РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

09 июня 2017 года город Черкесск

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе председательствующего судьи Ковалевой О.Г.,

при секретаре судебного заседания Коркмазове М.У.,

с участием: истца ФИО5 ФИО1, представителя истца – ФИО2, действующей на основании ордера №, 

представителя ответчика (РГБУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы») – ФИО3, действующего по доверенности от 06.04.2017 года,

представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно иска: КЧР организация профсоюза работников здравоохранения РФ – ФИО4, Министерства здравоохранения КЧР – Гетманской А.А, действующих на основании доверенностей, помощника прокурора г.Черкесска - Викиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело №2-134/17 по иску ФИО5 ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Бюро судебно-медицинской экспертизы» об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, признании незаконным Уведомление об изменений условий трудового договора, признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (Бюро СМЭ) о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований ФИО5 в исковом заявлении указала, что с 20 ноября 1992 года на основании приказа № от 20.11.1992 года она работала в Бюро СМЭ в должности лаборанта судебно-биологического отделения. Трудовой договор № с ней был заключен 01.09.2010 года. Приказом № от 26 июля 2016 года она была уволена по п.7 с.77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определённых сторонами условий трудового договора (ч.4 ст.74 ТК РФ). Увольнение она считает незаконным. 24 мая 2016 года она получила уведомление № от 24 мая 2016 года «Об изменении условий трудового договора», в котором работодатель уведомлял о введении с 24 июля 2016 года эффективного контракта, с указанием основания его введения и пунктов трудового договора, которые будут изменены. Вводимые изменения носили общий характер, без конкретизации, хотя в соответствии с приказом Министерства труда и социальной защиты РФ № от 26 апреля 2013 года «Об утверждении рекомендаций по оформлению трудовых отношений с работником государственного (муниципального) учреждения при введений эффективного контракта», эффективный контракт – это трудовой договор с работником, в котором конкретизированы его должностные обязанности, условия оплаты труда, показатели и критерии оценки эффективности деятельности для назначения стимулирующих выплат в зависимости от результатов труда и качества оказываемых государственных (муниципальных) услуг, а также меры социальной поддержки. Условия получения вознаграждения должны быть понятны работодателю и работнику и не допускать двойного толкования. Дополнения же в трудовой договор, вводимые работодателем, не отвечали данным требованиям, о чём она заявила работодателю и обратилась в профсоюз здравоохранения КЧР для проведения правовой экспертизы данного документа у правового инспектора труда о соответствии вводимых изменений условий трудового договора законодательству. Данное уведомление она подписала в двух экземплярах: один экземпляр остался у работодателя, другой у нее. Между тем, приказом № от 26.07.2016 года она была уволена с формулировкой «трудовой договор прекращён ввиду отказа работника от продолжения работы в связи изменением определённых сторонами условий трудового договора, пункт 7 статьи 77 Трудового кодекса РФ». Основанием согласно данному приказу явилось согласование комиссии от 26 июля 2016 года о существовании которой она не знала, и с протоколом заседания которой она не ознакомлена. Истец считает, что для увольнения по п.7 ст.77 Трудового кодекса РФ у ответчика нет законного основания, так как она подписала предоставленные работодателем уведомления в двух экземплярах, как того требует законодатель, о чём свидетельствует копия уведомления от 24 мая 2016 года №. При оформлении увольнения были допущены многочисленные неточности и нарушения. Её увольнение и увольнение другого работника оформлены разными приказами но под одним номером – №-К. Непонятно, что значит указанное в основании увольнения согласование комиссии от 26 июля 2016 года. В трудовой книжке в графе «основание внесения записи (документ, его дата и номер)» стоит приказ №, хотя приказ о её увольнении имеет номер – № Запись об увольнении заверена начальником ОК ФИО6 26 июля 2016 года, хотя акт об отказе работника подписать уведомление, составлен начальником отдела кадров ФИО7 и датирован, также 26 июля 2016 года. В другом акте об отказе работника подписать уведомление от 26 июля 2016 года ФИО6 указан как юрист Бюро СМЭ. Запись в трудовую книжку внесена не уполномоченным на это лицом. Процедура увольнения проведена неграмотно и с нарушением действующего законодательства. Данным незаконным увольнением ей был причинён моральный вред, который выразился в нравственных переживаниях по причине утраты работы, пагубные последствия которых стали неизбежны для здоровья и психики, что вынудило её обратиться за медицинской помощью. Исходя из конкретных обстоятельств дела, степени вины работодателя, а также требований справедливости и разумности, она просит компенсировать причинённый моральный вред в сумме 50 000,00 руб. Кроме того, работодатель даже не учёл факт её безупречной работы в данной организации на протяжении 24 лет без единого нарекания в ее работе. Со ссылками на статьи 237, 391 и 394 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 131 и 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истица просила суд: 1) признать увольнение незаконным и произведённым с нарушениями трудового законодательства; 2) восстановить её на работе в Бюро СМЭ в прежней должности лаборанта судебно-биологического отделения; 3) взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе; 4) взыскать с ответчика 50 000,00 руб. в качестве компенсации морального вреда. В дальнейшем ФИО5 увеличила исковые требования, просила суд: признать незаконным и отменить уведомление № об изменении условий трудового договора от 24 мая 2016 года; признать незаконным и отменить изменения определенных сторонами условий трудового договора от 02.02.2016 года о введении новой системы оплаты труда.

