Судья Гуркун О.Ю. Дело № 22-1203/25

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Южно-Сахалинск 11 декабря 2025 года

Сахалинский областной суд в составе председательствующего судьи Назаренко А.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Жарких Т.В., с участием прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Сахалинской области Поповой А.Б., защитника адвоката Магдалинского С.Н., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Южно-Сахалинска Приступина О.Н. и апелляционной желобе адвоката Магдалинского С.Н. на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 15 октября 2025 года, которым

Ф.И.О.1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 1711, ч. 1 ст. 1713 УК РФ к наказанию в виде штрафа:

- по ч. 5 ст. 1711 УК РФ в размере 300 000 рублей;

- по ч. 1 ст. 1713 УК РФ в размере 2 000 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено Ф.И.О.1 наказание в виде штрафа в размере 2 100 000 рублей.

Мера пресечения Ф.И.О.1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором суда также разрешены вопросы о вещественных доказательствах по делу, в частности, постановлено оставить законному владельцу Ф.И.О.1 планшет 

<

данные изъяты> мобильный телефон 

<

данные изъяты> автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, и о процессуальных издержках по делу.

Заслушав доклад судьи Назаренко А.П., выслушав выступления прокурора Поповой А.Б., частично поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, просившей приговор изменить и конфисковать принадлежащие осужденному Ф.И.О.1 мобильный телефон и автомобиль, а в остальном оставить приговор без изменения, защитника адвоката Магдалинского С.Н., поддержавшего апелляционную жалобу и возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, просившего приговор отменить и передать уголовное дело в отношении Ф.И.О.1 на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции либо прекратить уголовное дело в отношении Ф.И.О.1 на основании ст. 28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 15 октября 2025 года Ф.И.О.1 признан виновным в приобретении, хранении, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, в крупном размере; а также в закупке, хранении, перевозке и розничной продаже алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, в крупном размере.

Преступления совершены в 

<

адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Ф.И.О.1 вину в совершении преступлений признал полностью. Приговор по делу, с согласия сторон, постановлен в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора 

<

адрес> Приступин О.Н., не соглашаясь с приговором, указывает на его незаконность в части разрешения судьбы вещественных доказательств. Так, суд постановил вернуть Ф.И.О.1 вещественные доказательства по делу: планшет 

<

данные изъяты> мобильный телефон 

<

данные изъяты> автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № однако из материалов уголовного дела следует, что при совершении преступлений Ф.И.О.1 использовал принадлежащие ему мобильный телефон, планшет и автомобиль марки 

<

данные изъяты> в качестве средства совершения преступления, без использования которых невозможны действия, направленные на осуществление покупки и перевозки в целях сбыта с последующей продажей немаркированной продукции. Принимая во внимание положения ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ, а также учитывая правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 07 марта 2017 года № 5-П, и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении от 14 июня 2018 года № 17, вышеуказанные вещественные доказательства подлежат конфискации. Учитывая изложенное, заместитель прокурора просит приговор изменить и конфисковать на основании п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ в доход государства принадлежащие осужденному Ф.И.О.1 вещественные доказательства по делу: планшет 

