№ 2-97/2025

10RS0011-01-2023-014116-98

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 ноября 2025 года г. Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Сорокиной В.В.,

с участием помощника прокурора Александровой К.Л.,

при секретаре Титовой Н.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО Стоматология «Дента-плюс» о защите прав потребителя, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Иск предъявлен по тем основаниям, что в июле 2023 года ФИО1 обратилась в ООО Стоматология «Дента-плюс» за консультацией. В ходе осмотра врачом-терапевтом были выявлены проблемные зубы, в связи с чем, истцу было показано лечение 25 зуба и удаление 26 зуба с последующей имплантацией, при этом, 26 зуб был предварительно дезобтурирован (распломбирован). После дезобтурации 26 зуб восстановлен не был, была нанесена только косметическая пломба, лечение 26 зуба не проводилось. После проведенного лечения 25 зуба истец стала чувствовать болезненность прикуса на 25 зуб, в связи с чем несколько раз обращалась к ответчику за оказанием медицинской помощи. На просьбы истца провести рентгенографию зуба врачи (ортодонт и терапевт) убеждали ее в ненадобности указанной процедуры. В качестве лечения истцу проводился осмотр и консультация, а также были назначены антибиотики. Продолжающаяся зубная боль переросла в воспалительный процесс, что привело к необходимости обращения к лор-врачу, который поставил истцу диагноз «одонтогенный гайморит». Поскольку ФИО1 надлежащей помощи у ответчика не получила, она была вынуждена обратится за медицинской помощью в клинику ЗАО «Меди» в г.Санкт-Петербург, где ей была оказана экстренная помощь, где она прошла вынужденное лечение с несением дополнительных затрат. После проведения лечения ФИО1 обратилась с досудебной претензией к ответчику, ответа на которую не последовало. Ссылаясь на положения Закона «О защите прав потребителей», истец просит суд взыскать с ООО Стоматология «Дента-плюс» денежные средства в размере 32 440 рублей, убытки в виде расходов на оказание медицинской консультативной помощи и медицинское обследование в ООО «МРТ-Эксперт Петрозаводск» в размере 5 790 рублей, убытки в виде расходов на оказание медицинской помощи, медицинское обследование и лечение в клинике ЗАО «Меди» по лор направлению в размере 15112 рублей, по стоматологическому направлению – 67127 рублей, расходы на проживание в г.Санкт-Петербурге в размере 104 208 рублей, расходов на проезд в размере 7606,39 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 15 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1500 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, ЗАО «Меди» Санкт-Петербург, ГБУЗ «Республиканская больница им.Баранова», ООО «МРТ-Эксперт Петрозаводск», Территориальный орган Росздравнадзора по Республике Карелия, Управление Роспотребнадзора по Республике Карелия, Министерство здравоохранения Республики Карелия.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме. Представленные в материалы дела письменные пояснения также поддержали. Дополнительно указали, что диагноз в отношении 26 зуба установлен не был, при этом медицинское вмешательство в отношении указанного зуба было, что является существенным нарушением тактики лечения. Бланки ИДС оформлены с нарушениями правил ведения медицинской документации, содержат общие фразы, возможные осложнения не указаны. В ИДС касательно 15 зуба неустановленным лицом от руки внесены изменения: добавлено «15 + 26 зуб под удаление», подпись лечащего врача отсутствует. Однако внесение изменений в бланк ИДС недопустимо. Истец оспаривает факт добровольного информирования в отношении 25 и 26 зубов. Указанное является дефектом ведения медицинской документации. Действия лечащего врача не соответствуют клиническим рекомендациям, имеются дефекты лечения. Не указание назначения рецептурного препарата Сумамед в медицинской карте является дефектом лечения, что повлияло на объем и качество лечения истца. С выводами судебной экспертизы не согласны, поскольку выводы экспертов противоречат их пояснениям, данным в судебном заседании. Экспертиза фактически не носила комиссионный характер, поскольку заключение сделано по факту только одним экспертом. 

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала. Дополнительно указала, что медицинские услуги оказаны истцу надлежащим образом, заключение судебной экспертизы полагала достаточным, полным и обоснованным, противоречий не имеет.

