Дело № 2-1020/2025

УИД 28RS0023-01-2025-001420-78

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2025 года город Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Монаховой Е.Н., 

при секретаре Филипповой А.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1, действующей на основании доверенности от 25.02.2025,

помощника Тындинского городского прокурора Долгушина И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области "Тындинская межрайонная больница" о восстановлении на работе и признании трудового договора заключенным на неопределенный срок,

у с т а н о в и л :

ФИО2 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением, в обоснование которого указала, что с 2023 года работает в ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» по срочному трудовому договору по внутреннему совместительству в должности фельдшера выездной бригады отделения скорой медицинской помощи. 31.03.2025 работодатель уволил ее с работы по внутреннему совместительству, мотивируя это тем, что у работодателя происходит сокращение штата работников, при этом реализует сокращение не через предусмотренную законом процедуру, а через увольнение в связи с истечением срока трудового договора. 

Считает такое увольнение незаконным в связи с тем, что в силу ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор, заключенный с ней, утратил признак срочности, поскольку после его окончания она продолжила работать по совместительству, и теперь считается заключенным на неопределенный срок. Работодатель в нарушение ст. 79 ТК РФ о прекращении срока действия трудового договора своевременно ее не уведомил, об увольнении истец узнала 30.06.2025 после получения смс-извещения о переводе денежных средств в рамках окончательного расчета. При этом работодатель настаивал на дальнейшем сотрудничестве, знакомил ее с графиком сменности, где были проставлены смены по совместительству. Неправомерными действиями работодателя ей были причинены нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу несправедливости и необходимости защиты своих прав в суде, размер компенсации которых оценивает в размере 100 000 руб.

Уточнив заявленные требования, указала, что была уволена с должности 30.06.2025. Ранее работодатель расторг с ней трудовой договор в связи с истечением срока его действия, однако каждый раз заключал новый срочный трудовой договор, не имея на то достаточных оснований: в ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» имеется острый дефицит медицинских работников, о чем свидетельствует необходимость привлекать совместителей даже после сокращения бригад скорой медицинской помощи. При увольнении 31.03.2025 и при увольнении 30.06.2025 работодатель после расторжения трудового договора по совместительству продолжал ставить истцу дежурства в графиках сменности. Она не выражала желание расторгнуть трудовые отношения. В июне 2025 г. работодатель провел организационно-штатные мероприятия, в результате чего сократил количество выездных бригад. Полагает, что, расторгая с истцом трудовой договор по совместительству, работодатель пытался уклониться от соблюдения процедуры сокращения работников, предусмотренной действующим трудовым законодательством.

Просила суд признать приказ об увольнении от 28.03.2025 № 715-л незаконным. Признать приказ об увольнении от 23.06.2025 № 2028-л незаконным. Восстановить ее в должности фельдшера выездной бригады согласно трудовому договору по совместительству от 26 декабря 2023 года № 18 с 01.07.2025. Признать трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 заключенным на неопределенный срок. Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Тындинская межрайонная больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В судебное заседание истец, представители третьих лиц, надлежащим образом извещенные о дате, месте и времени судебного разбирательства не явились, истец просила рассмотреть дело без ее участия, судом на основании ст. 167 ГПК РФ с согласия участвующих в деле лиц определено о рассмотрении дела при имеющейся явке. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 возражала против удовлетворения иска, пояснила, что после увольнения истца 31 марта 2025 года в отделении скорой медицинской помощи не хватало совместителей, она согласилась выйти в смены по совместительству с 18 апреля 2025 года и с ведома работодателя допущена к исполнению должностных обязанностей. Трудовой договор при этом не подписала. Работала до 30 июня 2025 года, в июле отработала 1 смену по совместительству, с 15 июля по 29 августа находилась в отпуске.