<

данные изъяты> мобильный телефон 

<

данные изъяты> автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №

В апелляционной жалобе адвокат Магдалинский С.Н., не оспаривая правильность квалификации содеянного Ф.И.О.1 и обоснованность его осуждения, полагает постановленный приговор несправедливым вследствие его чрезмерной суровости. По мнению защитника, положительные данные о личности Ф.И.О.1, отсутствие негативных последствий, связанных с повреждением здоровья, с учетом целей и мотивов преступлений, роли виновного и его поведения после совершения преступлений, в том числе его признательной позиции, активного содействие расследованию преступлений, позволяли суду применить к Ф.И.О.1 положения ст. 64 УК РФ. Также суд первой инстанции без учета характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и их конкретных обстоятельств необоснованно не применил к Ф.И.О.1 положения ч. 1 ст. 75 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Обращает внимание, что Ф.И.О.1 явился с повинной, вину признал и раскаялся в содеянном, по делу отсутствуют обстоятельства, отягчающие наказание. Кроме того, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что у Ф.И.О.1 отсутствовал умысел на длительное, постоянное извлечение прибыли от противоправной деятельности, в связи с чем действия Ф.И.О.1, выраженные в приобретении и хранении продукции в течение длительного времени в небольшом количестве и разовой ее реализации, пресеченной правоохранительными органами, вследствие деятельного раскаяния перестали быть общественно опасными. Просит приговор изменить и прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении Ф.И.О.1 на основании ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Магдалинский С.Н. считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с необоснованностью предъявленного Ф.И.О.1 обвинения. По мнению защитника, в обвинительном заключении и в приговоре изложены сведения, указывающие на отсутствие признаков составов инкриминируемых Ф.И.О.1 преступлений, либо требующие дополнительной проверки, а поэтому суд первой инстанции был обязан перейти в общий порядок судебного разбирательства. Так, в обвинительном заключении и в приговоре при описании преступного деяния указано, что Ф.И.О.1 совершил приобретение, перевозку, хранение в целях сбыта и продажу немаркированной алкогольной продукции. Предметом преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 1711 УК РФ, является только легально изготовленная алкогольная продукция, которая подлежит маркировке. Между тем, вся изъятая продукция, инкриминируемая Ф.И.О.1 органом предварительного расследования, согласно заключениям эксперта является спиртосодержащей жидкостью, не соответствующей требованиям ГОСТ, что указывает на ее незаконное происхождение и исключает в силу уголовного закона ее маркировку. Спиртосодержащая жидкость может быть признана алкогольной продукцией только при условии наличии заключения эксперта о признании такой жидкости пищевой продукцией, что в предъявленном обвинении отсутствует. Более того, из предъявленного обвинения следует, что этикетки на изъятых бутылках на иностранном языке, на русский язык они не переводились, следовательно, никакой информации о принадлежности продукции к какому-либо виду не установлено. Кроме того, из предъявленного обвинения следует, что в состав всей изъятой продукции входят: ацетальдегид, ацетон, метилацетат, этилацетат, 1-пропанол, изобутанол, изоамилол, этиллактат, гексанол, фенилэтанол. При этом, несмотря на специальные химические названия, расшифровка данных компонентов отсутствует, без чего суд не мог определить, пригодна ли указанная спиртосодержащая продукция в пищу. По мнению защитника, все перечисленные компоненты являются ядом и употребление их человеком опасно для жизни и здоровья, то есть инкриминируемая Ф.И.О.1 продукция являлась каким-то техническим средством. Учитывая, что диспозиция ст. 1711 УК РФ сформулирована как бланкетная норма права, полагает, что формулировка существа обвинения, предъявленного Ф.И.О.1, должна содержать ссылки на отраслевое законодательство в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Обвинение не может быть сформулировано без указания конкретного вида «алкогольной или спиртосодержащей пищевой продукции» со ссылкой на пункты, статьи и наименования нормативно-правового акта в сфере отраслевого законодательства, регламентирующего производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции. Обращает внимание, что законодатель разграничивает три самостоятельных различных вида продукции: «алкогольная продукция», «спиртосодержащая пищевая продукция», «спиртосодержащая непищевая продукция». Понятия алкогольной продукции, спиртосодержащей непищевой продукции и спиртосодержащей пищевой продукции определены в статье 2 Федерального закона от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции». Понятие «спиртосодержащая жидкость» отсутствует в указанном федеральном законе. В материалах дела отсутствуют заключения экспертов, которые бы указывали на то, что «спиртосодержащая жидкость» относится к «алкогольной продукции» или «спиртосодержащей пищевой продукции». В этой связи не ясно и заключение эксперта, в котором не указаны нормы права, на основании которых представленные объекты классифицированы как «спиртосодержащие жидкости». В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указано отнесение «спиртосодержащей жидкости» к «алкогольной продукции», то есть не содержится исчерпывающего описания события преступления, которое бы позволило установить все признаки состава преступления. Таким образом, при отсутствии в материалах дела доказательств отнесения изъятой продукции к алкогольной (как указано в диспозиции ст. 171? УК РФ), а не к спиртосодержащей жидкости (как указано в заключениях эксперта), признаки состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 171? УК РФ, в действиях Ф.И.О.1 отсутствуют. Из текста обвинения следует, что алкогольная продукция приобреталась Ф.И.О.1 у неустановленных лиц из числа членов экипажей морских судов, привозящих немаркированную алкогольную продукцию из-за границы. При признании обвинения в этой части обоснованным, судом не учтено, что в соответствии с Соглашением о маркировке товаров средствами идентификации в ЕАЭС, заключенным в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, Правилами маркировки товаров, подлежащих обязательной маркировке средствами идентификации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе маркировки товаров средствами идентификации и прослеживаемости движения товаров»), Порядком ввоза на таможенную территорию ЕАЭС продукции, подлежащей обязательной оценке соответствия на таможенной территории ЕАЭС, утвержденным Решением Совета Евразийской экономической комиссии от ДД.ММ.ГГГГ №, и п. 3 ст. 258 Таможенного кодекса ЕАЭС, при ввозе алкогольной продукции физическими лицами в качестве товаров для личного пользования требования к ее маркировке средствами идентификации и единым знаком обращения продукции на рынке ЕАЭС не установлены. В связи с противоречием обвинения в части приобретении алкогольной продукции, подлежащей маркировке средствами идентификации, приведенным нормам права, обвинение не могло быть признано обоснованным и в данной части требовало проверки в судебном заседании. Учитывая изложенное, адвокат Магдалинский С.Н. просит приговор отменить и передать уголовное дело в отношении Ф.И.О.1 на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции считает приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Так, при постановлении приговора в особом порядке судебного разбирательства судом соблюдены требования гл. 40 УПК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, суд первой инстанции убедился в добровольности и осознанности заявленного подсудимым ходатайства о постановлении приговора без исследования доказательств по делу в связи с его согласием с предъявленным обвинением. Апелляционный суд обращает внимание также на последовательность процессуальной позиции Ф.И.О.1, который заявлял о согласии с предъявленным обвинением неоднократно, как при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, так и в ходе судебного заседания, и настаивал на постановлении приговора по правилам ст. 314 УПК РФ.