Помощник прокурора г.Петрозаводска Александрова К.Л. в судебном заседании полагала возможным принять заключение судебной экспертизы в качестве надлежащего доказательства. Указала, что выводы, изложенные экспертами, являются последовательными и обоснованными, возражала против назначения повторной экспертизы в связи с отсутствием на то оснований. Экспертами отмечено, что отсутствие указания в медицинской карте назначения рецептурного препарата является дефектом ведения медицинской документации, а отсутствие диагноза в отношении 26 зуба расценено экспертами как замечание. Иных нарушений при оказании медицинской помощи экспертами не установлено. Вместе с тем, полагала, что выявление обозначенных дефектов является достаточным основание для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку ведение медицинской документации является составной частью медицинской помощи. Отсутствие бланка ИДС на каждую медицинскую манипуляцию нарушением не является в силу прямого указания закона на необходимость оформления бланка при первичном обращении за медицинской помощью. Просила исковые требования удовлетворить частично с учетом выявленных дефектов ведения медицинской документации.

Управление Роспотребнадзора по Республике Карелия в судебное заседание своего представителя не направило, представили заключение, согласно которому иск полагали подлежащим удовлетворению.

Иные участники процесса, будучи извещенными надлежащим образом о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились. 

Заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд приходит кследующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст.41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основаниип. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 Гражданского кодекса РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании установлено, что 19.07.2022 между ФИО1 и ООО «Стоматология Дента-плюс» был заключен договор о предоставлении платных стоматологических услуг.

21.06.2023 ФИО1 обратилась в ООО «Стоматология Дента-плюс» в том числе, с жалобами на наличие кариозной полости и несостоятельной пломбы дистально в области 16 и 17 зубов. Диагноз: отложения на зубах, кариес дентина в отношении 16 и 17 зубов.

06.07.2023 ФИО1 обратилась в ООО «Стоматология Дента-плюс» с жалобами на наличие кариозной полости в области 24 зуба, кратковременную боль от внешних раздражителей, эстетический дефект; разрушение и застревание пищи в области 25 зуба, изменение его цвета, слабые ноющие боли при надкусывании; дефект пломбы и застревание пищи в области 26 и 15 зубов. Общее состояние расценивалось как удовлетворительное.

Пациентке был выполнен 3д-рентген (КЛКТ-исследование), на котором было зафиксировано состояние зубов, а также частично состояние непосредственно прилегающих к зубам гайморовых пазух. Каких-либо противопоказаний для лечения выявлено не было. При вскрытии 25 зуба был обнаружен и удален гной внутри зуба. После проведенного обследования с учетом жалоб больной, прицельного рентгенографического исследования ФИО1 был установлен диагноз: Полость рта. (КО3.6) Отложения [наросты] на зубах: 16. Дистально-контактная поверхность (К02.1) Кариес дентина; 17. Медиально-контактная поверхность (К02.1) Кариес дентина; 15. Центральная поверхность (К04.5) Хронический апикальный периодонтит; 24 (К02.1) Кариес дентина; 25. Медиально-контактная поверхность (К04.5) Хронический апикальный периодонтит.

Произведено временное пломбирование и произведены мероприятия по выведению зуба из прикуса для минимализации риска перелома. Даны рекомендации, 26 и 15 зубы рекомендованы к удалению.

Кроме того, в материалы дела представлены форма добровольного информированного согласия пациента при выполнении клинических рекомендаций от 06.07.2023, согласия на проведение исследований, а также форма добровольного информированного согласия пациента от 06.07.2023 (далее – бланк ИДС).

17.07.2023 ФИО1 явилась на осмотр с жалобами на болезненность при надкусывании в области 25 зуба. Рентген-исследование не проводилось. Назначен Ципролет А 500 мг 1 таб. 2 раза в день курсом 5 дней. Рентген контроль 25 зуба через 2 месяца.

19.07.2023 ФИО1 явилась на осмотр для консультации перед ортодонтическим лечением. Общее состояние расценено как удовлетворительно. Даны рекомендации: осмотр у лечащего терапевта, санация полости рта, подготовка к ортодонтическому лечению, ортодонтическое лечение (26, 15 зубы к удалению, после ортодонтического лечения - имплантация). 

25.07.2023 ФИО1 обратилась с жалобами на головные боли, а также боли в области верхней челюсти слева с иррадиацией в ухо и глаз, усиливающиеся при принятии горизонтального положения. Ощущение нарушения дыхания в области левой половины носа. Ощущение неприятного запаха в области левой половины носа. Со слов пациентки, боль стала непостоянной, периодически усиливается, периодически пропадает. Общее состояние удовлетворительное. Проведено КЛКТ-исследование, по данным которого определяется тотальное затемнение левой ВЧП, отсутствие пневматизации. Рекомендации: консультация ЛОР-врача.

