Гр. дело № 2-279/18 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

08 февраля 2018 года гор. Улан-Удэ 

Советский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Богдановой И.Ю. 

при секретаре Гетмановой А.Ю. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в РБ о включении периода работы в специальный стаж и назначении трудовой пенсии 

у с т а н о в и л:

В суд обратился истец с названным требованием указав, что в мае 2017 года он обратился к ответчику с заявлением о назначении досрочно страховой пенсии, однако в удовлетворении требований ему было отказано. С решением ответчика не согласен, поскольку им незаконно были не включены в специальный стаж работы периоды работы истца в местностях приравненных к районам Крайнего Севера в Крестьянском хозяйстве «Хуторхой» с 27.01.1993 года по 25.03.1994 года, в КХ «Сасандай» с 27.03.1994 года по 10.01.1997 года и в ОКХ «Харамодун» с 12.01.1997 года по 31.12.1998 года, при этом ответчик сослался на то. что страховые взносы работодателем в указанные периоды в ПФ РФ не перечислялись. Поскольку он не был обязан самостоятельно перечислять взносы, состоял в трудовых отношениях с работодателем и осуществлял работу в местности приравненной к районам Крайнего Севера просит обязать ответчика включить в страховой стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, указанные периоды работы и обязать ответчика назначить ему пенсию с момента обращения за ней, т.е. с мая 2017 года. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, направив суду заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Также истцом направлено суду ходатайство об изменении исковых требований, согласно которых он просил включить в специальный стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение двух периодов работы – в качестве бригадира в КХ «Хуторхой» с 27.01.1993 года по 25.03.1994 года и в должности агронома в ОКХ «Харамодун» с 12.01.1997 года по 31.12.1998 года

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании на требованиях с учетом их изменений настаивала, поясняя, что спорные периоды работы в КХ «Хуторхой» и ОКХ «Харомодун» истец работал в Курумканском районе РБ приравненном к району Крайнему Северу. Вины истца в том, что за него работодатель не перечислял страховые взносы в пенсионный орган, не имеется. Просила требования удовлетворить. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 с требованиями истца не соглашался, поясняя что поскольку сведений об отчислении страховых взносов работодателем истца не имеется, оснований для включения в специальный стаж периодов работы истца у ответчика нет. Также указывал, что на день обращения истца в мае 2017 года, специального стажа для назначения пенсии недостаточно. Просил в иске отказать. 

Выслушав участников судебного разбирательства, свидетелей, исследовав представленные в дело материалы, суд приходит к следующему. 

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 8 Закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. Страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

В соответствии с пп. 6 п. 1 ст. 32 Федерального закона РФ от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» досрочная страховая пенсия по старости назначается мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.

Судом установлено, что 31 мая 2017 года ФИО1 обратился к ответчику за назначением ему досрочной страховой пенсии по старости по пункту 6 части 1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Решением ответчика от 28.06.2017 года истцу отказано в досрочном назначении страховой пенсии по старости, так как на дату обращения продолжительность стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, составляет 15 лет 10 месяцев 10 дней, при требуемой продолжительности не менее 20 лет. 

При этом в специальный стаж работы, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение не были засчитаны периоды работы истца в должности бригадира КХ «Хуторхой» с 27.01.1993 года по 25.03.1994 года, в должности главы КХ «Сасандай» с 27.03.1994 года по 10.01.1997 года и в должности агронома в ОКХ «Харамодун» с 12.01.1997 года по 31.12.1998 года, поскольку уплата обязательных платежей работодателями истца – КХ «Хуторхой», КХ «Сасандай» и ОКХ «Харамодун» за указанные периоды времени не подтверждена. 

В силу статьи 89 действовавшего до 01 января 2002 года Закона РСФСР от 20 ноября 1990 года № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» включению в общий трудовой стаж подлежала любая работа, на которой работник, не будучи рабочим или служащим, подлежал государственному социальному страхованию.

