Дело № 22-1370/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 08 августа 2025 года

Ленинградский областной суд в составе председательствующего - судьи Гулевича С.А., 

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Никитина К.А.,

защитника подсудимого ФИО2 – адвоката Быковских М.К.,

защитника подсудимого ФИО3 – адвоката Осипчиковой И.И.,

защитника подсудимого ФИО4 – адвоката Смирновой О.О.,

защитника подсудимого ФИО5 – адвоката Кудрявцевой С.Ю.,

при помощнике судьи Бахматовой Д.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материалы дела по апелляционному представлению и дополнениям к нему заместителя прокурора 

<

адрес> Байкулова Н.А. на постановление 

<

адрес> от 24 сентября 2024 года, которым уголовное дело в отношении:

- ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ,

- ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ,

- ФИО3, 

<

данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ,

- ФИО4, 

<

данные изъяты> не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ,

- ФИО5, 

<

данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ,

возвращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, оставлена без изменения.

Изложив существо обжалуемого судебного решения, доводы апелляционного представления и дополнений к нему, выслушав выступление прокурора Дзуцевой А.Р., полагавшей необходимым постановление суда отменить по доводам апелляционного представления, защитников Никитина К.А., Быковских М.К., Осипчиковой И.И., Смирновой О.О., Кудрявцевой С.Ю., просивших постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, 

у с т а н о в и л:

29.04.2021 в 

<

адрес> для рассмотрения по существу поступило уголовное дело по обвинению ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, ФИО4 и ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Органами предварительного следствия ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, каждый, обвиняются в совершении организованной группой, в период времени с 13 мая 2016 года по 19 июля 2017 года, по адресу: 

<

адрес>, МО «ФИО40», ФИО41, квартал ФИО42 участкового лесничества ФИО43 (кадастровый №) тайного хищения песка, в общем объеме не менее 26 489 кубических метра, стоимостью 250 рублей 00 копеек за один кубический метр, на общую сумму не менее 6 622 250 рублей, то есть в особо крупном размере, с причинением ущерба Российской Федерации в лице ФИО44 на указанную сумму. 

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, каждый, обвиняются в совершении организованной группой, в период времени с 13 мая 2016 года по 01 мая 2017 года, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> (кадастровый №) тайного хищения песка в общем объеме не менее 4 366 кубических метра, стоимостью 250 рублей 00 копеек за один кубический метр, на общую сумму не менее 1 091 500 рублей, то есть в особо крупном размере, с причинением ущерба Российской Федерации в лице ФИО45 на указанную сумму.

Также, органами предварительного следствия ФИО1, ФИО2, ФИО3, каждый, обвиняются в совершении организованной группой, в период времени с 01 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года, сделки о фиктивном приобретении ООО «ФИО46» у ООО «ФИО47» части песка, тайно похищенного ими в период времени с 13 мая 2016 года по 19 июля 2017 года, по адресу: 

<

адрес>, МО «ФИО48», ФИО49 (кадастровый №), в объеме 8 852 кубических метра стоимостью 250 рублей 00 копеек за один кубический метр, а всего на сумму не менее 2 213 000 рублей, то есть в крупном размере, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом для дальнейшей реализации ООО «ФИО50» как, якобы, легально приобретенного.

Обстоятельства преступлений, в совершении которых обвиняются ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, каждый, подробно приведены в обжалуемом постановлении, а также в представленном суду обвинительном заключении. 

24.09.2024 суд вынес постановление о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Принятое решение суд фактически мотивировал тем, что составленное в отношении подсудимых обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом на основе данного обвинительного заключения приговора или принятия иного решения, предусмотренного УПК РФ. 

