Дело №2-174/2019

Категория 2.151

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п.Таловая 16 июля 2019 года

Таловский районный суд Воронежской области в составе: 

председательствующего – судьи Лебедевой О.В.,

при секретаре Белых Е.Н., 

с участием помощника прокурора Юриной С.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего по доверенности,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Бобровский районный суд Воронежской области с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением. 

В обоснование иска указала, что 01.12.2017 года в 08 часов 45 минут на 26 км автодороги М4 «Дон» - Бобров-Таловая-Новохоперск, ФИО4, управляя автомобилем Рено Сандеро Степвей, г/н №, нарушил требования п.п.1.3,1.4,1.5,2.1.1,10.1 ПДД Российской Федерации, допустил столкновение с автомобилем ВАЗ 21102, г/н №, под управлением сына истицы ФИО6 В результате столкновения транспортных средств ФИО6 были причинены телесные повреждения, которые привели к наступлению смерти. 21.11.2018 года приговором Бобровского районного суда ФИО4 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК Российской Федерации. Собственником автомобиля Рено Сандеро Степвей, г/н №, является ФИО3 Согласно страхового полиса № от 26.05.2017 гражданская ответственность ФИО3 на 01.12.2017 была застрахована в ПАО «СК ЮЖУРАЛ-АСКО» филиал «АСКО-Центр-АВТО», ФИО4 в страховом полисе в качестве лица, допущенного к управлению ТС, указан не был. Страховая компания 29.01.2018 выплатила истице компенсацию за гибель сына в размере 500 000 рублей. Данная выплата, согласно п.7 ст.15 Федерального закона №40 от 25.04.2002 «Об ОСАГО» (в редакции ФЗ от 01.04.2015 года) состоит из страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего – 475 тысяч рублей и не более 25 тысяч компенсация расходов на погребение. Размер средств, затраченных на погребение, составил 186875 рублей, из которых: покупка гроба, креста, венка, доставка тела из морга – 31900 руб., поминальный обед – 29225руб., покупка и установка памятника – 53000 руб., покупка и установка надгробной плиты – 44600 руб., покупка и установка ограды – 28150 руб. Остаток расходов, не покрытых страховым возмещением и понесенных на погребение, составляет (186875 руб. – 25000 руб.) 161875 руб. На основании ст. ст. 1064,1079,1094 ГК Российской Федерации просила взыскать с ФИО3 в счет компенсации материальных расходов, понесенных в результате затрат на похороны сына ФИО6., денежные средства в размере 161875 руб. (л.д.6-8).

Определением Воронежского областного суда от 07.05.2019 настоящее гражданское дело в порядке п.4 ч.2 ст. 33 ГПК Российской Федерации передано на рассмотрение в Таловский районный суд Воронежской области (л.д.64-65). 

Таловским районным судом Воронежской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, принято к производству 30.05.2019. 

В ходе рассмотрения дела истица ФИО1 в порядке ст.39 ГПК Российской Федерации заявленные требования уточнила, просила взыскать с ФИО3 компенсацию материального ущерба, причиненного владельцем источника повышенной опасности. Указанные требования приняты к рассмотрению протокольным определением от 25.06.2019. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала требования иска о взыскании с ФИО3 материального ущерба, причиненного владельцем источника повышенной опасности. 

Суду пояснила, что 01.12.2017 в результате столкновения транспортных средств ее сыну ФИО6 были причинены телесные повреждения, которые привели к наступлению смерти. Приговором Бобровского районного суда Воронежской области установлено, что ФИО4, управлявший автомобилем Рено-Сандеро Степвей, г/н №, нарушил ПДД и признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК Российской Федерации. На праве собственности владельцем автомобиля Рено-Сандеро Степвей, г/н №, является ФИО3 Согласно страхового полиса № от 26.05.2017, выданного ФИО3, ФИО4 в нем не указан как лицо, допущенное к управлению. В соответствии с ПДД для управления ТС наличие доверенности не требуется, в связи с чем владельцем ТС и надлежащим ответчиком по возмещению ущерба в части, не покрытой страховым возмещением по ОСАГО, является собственник ТС, т.е. ФИО3 Просила взыскать с ФИО3 расходы, понесенные на погребение и обустройство места захоронения сына в размере 161875 руб. (л.д.103-105).

