Дело № 44г-1/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Волгоградского областного суда

г. Волгоград «23» января 2019 г.

Президиум Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Туленкова Д.П.,

членов президиума Сундукова С.О., Поволоцкой И.А., Юткиной С.М., Свиридовой Ю.В., Соловьевой Н.А., 

при секретаре Купиной И.А.,

на основании определения судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А. от 9 января 2019 г. о передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции,

по докладу судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А.,

рассмотрев истребованное по поступившей кассационной жалобе ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Аметист» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 6 сентября 2018 г.

гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Аметист» о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ, расходов на проведение экспертизы, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Аметист» (далее – ООО «Аметист») о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ, расходов на проведение экспертизы, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

В обоснование заявленных требований указал, что является собственником автомобиля марки «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...>. В связи с выходом из строя турбокомпрессора, приобретенного и установленного у ООО «Аметист», 20 апреля 2016 г. указанный автомобиль был доставлен на эвакуаторе в ООО «Аметист». Согласно акту приема-передачи от 20 апреля 2016 г. на автомобиле отсутствовали видимые повреждения, пробег автомобиля составил 146 232 км. При получении автомобиля составлен акт приема-передачи от 18 декабря 2017 г., в соответствии с которым при осмотре транспортного средства были установлены повреждения, которые отсутствовали при сдаче автомобиля в ремонт: отсутствует турбокомпрессор, порвана и загрязнена обшивка водительского кресла, трещина на лобовом стекле, вмятина на крышке багажника и заднем правом крыле, а также повреждения передней панели. При этом пробег автомобиля составил 148 198 км, то есть на 1 966 км больше от установленного пробега при приеме автомобиля, что свидетельствует об использовании автомобиля во время его нахождения у ООО «Аметист». Согласно экспертному заключению стоимость ремонтно-восстановительных работ составляет 127 800 рублей. В целях досудебного урегулирования спора 12 января 2018 г. в адрес ООО «Аметист» была направлена претензия с требованием о возмещении стоимости восстановительного ремонта автомобиля либо проведения ремонтных работ, которая оставлена без удовлетворения. ФИО1, ссылаясь на нарушение ООО «Аметист» его прав, предусмотренных Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», полагал, что причиненные ему убытки в виде стоимости восстановительного ремонта автомобиля подлежат возмещению ответчиком.

При таких обстоятельствах ФИО1 просил суд взыскать с ООО «Аметист» в его пользу стоимость ремонтно-восстановительных работ в размере 127 800 рублей, расходы на проведение экспертизы транспортного средства в размере 5 000 рублей, неустойку за нарушение предусмотренного законом срока удовлетворения его требований за период с 24 января 2018 г. по 29 марта 2018 г. в размере 127800 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятьдесят процентов присужденной суммы.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 29 мая 2018 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 6 сентября 2018 г. по апелляционной жалобе ФИО1 решение суда первой инстанции отменено и принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Аметист» в пользу ФИО1 взысканы ущерб в размере 127800 рублей, компенсация морального вреда в размере 1 000 рублей, штраф в размере 64 400 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В кассационной жалобе, поступившей в кассационную инстанцию Волгоградского областного суда 7 ноября 2018 г., ответчик ООО «Аметист» просит отменить апелляционное определение и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование жалобы указано на допущенные судом апелляционной инстанции существенные нарушения норм материального права и норм процессуального права.

По запросу судьи Волгоградского областного суда от 12 ноября 2018 г. дело было истребовано из суда первой инстанции и поступило в кассационную инстанцию Волгоградского областного суда 16 ноября 2018 г. 

На основании определения судьи Волгоградского областного суда Гантимурова И.А. от 9 января 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Волгоградского областного суда.

Выслушав объяснения представителя истца ФИО1 – по доверенности ФИО2, возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Волгоградского областного суда приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела и выразились в следующем.