Так, данное процессуальное решение суд принял на том основании, что описание инкриминируемых подсудимым преступных деяний в форме кражи не содержит сведений об обстоятельствах совершения преступлений тайным способом, а указывает на совершение хищения песка путем обмана, когда на основании фиктивных договоров участники организованной группы сознательно сообщили потерпевшему заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о выполнении работ по созданию противопожарного разрыва (вала), пожарного водоема и лесовосстановлению, чем ввели потерпевшего в заблуждение и, что позволило им совершить хищение песка. 

В предъявленном обвинении действия членов организованной группы по созданию фиктивных юридических лиц по заключению множества фиктивных договоров, в том числе с потерпевшими, действия направленные на создание видимости исполнения указанных договоров, действия, направленные на придание похищенному имуществу (песку) легальности происхождения для возможности в последующем распорядиться похищенным, представляют собой цепочку действий, связанных с обманом потерпевшего, направленным на завладение, имеющихся у него в собственности недр.

Представленное суду обвинение не конкретизировано, что исключает определить пределы судебного разбирательства согласно требованиям ст. 252 УПК РФ, что нарушает права подсудимых на защиту.

Не согласившись с данным постановлением суда, заместитель прокурора 

<

адрес> Байкулов Н.А. внес апелляционное представление, в котором просит постановление отменить и направить материалы на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства. 

В апелляционном представлении и дополнениях к нему прокурор в обоснование своих требований указывает на то, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ у суда первой инстанции не имелось. Представленное суду обвинительное заключение содержит сведения о месте, времени, способе совершения преступлений и соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Согласно обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении и в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых по каждому из эпизодов преступной деятельности, обвиняемые в действительности заключали соглашения между ООО «ФИО51» и ФГАУ «ФИО52» ФИО53 с целью выполнения различных работ, регламентированных соглашениями. При этом добытый грунт (песок), согласно условиям соглашения, должен был транспортироваться на участке местности, стоящем на балансе ФГКУ «ФИО54» ФИО55, но он не транспортировался, а похищался обвиняемыми с целью дальнейшей реализации. Выражает несогласие с выводом суда о том, что способ совершения преступления, описанный в обвинительном заключении, указывает на хищение имущества путем обмана. В подтверждение своих доводов, ссылаясь на п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48, указывает, что ни текст обвинительного заключения, ни материалы уголовного дела, ни договоры, заключенные подконтрольным соучастникам ООО «ФИО56» и ФГАУ «ФИО57, не содержат сведений, позволяющих сделать вывод о передаче представителями потерпевшего обвиняемым или подконтрольным им лицам полезных ископаемых под влиянием обмана или злоупотребления доверием. Отмечает, что учреждение соучастниками юридических лиц ООО «ФИО58» и ООО «ФИО59» и заключение от их имени договоров субподряда также не свидетельствует об использовании обмана потерпевшего с целью завладения песком, поскольку представители потерпевшего в заключении указанных договоров участия не принимали и не могли давать согласия на вывоз и отчуждение находящихся в федеральной собственности полезных ископаемых, а заключенные непосредственно с ФГАУ «ФИО60 договоры лишь обеспечивали соучастникам условия доступа к местам хищения песка, а не для передачи его им под влиянием обмана. Обращает внимание, что заключение договора № 01.10-2016 от 10.10.2016 года между ООО «ФИО62» и ООО «ФИО61» являлось способом обеспечения возможности въезда и выезда на территорию участка грузового транспорта, а договор № 02 безвозмездного пользования земельным участком от 15.02.2017 года и договор субподряда № 05-УТ от 01.02.2017 года об утилизации грунтов, не предусматривали участие в этих сделках потерпевшего, что, как считает, свидетельствует именно о тайном способе хищения песка. Ссылаясь на абз.3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48, полагает, что описанный, таким образом, в обвинительном заключении тайный способ хищения песка в обоих случаях обоснованно квалифицирован как кража. Возражает против выводов суда о неверной квалификации действий обвиняемых и не конкретизации причиненного ущерба, поскольку, согласно ст. 252 УПК РФ обстоятельства хищения, его формы, а также фактически причиненный ущерб могли быть установлены и подлежали исследованию в ходе судебного следствия, и не препятствовали суду самостоятельно изменить как объем, так и существо предъявленного обвинения. 