Статья 25 Закона РСФСР от 22.11.1990 г. № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» устанавливала, что глава и другие члены крестьянского хозяйства подлежат государственному социальному страхованию на равных основаниях. Страховые взносы уплачиваются со всей суммы заработка (дохода) членов крестьянского хозяйства. Из дохода исключаются фактически произведенные хозяйством расходы, связанные с развитием крестьянского хозяйства (ч.1). Члены крестьянских хозяйств имеют право на пенсию в соответствии с Законом РСФСР «О государственных пенсиях в РСФСР». При этом в их общий стаж засчитывается все время работы в крестьянском хозяйстве (ч. 4). Время работы в крестьянском хозяйстве членов хозяйства и граждан, заключивших договоры об использовании их труда, засчитывается в общий и непрерывный стаж работы на основании записей в трудовой книжке и документов, подтверждающих уплату взносов по социальному страхованию (ч. 6).

Согласно пункту 3.6 Положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР, утвержденного Приказом Минсоцобеспечения РСФСР от 04 октября 1991 года № 190, время работы в фермерском (крестьянском) хозяйстве членов хозяйства и граждан, заключивших договор об использовании их труда, подтверждается записями в трудовой книжке и документами, подтверждающими уплату взносов по социальному страхованию.

Таким образом, правила подсчета соответствующего стажа как в период работы истца, так и в настоящее время предусматривают подтверждение периодов работы члена КФХ как трудовой книжкой, так и документами, подтверждающими уплату взносов по социальному страхованию.

Согласно трудовой книжке истца - ФИО1 был принят в штат Крестьянского хозяйства «Хуторхой» в качестве бригадира с 27.01.1993 года и уволен 25.03.1994 года в связи с переводом в КХ «Сасандай». Далее с 27 марта 1994 года по 10.01.1997 года истец работал главой Крестьянского хозяйства «Сансадай» и в дальнейшем в связи с объединением КХ «Сансадай» с ОКХ «Харамодун» - с 18.01.1997 года принят в ОКХ «Харамодун» главным агрономом – экономистом, где работал до 12 марта 1999 года. 

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что неуплата страховых взносов физическими лицами, являющимися страхователями (к примеру, индивидуальные предприниматели, адвокаты, нотариусы, занимающиеся частной практикой, главы фермерских хозяйств), исключает возможность включения в страховой стаж этих лиц периодов деятельности, за которые ими не уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.12.2007 г. № 950-О-О, правило, согласно которому неуплата работодателями взносов на государственное социальное страхование не лишает работников права на обеспечение за счет средств государственного социального страхования, а значит, на пенсию (статья 237 КЗоТ Российской Федерации в редакции Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 года № 3543-1) не распространяется на лиц, самостоятельно обеспечивающих себя работой (индивидуальные предприниматели, адвокаты, главы фермерских хозяйств и т.п.), осуществляющих свободно избранную ими деятельность на основе частной собственности и на свой страх и риск, которые уплачивают страховые взносы сами за себя, - в силу требований статьи 89 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» в общий трудовой стаж им засчитывались лишь те периоды, за которые они производили уплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Исходя из приведенных разъяснений и толкования закона Верховным Судом Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что применение ст.237 КЗоТ, гарантирующей право работника на обеспечение за счет средств государственного социального страхования, исключается при наличии совокупности следующих условий: если лицо, самостоятельно обеспечивающее себя работой, осуществляющее свободно избранную им деятельность на основе частной собственности и на свой страх и риск, которое обязано уплачивать страховые взносы само за себя (страхователь), не исполнило этой обязанности.

Вместе с тем в спорные периоды работы истца с 27.01.1993 года по 25.03.1994 года в КХ «Хуторхой» и с 12.01.1997 года по 31.12.1998 года в ОКХ «Харамодун» действовал Закон РСФСР от 22.11.1990 г. № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

Указанный Закон в статье 1 определял, что крестьянское (фермерское) хозяйство является самостоятельным хозяйствующим субъектом с правами юридического лица, представленным отдельным гражданином, семьей или группой лиц, осуществляющим производство, переработку и реализацию сельскохозяйственной продукции на основе использования имущества и находящихся в их пользовании, в том числе в аренде, в пожизненном наследуемом владении или в собственности земельных участков. Членами крестьянского хозяйства считаются трудоспособные члены семьи и другие граждане, совместно ведущие хозяйство.