Судами установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником автомобиля марки «

<

.......>», государственный регистрационный знак № 

<

...>.

29 мая 2015 г. на автомобиле был установлен турбокомпрессор, работы по установке которого выполнены ООО «Аметист».

20 апреля 2016 г. автомобиль по причине неисправности турбокомпрессора был доставлен на эвакуаторе и принят ООО «Аметист» для диагностики. Согласно акту осмотра автомобиля к заказ-наряду № АМС0095124 от 20 апреля 2016 г., составленному при приемке транспортного средства, на автомобиле отсутствовали видимые повреждения, пробег автомобиля составил 146 232 км. 

18 декабря 2017 г. автомобиль был выдан ФИО1, о чем сторонами составлен и подписан акт приема-передачи автомобиля, в котором ФИО1 указаны имеющиеся у автомобиля повреждения: отсутствует турбокомпрессор, порвана и загрязнена обшивка водительского кресла, трещина на лобовом стекле, вмятина на крышке багажника и заднем правом крыле, а также повреждения передней панели.

Кроме того, согласно показаниям одометра пробег автомобиля на момент выдачи составил 148 198 км, то есть на 1 966 км больше от установленного пробега при приемке автомобиля.

Согласно представленному истцом экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа комплектующих изделий составляет 127 800 рублей, с учетом износа – 72 200 рублей.

Суд первой инстанции, разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Аметист» о взыскании стоимости восстановительного ремонта автомобиля, расходов на проведение экспертизы, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа, исходил из того, что истцом не доказано причинение повреждений его транспортному средству по вине ответчика в период нахождения транспортного средства у ответчика, поскольку отметка о наличии повреждений автомобиля в акте приема-передачи от 18 декабря 2017 г., содержащаяся после реквизитов и подписей сторон, выполнена истцом или иным лицом в одностороннем порядке, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что данный акт нельзя принять в качестве достаточного доказательства причинения ущерба автомобилю в период его нахождения на хранении ответчика.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение о частичном удовлетворении иска и взыскании с ООО «Аметист» в пользу ФИО1 стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа комплектующих изделий в размере 127 800 рублей, компенсации морального вреда в размере 1000 рублей и штрафа в размере 64400 рублей, исходил из доказанности того, что ООО «Аметист» допущено ненадлежащее исполнение обязательства по возврату в сохранности транспортного средства истца, переданного ему для оказания услуг, поскольку указанный акт приема-передачи от 18 декабря 2017 г. был составлен в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, по одному для каждой из сторон. Истец предоставил суду свой экземпляр акта приема-передачи, заверенный дважды печатью ООО «Аметист», а ответчик такой акт, в котором бы отсутствовало указание истца об имеющихся повреждениях на автомобиле, не представил, что, по мнению суда, не дает оснований полагать, что ФИО1 выполнил отметку о наличии повреждений в одностороннем порядке. Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы ООО «Аметист» о том, что автомобиль был принят в грязном виде, а мойка автомобиля не производилась ввиду доставки автомобиля на эвакуаторе, в связи с чем, не представилось возможным зафиксировать повреждения, поскольку установил, что подпись клиента в графе о том, что автомобиль принят в грязном виде, возможные скрытые повреждения, отсутствует. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что никаких доказательств причинения ущерба в ином размере, а также доказательств, подтверждающих, что причиной повреждений, указанных истцом в акте приема-передачи автомобиля от 18 декабря 2017 г., явились не действия ответчика, а действия или бездействие истца как владельца автомобиля, и соответственно освобождающих ответчика об ответственности, им не представлено.

Президиум Волгоградского областного суда находит, что приведенные выводы суда апелляционной инстанции являются ошибочными, основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2).