После визита 25.07.2023 пациентка обратилась на консультацию к ЛОР-врачу. Со слов пациентки, ЛОР-врач предложил провести пункцию гайморовой пазухи. От предложенной манипуляции пациентка отказалась. Пациентке ЛОР-врачом были назначены медикаменты: Амоксиклав, Нимесулид. ЛОР-врач рекомендовал пациентке обратиться к лечащему стоматологу, в случае ухудшения состояния явиться для проведения пункции верхнечелюстной пазухи. Выполнен рентген.

26.07.2023 ФИО1 обратилась с жалобами на головные боли, а также боли в области верхней челюсти слева с иррадиацией в ухо и глаз, усиливающиеся при принятии горизонтального положения. Ощущение нарушения дыхания в области левой половины носа. Ощущение неприятного запаха в области левой половины носа. 

На приеме 26.07.2023 ФИО1 была частично удалена ранее установленная пломба (06.07.2023 25 зуба), прокрашивание для определения наличия вертикальных трещин. Вертикальных трещин зуба не выявлено. Произведена распломбировка корневых каналов, запломбированных ранее гуттаперчей с использованием машинных инструментов, ультразвука (эндочак) на полную рабочую длину ирригация растворами гипохлорита натрия 3,5%, ЭДТА 20% с ультразвуковой активацией. Из просвета небного корневого канала методом аспирации собрано суммарно около 5 мл гнойного экссудата желто-зеленого цвета с неприятным запахом. Повторная ирригация корневых каналов. В просвет каналов внесен антисептический гель с хлоргексидином, установлена временная пломба. Даны следующие рекомендации: продолжение приема назначенных ЛОР-врачом медикаментов. Явка к ЛОРу для проведения пункции левой верхнечелюстной пазухи. Явка на осмотр через 2 дня к лечащему стоматологу. В случае ухудшения состояния - немедленно отзвониться в стоматологическую клинику и явиться на прием к ЛОР-врачу.

28.07.2025 выполнен рентген верхней челюсти и придаточных пазух.

Как указывает истец, ввиду некачественного лечения 25 зуба и отсутствия лечения 26 зуба она обратилась за медицинской помощью в ЗАО «Меди» с жалобами на гнойные выделения из левой половины носа с неприятным запахом, стекание отделяемого по задней стенке глотки, боль в области левой щеки и верхних зубов слева, головную боль. Находилась на лечении с 29.07.2023 по 05.08.2023 с диагнозом: Левосторонний острый (одонтогенный) верхнечелюстной синусит.

Согласно справке ЗАО «Меди» ФИО1 в период с 04.08.2023 по 13.11.2023 были оказаны следующие услуги: медикаментозная обработка канала, антисептическая повязка и временная пломба в отношении 25 зуба. Временное пломбирование корневого канала лекарственным препаратом; компьютерная 3D-диагностика всего зубного ряда одной челюсти; консультация стоматолога-хирурга; восстановление культи зуба для последующей непрямой реставрации. Пломбирование канала методом вертикальной конденсации при помощи инъекционной техники в отношении 25 зуба; удаление 26-ого зуба; компьютерная 3D-диагностика всего зубного ряда.

За оказанные услуги ФИО1 в ООО Стоматология «Дента-плюс» были оплачены денежные средства в общем размере 32440 рублей, в ЗАО «Меди» - 82239 рублей, что стороной ответчика не оспаривается.

ФИО1 обратилась в ТО Росздравнадзора по Республике Карелия, Управление Роспотребнадзора по Республике Карелия с заявлениями об оказании ООО Стоматология «Дента-плюс» некачественной медицинской помощи.

Из представленных материалов следует, что 18.08.2023 ООО Стоматология «Дента-плюс» была проведена проверка в рамках внутреннего контроля качества и безопасности медицинской помощи, по результатам которой установлено, что оказанные ФИО1 диагностические мероприятия были проведены своевременно и с соблюдением требований клинических рекомендаций.

Письмом от 26.09.2025 ТО Росздравнадзора по Республике Карелия уведомил истца о результатах рассмотрения обращений, согласно которому оснований для проведения внеплановых контрольных (надзорных) мероприятий ТО Росздравнадзора не усматривает.

Письмом от 27.09.2025 Управление Роспотребнадзора по Республике Карелия уведомило истца о результатах рассмотрения обращений, согласно которому нарушения законодательства о защите прав потребителей, нарушения Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг в действиях ООО Стоматология «Дента-плюс» не установлены.

Согласно ответам на запросы ТО Росздравнадзора, Управления Роспотребнадзора по Республике Карелия ООО Стоматология «Дента-плюс» не привлекалось к административной ответственности за нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства и законодательства в сфере защиты прав потребителей в связи с обращением ФИО1 

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда. 