В судебном заседании истец ФИО5 и ее представитель ФИО2, поддержали доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, просили иск удовлетворить. ФИО5 объяснила, что она не отказывалась от продолжения работы в изменённых условиях, так как ей до пенсии осталось два года, специальность у нее специфическая, другой работы она не найдет, она была не согласна с некоторыми пунктами. Уведомление об изменении условий работы она подписала, дополнение к трудовому договору было составлено с нарушениями, были ограничены стимулирующие выплаты. Объём работы увеличивался, а заработная плата снижалась. Новое руководство решило сократить размер выплат, с чем она не согласилась. Она не согласилась, так как уведомление было составлено неверно, в нём не было сведений об оплате труда. Дополнительное соглашение ей подписать не предлагали. В дополнительном соглашении даже нет указания о размере заработка. Список вакансий ей предложил просмотреть руководитель, взяв его в руки, она сказала, что без очков плохо видит, ушла за очками, а когда вернулась, руководитель сказал, что все с ними ясно, с ней была еще одна уволенная сотрудница. 

Представитель ответчика РГБУ «Бюро СМЭ» – ФИО3 в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, сослался на письменные возражения относительно исковых требований, в которых руководитель дал следующие пояснения: по Указу Президента № – так называемому «майскому указу» 21 декабря 2015 года было получено постановление Правительства КЧР, предусматривающее переход на работу по «эффективному контракту». Об изменениях условий трудового договора 24 мая 2016 года, за два месяца, руководитель уведомил всех работников Бюро СМЭ. Об изменениях условий трудового договора истица была письменно уведомлена 24 мая 2016 года. Истица расписалась в графе получения уведомления, но не расписалась в графе о согласии на продолжение работы. На обдумывание, на хождение к трудовым инспекторам было дано два месяца. Через два месяца после уведомления, 26 июля 2016 года, руководитель пригласил истицу к себе в кабинет, предложил подписать дополнительное соглашение и уведомление в графе «согласен/не согласен», но истица отказалась, покинув кабинет без объяснений. Был составлен акт об отказе истицы подписать уведомление. Дополнительное соглашение к трудовому договору было составлено одновременно с уведомлением. Истице предлагалось его подписать, но она полностью отказалась. Об этом был составлен комиссионный акт, подписанный сотрудниками, которых он созвал. Дополнения в трудовой договор, вводимые работодателем, не отвечали данным требованиям, о чем она заявила работодателю и обратилась в профсоюз здравоохранения КЧР для проведения правовой экспертизы данного документа у правового инспектора труда о соответствии вводимых изменений условий трудового договора законодательству. Уведомление она подписала в двух экземплярах: один экземпляр забрала работник отдела кадров, другой остался у нее. Приказом № от 26 июля 2016 года она была уволена с формулировкой «трудовой договор прекращен ввиду отказа работника от продолжения работы в связи изменением определенных сторонами условий трудового договора пункт 7 статьи 778 Трудового кодекса РФ». В предварительных судебных заседаниях истица ФИО5 указывала, что она не отказывалась от продолжения работы в измененных условиях, но была не согласна с некоторыми пунктами. Уведомление об изменении условий работы она подписала, дополнение к трудовому договору по ее мнению, было составлено с нарушениями, были ограничены стимулирующие выплаты, объем работ увеличивался, а заработная плата снижалась, вакансии ей не предлагались. Дополнительное соглашение было ей направлено почтой. Текст дополнительного соглашения дублирует уведомление. На ознакомление в соответствии с Трудовым кодексом было предоставлено 2 месяца. Через 2 месяца после уведомления, 26 июля 2016 года, работодатель пригласил истицу и предложил подписать уведомление об изменении условий трудового договора, и при случае ее согласия подписать дополнительное соглашение к трудовому договору. Однако истица, отказалась подписывать какие либо бумаги и без каких-либо объяснений покинула кабинет руководителя и закрылась в кабинете на своем рабочем месте. В связи с происходящими событиями предложение о вакансиях и вручить истице уведомление не