Представитель истицы ФИО2, действующий по доверенности, полагал требования ФИО1 обоснованными, суду пояснил, что обязанность по возмещению вреда должна быть возложена на законного владельца источника повышенной опасности. Водитель ФИО4 не может быть признан владельцем, поскольку управлял чужим транспортным средством, право владения которым юридически оформлено не было. ФИО4, управляя автомобилем Рено-Сандеро Степвей, не был включен в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению застрахованным ТС в соответствии с требованиями ПДД, поэтому не может являться законным владельцем автомобиля. Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2012 была упразднена обязанность водителя ТС иметь при себе доверенность на право управления им. Согласно доверенности ФИО3 доверила ФИО4 лишь право управления автомобилем, при этом оставаясь его владельцем, обязанным возместить расходы, понесенные на погребение и обустройство места захоронения сына ФИО1 

В судебном заседании ответчик ФИО3 требования иска не признала, представила возражения, приобщенные к материалам дела (л.д.43, л.д. 110-112). 

Суду пояснила, что согласно приговора Бобровского районного суда от 21.11.2018 года виновным в ДТП, где погиб ФИО6, признан ФИО4 У ФИО4 от нее имелась доверенность на право управления автомобилем «Рено Сандеро Степвей», г/н №. На момент ДТП ФИО4 управлял автомобилем на законных основаниях, ему были переданы ключи и документы на автомобиль. Исковые требования считает завышенными, так как истицей была установлена ограда, которая занимает площадь для погребения нескольких лиц, т.е. свыше стандартного одиночного захоронения. Кроме того, ФИО1 страховой компанией выплачена денежная компенсация в связи со смертью сына, расходы на ограду на сумму 28150 руб., надгробную плиту стоимостью 44600руб., гранитный памятник стоимостью 53000 руб. не могут быть отнесены непосредственно к погребению покойного и должны быть исключены из иска, как не являющиеся необходимыми. Сумму расходов, связанных с захоронением и поминальным обедом, не оспаривала. Полагала, что не включение ФИО4 в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению застрахованным ТС, при наличии доверенности на право управления автомобилем свидетельствует, что ФИО4, признанный виновным в ДТП приговором Бобровского суда, является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям, основанным на ст. 1094 ГК Российской Федерации. 

Третье лицо ФИО4, привлеченный судом к участию в деле и отбывающий наказание в ФКУ КП-10 УФСИН России по Воронежской области, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, письменных возражений по существу исковых требований в суд не направил (л.д.179-180).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования также привлечено ПАО СК «ЮЖУРАЛ-АСКО», представитель которого уведомлен надлежащим образом о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, возражений по существу иска не направил (л.д.164). 

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса на основании положений ст.167 ГПК Российской Федерации.

Прокурор Юрина С.А. в заключении полагала требования ФИО1 к ФИО3 не подлежащими удовлетворению. 

Суд, выслушав стороны, их представителей, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, не находит оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1079 ГК Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, вина потерпевшего, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации не учитывается при возмещении дополнительных расходов, возмещении вреда в связи со смертью кормильца, а также в связи с возмещением расходов на погребение.

Согласно ст. 1094 ГК Российской Федерации установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона N 8-ФЗ от 12 января 1996 года "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 данного Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (п. п. 3, 5 ст. 10 ГК Российской Федерации). 

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом. 

Судом установлено, что 01.12.2017 в 08 часов 45 минут на 26 км автодороги М4 «Дон» - Бобров – Таловая - Новохоперск произошло ДТП с участием автомобиля Рено Сандеро Степвей, г/н №, под управлением ФИО4 и автомобиля ВАЗ 21102 г/н №, под управлением ФИО6 Водитель автомобиля ВАЗ 21102 ФИО6 от полученных в результате ДТП травм скончался на месте. 

Приговором Бобровского районного суда Воронежской области ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК Российской Федерации, потерпевшими были признаны ФИО1, ФИО8 (л.д. 81-90.)

Родственные отношения между истицей ФИО1 и фактом гибели ее сына ФИО6 подтверждены свидетельством о рождении и свидетельством о смерти ФИО6 

Из материалов уголовного дела №1-106/2018 в отношении ФИО4, установлено наличие доверенности на управление ФИО4 автомобилем Рено Сандеро Степвей, г/н №, принадлежащего ФИО3 и отсутствие указания о нем как о лице, допущенном к управлению, в полисе ОСАГО № от 26.05.2017, на основании которого гражданская ответственность ФИО3 на 01.12.2017 года была застрахована в ПАО «СК ЮЖУРАЛ-АСКО» филиал «АСКО-Центр-АВТО» (л.д.156).

Сторонами приведенные обстоятельства не оспаривались, в связи с чем, руководствуясь положениями ст. ст. 61, 67, 68 ГПК Российской Федерации, объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. 

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Факт несения расходов ФИО1, связанных с погребением и обустройством места захоронения ее сына ФИО6, и представленные истицей чеки и квитанции на сумму 186875 руб. ответчиком также не оспаривались. 

