Дело № 2-131/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

04 июля 2018 года с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.В.

при секретаре Вадзинска К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитным договорам, 

У С Т А Н О В И Л:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») обратилось в суд с иском к наследственному имуществу В.А.Г., умершего, 19 июня 2017 года, о взыскании задолженности по кредитному договору № от 17 июня 2015 года в сумме 658 597 руб. 44 коп., в том числе основной долг 593 8968 руб. 26 коп., проценты 63 576 руб. 54 коп., неустойка 1 052 руб. 64 коп.

В качестве основания указано, что 17 июня 2015 года между ПАО «Сбербанк России» и В.А.Г. заключен кредитный договор № на сумму 789 000 руб. на срок 60 месяцев под 19,5 % годовых. Заемщиком не выполняются обязательства по кредитному договору, в связи чем образовалась просроченная задолженность. Банком установлено, что заемщик умер 19 июня 2017 года. 

ПАО «Сбербанк России» также обратилось в суд с иском к наследственному имуществу В.А.Г., умершего 19 июня 2017 года, о взыскании задолженности по кредитному договору № от 15 апреля 2015 года в сумме 27 547 руб. 96 коп., в том числе основной долг 24 203 руб. 28 коп., проценты 3 152 руб. 31 коп., неустойка 192 руб. 97 коп. (л.д. 78 т. 2).

В качестве основания указано, что 15 апреля 2015 года между ПАО «Сбербанк России» и В.А.Г. заключен кредитный договор, по условиям которого В.А.Г. выдана кредитная карта с лимитом кредита в размере 25 000 руб. Заемщиком не выполняются обязательства по кредитному договору, в связи чем образовалась просроченная задолженность. Банком установлено, что заемщик умер 19 июня 2017 года. 

Гражданские дела по вышеуказанным исковым заявлениям объединены в одно производство. 

Определением суда к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО1 

Представитель истца ПАО «Сбербанк России» в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала. 

Представитель третьих лиц АО «С*», ПАО «ВТБ», третье лицо Дерновая О.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. 

Из материалов дела суд установил, что 17 мая 2015 года между ПАО «Сбербанк России» и В.А.Г. заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 789 000 руб. под 19,5 % годовых в день сроком на 60 месяцев (л.д. 21-22 т. 1).

Согласно мемориальному ордеру от 17 июня 2015 года В.А.Г. кредит в сумме 789 000 руб. получил (л.д. 26 т. 1).

Согласно расчету банка, выписке по лицевому счету последний платеж по кредиту поступил 19 марта 2017 года, задолженность по кредитному договору № от 17 июня 2015 года по состоянию на 09 октября 2017 года составляет 658 597 руб. 44 коп., в том числе основной долг 593 8968 руб. 26 коп., проценты 63 576 руб. 54 коп., неустойка 1 052 руб. 64 коп. (л.д. 6-15 т. 1).

15 апреля 2015 года между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 заключен кредитный договор в оформтно-акцептное форме, по условиям которого ФИО2 выдана кредитная карта с лимитом кредитования 25 000 руб. под 25,9 % годовых (л.д. 79-83 т. 2).

Согласно выписке из лицевого счета по карте ФИО2 кредитными средствами воспользовался, 05 мая 2017 года образовалась просроченная задолженность, по состоянию на 27 октября 2017 года задолженность по кредитному договору № от 15 апреля 2015 года в сумме 27 547 руб. 96 коп., в том числе основной долг 24 203 руб. 28 коп., проценты 3 152 руб. 31 коп., неустойка 192 руб. 97 коп. (л.д. 84 т. 2).

19 июня 2017 года В.А.Г. умер, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 24 т. 1). После его смерти 29 ноября 2017 года заведено наследственное дело № за 2017 года нотариусом нотариального округа Сосновского муниципального района Челябинской области С.В.А., с заявлением о принятии наследства по завещанию от 05 сентября 2014 года обратилась супруга умершего ФИО1 (л.д. 42-47 т. 1). Родители умершего (В.В.И. и В.Г.И.), дочь В.А.А. от принятия наследства после смерти В.Г.И. отказались, что подтверждается соответствующими заявлениями от 18 августа 2017 года (л.д. 48-49 т. 1), и от 12 сентября 2017 года (л.д. 52).

ФИО1 получила свидетельство о праве на наследство по завещанию от 20 декабря 2017 года, согласно которому ФИО1 приняла наследство после смерти В.А.Г. в виде не выплаченного выходного пособия в сумме 1 116 643 руб. 38 коп., начисленных Арбитражным судом Челябинской области.

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ст. 113 ГК РФ).

Абзацем 5 п. 2 ст. 1153 ГК РФ предусмотрено, что признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

По смыслу п. 1 ст. 1175 ГК РФ каждый из наследников, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к наследственному имуществу.

Из положений приведенных выше норм права следует, что наследник должника при условии принятия им наследства становится должником перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно разъяснениям п. 60 Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

По сведениям Управления Росреестра по Челябинской области, ОГУП «Областной Центр технической инвентаризации» по Челябинской области в собственности В.А.Г. недвижимое имущество отсутствует.По сведениям органов ГИБДД, Управления Гостехнадзора Министерства сельского хозяйства Челябинской области транспортные средства, техника за В.А.Г. не зарегистрированы.

Доказательства наличия иного имущества, достаточного для погашения долга суду не представлены.

При этом суд учитывает, что на день смерти 19 июня 2017 года у В.А.Г. также имелись задолженности по иным обязательствам.