Согласно разъяснений, содержащихся в абзаце первом и втором пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из содержания приведенных норм и разъяснений следует, что при повреждении или утрате имущества кредитора в результате неисполнения или ненадлежащего исполнением должником обязательства он обязан возместить кредитору фактически понесенные расходы и расходы, которые кредитор должен будет произвести, для приведения поврежденного имущества в состояние, в котором оно находилось до повреждения, либо для приобретения утраченного имущества. Следовательно, стоимость утраченного имущества на момент его утраты имеет существенное юридическое значение для разрешения требования кредитора о возмещении убытков, причиненных утратой такого имущества.

В настоящем деле суд апелляционной инстанции, возлагая на ООО «Аметист» обязанность возместить ФИО1 стоимость восстановительного ремонта автомобиля, включающую в себя стоимость турбокомпрессора, отсутствовавшего на автомобиле при выдаче его истцу, исходил из того, что утрата турбокомпрессора произошла по вине ООО «Аметист» и с учетом принципа полного возмещения убытков, требований безопасности дорожного движения, а также того, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, пришел к выводу о том, что подлежащая возмещению стоимость турбокомпрессора должна определяться стоимостью такого же турбокомпрессора без учета его износа.

Между тем из материалов дела следует, что 20 апреля 2016 г. автомобиль был принят ответчиком ООО «Аметист» по причине неисправности турбокомпрессора.

21 апреля 2016 г., а также 16 сентября 2016 г., ООО «Аметист» в адрес ФИО1 посредством почтовой связи направлялись уведомления, полученные последним, в которых сообщалось о том, что проведена диагностика автомобиля, в ходе которой установлено, что требуется замена турбины ДВС. ФИО1 предлагалось оплатить стоимость диагностики в размере 1200 рублей и забрать автомобиль с территории сервисного центра.

В период нахождения автомобиля у ответчика в производстве Дзержинского районного суда г. Волгограда находилось гражданское дело № 2-9585/2017 по иску ФИО1 к ООО «Аметист» о замене турбокомпрессора, в ходе которого на основании определения суда была проведена автотехническая экспертиза. Согласно заключению экспертизы ООО «Коллегия экспертов» от 29 сентября 2017 г. турбокомпрессор был демонтирован с автомобиля силами автомеханика ООО «Аметист» и при исследовании турбокомпрессора установлено, что все составляющие его детали разрушены по причине попадания в воздухоподающий рукав постороннего металлического предмета вследствие некачественного обслуживания автомобиля, а не по причине производственного характера.

При этом в пункте 2 акта приема-передачи автомобиля от 18 декабря 2017 г. указано, что состояние передаваемого ФИО1 автомобиля соответствует описанию, изложенному в вышеназванном заключении ООО «Коллегия экспертов» от 29 сентября 2017 г.

Указанным обстоятельствам, свидетельствующим о том, что турбокомпрессор, находившийся на принятом ответчиком ООО «Аметист» автомобиле, уже был полностью разрушен, не подлежал ремонту и, соответственно, не представлял потребительской ценности, оценка судом апелляционной инстанции не дана, в то время как стоимость утраченного имущества, имеющаяся у него на момент утраты, имеет юридическое значение для разрешения требования кредитора о возмещении убытков, причиненных утратой такого имущества.

Кроме того, ответчик ООО «Аметист» в возражениях на исковое заявление указывал на то, что ФИО1 дважды обращался в суд с исками к ООО «Аметист», касающимися ремонта турбокомпрессора. Так, решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 9 января 2017 г. по гражданскому делу № 2-438/2017 было отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Аметист» о возложении обязанности провести гарантийный ремонт турбокомпрессора. Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 7 декабря 2017 г. по гражданскому делу № 2-9585/2017 (по которому была проведена вышеуказанная судебная экспертиза) было отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Аметист» о замене турбокомпрессора.

Между тем, копии вступивших в законную силу итоговых судебных постановлений по названным гражданским делам в материалах настоящего дела отсутствуют и судом апелляционной инстанции не исследовались. Соответственно, обстоятельствам, установленным судами по этим делам, в том числе относительно характера неисправности турбокомпрессора, его технического состояния, оценка дана не была.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из изложенных норм процессуального закона следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для данного дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

Помимо этого, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста обжалуемого судебного постановления, судом апелляционной инстанции при разрешении спора выполнены не были. Судом не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора.