С учетом очевидной специфики медицинской деятельности оценка качества медицинской помощи действующим законодательством отнесена к профессиональному ведению специализированных органов – в частности, врачебных комиссий медицинских организаций, профильных государственных органов, экспертных учреждений, страховых медицинских организаций.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и требований ч. 1 ст. 56, ч.1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 16.08.2024 по ходатайству стороны ответчика по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам КГБУЗ «Бюро СМЭ» г.Хабаровска, в состав экспертной комиссии с учетом позиции истца (т.2 л.д.197) включен специалист из области терапевтической стоматологии ФИО5 

Согласно выводам экспертов, изложенных в заключении № 077п, согласно данным общего осмотра стоматолога пациентки ФИО1 при обращении за стоматологической помощью 06.07.2023 ее состояние расценивалось как удовлетворительное, при объективном осмотре было установлено: «15 зуб: На медиально-окклюзионно-дистальной и небной поверхности несостоятельная пломба с признаками вторичного кариеса. Холодовая проба отрицательна, пальпация, перкуссия безболезненны. Зондирование кариозной полости безболезненно. Зондирование зубодесневой борозды показало наличие глубокого одиночного узкого зубодесневого кармана на небной поверхности 15 зуба глубиной до 8 мм. ЭОД более 120 мкА, ИРОПЗ – 0,8. 26 зуб: На медиально-окклюзионной поверхности несостоятельная пломба с признаками вторичного кариеса. Холодовая проба отрицательна, пальпация, перкуссия безболезненны. Зондирование кариозной полости безболезненно. Зондирование зубодесневой борозды показало наличие одиночного узкого зубодесневого кармана на медиальной поверхности 26 зуба глубиной до 3 мм. ЭОД более 120 мкА, ИРОПЗ - 0,7. 24 зуб: На окклюзионно-дистальной поверхности несостоятельная пломба с признаками вторичного кариеса. Холодовая проба положительна, пальпация, перкуссия безболезненны. Зондирование кариозной полости болезненно в области дна полости. Зондирование зубодесневой борозды без особенностей. ЭОД более 15 мкА, ИРОПЗ - 0,4. 25 зуб: На медиально-окклюзионно-дистальной, небной и вестибулярной поверхности несостоятельная пломба с признаками вторичного кариеса. Холодовая проба отрицательна, пальпация, перкуссия безболезненны. Зондирование кариозной полости безболезненно. Зондирование зубодесневой борозды без особенностей. ЭОД более 120 мкА, ИРОПЗ - 0,8».

После проведенного обследования с учетом жалоб больной, прицельного рентгенографического исследования ФИО1 был установлен диагноз: «Диагноз: 1) Полость рта. (КОЗ.6) Отложения [наросты] на зубах: 2) 16, Дистально-контактная поверхность (К02.1) Кариес дентина. 3) 17, Медиально-контактная поверхность (К02.1) Кариес дентина. 4) 15, Центральная поверхность (К04.5) Хронический апикальный периодонтит. 5) 24 (К02.1) Кариес дентина. 6) 25, Медиально-контактная поверхность (К04.5) Хронический апикальный периодонтит».

Кроме того, при препарировании 26 зуба была выявлена вертикальная трещина (S02.5). 

Диагностические мероприятия ФИО1 06.07.2023 были выполнены своевременно, в полном объеме, соответственно установленным по заболеванию диагнозам.

Относительно 25 и 26 зубов возможно отметить, что зуб 25 имел признаки патологического процесса и был ранее инфицирован, что привело к образованию апикальной кисты, которая определяется по данным КЛКТ от 21.06.2023, так же диагноз был подтвержден изменением цвета зуба, наличием пломбы, периодическими слабыми болями при надкусывании в анамнезе; зуб 26 имел признаки патологического процесса и инфицирования, что подтверждается данными объективного осмотра - трещина коронки и корня и наличием изменений на КЛКТ от 21.06.2023 в виде разряжения костной ткани в области верхушек зуба, деструкции кортикальной пластинки дна гайморовой пазух в проекции дистального корня, а также рентгенологическими признаками деструкции в области бифуркации и предположительно трещиной зуба по медиальной стенке.

Данные изменения зубов 25 и 26 не являлись противопоказанием к лечению и в соответствии с клиническими рекомендациями «Болезни периапикальных тканей» - «Выбор метода лечения может быть разным - от динамического наблюдения до удаления зуба», ФИО1 после удаления строй пломбы и обнаружения вертикальной трещины зуба 26 было рекомендовано его удаление, а зуб 25 был пролечен. Каких-либо дефектов в оказании медицинской стоматологической помощи ФИО1 в условиях ООО Стоматология «Дента-плюс» 06.07.2023 не выявлено.