Поддержала доводы письменного отзыва на исковое заявление, из которого следует, что срочный трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 был заключен с истицей на работу по внутреннему совместительству на основании ст.59 ТК РФ на срок с 01.01.2024г. по 31.03.2024г. В дальнейшем срок договора дополнительными соглашениями продлялся по инициативе работника на основании ее заявлений, последний раз до 31.03.2025г. После этого от истицы не поступало каких-либо заявлений о продлении трудового договора №18 от 26.12.2023г. по совместительству. В устной форме истица сообщила, что больше не намерена работать по совместительству. С учетом этого, 28.03.2025г. был издан приказ №715-л о прекращении (расторжении) трудового договора с работником с 31.03.2025г. в связи с истечением его срока. В день увольнения 31.03.2025 с работником произведен полный расчет (заработная плата, компенсация за неиспользованный отпуск). Ознакомиться письменно с приказом об увольнении истица отказалась, о чем составлен соответствующий акт. График работы, разработанный до того, как работодателю стало достоверно известно, что истица с 01.04.2025г. не будет работать по совместительству, был изменен. Ответчик считает, что приказ об увольнении ФИО2 с 31.03.2025 по совместительству издан законно.

Одновременно с этим, несоблюдение требования о своевременном письменном предупреждении (если такое и имеет место быть) не может являться самостоятельным основанием для признания увольнения незаконным. Срок действия трудового договора заранее известен работнику и истекает независимо от воли сторон. Считает, что констатация факта ненадлежащего предупреждения о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия не влияет на судьбу трудовых отношений. Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, решение суда в соответствии с ч.6 ст. 394 ТК РФ может заключаться только в изменении даты и формулировки увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора. Поскольку нарушение обязанности по заблаговременному уведомлению об увольнении не делает трудовой договор бессрочным и не препятствует истечению его срока, увольнение в связи с истечением срока уже произведено, оснований для восстановления на работе либо изменения даты и формулировки увольнения не имеется. 

Также ответчик считает, что размер компенсации морального вреда истицей существенно и необоснованно завышен. В случае, если суд придет к выводу об удовлетворении исковых требований, ответчик просит о значительном снижении размера компенсации до разумных и обоснованных пределов.

Выслушав представителя ответчика, заключение помощника Тындинского городского прокурора, полагавшего, что заявленные требования удовлетворению не подлежат, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.

В соответствии с абз. 1 ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам. Непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры, в числе прочих, по заявлениям работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Из материалов дела следует, что ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ответчиком с 01 января 2024 г. по 31 марта 2025 г. по внутреннему совместительству в должности фельдшера выездной бригады отделения скорой медицинской помощи, что подтверждается заключенным с истцом срочным трудовым договором от 26 декабря 2023 года № 18, срок действия которого на основании заявления ФИО2 о продлении указанного срочного трудового договора соответствующим дополнительным соглашением, заключенным с истцом, был продлен до 31 марта 2025 года.

ФИО2 очередного заявления о продлении действия данного трудового договора по внутреннему совместительству работодателю не подавала.

Приказом № 715-л от 28 марта 2025 г. трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 31 марта 2025 г.

С данным приказом ФИО2 знакомиться отказалась, о чем 31 марта 2025 года был составлен соответствующий акт. 

Как следует из Табеля учета рабочего времени, ФИО2 в апреле 2025 года работала в смены по внутреннему совместительству, то есть была допущена к исполнению трудовых обязанностей по совместительству, в связи с чем работодателем был составлен проект срочного трудового договора с ФИО2 № 402/1 на период с 18 апреля по 30 июня 2025 года и приказ № 1285-л от 21.04.2025, согласно которым истец с 18 апреля 2025 года принята на работу по внутреннему совместительству на должность фельдшера выездной бригады отделения скорой медицинской помощи на срок до 30 июня 2025 года.

Данный трудовой договор ФИО2 не подписала, с приказом знакомиться отказалась, о чем 21 апреля 2025 года были составлены соответствующие акты. 

Также ФИО2 работала по совместительству в мае и июне 2025 года. 

19 мая 2025 года ФИО2 была уведомлена об окончания срока трудового договора № 402/1 от 18 апреля 2025 года, уведомление получить отказалась, о чем составлен акт. 

Приказом № 2028-л от 23 июня 2025 г. трудовой договор № 402/1 от 18.04.2025 года с истцом прекращен по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) с 30 июня 2025 г. 

С данным приказом истец ознакомилась 10 июля 2025 года, о чем имеется ее подпись на приказе.