Поддержал ходатайство подсудимого об особом порядке судебного разбирательства по делу и адвокат, осуществлявший его защиту.

Существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, по делу не установлено.

В силу требований ст. 317 УПК РФ приговор, постановленный в соответствии со ст. 316 УПК РФ, не может быть обжалован в апелляционном порядке по основанию несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. В связи с указанными требованиями закона суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов жалобы защитника об отсутствии в действиях Ф.И.О.1 состава преступлений ввиду недоказанности того, что изъятая при производстве по делу продукция является алкогольной, а также о наличии сомнений в том, что данная алкогольная продукция подлежала маркировке. При этом отмечает, что Ф.И.О.1 признал свою вину в полном объеме, без каких-либо исключений, и фактические обстоятельства уголовного дела соответствуют выводам суда.

То обстоятельство, что в заключениях экспертов, приведенных при описании преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился Ф.И.О.1, не содержатся выводы о том, что изъятая продукция является алкогольной, не ставит под сомнение выводы суда об обоснованности обвинения, поскольку объектом преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 171? УК РФ, являются общественные отношения в области маркировки алкогольной продукции акцизными марками или федеральными специальными марками, независимо от того, кем произведена данная продукция, и соответствует ли она требованиям стандарта для определения ее марки.

В соответствии с предъявленным обвинением, обоснованность которого проверена судом на основе собранных по делу доказательств, юридическая оценка действий Ф.И.О.1 как хранение в целях сбыта и продажа немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными марками), в крупном размере, а также как хранение и розничная продажа алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, в крупном размере, то есть как совершение преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 171?, ч. 1 ст. 171? УК РФ, является правильной, законной и обоснованной.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции в целом дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

При назначении Ф.И.О.1 наказания, исходя из положений ст. 60 УК РФ, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление Ф.И.О.1 и на условия жизни его семьи.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, конкретных обстоятельств содеянного, а также данных о личности Ф.И.О.1 суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для назначения осужденному наказания в виде штрафа, при определении размера которого суд также учитывал имущественное положение Ф.И.О.1 и его семьи, а также возможность получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Вопреки доводам жалобы, наличие у осужденного ряда смягчающих наказание обстоятельств не влечет за собой назначение ему наказания ниже низшего предела, установленного санкцией ч. 1 ст. 171? УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 64 УК РФ эти обстоятельства должны быть исключительными, однако по настоящему уголовному делу они не усматриваются.