Согласно данным общего осмотра стоматолога пациентки ФИО1 при обращении за стоматологической помощью 17.07.2023 данных за воспалительный процесс, связанный с проведенным лечением 25 не было, имелась болезненная перкуссия (что возможно после эндодонтического лечения), слизистая по переходной складке была без воспаления, пациентке был назначен антибактериальный препарат «ципролет» сроком на 5 дней. Согласно клиническим рекомендациям «Болезни периапикальных тканей» - «при возникновении выраженных воспалительных явлений возможно назначение препаратов с антибактериальным и противовоспалительным действием».

На приеме 19.07.2023 пациентка предъявляла жалобы на отек в области 25 зуба, объективно имелась болезненность при пальпации переходной складки и положительная перкуссия, что указывало на обострение периодонтита. Пациентке был рекомендован осмотр у лечащего врача. С учетом данных объективного осмотра показаний к проведению КЛКТ не имелось, а показания к диагностике гайморовых пазух, в том числе рентгенологической, проводит ЛОР врач, т.е. это не являться компетенцией стоматолога.

Согласно данным общего осмотра стоматолога пациентки ФИО1 при обращении за стоматологической помощью 25.07.2023 ее состояние расценивалось как удовлетворительное. ФИО1 предъявляла жалобы на головные боли, боли в области верхней челюсти слева с иррадиацией в ухо и глаз, усиливающиеся при принятии горизонтального положения, ощущение нарушения дыхания в области левой половины носа, ощущение неприятного запаха в области левой половины носа. Объективно слизистая оболочка десны бледно-розового цвета, без признаков воспаления. Конфигурация лица не изменена. Кожа лица, красная кайма губ нормальной окраски, в складку собираются. Регионарные лимфатические узлы незначительно увеличены, групповое введение вправо и влево. Пальпация по переходной складке во 2 сегменте безболезненна. Перкуссия 25 зуба слабоположительная. Пациентке была проведена КЛКТ, по результатам которой было выявлено тотальное затемнение левой ВЧП, отсутствие пневматизации. ФИО1 было рекомендовано обратиться к ЛОР врачу. Следует отметить, что при возникновении нового заболевания лечение осуществляется по протоколу нового заболевания, т.е. при возникновении гайморита врач-стоматолог направляет к соответствующему специалисту, в данном случае к ЛОРу. Т.е. в данном случае направление ФИО1 к ЛОР врачу было правильным и своевременным. Определение степени вероятности какого-либо результата в зависимости от каких-либо действий выходит за рамки компетенции экспертной комиссии.

Распломбировка корневого канала 25-го зуба 26.07.2023 с извлечением гнойного экссудата через корневой канал 25-го зуба не носило потенциально опасный характер для здоровья истицы и не могло вызвать ухудшение состояния истицы, более того, данный метод лечения был необходим, т.к. ФИО1, несмотря на рекомендации ЛОР врача провести пункцию ВЧП, отказалась от данной процедуры, чем увеличила риск распространения гнойного воспаления.

С учетом имевшегося заболевания у ФИО1 назначение антибиотиков было обоснованным и правильным. 

В представленных медицинских документах из ООО Стоматология «Дента-плюс» 28.07.2023 указано только проведение ФИО1 КЛКТ верхней челюсти и придаточных пазух.

Появление гнойных выделений в зубе 25 возникло по причине острого гайморита и особенности анатомического расположения корня 25 близость его к дну синуса, что способствуют отеканию содержимого пазухи в каналы рядом расположенных зубов (25, 26).

В соответствии с клиническими рекомендациями «Острый синусит» (рубрикатор клинических рекомендаций, сайт Минздрава РФ) - «Острый синусит может иметь инфекционную этиологию: вирусную, бактериальную или грибковую, а также вызываться факторами, такими как: аллергены, ирританты окружающей среды. Острый синусит в 2- 10% случаев имеет бактериальную этиологию, а в 90-98% случаев вызывается вирусами. Патогенез острого синусита связывают с застоем секрета и нарушением воздухообмена в околоносовых пазухах; в результате чего страдает механизм мукоцилиарного клиренса и происходит активация условно-патогенных бактерий, составляющих микробиоту слизистой оболочки».