Впоследствии между ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» и ФИО2 был заключен срочный трудовой договор № 870 на работу по совместительству на один день 10.07.2025.

С 15 июля по 29 августа 2025 года истец находилась в отпуске.

Истец не согласилась с приказами об ее увольнении от 28.03.2025 и от 23.06.2025, полагая, что правоотношения между работником и работодателем в силу ч. 4 ст. 58 ТК РФ приобрели характер бессрочных, что процедура увольнения нарушена.

В силу ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.

Положениями ст. 59 ТК РФ предусмотрены основания для заключения срочного трудового договора.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Согласно ст. 60.1 ТК РФ работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

На основании ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Уведомление о прекращении срока трудового договора от 26 декабря 2023 года № 18 истцу работодателем не вручалось.

Вместе с тем, отсутствие письменного предупреждения работника за три календарных дня о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия само по себе не свидетельствует о продолжении трудовых отношений и отсутствии основания для прекращения трудового договора, а следовательно не может повлечь признание незаконным увольнения и восстановление работника на работе.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Анализ вышеприведенных положений ст. 58, 59, 60.1 ТК РФ, с учетом позиции Верховного Суда РФ, высказанной им в п. 14 постановлении Пленума от 17 марта 2004 г. № 24 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ», применительно к спорным правоотношениям, свидетельствует о том, что сложившиеся между ФИО2 и ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» трудовые отношения на основании срочного трудового договора от 26 декабря 2023 года № 18 с учетом установленного судом факта многократности его продления вплоть до 31 марта 2025 г., его непрерывности, отсутствия достаточных оснований для его заключения на определенный срок, характера работы истца и нуждаемости работодателя в такой работе, а также факт допуска работника к исполнению тех же обязанностей по этому договору после истечения его срока свидетельствуют о том, что трудовые отношения фактически продолжаются и приобрели характер бессрочных (заключенных на неопределенный срок).

Следовательно, требования истца о признании срочного трудового договора от 26 декабря 2023 года № 18 по внутреннему совместительству, заключенного между ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» и ФИО2 бессрочным, подлежат удовлетворению.

С учетом изложенного, суд полагает, что приказ об увольнении ФИО2 по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора) от 28 марта 2025 г. № 715-л следует признать незаконным, поскольку оснований для его издания у работодателя не имелось в связи с бессрочным характером сложившихся между ответчиком и истцом трудовых отношений, а требования истца о восстановлении на работе с 1 апреля 2025 года подлежат удовлетворению.

Представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора. При этом представитель ответчика указала, что приказ об увольнении был издан 28.03.2025, акт об отказе работника ознакомиться с ним составлен 30.03.2025, при этом устно работник была ознакомлена с приказом. Расчет в связи с увольнением произведен с работником в день увольнения - 31.03.2025г. Заработная плата истицы за март 2025 года (с учетом расчета при увольнении) значительно превышала ежемесячный заработок истицы, что не могло не обратить на себя внимание. В расчетном листе имеется начисление расчета при увольнении. Кроме этого, подав 28 марта 2025 года работодателю очередное заявление о продлении срока трудового договора и не подписав и не получив на руки экземпляр соответствующего дополнительного соглашения, ФИО2 достоверно и своевременно, т.е. 31.03.2025 знала об увольнении. Соответственно, срок на обращение в суд истек 05.05.2025.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора по спорам об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Срок обращения в суд по требованию о признании приказа об увольнении № 715-л от 28 марта 2025 г. истек 5 мая 2024 г., истец обратилась с настоящим иском в суд 5 августа 2025 г., то есть спустя почти три месяца после его истечения.

Истец обратилась в суд с ходатайством, в котором просила признать причины пропуска срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора уважительными по следующим основаниям. Потребность исполнения той трудовой функции, которую осуществляла истец по совмещаемой должности, у работодателя сохранилась, поскольку он продолжал и до сих пор продолжает привлекать ее к работе по совместительству, т.е. оснований для расторжения трудового договора 31.03.2025 у работодателя не было, приказ об увольнении мог быть оспорен, если бы до истца вовремя была доведена информация о существовании приказа об увольнении. Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства из отзыва ответчика ей стало известно о том, что трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 с ней был расторгнут 31.03.2025, о чем работодатель ее никак не информировал, срок обращения в суд за защитой нарушенного права начинает исчисляться с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав. 