Проверив представленные материалы и обсудив доводы апелляционного представления и дополнений к нему, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона. 

Данное требование закона судом первой инстанции при вынесении постановления не выполнено. 

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Такие нарушения, допущенные судом первой инстанции по делу, судом апелляционной инстанции установлены.

Возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения.

Возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ должно рассматриваться как исключительное обстоятельство и осуществляться в тех случаях, когда невозможно в судебном заседании устранить недостатки, препятствующие рассмотрению дела.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Суд апелляционной инстанции полагает, что таких оснований для возвращения уголовного дела прокурору по делу не имеется.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения, нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

При этом уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту.

В частности, не имеется препятствий для рассмотрения дела, в случаях, когда в обвинительном документе и предъявленном обвинении отсутствует указание на обстоятельства, не являющиеся с учетом характера и фактических обстоятельств совершенного преступления существенными для разрешения уголовного дела.

Вопреки указанным нормам закона и разъяснениям порядка их применения, приведенные судом первой инстанции причины возвращения уголовного дела прокурору, не относятся к тем нарушениям закона, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу.

Так, согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному ему обвинению, при этом в соответствии с ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение должны содержать описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, и подлежащие обязательному доказыванию в соответствии с п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Выводы суда о том, что при описании преступлений органом следствия неверно установлен и описан способ хищения имущества, не конкретизированы обстоятельства, при которых совершены путем обмана вменяемые подсудимым преступления, ошибочны. 

В представленном суду обвинительном заключении, в частности при описании преступлений, подробно указано время, место, способ совершения каждого преступления, данные о потерпевшем и суммах, причиненного имущественного ущерба, обстоятельства создания и функционирования организованной группы, права и обязанности участников преступлений в составе организованной группы. 

Вопреки обжалуемому постановлению в обвинительном заключении подробно описан способ совершения кражи, а также его основополагающий признак, который отличает кражу от иных смежных составов преступлений – тайность хищения имущества. 

Как следует из описания фабулы предъявленного ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обвинения, деятельность организованной группы была направлена на хищение песка с территорий ФГКУ «ФИО65 под видом выполнения различных, регламентированных фиктивными договорами, работ.

Как верно указано в обжалуемом постановлении и следует из обвинительного заключения с этой целью участниками организованной группы 06 июня 2016 года было зарегистрировано ООО «ФИО63», а 16 июня 2016 года - ООО «ФИО64».

По преступлению в период времени с 13 мая 2016 года по 19 июля 2017 года для беспрепятственного доступа к месту хищения песка между ООО «ФИО66» и ФГАУ «ФИО67» ФИО68 было заключено два мнимых соглашения - № 19/7 от 21 сентября 2016 года о создании ООО «ФИО69» противопожарного разрыва (вала), по адресу: 

<

адрес>, МО «Пениковское сельское поселение», квартал 16,17,27,28 ФИО70 (кадастровый №); № 19/8 от 26 сентября 2016 года о создании ООО «ФИО72» пожарного водоема, по адресу: 

<

адрес>, ФИО71» (кадастровый №).

Далее между ООО «ФИО73» и ООО «ФИО74» было заключено два договора субподряда - № 02-П от 01 октября 2016 года о выполнении ООО «ФИО75» работ по созданию противопожарного разрыва по вышеуказанному адресу в границах войсковой части № 6821; № 06-П от 23 декабря 2016 года о выполнении ООО «ФИО76» работ по созданию противопожарного водоема в квартале № по вышеуказанному адресу.