Назначенное осужденному наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для прекращения уголовного преследования Ф.И.О.1 и освобождения его от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием на основании ст. 28 УПК РФ и ст. 75 УК РФ не имеется.

В соответствии со ст. 28 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 1 ст. 75 УК РФ, суд вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, если это лицо после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

При таких обстоятельствах, прекращение уголовного дела по данному основанию возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий, которые в данном деле отсутствуют, поскольку данных о том, что Ф.И.О.1 загладил вред, причиненный в результате преступления, и вследствие чего перестал быть общественно опасным лицом, не представлено.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке наряду с другими являются неправильное применение уголовного закона, а именно – нарушение требований Общей части УК РФ, а также существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения закона допущены по настоящему делу, в связи с чем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, в силу ст. 297 УПК РФ признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. «а» ч. 1, ч. 2 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления небольшой тяжести истекли 2 года. При этом сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Под днем совершения преступления, с которого начинается течение и исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, следует понимать день совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (часть 2 статьи 9 УК РФ).

Как следует из приговора, Ф.И.О.1 осужден по ч. 5 ст. 171? УК РФ не только за хранение в целях сбыта и продажу немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными специальными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными марками), в крупном размере, но и за их приобретение и перевозку в целях сбыта.

Кроме того, Ф.И.О.1 осужден по ч. 1 ст. 171? УК РФ, помимо прочего, за закупку и перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, в крупном размере.

Между тем, по настоящему уголовному делу установлен лишь промежуток времени, в течение которого Ф.И.О.1 были совершены приобретение и перевозка в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции и немаркированных табачных изделий, а также закупка и перевозка алкогольной продукции без соответствующей лицензии – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, в соответствии с которыми все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого, срок давности уголовного преследования осужденного за указанные деяния надлежит исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, сроки давности привлечения Ф.И.О.1 к уголовной ответственности за приобретение и перевозку в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции и немаркированных табачных изделий, а также за закупку и перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии истекли ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, из приговора подлежит исключению осуждение Ф.И.О.1 по ч. 5 ст. 171? УК РФ за приобретение и перевозку в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными акцизными марками; а также осуждение Ф.И.О.1 по ч. 1 ст. 171? УК РФ за закупку и перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна.

Не усматривая по вышеприведенным мотивам нарушений закона при назначении наказания, суд апелляционной инстанции, тем не менее, в связи с внесением изменений в приговор суда, уменьшающих объем осуждения Ф.И.О.1, смягчает назначенное ему наказание как по ч. 5 ст. 171? УК РФ за хранение в целях сбыта и продажу немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, в крупном размере, так и наказания, назначенного по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ.

В то же время, суд апелляционной инстанции, несмотря на вносимое в приговор изменение и отсутствие по делу обстоятельств, отягчающих наказание Ф.И.О.1, не находит оснований для смягчения назначенного ему минимального наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 171? УК РФ, за хранение и розничную продажу алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна, в крупном размере, ввиду отсутствия предусмотренных ч. 1 ст. 64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

В соответствии с п. 5 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Согласно п. 10? ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате решает вопрос, доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, использовалось в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления.

Кроме того, исходя из положений п.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, при вынесении приговора подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ подлежат принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления.

Таким образом, транспортное средство может быть признано в качестве орудия или средства совершения приобретения, хранения и перевозки в целях сбыта и продажи немаркированной алкогольной продукции, немаркированных табачных изделий, а также закупки, хранения, перевозки и розничной продажи алкогольной продукции без соответствующей лицензии, в том случае, если будет установлено, что оно непосредственно использовалось при реализации действий, образующих объективную сторону преступления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», оборудованием или иными средствами совершения притупления могут быть признаны также различные электронные устройства: персональные компьютеры (включая ноутбуки и планшеты), мобильные телефоны, смартфоны и другие устройства, позволяющие подключиться к сети «Интернет», с использованием которых обвиняемый подыскал соучастников преступления, вступил с ними в сговор и обсуждал детали преступления и т.д.

