Судья Леднева Н.Ю. 

дело № УК-22-1058/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 02 октября 2025 года

Калужский областной суд в составе:

председательствующего судьи

при помощнике судьи

с участием прокурора

осужденного

защитника – адвоката

Севастьяновой А.В.,

ФИО1,

Борзенкова П.Е.,

ФИО2,

Абраменко Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитника осужденного ФИО2 - адвоката Абраменко Е.С. на приговор Калужского районного суда Калужской области от 09 июля 2025 года, по которому 

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый, осужден по ч. 2 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей, с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 года.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Абраменко Е.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Борзенкова П.Е., возражавшего против доводов апелляционной жалобы и полагавших оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 признан виновным в служебном подлоге, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного части 1 статьи 292.1 УК РФ), повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с 08 часов 00 минут по 14 часов 00 минут 02 января 2023 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 - адвокат Абраменко Е.С. ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и необходимости вынесения оправдательного приговора.

В апелляционной жалобе защитник цитирует разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», делая вывод, что обжалуемый приговор постановлен без их учета.

В апелляционной жалобе защитник приводит собственную оценку имеющихся в уголовном деле доказательств, и указывает на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, полагая, что выводы суда в этой части в нарушение ст. 14 УПК РФ основаны на предположениях. 

В обоснование приведенных в апелляционной жалобе доводов адвокат Абраменко Е.С. обращает внимание на следующее:

- преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 292 УК РФ, может быть совершено только с прямым умыслом и с корыстной или иной личной заинтересованностью, при этом в приговоре отсутствуют доказательства того, что ФИО2 умышленно внес заведомо ложные сведения в протокол анатомического исследования и в медицинское свидетельство о смерти ФИО16 из иной личной заинтересованности;

- судом не принято во внимание то обстоятельство, что согласно медицинским документам, в том числе прижизненным объяснениям ФИО16, травму он получил в быту, в связи с чем, ФИО2 был уверен, что травма у ФИО16 не является криминальной, а потому произвел вскрытие трупа в морге;

- судом не учтено, что при исследовании трупа ФИО16 ФИО2 не знал и не мог знать о нарушениях, допущенных врачами ФИО6 и ФИО7 при лечении ФИО16, следовательно, не мог исключить их уголовное преследование; 

- в материалах уголовного дела имеется две экспертизы, которые установили разные причины смерти ФИО16 Суд в приговоре указал, что смерть ФИО16 произошла в результате острой сердечно-сосудистой недостаточности, развившейся в следствие некомпенсированной травматической обильной кровопотери, сопровождающейся 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. При этом, суд не дал никакой оценки экспертизе, проведенной 

<

адрес> бюро судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой, причиной смерти ФИО16 явился 

<

данные изъяты>, осложнившийся развитием 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>); 

- суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательства протоколы осмотра предметов (документов) от 07 июля 2023 года и 02 июля 2024 года, содержащие в себе сведения о детализации по абонентскому номеру, находящемуся в пользовании ФИО2, а также осмотре принадлежащего ему мобильного телефона. Таким образом, в основу приговора суд положил недопустимые доказательства, которые без какой-либо убедительной мотивировки отказался признавать таковыми, ограничившись в приговоре формулировками общего характера;

- суд в приговоре не привел показания свидетеля стороны защиты ФИО8, который подтвердил доводы ФИО2 о его невиновности, и не дал им соответствующую оценку, не привел показания свидетеля ФИО9, специалистов ФИО10, ФИО11 и ФИО12 в части, подтверждающей позицию стороны защиты, и также не дал им оценки;

- при назначении наказания суд в полной мере не учел личность ФИО2, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, в связи с чем необоснованно назначил ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью. При этом, ФИО2 характеризуется положительно, не судим, имеет двоих малолетних детей, награждался медалями и почетными грамотами органами здравоохранения. Супруга ФИО2 не работает, осужденный преподавательскую деятельность не осуществляет, единственным его местом работы является ГБУЗ КО «

<

данные изъяты>». Назначив дополнительное наказание суд лишил семью ФИО2 единственного дохода.

В заключение автор апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене обжалуемого приговора и вынесении оправдательного приговора, в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель - помощник прокурора 

<

адрес> ФИО14 считает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, а приговор подлежащим оставлению без изменения, полагая его законным и обоснованным. 

В судебном заседании осужденный ФИО2 и его защитник - адвокат Абраменко Е.С. доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной) поддержали, при этом дополнили, что ФИО2 не является должностным лицом, следовательно, не может быть субъектом инкриминируемого ему преступления.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной), а также выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и мотивированным, а назначенное осужденному наказание - справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, подтверждаются собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, тщательно исследованными в ходе судебного разбирательства и надлежаще оцененными в их совокупности, а именно: 

-показаниями потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует, что ФИО2 сообщил ей о том, что причиной смерти ее отца ФИО16 явилась гангрена кишечника, при этом пояснил, что заболевание могло протекать бессимптомно; 

-показаниями свидетеля ФИО15 - анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ КО «

<

данные изъяты>», из которых следует, что он проводил интубацию трахеи, хотя ФИО16 был уже мертв. С целью скрыть ошибку травматологов, он указал в медицинских документах, что оказывал помощь ФИО16 и проводил реанимационные мероприятия;

-протоколом эксгумации и осмотра трупа от 03 апреля 2023 года, согласно которому из могилы 

<

данные изъяты> кладбища эксгумирован труп ФИО16;

-показаниями свидетеля ФИО17 - медсестры ГБУЗ КО «

<

данные изъяты>», из которых следует, что она присутствовала при вскрытии эксгумированного трупа ФИО16 и слышала разговор экспертов, которые говорили, что исследование трупа проведено с нарушениями. Эксперт сказал, что печень не отделена от органокомплекса;

-показаниями специалиста ФИО10, из которых следует, что труп ФИО16 подлежал направлению на судебно-медицинскую экспертизу. Полость черепа трупа ФИО16 вскрыта не была. Поскольку кишечник не рассекался, сосуды брыжейки не исследовались, постановка диагноза «

<

данные изъяты>» сомнительна при таких обстоятельствах. Для постановки патологоанатомического диагноза «

<

данные изъяты>» необходимо обнаружить некроз кишечника и указать причину 

<

данные изъяты>, также должно быть достаточно распространенное поражение кишечника. При нахождении каких-то изменений необходимо проводить гистологическое исследование;

-показаниями специалиста ФИО11, из которых следует, что при проведении ФИО2 патологоанатомического вскрытия трупа ФИО16 были допущены грубые нарушения порядка вскрытия трупа (не вскрыта полость черепа, не отделены органы от комплекса, не описаны детально имеющиеся на трупе раны), выставлен неверный диагноз (причина смерти) ФИО16;

-заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 12 мая 2023 года в отношении ФИО16 согласно которому, объективно установить причину смерти ФИО16 не представляется возможным, в связи с выраженными гнилостными изменениями его трупа, определяемыми на момент исследования. Наиболее вероятной причиной смерти мог явиться сахарный диабет, осложнившийся развитием диабетического кетоацидоза (диабетической комы), на что указывают клинические данные и результаты лабораторных исследований, отсутствие иных патологических состояний, которые могли быть выявлены при секционных исследованиях трупа и явиться причиной смерти. По морфологическим данным и в объеме исследованного материала, данных за гангрену кишечника (исследовался толстый и тонкий кишечник), признаков выраженных атеросклеротических изменений, артериального и венозного тромбоза в сосудах брыжейки нет;

-заключением экспертов № от 02 февраля 2024 года, согласно которому, труп ФИО16 подлежал направлению на судебно-медицинскую экспертизу в соответствии с ч. 2 ст. 62 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года. При проведении патологоанатомического вскрытия нарушены практически все этапы его проведения: наружный осмотр тела – отсутствует детальное описание имеющихся на теле ран, количество постинъекционных ран и их локализация; вскрытие и исследование полостей тела – не вскрыта полость черепа; изучение органов и тканей – органы от органокомплекса не отделены; взятие биологического материала для гистологического и других исследований – не проводился; лабораторная обработка и микроскопическое изучение биологического материала не проводились. Смерть ФИО16 наступила в результате острой сердечно-сосудистой недостаточности (гистологически – относительное малокровие миокарда, распространённая фрагментация кардиомиоцитов) развившейся вследствие некомпенсированной травматической обильной кровопотери, сопровождавшейся геморрагическим шоком 2-3 степени, на фоне сахарного диабета (1 типа - инсулинозависимого) и ишемической болезни сердца. Поскольку острая сердечно – сосудистая недостаточность относится к угрожающему жизни состоянию, а ее развитие состоит в прямой причинно-следственной связи с совокупностью дефектов оказания медицинской помощи, согласно п.6.2.4 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ФИО16 причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

-заключением экспертов № от 06.05.2024 года (

<

данные изъяты>), согласно которому, смерть ФИО16 наступила в результате 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>, распространённая 

<

данные изъяты>) развившейся вследствие 

<

данные изъяты>, сопровождавшейся 

<

данные изъяты>, на фоне 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) и 

<

данные изъяты>. Труп ФИО16 подлежал направлению на судебно-медицинскую экспертизу в соответствии с ч.2 ст.62 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года. При проведении патологоанатомического вскрытия нарушены практически все этапы его проведения: наружный осмотр тела – отсутствует детальное описание имеющихся на теле ран, количество постинъекционных ран и их локализация; вскрытие и исследование полостей тела – не вскрыта полость черепа; изучение органов и тканей – органы от органокомплекса не отделены; взятие биологического материала для гистологического и других исследований – не проводился; лабораторная обработка и микроскопическое изучение биологического материала не проводились;

-заключением молекулярно-генетической экспертизы № № от 25 сентября 2024 года, согласно которому, ни на одном из 11 исследуемых парафиновых блоках не содержится трупная ткань ФИО16, фиксированные ткани принадлежат трупам трех разных мужчин;

-протоколом осмотра предметов от 25 июля 2024 года, согласно которому, в ходе осмотра мобильного телефона ФИО2 обнаружена фотография титульного листа медицинской карты ФИО16 с отличными сведениями от приобщенной к материалам дела: в диагнозе при поступлении, времени поступления, номере карты, отсутствовали заключительный посмертный диагноз врача ФИО6 и сведения о направлении на патологоанатомическое вскрытие с подписью ФИО9 Кроме того, в телефоне имеется переписка между ФИО2 и ФИО8, в которой ФИО2 пишет «

<

данные изъяты>». Также имеется переписка с ФИО11 о том, что в протоколе необходимо указать иную причину смерти, ФИО2 отвечает, что перепишет;

-приказом главного врача № от 31 августа 2011 года, согласно которому ФИО2 принят на должность врача патологоанатома ГБУЗ КО 

<

данные изъяты>, а также другими исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными в приговоре.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам судом в приговоре дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о признании недопустимыми и исключении доказательств, вопреки доводам жалобы, рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с подробным изложением принятых решений; выводы суда надлежащим образом мотивированы. При этом отказ в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением права на защиту и не может свидетельствовать о незаконности этих решений.

Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов научно аргументированы, основаны на результатах проведенных исследований, составлены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, являются ясными, конкретными, обоснованными и понятными.

Вопреки доводам жалобы, заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 12 мая 2023 года в отношении ФИО16, выполненной ГБУЗ КО «

<

данные изъяты>» приведено в приговоре и оценено судом в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Представленное стороной защиты суду апелляционной инстанции заключение специалиста ФИО18 не может быть признано недопустимым доказательством по делу, поскольку оно получено непроцессуальным путем.

То обстоятельство, что в приговоре не в полном объеме приведены показания специалистов ФИО10, ФИО11 и ФИО12, нарушением уголовно-процессуального закона не является; этим показаниям судом первой инстанции дана оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

То обстоятельство, что в приговоре не приведены и не получили оценки показания свидетеля ФИО8, допрошенного в ходе судебного следствия, нарушением уголовно-процессуального закона также признано быть не может, поскольку сведений об обстоятельствах, в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежащих доказыванию по делу, они не содержат, и на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, не влияет.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не является должностным лицом, следовательно, не может быть субъектом преступления, в совершении которого он признан виновным, не основаны на материалах дела.

Так, ФИО2, работавший в должности заведующего отделением - врача патологоанатома патологоанатомического отделения ГБУЗ КО 

<

данные изъяты>, являлся должностным лицом по признаку исполнения организационно-распорядительных функций по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия: проведение патологоанатомического вскрытия трупа и установление причины смерти, изготовление и выдача официальных документов, влекущих юридические последствия: протокола патологоанатомического вскрытия (исследования), медицинского свидетельства о смерти.

Остальные доводы стороны защиты, в том числе о том, что по делу не установлено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что ФИО2 умышленно внес заведомо ложные сведения в протокол анатомического исследования и в медицинское свидетельство о смерти ФИО16 из иной личной заинтересованности, что судом не принято во внимание то обстоятельство, что согласно медицинским документам, в том числе прижизненным объяснениям ФИО16, травму он получил в быту, в связи с чем, ФИО2 был уверен, что травма у ФИО16 не является криминальной, а потому произвел вскрытие трупа в морге, что судом не учтено, что при исследовании трупа ФИО16 ФИО2 не знал и не мог знать о нарушениях, допущенных врачами ФИО6 и ФИО7, при лечении ФИО16, следовательно, не мог исключить их уголовное преследование, сводятся к переоценке доказательств, что на правильность выводов суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления, не влияет, поскольку судом доказательства оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Судом, вопреки доводам стороны защиты, приведены мотивы, по которым в основу приговора положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Таким образом, доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного признаков уголовно-наказуемого деяния, неверной оценке доказательств, представленных стороной обвинения, являлись предметом тщательной проверки в ходе судебного разбирательства судом первой инстанций, и обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре приведены убедительные мотивы, не соглашаться данной оценкой, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

С учетом установленных фактических обстоятельств действия осужденного ФИО2 по ч. 2 ст. 292 УК РФ квалифицированы судом правильно. При этом выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированы, все признаки инкриминируемого ему преступления получили объективное подтверждение.

Решение суда об исключении из обвинения ч. 1 ст. 285 УК РФ является правильным, соответствующим установленным фактическим обстоятельствам дела, нормам материального права и положениям абз. 3 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», согласно которым если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также смягчающих наказание обстоятельств: наличия двоих малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, наличия хронического заболевания, наличия медалей и грамот в системе здравоохранения, и отсутствия отягчающих обстоятельств. 

Данных, свидетельствующих о том, что судом необоснованно не признаны в качестве смягчающих наказание какие-либо обстоятельства, подлежащие обязательному учету, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Мотивы решений всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания, в том числе неприменение в отношении осужденного положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ в приговоре приведены.

Выводы суда о возможности назначения ФИО2 наказания в виде штрафа в приговоре мотивированы. Также суд в приговоре должным образом мотивировал вывод о необходимости назначения осужденному дополнительного наказания в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ. Не согласиться с выводами суда в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, являющихся безусловным основанием для отмены приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не допущено.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Калужского районного суда Калужской области от 09 июля 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его провозглашения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Севастьянова