Так, суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что утрата турбокомпрессора и повреждение деталей автомобиля произошли в период нахождения автомобиля у ответчика с 20 апреля 2016 г. по 18 декабря 2017 г. лишь на основании того, что они не были указаны в акте осмотра автомобиля от 20 апреля 2016 г., составленном при его приемке ответчиком, и были отражены ФИО1 при получении автомобиля в его экземпляре акта приема-передачи от 18 декабря 2017 г., другой экземпляр которого, не содержащий отметки ФИО1, не был представлен суду ответчиком.

Однако, с учетом того, что отметка ФИО1 о повреждениях автомобиля была сделана в указанном акте после реквизитов и подписей сторон, в том числе самого ФИО1, на экземпляре акта, имеющегося лишь у истца, не была удостоверена подписью представителя ООО «Аметист» и не содержала отметки о его отказе от подписи, а ответчик в ходе производства по делу возражал относительно приемки ФИО1 автомобиля с оговоркой относительно имеющихся у него повреждений, то вывод суда апелляционной инстанции о возникновении заявленных истцом повреждений автомобиля именно в период его нахождения на территории сервисного центра ООО «Аметист», основанный на непредставлении ответчиком своего экземпляра акта, является предположением и сделан без учета всех обстоятельств, а также доводов и возражений сторон спора.

В этой связи судом апелляционной инстанции фактически не были установлены обстоятельства, при которых в акт приема-передачи автомобиля от 18 декабря 2017 г. ФИО1 внесена запись о наличии у автомобиля повреждений, и соответственно не было достоверно установлено время образования заявленных истцом повреждений автомобиля, а именно имелись ли они в момент приемки ФИО1 автомобиля 18 декабря 2017 г., что имеет существенное значение для разрешения вопроса о возложении на ответчика обязанности возместить истцу стоимость восстановительного ремонта автомобиля.

Так, в материалах настоящего дела имеется лишь копия акта осмотра автомобиля от 20 апреля 2016 г. и копия акта приема-передачи автомобиля от 18 декабря 2017 г., соответствие которых оригиналам не удостоверено ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции. При этом копия акта осмотра автомобиля от 20 апреля 2016 г. в большей части является нечитаемой и не позволяет установить состояние автомобиля при его приемке ответчиком. В акте приема-передачи автомобиля от 18 декабря 2017 г. ФИО1 указано, что повреждения зафиксированы на фото при свидетеле ФИО2 Однако, согласно протоколам судебных заседаний соответствующие фотографии ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции, не исследовались, а ФИО2, допускавшийся судами первой и апелляционной инстанций в качестве представителя истца ФИО1 в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по указанным обстоятельствам не опрашивался.

Таким образом, суд апелляционной инстанции при разрешении спора в результате неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права не определил все обстоятельства, имеющие значение для дела, не установил эти обстоятельства и не оценил в совокупности имеющиеся по делу доказательства, в связи с чем выводы суда об удовлетворении исковых требований ФИО1 не могут быть признаны основанными на законе.

Ввиду изложенного апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 6 сентября 2018 г. нельзя признать законным. Оно принято с существенными нарушениями норм материального права и норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого судебного постановления и направления дела на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть все приведенное выше и разрешить исковые требования ФИО1 на основании норм закона, подлежащих применению к спорным отношениям, обстоятельств, установленных по делу, и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Волгоградского областного суда

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 6 сентября 2018 г. по гражданскому делу по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Аметист» о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ, расходов на проведение экспертизы, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа отменить.

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции – судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда.

Председательствующий подпись Д.П. Туленков

Копия верна: судья

Волгоградского областного суда И.А. Гантимуров

29 января 2019 г.