Экспертная комиссия считает, что развитие левостороннего синусита верхнечелюстной пазухи у ФИО1 могло иметь одонтогенное происхождение по следующим признакам - зуб 26 имел подслизистое расположение медиальных корней к дну гайморовой пазухи, утолщение и деструкцию слизистой оболочки в проекции дистального корня 26 зуба, наличие трещины коронки зуба, кроме этого, зуб 25 имел признаки хронического процесса в виде кисты в области верхушки зуба до лечения, в следствии чего пристеночная слизистой оболочка гайморовой пазухи уже была либо сенсибилизирована, либо инфицирована. В медицинской литературе описываются случаи развития гайморита как осложнения, возникшего после лечения периодонтита.

Анализ представленных медицинских документов не выявил дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, которые могли бы обусловить ухудшение ее состояния. Прогрессирование воспалительного процесса было обусловлено индивидуальными особенностями анатомического строения зубного ряда (25, 26), имевшейся патологией зубов 25, 26 до начала лечения и характером течения одонтогенного гайморита. Экспертная комиссия не усматривает какую-либо причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) работников ООО Стоматология «Дента-плюс» и прогрессированием воспалительного процесса в гайморовой пазухе ФИО1

Дефектов в оформлении медицинской документации в отношении назначений ФИО1 нет: в медицинской карте указаны препараты, разрешенные для стоматологической практики, в инструкции указано о лечении в стоматологической и отоларингологической практике и в соответствии с клиническими рекомендациями «Болезни периапикальных тканей» - пункт требований к лекарственной помощи.

В ходе судебного разбирательства стороной истца было заявлено ходатайство о допросе экспертов КГБУЗ «Бюро СМЭ» г.Хабаровска.

Учитывая, что эксперт и специалист, проводившие судебную экспертизу по настоящему гражданскому делу, находились в г.Хабаровске, организовать судебное заседание для допроса экспертов с использованием видеоконференц-связи с учетом разницы во времени (+7 часов) не представилось возможным, определением суда от 06.03.2025 в Кировский районный суд г. Хабаровска было направлено судебное поручение о допросе эксперта КГБУЗ «Бюро СМЭ» г.Хабаровск ФИО6, специалиста из области терапевтической стоматологии Главного внештатного специалиста в области профилактической стоматологии Министерства здравоохранения Хабаровского края, доцента кафедры стоматологии КГБОУ ДПО «Институт повышения квалификации специалистов здравоохранения» ФИО5 Вопросы перед экспертом и специалистом поставлены стороной истца, изложены судом в определении с учетом корректировки. Дополнительные вопросы направлены стороной истца непосредственно в адрес Кировского районного суда г.Хабаровска.

Допрошенные в судебном заседании 23.05.2025 в Кировском районном суде г.Хабаровска эксперт ФИО6 и специалист ФИО5 выводы, изложенные в заключении, поддержали в полном объеме, дали подробные пояснения по данному экспертному заключению в пределах компетенции экспертной комиссии. Подтвердили исследование в полном объеме всей медицинской документации, представленной судом на экспертизу, указали, что в исследовательскую часть заключения внесены сведения, которые необходимы непосредственно для разрешения экспертной задачи. 

В том числе указали, что отсутствие диагноза в отношение 26 зуба экспертная комиссия считает замечанием, не оказавшим влияния на лечебный процесс, а не дефектом. Отсутствие бланка ИДС, как и подписи на бланке ИДС, не относится к дефектам лечения, является формальным нарушением ведения медицинской документации. Запрета на внесение изменений в бланк ИДС после его подписания законодательно не установлен. Информированное добровольное согласие на виды медицинского вмешательства действует в течение всего срока оказания первичной медико-санитарной помощи в выбранной медицинской организации. Такое согласие было дано ФИО1 ранее. Письменный отказ пациента от удаления зуба не требовался. Не указание назначения рецептурного препарата Сумамед в медицинской карте возможно отнести к формальным нарушениям ведения медицинской документации. Само по себе не указание в медицинской карте назначения препарата не повлияло на объем, тактику и результат лечения.

Специалистом ФИО5 также отмечено, что постановка диагноза обосновывает необходимость лечения. Врач выявил отсутствие возможности лечения, направил ФИО1 на удаление 26-ого зуба, поэтому диагноз не был выставлен. Дефектом лечения или ведения медицинской документации не является. Нарушений тактики лечения экспертной комиссией не установлено.

В целом экспертная комиссия пришла к выводу об отсутствии дефектов лечения, отсутствие диагноза в отношение 26 зуба является замечанием, а не дефектом. Отсутствие записи в медицинской карте ФИО1 о назначении рецептурного препарата Сумамед, отсутствие бланка ИДС, как и подписи на бланке ИДС, не относится к дефектам лечения, является формальным нарушением ведения медицинской документации.