представилось возможным. На попытку диалога, и какого либо общения руководителя и работника, он и остальные сотрудники Бюро СМЭ получили отказ, выражавшийся в несогласии с какими либо предложениями. Таким образом, имеющиеся в деле документы, позволяют сделать достоверный вывод о том, что истица уведомлена за 2 месяца в письменной форме о предстоящих изменениях условий трудового договора в части касающейся заработной платы. В такой ситуации у работодателя возникло предусмотренное законом право на увольнение истицы, как работника отказавшегося от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, о чем был составлен акт об отказе истицы подписать уведомление, который подписан сотрудниками, после чего вынесен приказ о ее увольнении. В данном случае требования ч.2 и ч.3 ст.74 ТК РФ о необходимости уведомления истицы о предстоящих изменениях условий трудового договора не менее чем за два месяца и о предложении ей другой работы ответчиком были выполнены. Очевидно, что если бы истица имела желание ознакомиться с этим списком, она бы это сделала, так как никаких объективных препятствий для этого не имелось. Содержащиеся в исковом заявлении ссылки истца на несоответствии номеров приказа в самом приказе в трудовой книжке, а также на то, что номер приказа об ее увольнении совпадает с номером приказа об увольнении другого работника, являются несостоятельными, поскольку данные обстоятельства сами по себе не нарушают трудовых прав истицы и не влекут незаконно произведенного увольнения. Доводы истицы о том, что ответчик не учел тот факт ее безупречной работы в организации на протяжении 24 лет, не имеют юридического значения. Что касается дополнительных требований истца о признании незаконным и отмене уведомления №3 об изменении условий трудового договора от 24 мая 2016 года, а также, признании незаконным и отмене изменения определенных сторонами условий трудового договора от 02.02.2016 года о введении новой системы оплаты труда, представитель ответчика просил применить срок исковой давности, так как истец с данными требованиями обратился в суд по истечении трех месяцев со дня их обжалования. В случае удовлетворения исковых требований, учесть, что размер компенсации морального вреда не доказан и необоснованно высок.

В судебном заседании представитель КЧР организация профсоюза работников здравоохранения РФ – ФИО4, с исковыми требованиями согласилась, полагает иск обоснован, имело место нарушений трудового законодательства, работодатель не ознакомил ФИО5 с критериями оценки труда, процедура составления критериев оценки труда ответчиком не соблюдена, нет акта об отказе ознакомления ФИО5 с приказом об увольнении, просит иск удовлетворить.

В судебном заседании представитель Министерства здравоохранения КЧР – ФИО8, разрешение спора оставила на усмотрение суда. 

В судебное заседание ответчик и представитель Государственной инспекции труда в КЧР не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, каких либо ходатайств в суд не направили. 

Помощник прокурор г.Черкесска - Викина А.В. в своём заключении заявила о необходимости удовлетворения иска, отметив, что ответчик не доказал, что истице предлагалось подписать дополнительное соглашение к трудовому договору, также нет доказательств предложения истцу вакантных должностей, следовательно, процедура увольнения была нарушена.

Свидетель со стороны ответчика ФИО9 А-Х., дала следующие пояснения в судебном заседании, с ФИО5 они вместе работали, отношения у них были рабочие. Она принимала участие в мероприятиях по увольнению ФИО5, состояла в комиссии. По поводу того, что ФИО5 отказалась от подписи в уведомлении, также дала объяснения, когда они сидели в кабинете у руководителя, зашла ФИО5 с другой сотрудницей, разговаривать они ни с кем не стали, когда им предложили поговорить, они вышли, руководитель предложил подписать уведомление, сказал, если уведомление не подпишут, то их понизят в должности или уволят, вакансии с ними обсуждались, об изменениях условий труда в коллективе говорили еще с февраля 2016 года. Они еще раз подошли к ФИО5 и ФИО10, они были вдвоем, чтобы поговорить с ними, так как хотели, чтобы они остались на работе, но они не захотели подписывать уведомление и дополнительное соглашение к договору, суть одна в них. О вакансиях говорилось еще на собрании с участием ФИО11. 