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд также содержатся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", являющегося актуальным для всех субъектов трудовых отношений.

В абзацах первом, втором пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").

Исходя из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке.

Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Оценив обстоятельства дела и доводы истца, суд полагает, что поскольку срочный трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 по внутреннему совместительству, заключенный между ГАУЗ АО «Тындинская межрайонная больница» и ФИО2, признан бессрочным, оснований для увольнения истца у работодателя не имелось, трудовые отношения фактически продолжаются и приобрели характер бессрочных (заключенных на неопределенный срок), приведенные истцом причины пропуска срока являются уважительными, а срок обращения в суд подлежит восстановлению.

Рассматривая требования истца о признании приказа об увольнении № 2028-л от 23 июня 2025 г., суд приходит к выводу о том, что поскольку срочный трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 с ФИО2 по внутреннему совместительству признан бессрочным, она восстановлена на работе по совместительству с 1 апреля 2025 года, трудовые отношения фактически продолжаются, что подтверждается табелями учета рабочего времени, следовательно, у работодателя не имелось оснований увольнения истца с 30 июня 2025 года, приказ № 2028-л от 23 июня 2025 г. является незаконным и подлежит отмене.

Совместительство отличается от совмещения тем, что при совместительстве работник выполняет другую регулярную оплачиваемую работу на условиях трудового договора в свободное от основной работы время (статья 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

Оплата труда совместителей производится пропорционально отработанному времени, в зависимости от выработки либо на других условиях, определенных трудовым договором (статья 285 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Из имеющихся в деле расчетных листков следует, что расчет заработной платы за выполнение работы по совместительству производился ответчиком раздельно исходя из фактически отработанного времени по совместительству согласно графику сменности.

В соответствии с табелями учета рабочего времени за период с апреля по июль 2025 года, расчетными листами за указанный период все отработанные ФИО2 после увольнения 31 марта 2025 года смены по совместительству оплачены работодателем, факт вынужденного прогула судом не установлен, средний заработок за время вынужденного прогула выплате работнику не подлежит. 

На основании ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация. 

В соответствии с разъяснениями, данными в п.63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", учитывая, что Трудовой кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 ч.1 ст. 21 и ст.237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В ходе рассмотрения исковых требований ФИО2 судом установлен факт нарушения трудовых прав истца неправомерными действиями работодателя, которые выразились в неправомерном ее увольнении 31 марта 2025 года, чем ей причинен моральный вред. Вместе тем, истец не привела доводов и не представила доказательств, подтверждающих степень и характер причиненных ей нравственных страданий. 

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, длительность нарушения прав истца, а также требования разумности и справедливости.

Требуемая истцом компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей не соответствует обстоятельствам дела, степени вины работодателя, характеру и длительности страданий истца. Не соответствует она и требованиям разумности и справедливости денежной компенсации морального вреда. В связи с чем суд полагает, что заявленные требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 10 000 рублей. 

При подаче искового заявления в силу ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.1 п.1 ст. 333.36 НК РФ истец освобождена от уплаты государственной пошлины, следовательно, на основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 руб. 

В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст. 194-199, 211 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

Исковые требования ФИО2 к государственному автономному учреждению здравоохранения Амурской области "Тындинская межрайонная больница» удовлетворить частично.

Признать приказ об увольнении от 28.03.2025 № 715-л незаконным. 

Признать трудовой договор от 26 декабря 2023 года № 18 заключенным на неопределенный срок.

Восстановить ФИО2 в должности фельдшера отделения скорой медицинской помощи на основании трудового договора от 26 декабря 2023 года № 18 по совместительству с 01 апреля 2025 года. 

Признать приказ об увольнении от 23.06.2025 № 2028-л незаконным. 

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Тындинская межрайонная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения Амурской области «Тындинская межрайонная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход местного бюджета муниципального образования г. Тынды государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено судом 29 сентября 2025 года.

Председательствующий судья Е.Н.Монахова