Пояснения, данные экспертном и специалистом в ходе допроса, согласуются между собой, не противоречат выводам, изложенным в заключении № 077н. Вывод о наличии формальных нарушений в оформлении медицинской документации подробно аргументирован экспертной комиссией в ходе допроса.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд полагает, что оснований сомневаться в правильности выводов экспертной комиссии у суда не имеется, поскольку проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 21 и 22 Федерального Закона от 31.03.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307УК РФ). Заключение составлено компетентными, квалифицированными экспертами, выводы которых мотивированы и основаны на исчерпывающем анализе представленных для исследования материалов с учетом нормативного регулирования и стандартов в области оказания медицинской помощи. Каких-либо нарушений при проведении экспертного исследования не установлено. Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется. 

Оснований полагать, что при проведении судебной экспертизы экспертами были допущены нарушения методических и нормативных требований, которые повлияли или могли повлиять на результат экспертизы, из материалов дела не следует. 

Выводы судебной экспертизы подтверждены допрошенными в судебном заседании экспертом ФИО6 и специалистом ФИО5 Оснований для назначения по делу повторной, дополнительной экспертизы суд не усматривает. 

Вопреки доводам стороны истца относительно отсутствия у экспертов компетенции суд отмечает, что по делу была назначена комиссионная экспертиза, то есть экспертиза, которая производится несколькими, но не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей.

Согласно положениям ст.21 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» комиссия экспертов согласует цели, последовательность и объем предстоящих исследований, исходя из необходимости решения поставленных перед ней вопросов.

В составе комиссии экспертов, которой поручено производство судебной экспертизы, каждый эксперт независимо и самостоятельно проводит исследования, оценивает результаты, полученные им лично и другими экспертами, и формулирует выводы по поставленным вопросам в пределах своих специальных знаний. Один из экспертов указанной комиссии может выполнять роль эксперта-организатора; его процессуальные функции не отличаются от функций остальных экспертов.

Таким образом, факт наличия разночтений в ответах экспертов, данных в ходе допроса в судебном заседании, не говорит о порочности экспертизы, поскольку смысл комиссионной экспертизы состоит в привлечении нескольких специалистов, обладающих, в том числе, разными познаниями, что не исключает переадресацию вопроса к иному эксперту, проводившему экспертизу в составе комиссии. 

В соответствии с пунктом 3 Приложения N 1 к Приказу Минздрава России от 12 ноября 2021 N 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства» (вместе с Порядком дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств) информированное добровольное согласие оформляется после выбора медицинской организации и врача при первом обращении в медицинскую организацию за предоставлением первичной медико-санитарной помощи.

Таким образом, доводы стороны истца о том, что отсутствие бланка ИДС на каждое медицинское вмешательство относится к дефектам оказания медицинской помощи, основаны на неверном толковании норм права.

Порядок внесения изменений в бланк ИДС законом не установлен, в связи с чем и порядок ознакомление пациента с внесенными изменениями не регламентирован.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего дела установлено, что наличие в бланке ИДС исправлений не повлияли на качество оказанной медицинской услуги, в связи с чем суд не находит оснований для признания факта внесения исправлений в бланк ИДС и отсутствие подписи пациента дефектом, повлиявшим на тактику и результат лечения ФИО1 Форма бланка по существу соответствует форме, утвержденной Приказом Минздрава России от 12 ноября 2021 N 1051н (приложение № 2).

Иные дефекты оказания медицинской помощи, на которые ссылается сторона истца, связаны с критикой выбранной лечащим врачом тактики лечения и диагностики. 

Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках настоящего дела, при анализе оказания медицинской помощи ФИО1 дефектов лечения не установлено. Оказание медицинской помощи осуществлялось своевременно и в полном объеме.

Доводы стороны истца, связанные с критикой заключения судебной экспертизы, проведенной КГБУЗ «Бюро СМЭ», судом отклоняются, фактически сводятся к несогласию с произведенной экспертами оценкой обстоятельств дела.

Судебными экспертами выявлены неточности при оформлении медицинской документации: отсутствие указания на назначение рецептурного препарата, отсутствие диагноза в отношении 26 зуба. Выявленные неточности не оказали никакого влияния на результат лечения истца.

Суд полагает обоснованным довод стороны истца о наличии дефекта ведения медицинской документации в части не указания диагноза в отношении 26-го зуба.

Так, постановка диагноза в ходе приема пациента прямо предусмотрена пп. «в», «г» пункта 2.1 Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года N 203н, действовавших в период оказания ФИО1 медицинской помощи.