Свидетель ФИО12, в судебном заседании пояснила, что в учреждении она работает начальником отдела кадров, с истцом состояла чисто в рабочих отношениях. По обстоятельствам данного дела, дала следующие показания, что с 02.02.2017 года они перешли на новую систему оплаты труда, уведомления были разосланы и подписаны. Кроме этого на основании постановления Министерства они перешли на эффективный контракт. Не за один момент. Было несколько собраний, всем сотрудникам объясняли, что это такое, один был представителем профсоюзов, были представители Министерства здравоохранения и начальник экономического отдела ФИО13. ФИО5 подписала уведомление 24.05.2016 года. Когда она подписывала у них в кабинете, она была с ФИО10, ей еще сказали, что нужно подписать согласна она на переход или нет, потому, что по постановлению эта строка обязательна, и если сотрудник ее подписал, то автоматом может дальше идти работать, но они не согласились. После этого была составлена комиссия, члены комиссии пошли к ФИО5 и другой сотруднице вниз, в их кабинете уговаривали подписать еще раз, они опять ничего не стали подписывать. После этого создали комиссию, в нее входила ФИО9, ФИО3 и ФИО14, ФИО5 опять не подписала, есть два акта об отказе от подписи. Что касается уведомления, то в нем все прописано, тут есть об изменении условий труда, обязанности лаборанта, права, работодателя обязанности, условия по компенсационным выплатам. Все что касается дополнительного соглашения, все прописано в уведомление, это по закону. Все сделано точно по инструкции. Ни ФИО15 ни ФИО5 не подписали. Были сделаны еще предложения вакансий, есть обязанности к этим вакансиям, есть еще дополнительное соглашение. После того, как они не приняли эти документы, их отправили им по почте. Что касается перехода на эффективный контракт. Критерии были разработаны всеми, все подписали, кроме ФИО15. Это приказ от 12.04.2016 года. На первое июля был издан приказ, чтобы были по всем подготовлены критерии, все отделы разработали, кроме биологического.

Выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, третьих лиц, показания свидетелей, исследовав имеющиеся в деле документы, заслушав заключение прокурора, суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Согласно ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела в суде. Стороны не возражали о рассмотрении гражданского дела в отсутствие не явившихся представителей по делу. 

В соответствии со статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.4 ст.1, ч.3 ст.11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.55, 59 – 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как установлено в судебном заседании, на основании приказа №115 от 20.11.1992 года ФИО5 работала в Бюро СМЭ в должности лаборанта судебно-биологического отделения. Трудовой договор №73 с ней был заключен 01.09.2010 года. На основании Указа Президента Российской Федерации от 07 мая 2012 года № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики», распоряжения Правительства Российской Федерации от 26 ноября 2012 года № 2190-р «Об утверждении Программы поэтапного совершенствования системы оплаты труда в государственных (муниципальных) учреждениях на 2012 - 2018 год» и приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 26 апреля 2013 года № 167н «Об утверждении рекомендаций по оформлению трудовых отношений с работником государственного (муниципального) учреждения при введении эффективного контракта» руководством Бюро СМЭ было принято решение о введении в учреждении с 24 июля 2016 года системы работы по так называемому «эффективному контракту», в связи с чем все работники Бюро СМЭ, включая истицу, были уведомлены о предстоящем изменении условий трудовых договоров с 24 июля 2016 года. Истица о предстоящих изменениях была извещена письменным уведомлением от 24 мая 2016 года №3, в котором она расписалась в графе «второй экземпляр настоящего уведомления получил(а)». Однако в графе «С новыми условиями труда согласна/не согласна» истица в уведомлении от 24 мая 2016 года №3 не расписалась, поскольку была не согласна с предлагаемыми условиями работы. В частности, как объяснила в судебном заседании сама истец, она не была согласна с ограничением стимулирующих выплат, с тем, что объём работы увеличивался, а заработная плата снижалась. Кроме того, истица посчитала, что уведомление и дополнение к трудовому договору были составлены с нарушениями, так как в них не было сведений об оплате труда. 

Об отказе ФИО5 подписать уведомление, указав на согласие или несогласие на продолжение работы с изменёнными условиями трудового договора, ответчиком был составлен акт от 26 июля 2016 года № подписанный руководителем Бюро СМЭ и начальником отдела кадров. Как указано в этом акте, свой отказ подписать уведомление истица мотивировала тем, что в настоящее время уведомление находится на проверке у правового инспектора, и до получения результатов этой проверки она не будет выражать в письменной форме согласие или несогласие с изменёнными условиями труда.

Свидетельскими показаниями подтвержден тот факт, что ФИО5 предлагали подписать уведомление и дополнительное соглашение, с уведомлением она ознакомилась, но получить на руки отказалась, о чем были составлены комиссией акты. 

Таким образом, имеющиеся в деле документы в совокупности с объяснениями самой истицы и представителя ответчика – руководителя Бюро СМЭ позволяют сделать достоверный вывод о том, что истица, уведомленная за два месяца в письменной форме о предстоящих изменениях условий труда в части, касающейся заработной платы, не согласилась с предложенными изменениями. В такой ситуации у работодателя возникло предусмотренное законом право на увольнение истицы как работника, отказавшегося от продолжения работы в связи с изменением определённых сторонами условий трудового договора.

В соответствии со ст.74 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) в случае, когда определённые сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. О предстоящих изменениях определённых сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца. Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учётом его состояния здоровья. При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ. Согласно п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определённых сторонами условий трудового договора является основанием для прекращения трудового договора.

В данном случае требования ч.2 и ч.3 ст.74 ТК РФ о необходимости уведомления истицы о предстоящих изменениях условий трудового договора не менее чем за два месяца и о предложении ей другой работы ответчиком были выполнены. Как объяснил раннее в суде руководитель Бюро СМЭ, истице был предложен список вакантных должностей, который она даже не взяла в руки. Данный факт подтверждает в своих объяснениях и сама истица, которая объяснила, что когда она была в кабинете руководителя, он швырнул на стол список вакантных должностей. Очевидно, что если бы истица имела желание ознакомиться с этим списком, она бы это сделала, так как никаких объективных препятствий для этого не имелось. В силу ч.2 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. В этой связи отсутствие в материалах дела письменного акта об отказе истицы от предложенных ей вакансий не свидетельствует о нарушении ответчиком положений ч.3 ст.74 ТК РФ.

То обстоятельство, что в материалах дела нет акта об отказе истицы подписать дополнительное соглашение к трудовому договору, также не приводит к незаконности её увольнения, поскольку все до одного предлагаемые изменения (то есть, фактически весь текст дополнительного соглашения) содержались в письменном уведомлении от 24 мая 2016 года №3, один экземпляр которого ещё 24 мая 2016 года был передан истице, и который истица передала для проведения экспертизы правовому инспектору труда. С изменениями условий трудового договора, сущность которых была раскрыта в этом уведомлении, истица не согласилась, отказавшись от работы с новыми условиями трудового договора. Тем самым истица реализовала своё право на отказ от работы в изменившихся условиях. В свою очередь, ответчик реализовал своё право на увольнение истицы в связи с её отказом от работы в новых условиях.

Содержащиеся в исковом заявлении ссылки истца на несоответствие номеров приказа в самом приказе в трудовой книжке, а также на то, что номер приказа о её увольнении совпадает с номером приказа об увольнении другого работника, являются несостоятельными, поскольку данные обстоятельства сами по себе на нарушают трудовых прав истицы и не влекут незаконность произведённого увольнения. 

Что касается требований истца о признании незаконным и отмене Уведомления №3 об изменении условий трудового договора от 24 мая 2016 года; признании незаконным и отмене изменения определенных сторонами условий трудового договора от 02.02.2016 года о введении новой системы оплаты труда.

Приходя к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о признании уведомления незаконным, с учетом положений ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права законодательством не предусмотрен, так как вручение оспариваемого уведомления является обязанностью работодателя по смыслу ст.74 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае реализации работодателем прав, предусмотренных в указанной статье, кроме того, действующее трудовое законодательство не содержит норм, на основании которых уведомление, вручаемое работникам по правилам ст.74 ТК Российской Федерации, может быть признано незаконным и отменено, равно как могут быть признаны незаконными и отменены указанные в уведомлении изменения определенных сторонами условий трудового договора, равно как и соответствующие положения приказов (распоряжений) работодателя (актов индивидуально-распорядительного характера либо локальных нормативных актов), явившихся основаниями для реализации работодателем прав, предусмотренных ст.74 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 74 Трудового кодекса РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя; о предстоящих изменениях работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца.