По условиям соглашений создание противопожарного разрыва (вала) необходимо было выполнить за счет песка (грунта), полученного при производстве работ по созданию противопожарного водоема. В связи с этим, между ООО «ФИО77» и ООО «ФИО78» был заключен мнимый договор № 1.10-2016 от 10 октября 2016 года о перевозке грунтов (отходов 5 класса опасности) в целях обустройства противопожарного разрыва (вала) в границах войсковой части № 6821, который не был исполнен.

Для создания видимости исполнения указанного договора и выполнения работ по устройству противопожарного разрыва (вала) ООО «Ресурскомплект» заключило ряд договоров с различными юридическими лицами об утилизации указанным обществом отходов 5 класса опасности посредством оборудования противопожарного разрыва (вала) в границах войсковой части №, что позволило похитить песок с территории, где, якобы, производилось строительство противопожарного водоема, на общую сумму не менее 6 622 250 рублей.

Аналогичным образом изложено обвинение, предъявленное ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 по преступлению в период времени с 13 мая 2016 года по 01 мая 2017 года.

В целях получения доступа к месту совершения преступления и обеспечения безвозмездного изъятия песка, с территорий, по адресу: 

<

адрес> - филиала ФИО81 (кадастровый №) участниками организованной группы через ООО «ФИО82» был заключен договор №-Л от 23 января 2017 года с ФГАУ «ФИО83» ФИО84, в соответствии с которым, ООО «ФИО85» обязалось выполнить работы по лесовосстановлению на указанном участке местности.

Далее, между ООО «ФИО86» и ООО «ФИО87» были заключены два договора - договор № 2 от 15 февраля 2017 года о безвозмездном пользования земельным участком, согласно которому ООО «ФИО89» приняло в безвозмездное пользование вышеуказанный участок; - договор № 05-УТ от 01 февраля 2017 года, согласно которому ООО «ФИО88» приняло на себя обязательства по утилизации песка, образовавшегося у ООО «ФИО90» при проведении землеройных работ по вышеуказанному адресу.

Вместе с тем, соглашение № 05-УТ от 01 февраля 2017 года не выполнялось, песок, полученный в ходе работ, не утилизировался, а продавался различным приисканным юридическим лицам, что повлекло причинение ущерба введенному в заблуждение потерпевшему на сумму не менее 1 091 500 рублей. 

При этом похищенный песок был реализован в адрес ООО «ФИО92». 

Приведя в обжалуемом постановлении указанные выше обстоятельства преступлений, изложенные в обвинительном заключении и указывая на то, что заключение приведенных выше фиктивных договоров позволило участникам организованной группы создать видимость исполнения их существенных условий, незаконно изъять и похитить песок, то есть совершить хищение путем обмана, суд оставил без внимания следующие обстоятельства. 

Так, согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

При этом из п. 2 данного Постановления Пленума Верховного суда РФ следует, что если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства).

Таким образом, приведенные выше разъяснения Постановления Пленума Верховного суда РФ прямо указывают на то, что при мошенничестве собственник имущества или иное лицо под воздействием обмана или злоупотребления доверием передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Такие обстоятельства преступлений, исходя из содержания представленного суду обвинительного заключения, не следуют. 

Из приведенных в обвинительном заключении обстоятельств преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, потерпевшая сторона в лице ФИО93 заключая приведенные выше договоры с ООО «ФИО94» не передавало имущество (песок) и право на него участникам организованной группы.

Согласно данным договорам потерпевшая сторона, будучи введенной в заблуждение участниками организованной группы, также не заключала договоры с ООО «ФИО98», содержание которых позволило бы прийти к выводу о том, что потерпевшая сторона не препятствовала изъятию этого имущества (песка) и приобретению права на него другим лицом.

Предметом заключенных выше договоров между ФГАУ «ФИО96 и участниками организованной группы явилось не передача последним похищенного песка по тем или иным основаниям, а выполнение работ по созданию ООО «ФИО97» противопожарного разрыва (вала), пожарного водоема и по лесовосстановлению.