Статья 11 Закона РСФСР № 348-1 «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» не предусматривала обязанности граждан, являющихся членами крестьянского хозяйства самостоятельно уплачивать за себя взносы по социальному страхованию.

Часть 3 статьи 25 данного Закона устанавливала, что порядок уплаты страховых взносов на государственное социальное страхование крестьянскими хозяйствами определяется Советом Министров РСФСР.

Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 11.10.1993 г. № 1020 было установлено, что крестьянские (фермерские) хозяйства уплачивают страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации с доходов, полученных за истекший календарный год. При этом доход для исчисления страхового взноса определяется как разность между совокупным годовым доходом, полученным в целом по хозяйству, общие от всех видов указанной деятельности и документально подтвержденными плательщиком расходами, связанными с извлечением этого дохода.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24 июня 2014 года № 1551-О, независимо от того, в какой форме зарегистрировано крестьянское (фермерское) хозяйство - как юридическое лицо либо без образования юридического лица, его глава признается плательщиком страховых взносов в порядке и размере, определенном для индивидуальных предпринимателей, он уплачивает страховые взносы за себя и за каждого члена крестьянско-фермерского хозяйства.

Таким образом, плательщиком страховых взносов за членов КХ, в том числе и за истца, в спорный период являлся глава КХ, который и должен нести соответствующую ответственность за невыполнение указанной обязанности. Статус же члена КХ в спорный период, в отличие от статуса главы КХ, не предусматривал самостоятельной обязанности члена хозяйства по оплате взносов на социальное страхование, обеспечение интересов члена КХ в этой сфере возлагалось на главу КХ, как и в отношении наемных работников.

Истец ФИО1 в спорные периоды времени с 27.01.1993 года по 25.03.1994 года в КХ «Хуторхой» и с 12.01.1997 года по 31.12.1998 года в ОКХ «Харамодун», главой указанных крестьянских хозяйств не являлся, в качестве члена КХ самостоятельной обязанности по уплате взносов на социальное страхование не имел, то есть не являлся страхователем и плательщиком взносов на социальное страхование.

Указанные обстоятельства подтверждали в судебном заседании и свидетели ФИО4 и ФИО5-Д.Р. пояснившие суду, что в КХ велась отдельная бухгалтерия, был глава хозяйства, которые и занимались ведением дел. 

Таким образом, учитывая установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание, что стаж работы истца в спорные периоды подтвержден трудовой книжкой, являющейся основным документом, подтверждающим наличие трудового стажа, суд приходит к выводу о том, что невнесение главой КХ страховых взносов за истца не может послужить основанием для умаления его прав на пенсионное обеспечение, что прямо было предусмотрено ст. 237КзОТ РСФСР.

В связи с изложенным, требования истца о включении в страховой стаж дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости на основании п.6 ч.1 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», подлежат удовлетворению, т.к. КХ «Хуторхой» и ОКХ «Харамодун» находились на территории Курумканского района РБ – местности, приравненной к районам Крайнего Севера. 

Изначально заявленные истцом требования о включении в специальный стаж периода работы в качестве главы КЗ «Сасандай» и обязании назначить пенсию с мая 2017 года, удовлетворению не подлежали, поскольку как сказаны выше, именно глава КХ обязан уплачивать взносы как за себя так и за членов КХ. При этом на момент обращения истца в мае 2017 года с заявлением о назначении пенсии, даже с учетом включенного настоящим решением специального стажа работы в КХ, такого стажа для назначения пенсии недостаточно. Сведений об иных отказах ответчика по обращениям истца за назначении пенсии по тем же основаниям, суду не представлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Обязать ГУ Центр по установлению и выплате пенсий Пенсионного фонда РФ в РБ включить в страховой стаж дающий право на досрочное назначение страховой пенсии ФИО1 периоды его работы в должности бригадира КХ «Хуторхой» с 27.01.1993 года по 25.03.1994 года и в должности агронома в ОКХ «Харамодун» с 12.01.1997 года по 31.12.1998 года

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в Советский районный суд гор. Улан-Удэ в течение одного месяца. 

... 

Судья: И.Ю.Богданова

... 

... 

...