Так, 17 июня 2013 года между АО «С*» и В.А.Г. был заключен кредитный договор №, по условиям которого (с учетом дополнительного соглашения от 31 марта 2017 года) В.А.Г. предоставлен кредит в сумме 1 000 000 руб. на срок 63 месяцев до 31 августа 2018 года (л.д. 110-127 т. 2). На 19 июня 2017 года (на день смерти В.А.Г.) имелась задолженность по указанному договору.

После смерти В.А.Г. ответчиком ФИО1 в счет погашения задолженности по кредитному договору № от 17 июня 2013 года, заключенному между АО «С*» и В.А.Г., внесены платежи: 15 645 руб. 75 коп. (основной долг), 3 190 руб. 99 коп. (проценты).

02 апреля 2014 года между В.А.Г. как заемщиком и ФИО3 как займодавцем заключен договор займа, по условиям которого В.А.Г. принял от ФИО3 денежные средства в сумме 600 000 руб. и обязуется вернуть их в срок до 02 апреля 2017 года (л.д. 137 т. 2). В расписке также имеется надпись ФИО3 о том, что ФИО1 вернула займ в полном объеме в размере 600 000 руб. 31 августа 2017 года. 

05 октября 2015 года между В.А.Г. как заемщиком и ФИО3 как займодавцем заключен договор займа, по условиям которого В.А.Г. принял от ФИО3. денежные средства в сумме 500 000 руб. и обязуется вернуть их в срок до 02 апреля 2017 года (л.д. 136 т. 2). В расписке также имеется надпись ФИО3 о том, что ФИО1 вернула займ в полном объеме в размере 500 000 руб. 01 декабря 2017 года. 

30 марта 2017 года между В.А.Г. как заемщиком и ФИО3 как займодавцем заключен договор займа, по условиям которого В.А.Г. принял от ФИО3 денежные средства в сумме 900 000 руб. и обязуется вернуть их в срок до 01 сентября 2017 года (л.д. 138 т. 2). В расписке также имеется надпись ФИО3 о том, что ФИО1 вернула займ в размере 400 000 руб. 05 марта 2018 года. 

В письменных пояснениях третье лицо ФИО3 также подтвердила, что остаток задолженности В.А.Г. по договору займа от 30 марта 2017 года составляет 500 000 руб., задолженность по договорам от 05 октября 2015 года и от 30 марта 2017 года погашена в полном объеме (л.д. 185-187 т. 1).

Оценивая вышеуказанные договоры займа, суд учитывает, что согласно положениям ст. 408 ГК РФ кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Принимая во внимание, что оригиналы договоров займа предъявлены ответчиком в судебном заседании, в договорах имеется собственноручная надпись кредитора о возврате долга, суд приходит к выводу, что ответчиком выполнены обязательства по возврату ФИО3 задолженности В.А.Г. по договорам на общую суму 1 500 000 руб. Суд принимает договоры займа в качестве допустимых доказательств по делу. Договоры займа истцом по каким - либо основаниям не оспорены.

В.А.Г. и ФИО1 состояли в барке с 11 января 2014 года, однако оснований для установления и включения в состав наследственного имущества супружеской доли ФИО1, не имеется, поскольку между супругами был заключен брачный договор 16 ноября 2016 года, по условиям которого недвижимое и движимое имущество, в том числе транспортные средства, приобретенные во время брака, являются личной собственностью того из супругов, на чье имя они зарегистрированы. Обязательства каждого из супругов по заключенным им кредитным договорам или договорам займа являются его личным обязательствам. Каждый из супругов не несет ответственности за возврат кредита или займа, полученного другим супругом в любом банковском или кредитном учреждении, либо у физического или юридического лица (л.д. 139 т. 2).

Учитывая размер выплаченных ответчиком денежных средств после 19 июня 2017 года в счет погашения задолженности В.А.Г. по кредитному договору от 17 июня 2013 года №, заключенному АО «С*» (18 836,74 руб.), и в счет погашения долга по договорам займа, заключенным с ФИО3 (1 500 000 руб.), суд приходит к выводу, что наследственного имущества, оставшегося после смерти В.А.Г. (1 116 643 руб. 38 коп.), недостаточно для погашения задолженности В.А.Г. перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору № от 17 июня 2015 года и по кредитному договору № от 15 апреля 2015 года, в связи с чем не имеется оснований для удовлетворения исковых требований.

Судом также установлено, что 25 апреля 2014 года между АО «С*» и В.А.Г., ФИО4 был заключен кредитный договор № от 25 апреля 2014 года, по условиям которого заемщикам предоставлен кредит в сумме 2 719 000 руб. на срок 180 месяцев. На 19 июня 2017 года (на день смерти В.А.Г.) по указанному договору имелась задолженность.

После смерти В.А.Г. ответчиком ФИО1 в счет погашения задолженности по кредитному договору № от 25 апреля 2014 года, заключенному между АО «С*» и В.А.Г., ФИО1 внесены платежи в сумму 1 038 444 руб. 17 коп. (основной долг), 172 282 руб. 18 коп. (проценты).

Вместе с тем, суд не принимает во внимание суммы, выплаченные ФИО4 в счет погашения кредитного договора от ДАТА, заключенного с АО «С*» после смерти В.А.Г., поскольку по условиям указанного договора Равинер (В.) С.В. является солидарным заемщиком.

В соответствии со статьей 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Таким образом, смерть одного из созаемщиков не влечет изменение объема обязанностей (ответственности) оставшегося созаемщика, поскольку изначально обязанность у них была перед кредитором солидарная.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № от 15 апреля 2015 года, по кредитному договору № от 17 июня 2015 года, расходов по уплате государственной пошлины отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: