Дело № 2-723/19 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

19 марта 2019 года город Казань

Ново-Савиновский районный суд города Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Л.М. Нуруллиной Л.М., 

при секретаре судебного заседания Г.М. Садыковой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения.

В обоснование иска истица ФИО1 указала, что с 1998 года и по настоящее время владеет, проживает и пользуется квартирой с кадастровым номером №--, находящейся по адресу: ... ....

Вышеуказанную квартиру истица приобрела на основании договора о долевом участии в капитальном строительстве от 10 октября 1997 года, акта приема-передачи от 15 октября 1998 года, Постановления Главы администрации Ново-Савиновского района города Казани, реестровой книги №-- инв. 40, реестр 1343-40.

Все счета на содержание квартиры, оплату коммунальных услуг, а также счета за пользование городским телефоном, телевидением, которые проходят на ее имя, она исправно оплачивает.

Ответчица приходится истице внучкой.

В конце ноября 2018 года к истице домой пришла ее внучка ФИО2 и устроила скандал из-за нотариально заверенной доверенности, выданной ею своему сыну ФИО3 за месяц до этого. Во время скандала ее внучка пригрозила, чтобы ее сын в квартиру ответчицы не приходил. При этом внучка пояснила, что имела ввиду завещание, составленное ранее, по которому истице после смерти бабушки досталась бы спорная квартира.

Данное обстоятельство забеспокоило истицу, поскольку иного жилья у нее нет, и она попросила сына ФИО3 выяснить собственника ее квартиры.

В начале декабре 2018 года по просьбе истицы ее сын обратился в МФЦ с запросом на получение выписки из ЕГРН о зарегистрированных правах на ее квартиру. 

Согласно полученной Выписке из ЕГРН от 03 декабря 2018 года, истице стало известно, что единственным собственником квартиры, в которой она проживает, на основании договора дарения квартиры от 15 августа 2016 года является ответчица.

Узнав об этом, ей стало плохо. Успокоившись, истица стала смутно припоминать события, которые происходили с ней в 2016 году. Истица помнит, что более двух лет назад к ней на машине приезжала внучка ФИО2 и сказала, что им необходимо у нотариуса обновить завещание на квартиру, поскольку якобы она его утратила.

Она вначале стала возражать, однако поскольку она все же престарелый человек и человек с ограниченными физическими возможностями (лежачая больная со многими заболеваниями), под психологическим давлением ФИО2 и под ее напором вынуждена была поехать с ней к нотариусу. Они на автомобиле ответчицы проехали какое-то учреждение, где со слов внучки, работает нотариус и оформляет завещание. Усадив истицу в кресло, ответчица долго с кем-то разговаривала, после этого, взяв ее под руку, посадила рядом на стул перед окошечком и сказала, что ей ничего делать не надо, не читать и не писать, а только подписать документы. Истица переспросила ее, какой документ она подписывает. Ответчица ответила, что это завещание на квартиру. В тот день она чувствовала особенно плохо, сознание ее путалось, поскольку по ночам она не может спать, несмотря на то, что употребляет сильнодействующие снотворные препараты. Она была в тот день была в депрессивном состоянии, к тому же ответчица торопила ее и настаивала, чтобы она подписала документы. Она была в таком состоянии, что ничего не понимала и плохо соображала, полностью доверившись внучке ФИО2 Совершенно не читая, истица подписала какие-то документы. Какие именно документы она там подписала, не знает. После этого ответчица отвезла ее домой.

Истица указывает, что ответчица, работающая профессиональным риэлтором, воспользовавшись ее престарелым возрастом (87 лет на момент заключения сделки), ее плохим состоянием здоровья, полной неграмотностью в юридических вопросах, доверием к своей внучке, расположением и родственными отношениями с ней, а также своими знаниями, опытом риэлтора, ввела ее в заблуждение, то есть фактически она ее обворовала против ее воли. Путем обмана и мошеннических действий заставила ее подписать какие-то документы и в итоге лишилась своего единственного жилья.

Истица не имела намерений при жизни подарить своей внучке единственное жилье. Ответчица ввела ее в заблуждение относительно содержания документа и его последствий, в результате чего она лишилась своего единственного жилья.

Более того, как собственник спорной квартиры, которая является ее единственным жильем и где она постоянно проживает по настоящее время, несет расходы по содержанию данной квартиры и оплачивает все счета за жилищно-коммунальные услуги.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, просила признать недействительным договор дарения квартиры с кадастровым номером №--, расположенной по адресу: ... ..., заключенный 15 августа 2016 года между ФИО1 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки путем прекращения зарегистрированного права собственности ФИО2 на квартиру с кадастровым номером №--, расположенной по адресу: ... ...; обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан аннулировать запись о регистрации права собственности ФИО2 на квартиру номером №--, находящуюся по адресу: ... ..., а также восстановить в государственном реестре недвижимости сведения о правах на данную квартиру за ФИО1.

В ходе судебного разбирательства 21 февраля 2019 года представитель истца ФИО4 увеличила исковые требования и также просила взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В настоящем судебном заседании представители истицы ФИО5 и ФИО4 исковые требования поддержали полностью и просили удовлетворить требования в полном объеме.

При этом представитель истицы в дополнениях к иску пояснил, что именно 10 декабря 2018 года ФИО1 стало известно о договоре дарения. При этом она полагала, что подписывает завещание, а не договор дарения.

Договор дарения составлен в простой письменной форме, без нотариального удостоверения. Воля ФИО1 никем не была проверена, ей не были разъяснены сущность заключаемого договора, его предмет и правовые последствия. ФИО1 продолжает проживать в спорной квартире, оплачивает коммунальные услуги, обращается, как собственник жилого помещения, в различные инстанции.

Указывает, что оспариваемый договор дарения фактически не исполнен. В деле отсутствует акт приема-передачи или какие-либо иные документы, подтверждающие передачу спорного имущества в собственность ответчицы, ответчица во владение спорной квартиры не вступала, в квартиру не вселялась. Спорная квартира является единственным жильем истицы, она несет бремя его содержания.

Представители истицы просили удовлетворить требования о признании сделки недействительной на основании положений пункта 1 статьи 178 ГК РФ, а именно ввиду того, что ФИО1 заблуждалась в отношении природы сделки. Подписывая договор дарения, ФИО1 предполагала подписание завещания.

Ответчица ФИО2 в судебном заседании иск не признала и пояснила, что в 2000 году ее бабушка ФИО1 написала завещание на ее имя, завещая ей спорную квартиру. Летом 2016 года бабушка предложила ей оформить договор дарения, сославшись на то, что ее сын Ахатов А.отнимет у нее квартиру. Она (ответчица) составила договор дарения, и они вместе с бабушкой поехали в Регистрационную палату зарегистрировать договор дарения. Поскольку не хватало документов, регистрация была приостановлена для предоставления сведений по квартире. Получив все необходимые документы в архиве, она с бабушкой вновь поехала в Регистрационную палату, где сдали документы на регистрацию. При этом бабушке были заданы вопросы о том, понимает ли она природу сделки. В этот день ее бабушка была здорова, все понимала и сама настаивала на заключении договора. После оформления договора дарения бабушка продолжает проживать в квартире. Действительно бабушка несет расходы по оплате коммунальных услуг, так как пользуется льготами. С требованием о выселении к бабушке она не обращалась. В декабре 2018 года у ФИО1 приехал сын ФИО3, который плохо воздействует на нее, настраивает против нее. Со слов бабушки ей известно, что сын постоянно говорит ей, что она (ответчица) отобрала у нее квартиру. После приезда сына отношение бабушки к ней очень переменилось в худшую сторону. Каких-либо противозаконных действий с ее стороны при заключении договора дарения не было, истица сама добровольно подарила ей квартиру. Просит в иске отказать и применить срок исковой давности.

Представитель ответчица ФИО7 в судебном заседании поддержал свой отзыв, просил в иске отказать по приведенным доводам в отзыве, а также применить срок исковой давности.

Представитель третьего лица -Управление Росреестра по РТ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, рассмотрев дело в пределах заявленных оснований и требований, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют зчение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу статьи 572 

В соответствии с частью 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу части 3 статьи 574 Гражданского Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу частей 1 и 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В судебном заседании установлено, что ответчица ФИО2 является внучкой истицы.

В соответствии с договором о долевом участии в капитальном строительстве от 10 октября 1997 года, актом передачи квартиры от 15 октября 1998 года и постановлением Главы Администрации Ново-Савиновского района города Казани №-- от 25 января 1999 года, регистрационным удостоверением №52 от 26 января 1999 года ФИО1 на праве собственности принадлежала ... ....

15 августа 2016 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по которому ФИО1 безвозмездно передала своей внучке ФИО2 квартиру, находящуюся по адресу: ... .... ФИО2 указанную квартиру в дар приняла. Указанный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан 04 октября 2016 года (л.д.25-26).

Как следует из содержания договора дарения, стороны договора подтвердили, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях и подписали договор (пункт 6 Договора).

В судебном заседании были допрошены следующие свидетели.

Так, из показаний свидетеля ФИО8 следует, что ФИО1 приходится ей матерью, а ФИО2 - дочерью. С мамой у нее всегда были хорошие отношения, но в связи с приездом в конце 2018 года сына ФИО1 ФИО3 отношения испортились. Ее брат ФИО3 психологически воздействует на ФИО9 В 2000 году ее мать написала завещание на ФИО2, а в 2016 году ФИО1 подарила свою квартиру ФИО2 При этом ФИО1 настаивала на заключении договора дарения, поскольку боялась потерять квартиру из-за сына. В 2016 году ФИО1 очень хорошо себя чувствовала, отдавала отчет своим действиям.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что знает ФИО1 с 2010 года. В 2016 году ФИО1 вела себя адекватно, ее нельзя обмануть. Не читая, никакие документы она не подписывала. В день судебного заседания, то есть 19 марта 2019 года, когда она уже находилась в здании суда, ей позвонила ФИО1 и стала угрожать, чтобы она (ФИО10) ничего в суде не говорила.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что с июня 2018 года является председателем ТСЖ «Савиново», проживает также в доме, где живет ФИО1 Саму ФИО1 она знает с 2014 года. ФИО1 всегда была в адекватном состоянии. Зная ФИО1, не читая документы, она бы (ФИО6) не стала подписывать никакие документы. 16 января 2019 года ей поступила угроза от сына ФИО1 ФИО3 о том, что в случае, если она пойдет в суд, на нее будет заведено уголовное дело. Позже поступил звонок от ФИО1 с тем, чтобы она не ходила в суд и не давала пояснения.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО12 в судебном заседании пояснила, что ФИО2 приходится ей снохой. В 2015, 2016 годах ФИО1 была нормальная, адекватная и обмануть ее было нельзя. С декабря 2018 года у ФИО1 появилась агрессия по отношению к ФИО2

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 является его мамой. 25 октября 2018 года ФИО1 выдала ему доверенность для представления ее интересов в спорах с ТСЖ. Через месяц об этом узнала ФИО2 и устроила ФИО1 скандал и потребовала, чтобы ФИО1 не пускала его в квартиру. После этого он по просьбе матери выяснил кому принадлежит квартира. Получив выписку, они узнали, что квартира принадлежит ФИО2 Со слов матери ему стало известно, что она с ФИО2 ходила к нотариусу обновить завещание. ФИО1 доверилась ФИО2 и подписала документы. ФИО1 не намеревалась дарить эту квартиру никому.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что с января 2018 года знает ФИО1 По просьбе ФИО14, с которым знакома 3-4 года, она ухаживает за ФИО1 Со слов ФИО1 ей известно, что в ноябре 2018 года она поссорилась с ФИО2, и ФИО2 сказала, что квартира принадлежит ей. ФИО1 в 2016 году она не знала.

В судебном заседании представители истицы пояснили, что основанием для признании договора дарения является то обстоятельство, что ФИО1 была введена в заблуждение относительно природы сделки.

В исковом заявлении ФИО1 указано, что в 2016 году она подписала документы, думая, что подписывает «обновляет» завещание. При этом в тот день она себя плохо чувствовала.

Из представленного дела правоустанавливающих документов усматривается, что ФИО1 лично обратилась в регистрирующий орган для оформления договора дарения (л.д.18-19).

Впоследствии государственная регистрация перехода права собственности была приостановлена ввиду необходимости проведения правовой экспертизы представленных документов (л.д. 26-28). 

Архивная выписка из постановления главы администрации Ново-Савиновского района г. Казани, выданная Национальным архивом РТ и датированная 19 августа 2016 года, выдана ФИО1 (л.д.21).

Данное обстоятельство подтверждает тот факт, что ФИО1 были предприняты меры для предоставления документов в регистрирующий орган связи с ее желанием заключить договор дарения.

В самом договоре дарения указано, что стороны не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Истица на учете у психиатра или нарколога не состояла и не состоит, является инвалидом первой группы по общему заболеванию. При этом доказательств наличия у нее таких заболеваний, в силу которых возможно было бы ввести истицу в заблуждение, суду не представлено.

Допрошенные свидетели ФИО12, ФИО11, ФИО10 и ФИО8 суду пояснили, что в 2016 году ФИО1 находилась в адекватном состоянии, понимала происходящее, не могла подписать документы, не читая их.

В судебном заседании ответчица ФИО2 пояснила, что не обращалась к бабушке с требованием о выселении. Выселять ее из квартиры она не намерена.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что договор дарения заключен исключительно по воле ФИО1, нарушений требований законодательства при заключении договора не установлено.

Таким образом, изучив представленные доказательства в их совокупности, суд не находит оснований удовлетворения исковых требований о признании договора дарения недействительным по основанию введения в заблуждение относительно природы сделки, поскольку истцовой стороной данный факт не доказан.

При этом к пояснениям свидетелей ФИО3 и ФИО13 суд относится критически, поскольку обстоятельства заключения договора дарения им известны лишь со слов самой истицы и не опровергают установленные обстоятельства по делу. 

Доводы представителей истицы о том, что договор дарения был составлен в простой письменной форме и без нотариального удостоверения суд считает не состоятельными, так как договор дарения прошел государственную регистрацию и в соответствии с нормами действующего законодательства обязательного удостоверения договора дарения нотариусом не требуется. 

Доводы представителя истицы о том, что сделка не была исполнена по причине отсутствия акта приема-передачи предмета договора и не проживания ответчицы в спорной квартире суд считает подлежащими отклонению, поскольку предусмотренный сделкой и согласованный сторонами переход права собственности на квартиру состоялся по воле истицы. 

Помимо этого, ФИО1 зарегистрирована и проживает в спорной квартире, доказательств того, что ответчица препятствует ее проживанию в квартире, не имеется, ее права и охраняемые законом интересы не нарушены.

Кроме того, представитель истицы ФИО5 суду пояснил, что в будущем возможна утрата права собственности самой ФИО2 и данное обстоятельство может привести к тому, что ФИО1 будет лишена квартиры.

Данный довод также подлежит отклонению, поскольку является предполагаемым и не основан на доказательствах. 

В судебном заседании ответчица ФИО2 и представитель ФИО7 просили отказать в иске также в связи с пропуском срока исковой давности.

В соответствии со статьей 196 Гражданского Кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 197 Гражданского Кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Договор дарения между истицей и ответчицей заключен 15 августа 2016 года, зарегистрирован 04 октября 2016 года.

Поскольку договор дарения является оспоримой сделкой, зарегистрирован сторонами 04 октября 2016 года, то срок исковой давности исчисляется с указанной даты и с указанными требованиями истица могла обратиться в суд не позднее 04 октября 2017 года.

С иском истица в суд обратилась 22 декабря 2018 года, то есть по истечении установленного законом срока для защиты нарушенного права.

Представителем истицы было подано ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в обоснование которого указано, что истица находится в престарелом возрасте, является инвалидом первой группы. 

Однако суд считает, что оснований для восстановления срока исковой давности не имеется, поскольку установлено и указано выше, что договор дарения был заключен по воле истицы 15 августа 2016 года. 

Ее утверждения о том, что о данном договоре она узнала лишь в декабре 2018 года, являются голословными и неподтвержденными надлежащими доказательствами, а напротив опровергаются вышеуказанными доказательствами.

Как следует из пояснений представителя истицы, о нарушении своих прав истице стало известно 10 декабря 2018 года, исковое заявление в суд направлено посредством почтовой связи 22 декабря 2018 года.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истица, хоть и является инвалидом первой группы и престарелой, но в то же время данные обстоятельства не помешали ей обратиться, по ее мнению, своевременно в суд после того как она узнала о нарушении своих прав. То есть в декабре 2018 года.

Таким же образом ФИО1 имела реальную возможность оспорить договор дарения в установленные законом сроки, то есть в срок с 04 октября 2016 года по 04 октября 2017 года.

Таким образом, оснований для восстановления срока исковой давности не имеется, и исковые требования также подлежат отклонению в связи с пропуском срока исковой давности.

Поскольку исковые требования о компенсации морального вреда производны от основных требований, в удовлетворении которых истице отказано, суд считает данные требования также не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Ново-Савиновский районный суд города Казани.

Судья Л.М. Нуруллина