Данные договоры фактически наделяли участников организованной группы правом доступа на земли Министерства обороны РФ, где находилось похищенное имущество (песок).

Таким образом, потерпевшая сторона, в том числе, исходя из содержания заключенных договоров, не была осведомлена о том, что участники преступной группы выполнять условия договоров по выполнению работ не намерены, а фактически заключив их, получат доступ на земли Министерства обороны РФ, без ведома потерпевшей стороны, будут совершать хищения на данных участках местности песка. 

Согласно обвинительному заключению в отношении предмета хищения (песка), то есть объекта противоправного посягательства в рамках преступлений против собственности, участники организованной группы не совершали каких-либо действий, подробно перечисленных в разъяснениях Постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», по введению владельца имущества или иного лица в заблуждение. 

Не совершались также участниками организованной группы действия по использованию с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества (песка) или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Не принимались участниками организованной группы на себя обязательства в отношении имущества (песка) при заведомом отсутствии намерений их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что объективная сторона описанных в обвинительном заключении преступлений не содержит обвинение подсудимых в заведомом невыполнении участниками организованной группы условий договора и хищения, таким образом, денежных средств. 

Заключение участниками организованной группы множества различных мнимых (фиктивных) договоров с различными коммерческими организациями, в которых стороной договора потерпевшая сторона не являлась, в частности по вывозу и утилизации песка, после получения доступа на земли Министерства обороны, где похищалось имущество, являлось способом сокрытия факта хищения песка, невыполнения условий договоров с ФГАУ «ФИО99, придания законности приобретения и распоряжения похищенного песка, что нашло отражение в представленном суду обвинительном заключении. 

Согласно постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по уголовным делам о краже, грабеже и разбое" как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества. 

По смыслу закона при краже чужого имущества субъектом преступления является лицо, которое не имеет никаких полномочий относительно похищаемого имущества. 

Приведенные в обвинительном заключении договоры, на которые также имеется ссылка в обжалуемом постановлении, не наделяли участников организованной группы какими-либо полномочиями в отношении похищаемого ими имущества (песка). 

Несмотря на то, что при описанных в обвинительном заключении действиях подсудимых имеется элемент введения потерпевшей стороны в заблуждение относительности правомерности их деятельности в гражданско-правом поле при заключении договоров, подобные действия не были направлены непосредственно на завладение чужим имуществом, а использовались только для облегчения доступа к местонахождению на землях Министерства Обороны РФ песка, который был тайно похищен.

Передавая временно обвиняемым право на выполнение работ на приведенных при описании преступлений землях с песком, потерпевшая сторона не намеревалась передавать и свои правомочия собственника на песок, который на этих землях находился. 

После того как были заключены приведенные выше договоры на выполнение работ и обвиняемые были допущены к месту ведения работ и нахождения впоследствии похищенного песка, преступления не были окончены.

Как видно из обвинительного заключения подсудимые завладели чужим имуществом (песком) только в ходе последующего изъятия, которое осуществлялось тайно от потерпевшей стороны и помимо ее воли. 

В данном случае, с учетом механизма противоправного деяния, описанного в представленном суду обвинительном заключении и тайного способа изъятия, обращения в свою пользу чужого имущества, подобные действия подлежат квалификации как кража (абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). 

Таким образом, составленное по делу обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и содержит все необходимые для принятия судом решения сведения, в том числе: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Приведенное в обвинительном заключении описание преступного деяния, никоим образом не противоречит предложенной органом следствия квалификации.

При таких обстоятельствах является необоснованным вывод суда о том, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

В то же время, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 15 января 2015 года N 129-О, и разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", суд вправе изменить обвинение и переквалифицировать действия подсудимого по другой статье уголовного закона, по которому подсудимому не было предъявлено обвинение, при условии, что действия, квалифицированные по новой статье закона, вменялись ему в вину и не были исключены судьей из обвинительного заключения, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту. При этом более тяжким считается обвинение, когда применяется другая норма уголовного закона, санкция которого предусматривает более строгое наказание, в обвинение включаются дополнительные факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающий фактический объем обвинения, хотя и не изменяющий юридической оценки содеянного. 