Так, суд первой инстанции при постановлении приговора, разрешив в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ судьбу вещественных доказательств - мобильного телефона 

<

данные изъяты> и автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, постановил вернуть их законному владельцу Ф.И.О.1, при этом вопрос о возможности применения конфискации вышеуказанных транспортного средства и мобильного устройства, использованных им при совершении преступлений, как это предусмотрено ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ, не обсудил.

Между тем, как следует из материалов уголовного дела, исследованных судом апелляционной инстанции, у Ф.И.О.1 после совершения преступлений были изъяты и осмотрены автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № и мобильный телефон 

<

данные изъяты> которые признаны в качестве вещественных доказательств, поскольку на указанном автомобиле Ф.И.О.1 перевозил контрафактный алкоголь и табачные изделия, а мобильный телефон использовался Ф.И.О.1 для приобретения такой продукции и ее дальнейшего сбыта, о чем сообщил сам осужденный в ходе осмотра автомобиля и мобильного телефона, а также в ходе его допроса в качестве подозреваемого (т. 3 л.д. 44-50, 54-58, 117-120).

Таким образом, мобильный телефон 

<

данные изъяты> и автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, являются орудиями и средствами совершения преступлений, поскольку обладают признаками, предусмотренными п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ.

Вместе с тем, передавая указанные вещественные доказательства законному владельцу Ф.И.О.1, суд свои выводы в данной части не мотивировал, фактических и правовых оснований, исключающих конфискацию указанного автомобиля и мобильного телефона в доход государства, в приговоре не привел, тем самым нарушил требования п.п. 10?, 12 ч. 1 ст. 299, п. 5 ст. 307 УПК РФ.

Немотивированное возвращение осужденному вещественных доказательств - мобильного телефона 

<

данные изъяты> использованного осужденным для приобретения алкогольной продукции, табачных изделий и их дальнейшего сбыта, а также автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № использованного Ф.И.О.1 при выполнении объективной стороны составов преступлений, о чем прямо указано при описании преступных деяний, с обвинением в совершении которых согласился осужденный, относится к существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает необходимым приговор в указанной части изменить и на основании п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104? УК РФ конфисковать принадлежащие Ф.И.О.1 мобильный телефон 

<

данные изъяты> и автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №

Вместе с тем, оснований для конфискации планшета 

<

данные изъяты> как о том поставлен вопрос в апелляционном представления, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку в материалах уголовного дела не содержится и стороной обвинения не представлено достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что с использованием указанного устройства Ф.И.О.1 взаимодействовал с соучастниками преступления, либо данное устройство использовалось им для приобретения алкогольной продукции, табачных изделий или их последующего сбыта, не сообщал об этом в ходе производства по делу и сам Ф.И.О.1

За исключением описанных изменений, в остальной части приговор отвечает требованиям статьи 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 38913, 38915, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 15 октября 2025 года в отношении Ф.И.О.1 изменить:

исключить осуждение Ф.И.О.1 по ч. 5 ст. 171? УК РФ за приобретение и перевозку в целях сбыта немаркированной алкогольной продукции, подлежащей обязательной маркировке акцизными марками либо федеральными марками, а также немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными акцизными марками;

исключить осуждение Ф.И.О.1 по ч. 1 ст. 171? УК РФ за закупку и перевозку алкогольной продукции без соответствующей лицензии в случаях, если такая лицензия обязательна.

Смягчить наказание, назначенное Ф.И.О.1 по ч. 5 ст. 171? УК РФ, до штрафа в размере 250 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить Ф.И.О.1 наказание в виде штрафа в размере 2 010 000 рублей.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 104? УК РФ вещественные доказательства - мобильный телефон 

<

данные изъяты> и автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № принадлежащие Ф.И.О.1, конфисковать в доход государства.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции по правилам гл. 47? УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора путем подачи жалобы (представления) через суд первой инстанции, а по истечении данного срока – путем подачи жалобы непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы (представления), осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Назаренко