Дефекты ведения медицинской документации установлены в ходе проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, при этом ведение медицинской документации является составной частью медицинской помощи, оказываемой медицинским учреждением пациенту.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"), 

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

В соответствии с п. 1 ст. 14 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, выявленные дефекты ведения медицинской документации являются достаточным основанием для компенсации истцу причиненного морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, судом учитывается совокупность юридически значимых обстоятельств, а именно, характер и степень нравственных страданий, причиненных истцу, степень вины ответчика, обстоятельства дела, свидетельствующие о характере нарушенных прав истца как потребителя медицинских услуг, также суд учитывает, что выявленные дефекты не повлияли на лечение.

Исходя из действующего правового регулирования отношений в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Суд на основе анализа представленных в материалы дела доказательств в их совокупности, считает установленным факт того, что на стадии оказания ответчиком медицинской помощи были допущены дефекты ведения медицинской документации.

Правовое регулирование спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Отсутствие прямой причинной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями не является основанием для отказа в иске. При рассмотрении настоящего иска юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи работниками лечебных учреждений могли способствовать ухудшению состояния здоровья или привести к неблагоприятному исходу. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что установленные недостатки оказания медицинской помощи ограничивали право истца на получение медицинской помощи, отвечающей установленным стандартам, причинив, тем самым, нравственные страдания, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Таким образом, с учетом положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» иск подлежит частичному удовлетворению.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Учитывая установление дефектов оказания медицинской помощи в виде дефектов ведения медицинской документации, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, степень нравственных страданий, их характер, а также степень вины причинителя вреда, а также то обстоятельство, что ответчик является юридическим лицом, деятельность которого связана с оказанием медицинских услуг населению, суд усматривает основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца в размере 10 000 рублей. Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за причинение вреда. Оснований для компенсации морального вреда в размере бо?льшем, чем обозначенная сумма, суд не усматривает. 

Оценивая характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, суд также принимает во внимание, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи сами по себе не повлияли на здоровье истца и не повлекли каких-либо для него последствий. Ухудшение состояния здоровья истца не рассматривается как причинение вреда здоровью. При этом суд также принимает во внимание, что при рассмотрении дела стороной ответчика извинения истцу принесены не были, ответчиком также добровольно не принимались меры к урегулированию спора.

Учитывая, что эксперты в рамках проведенной судебно-медицинской экспертизы пришли к выводу о том, что прогрессирование воспалительного процесса было обусловлено индивидуальными особенностями анатомического строения зубного ряда, имевшейся патологией зубов 25, 26 до начала лечения и характером течения одонтогенного гайморита, суд не усматривает оснований для взыскания в пользу ФИО1 расходов, связанных с обращением за медицинской помощью в клинику ЗАО «Меди», расходов на проживание и проезд как производных.

Отсутствие какой-либо причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) работников ООО Стоматология «Дента-плюс» и прогрессированием воспалительного процесса в гайморовой пазухе ФИО1 подразумевает отсутствие безусловной надобности для обращения за медицинской помощью в другое медицинское учреждение, оплаты консультативной помощи и обследования в ООО «МРТ-Эксперт Петрозаводск», а также для оплаты проезда и проживания в г.Санкт-Петербурге, в связи с чем законных оснований для удовлетворения требований в указанной части не имеется. 

В соответствии с положениями п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» с ООО Стоматология «Дента-плюс» в пользу истца подлежит взысканию штраф в пользу потребителя в размере 5000 рублей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов, связанных с подготовкой искового заявления, в размере 15000 рублей. В подтверждение несения указанных расходов представлена копия договора на оказание юридических услуг от 23.11.2023, акт № 1 от 01.12.2023, кассовый чек об оплате услуг в размере 15000 рублей.

Исходя из категории спора, его сложности, с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что разумными по настоящему делу следует признать расходы, понесенные заявителем по составлению искового заявления, в сумме 6 000 рублей. Оснований для взыскания указанных расходов в бо?льшем размере суд не усматривает.

Учитывая, что требования ФИО1 удовлетворены на 50% (удовлетворено требование неимущественного характера, в удовлетворении требования о взыскании убытков отказано), с ООО Стоматология «Дента-плюс» подлежат взысканию судебные расходы в размере 3 000 рублей.

В порядке ст. 103 ГПК РФ с ответчика в бюджет Петрозаводского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО Стоматология «Дента-плюс» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, штраф в размере 5000 рублей, судебные расходы на оплату услуг юриста по составлению искового заявления 3000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО Стоматология «Дента-плюс» (ИНН 

<

***>) в бюджет Петрозаводского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Петрозаводский городской суд Республики Карелия.

Судья В.В. Сорокина

Мотивированное решение изготовлено 15.12.2025.