Согласно положениям ст. 15 Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" договор обязательного страхования заключается в отношении владельца транспортного средства, лиц, указанных им в договоре обязательного страхования, или в отношении неограниченного числа лиц, допущенных владельцем к управлению транспортным средством в соответствии с условиями договора обязательного страхования, а также иных лиц, использующих транспортное средство на законном основании.

В соответствии с абз. 4 ст. 1 указанного выше Федерального закона владельцем транспортного средства признается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и т.п.); не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

В силу п. 2 ст. 937 Гражданского кодекса Российской Федерации, если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его или заключило договор страхования на условиях, ухудшающих положение выгодоприобретателя по сравнению с условиями, определенными законом, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Кроме того, предусмотренный абз. 2 п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень не является исчерпывающим и допускает признание законными владельцами транспортных средств лиц, допущенных к управлению их собственниками или иными уполномоченными лицами без письменного оформления правоотношений.

Согласно п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества вправе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения имуществом.

Исходя из данной правовой нормы, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по данному делу явился вопрос о том, кто и по каким основаниям может быть признан законным владельцем источника повышенной опасности в момент ДТП. 

Суд считает, что включение водителя в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению застрахованным ТС, свидетельствует лишь о том, что он является законным участником дорожного движения, но не законным владельцем автомобиля.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 N 1156 из п. 2.1.1 ПДД исключен абзац, предусматривающий обязанность водителя иметь при себе и предъявлять документ, подтверждающий право владения, пользования или распоряжения данным транспортным средством в случае управления транспортным средством в отсутствие владельца.

Разрешая доводы сторон об оценке доверенности, как документа, подтверждающего законность владения ТС, с учетом Постановления Правительства Российской Федерации от 12.11.2012 №1156, суд считает, что данное доказательство принимается во внимание в совокупности с иными доказательствами и положениями ст. 209 ГК Российской Федерации.

После исключения из ПДД нормы, обязывающей водителя иметь при себе документы, подтверждающие право владения транспортным средством, в том числе и доверенность на право управления, доверенность выполняет только одну функцию, предусмотренную ст. 1079 ГК: она подтверждает законность перехода титула владельца к лицу, на имя которого оформлена. 

Согласно разъяснениям, данным в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по смыслу статьи 1079 ГК Российской Федерации, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению. 

Таким образом, предъявляемая доверенность на право управления является достаточным доказательством законной передачи владения источником повышенной опасности.

Частью 1 статьи 39 ГПК Российской Федерации установлено, что истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Согласно статье 41 этого же кодекса суд при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции может допустить по ходатайству или с согласия истца замену ненадлежащего ответчика надлежащим. После замены ненадлежащего ответчика надлежащим подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала (часть 1).

В случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску (часть 2).

Таким образом, право определять лицо, к которому предъявляются требования и которое будет являться ответчиком, принадлежит истцу.

Исходя из материалов гражданского дела, поступивших на рассмотрение из Воронежского областного суда установлено, что ФИО1 обратилась в Бобровский районный суд Воронежской области с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

Согласно уточненному исковому заявлению ФИО1, принятому к рассмотрению Таловским районным судом Воронежской области, иск о взыскании материального ущерба, причиненного источником повышенной опасности, также предъявлен к ФИО3 (л.д.103-105).

Положения ст. 56 ГПК Российской Федерации в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляют принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон.

Границы предмета доказывания определяются предметом (конкретным материально-правовым требованием к ответчику) и основанием иска (конкретными фактическими обстоятельствами, на которых истец основывает свои требования), право на изменение которых принадлежит только истцу.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 59, 60, 67 ГПК Российской Федерации). 

В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Судом по ходатайству ФИО3 ставился вопрос о замене ненадлежащего ответчика – ФИО3 на надлежащего – ФИО4, однако в связи с несогласием истца произвести замену, в соответствии с ч. 2 ст. 41 ГПК Российской Федерации суд в соответствии со ст. 41 ГПК Российской Федерации рассмотрел дело по предъявленному иску (л.д.123, л.д.157-159).

Исходя из указанных нормативных требований в системном единстве с частью 2 статьи 41 ГПК Российской Федерации о рассмотрении дела по предъявленному иску, если невозможна замена ненадлежащего ответчика другим лицом, суд находит необходимым отказать в удовлетворении заявленных ФИО1 требований, предъявленных к ненадлежащей стороне возникших правоотношений, поскольку ответчик ФИО3 права и законные интересы истца не нарушала.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Отказать ФИО1 в удовлетворении требований к ФИО3 о взыскании материального ущерба.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Таловский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – с 19 июля 2019 года.

Судья О.В. Лебедева