Разрешая спор в части признания незаконным указанного Уведомления №, суд, исходя из заявленных исковых требований, считает, что такое уведомление само по себе трудовые права истца не нарушает, имеет исключительно информационный характер. 

Согласно ст.9 ТК РФ в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Согласно ч.1 ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Установив, что о нарушении своего права истица узнала 24 мая 2016 года, 3-месячный срок для предъявления настоящего требования истек 24 августа 2016 года, однако с настоящим требованием ФИО5 обратилась в суд 15.12.2016 года, то есть с пропуском установленного срока для его оспаривания, в связи с чем суд отказывает ФИО5 в удовлетворении заявленного требования, в связи с пропуском последней установленного законом срока для предъявления настоящего искового требования.

Придя к данному выводу, суд учел тот факт, что доказательств уважительности пропуска трех месячного срока для разрешения индивидуального трудового спора в суд, истица не представила, ходатайств о восстановлении пропущенного срока не заявляла. Кроме того, не была лишена возможности как лично, так и через представителя обратиться в суд в установленный законом срок, однако этого не сделала без уважительных причин.

Также не имеется оснований для удовлетворения исковых требований в части признания незаконным дополнительного соглашения от 02 февраля 2016 года к трудовому договору от 01.09.2010 года.

Разрешая заявленные исковые требования, суд пришел к выводу о том, что истицей так же пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренного ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет условия, порядок и сроки для обращения работников в суд и призвана гарантировать им возможность реализации права на индивидуальные трудовые споры (ст.37 Конституции Российской Федерации). Предусмотренные в ч.1 ст.392 указанного Кодекса сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд. Кроме того, трудовое законодательство устанавливает специальный механизм защиты и восстановления трудовых прав работников, учитывая особый характер трудовых прав граждан и относительно краткие сроки для обращения в суд - при пропуске срока по уважительным причинам он согласно ч.3 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации может быть восстановлен судом в установленном порядке (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года №618-О, от 15 июля 2010 года №1006-О-О, от 13 октября 2009 года №1319-О-О и другие).

При этом в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствующие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжело больными членами семьи).

В соответствии со ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 пропущен срок обращении в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в части оспаривания дополнительного соглашения к трудовому договору от 02.02.2016 года, так как при обращении с иском в суд (02.08.2016г.) истец ссылалась на тот факт, что дополнения в трудовой договор не отвечали требованиям ТК РФ, о чем заведующая судебно-биологическим отделом ФИО15 заявляла работодателю, и обращалась в профсоюз здравоохранения КЧР. Следовательно, еще 24 мая 2016 года ФИО5 знала о дополнительном соглашении к трудовому договору от 02.02.2016 года, с настоящим требованием обратилась в суд 15.12.2016 года, то есть за пределами трехмесячного срока, предусмотренными ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь приведенными нормами права, оценив по правилам ст.67 ГПК Российской Федерации представленные сторонами доказательства в совокупности, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, и исходил из того, что основания для изменения существенных условий труда у ответчика имелись, порядок увольнения, предусмотренный ст.74 ТК РФ, не нарушен, истец была за два месяца уведомлена об изменении условий трудового договора. От предложенных вакантных должностей отказалась.

Увольнение истицы было произведено ответчиком обоснованно (то есть, при наличии для этого соответствующих правовых оснований) и с соблюдением установленной законом процедуры увольнения по данному основанию. Нарушений порядка увольнения истицы ответчиком допущено не было. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных истицей требований о признании увольнения незаконным и произведённым с нарушениями трудового законодательства и восстановить её на работе в прежней должности не имеется. Как следствие, не подлежат удовлетворению и производные от вышеназванных первых двух требования истца о взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 2, 194-199, ГПК РФ, ст.199 ГК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 ФИО1 к Республиканскому государственному бюджетному учреждению «Бюро судебно-медицинской экспертизы» об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, признании незаконным и отмене Уведомления № об изменении условий трудового договора от 24 мая 2016 года, признании незаконным и отмене изменения определенных сторонами условий трудового договора от 02.02.2016 года о введении новой системы оплаты труда, взыскании заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы или представления через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение изготовлено 18 июня 2017 года.

Судья Черкесского городского суда О.Г. Ковалева