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

Преступления, предусмотренные ст.ст. 158 и 159 УК РФ, относятся к преступлениям против собственности, находятся в одной главе УК РФ. Составы данных преступлений не различаются объектом преступного посягательства, мотивами и целями преступления. Описание способа совершения хищения имущества потерпевшей стороны, изложенного в обвинительном заключении, не исключает по результатам судебного следствия возможность, при наличии к тому законных оснований, переквалификации судом первой инстанции действия обвиняемых в ходе рассмотрения уголовного дела. 

При этом наказание, предусмотренное санкцией ч. 4 ст.159 УК РФ, является более мягким, чем наказание, предусмотренное за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, что не исключает принятие судом по результатам судебного следствия решения о переквалификации действий обвиняемых.

Принимая решение по апелляционному представлению прокурора, суд апелляционной инстанции также обращает внимание на следующее.

Приведенные выше выводы относительно отсутствия у суда оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основаны только на представленном суду обвинительном заключении и приведенных в нем доказательствах, в том числе исследованных судом до принятия такого решения. 

Однако, в соответствии с требованиями ст. 299 УПК РФ, вопросы доказанности предъявленного обвинения разрешаются судом только по итогам судебного разбирательства при постановлении приговора, где и подлежат оценке доказательства, представленные сторонами, по правилам, установленным ст. 88 УПК РФ.

Учитывая, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда, и лишь суд, отправляя правосудие по уголовному делу, при постановлении приговора разрешает вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, и что это деяние совершил именно он, является ли это деяние преступлением и дает юридическую квалификацию его действий, виновен ли подсудимый в совершении этого преступления, подлежит ли подсудимый наказанию за совершенное им преступление, соответственно указанная в обвинительном заключении квалификация содеянного может рассматриваться лишь в качестве предварительной. Окончательная же юридическая квалификация деяния и назначение наказания за него осуществляется только судом, исходя из его исключительных полномочий по осуществлению правосудия, установленных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом.

Как отмечено выше основанием для возвращения уголовного дела прокурору послужили выводы суда о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением норм УПК РФ и на его основании невозможно постановить приговор или принять иное решение, предусмотренное УПК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

При этом суду первой инстанции, чтобы прийти к таким выводам потребовалось исследование практически всех доказательств стороны обвинения.

По смыслу закона положения статьи 63 УПК РФ не содержат запрета при отсутствии обстоятельств, предусмотренных статьей 61 УПК РФ, на повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела после отмены судебного решения о возвращении данного дела прокурору. При этом по смыслу статьи 242 УПК РФ рассмотрение уголовного дела тем же судьей или тем же составом суда продолжается с того момента, с которого дело было возвращено прокурору.

Ссылки судьи в постановлении на обвинительное заключение, выводы суда о том, что в обвинительном заключении противоречиво изложен следователем способ преступлений, предусмотренных ст. 158 УК РФ, не препятствует завершению судебного следствия и рассмотрению дела, принятию итогового решения по делу в том же составе суда.

При таких обстоятельствах в соответствии со ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, постановление 

<

адрес> от 24.09.2024 о возвращения уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, подлежит отмене по доводам, приведенным в апелляционном представлении, с передачей уголовного дела на рассмотрение тем же составом с момента, с которого дело было возвращено прокурору.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление 

<

адрес> от 24.09.2024 о возвращении прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела по обвинению ФИО2, ФИО3, ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, ФИО4, ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции тем же составом суда с момента, с которого дело было возвращено прокурору.

Апелляционное представление заместителя прокурора 

<

адрес> Байкулова Н.А. – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 471 УПК РФ.

Кассационная жалоба, представление подается непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья