СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

дело № 22-788/2018 судья суда 1-й инстанции Грачев А.П.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 ноября 2018 года город Севастополь

Севастопольский городской суд под председательством судьи Никитина Г.В.,

при секретаре судебного заседания Горшковой А.Т.,

с участием прокурора Клочко Е.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Щербакова В.В., предоставившего удостоверение № от 07.10.2015г., ордер № от 23.11.2018г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционное представление прокурора, а также апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника осужденного – адвоката Щербакова В.В. на приговор Ленинского районного суда города Севастополя от 24 октября 2018 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 143 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права занимать руководящие должности при осуществлении ремонтно-строительных работ на срок 2 года условно, с испытательным сроком 3 года и возложением обязанностей, предусмотренных ст. 73 того же Кодекса.

Судом разрешен вопрос о судьбе меры пресечения, гражданского иска и вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Никитина Г.В., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных представления прокурора и жалобы защитника осужденного – адвоката Щербакова В.В., выступление осужденного и его защитника, поддержавших апелляционные требования в полном объеме, и возражавшие против удовлетворения апелляционного представления прокурора, выступление прокурора, поддержавшей свои апелляционные требования в полном объеме, и возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции.

В апелляционном представлении прокурор, считая приговор суда первой инстанции незаконным и необоснованным, ввиду неправильного применения уголовного закона в части определения дополнительного наказания, просит его изменить, назначив ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с организацией проведения ремонтно-строительных работ сроком на 2 года, в остальной части приговор оставить без изменений.

Свои доводы мотивирует тем, что суд первой инстанции без достаточных оснований назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать руководящие должности при осуществлении ремонтно-строительных работ на срок два года, поскольку преступление он совершил как производитель работ в ООО «

<

данные изъяты>» и не имел отношения к государственной службе. 

На основании изложенного, поскольку совершенное ФИО1 преступление непосредственно связано с осуществляемой им профессиональной деятельностью по ремонту жилых домов, суд должен был определить ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно – лишение права заниматься деятельностью, связанной с организацией проведения ремонтно-строительных работ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденного – адвокат Щербаков В.В., считая приговор суда первой инстанции незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда, фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, просит его отменить, возвратив уголовное дело прокурору.

В обоснование своих доводов ссылается на необоснованность вывода суда о доказанности вины ФИО1 совокупностью исследованных судом доказательств, показаний свидетелей и материалами дела.

Ссылается на то, что материалы уголовного дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие трудовых отношений между ООО «

<

данные изъяты>» и гражданином ФИО6 Орган досудебного следствия разрешил трудовой спор, сославшись на требования ч. 2 ст. 67 ТК РФ, однако не установил юридически значимые обстоятельства, такие как наличие сведений, на основании чего начал работать ФИО6, кто его пригласил и на каких условиях, было ли достигнуто соглашение между ООО «

<

данные изъяты>» и потерпевшим о личном выполнении потерпевшим работы на указанном объекте, был ли он допущен к выполнению данной работы и кем, выполнял ли работу в интересах, под контролем и управлением работодателя, подчинялся ли он действующим ООО «

<

данные изъяты>» правилам внутреннего трудового распорядка, выплачивалась ли ему заработная плата, а также другие вопросы, которые должен был разрешить суд в порядке гражданского судопроизводства. Поскольку установление наличия трудовых отношений, находится исключительно в компетенции суда, так как затрагивает интересы работодателя и гражданина. Не установив наличие трудовых отношений между потерпевшим и ООО «

<

данные изъяты>», нельзя вменять ФИО1 состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Обращает внимание на то, что вся доказательная база построена исключительно на показаниях свидетеля ФИО11, который лично пригласил потерпевшего, без согласования с ООО и непосредственно присутствовал при несчастном случае, в связи с чем, является заинтересованным лицом, поскольку сам мог понести ответственность за произошедшее. 

Кроме этого ссылается на то, что в ходе судебного заседания свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 дали показания, которые существенно отличаются от показаний, данных ими на досудебном следствии. Так свидетель ФИО9 показал, что фамилию потерпевшего узнал только после случившегося. Факт получения денежных средств потерпевшим и ФИО11 никогда не видел. Инструктаж с работниками был и в журнале расписывались. Всех работников подыскивал ФИО11 Допрошенный свидетель ФИО12, частично опроверг показания, данные им на досудебном следствии и сообщил, что поиском работников занимался ФИО11, который и привел на объект ФИО6, договора с потерпевшим не составлялось, о его гибели он узнал позднее. Свидетели ФИО7 и ФИО8 также показали, что о каких-либо трудовых отношениях с потерпевшим им не известно. Однако в приговоре суд указал о том, что якобы ФИО8 сообщил о том, что ФИО1 проводил с потерпевшим первичный инструктаж, что не соответствует действительности. 

На несоответствие показаний, изложенных в протоколе судебного заседания, показаниям, которые были фактически даны свидетелями, защитником подавались замечания, которые судом были рассмотрены и необоснованно отклонены.

Ссылается на то, что с того момента, как ФИО1 начал вести журнал инструктажей, работник с фамилией ФИО6 отсутствует в журнале. Указание о том, что ФИО1 ежедневный инструктаж не проводился, противоречит доказательствам, полученным в ходе судебного заседания. Свидетель ФИО9 показал о проведении ежедневного инструктажа.

Также ссылается на то, что отсутствие прямой причинной связи между несчастным случаем, произошедшим 25 июля 2017 года в 12:10 часов с потерпевшим, и действиями или бездействиями ФИО1 документально подтверждено. Потерпевший пришел на объект и помогал ФИО11 в нерабочее время ФИО1 Работы ФИО11 также выполнял в нарушение Распоряжения № директора ООО «

<

данные изъяты>» от 1 июня 2017 года, которым днём устанавливался иной режим рабочего времени. Данный факт не опровергнут прокурором и в суде ему не дана оценка. Отсутствие объективной стороны преступления, предусматривает отсутствие состава указанного преступления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы осужденного. 

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается совокупностью собранных при производстве предварительного расследования и исследованных в судебном заседании доказательств, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в приговоре.

Мотивируя своё решение, суд сослался на показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО8, ФИО7, ФИО12, ФИО17, допрошенных в судебном заседании, а также протоколы следственных действий, заключение эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ и вещественные доказательства.

Из показаний свидетелей ФИО13 и ФИО14, каждый из которых был допрошен в судебном заседании, усматривается, что до апреля 2016 года ФИО6 проживал с ними, а затем стал снимать квартиру, но навещал их. В 2017 году ФИО6 сообщил, что работает на ремонте крыши, балансирует на высоте, так как рабочим не выдают страховку, поэтому работа опасная, а заработок небольшой (т. 5 л.д. 61-62). 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО15 показал, что в июне 2017 года ООО «

<

данные изъяты>», где он был трудоустроен на объекте по адресу: 

<

адрес>, выполняло работы по капитальному ремонту крыши. Производителем работ был ФИО1 На объекте еще работали сотрудники ООО «

<

данные изъяты>» ФИО23, ФИО24. Также на объекте работали ФИО11 и ФИО6, которые производили установку опалубки, ремонт обрушившихся козырьков, и последующую установку кронштейнов под водосточные системы. Заработная плата им должна была быть выплачена по сдаче готового объекта. Но директором ООО «

<

данные изъяты>» ФИО7 без составления ведомостей, выплачивались суточные денежные средств наличными, в размере по 5 000 рублей. В ООО «

<

данные изъяты>» инженера по технике безопасности не было, ответственным за технику безопасности на объекте был производитель работ ФИО1 Перед началом работ директором ФИО7 проводился вводный инструктаж по технике безопасности, но в журнале инструктажа он не расписывался. Уже на объекте постоянно находился журнал ежедневного инструктажа, который заполнял ФИО1 Однако ежедневного инструктажа по технике безопасности не было. Выдавались перчатки и каски, были веревки и пояса. При работе в ООО «

<

данные изъяты>» он не проходил никакого обучения. 25 июля 2017 года он, ФИО25 и ФИО26, около 07:00 часов утра прибыли на объект. По устной договоренности с директором ФИО7 и ФИО1, из-за жары они втроем работали с 07.00 до 12.00 и с 17.00 до 20.00 часов примерно. В этот день, примерно в 10.00 часов на объект приехали ФИО11 и ФИО6, и начали работать, то есть примерно с 10 часов на крыше дома находились пятеро рабочих. Около 11.30 часов он, ФИО27 и ФИО28 ушли на обед. ФИО11 и ФИО6 остались работать, а около 12 часов ему стало известно, что ФИО6 упал с крыши (т. 5 л.д. 87-68).

Из показаний свидетеля ФИО16, начальника отдела надзора и контроля в области трудового законодательства по охране труда Государственной инспекции труда города Севастополя, допрошенного в судебном заседании, усматривается, что он в качестве специалиста принимал участие в осмотре места происшествия. В соответствии со ст. 229.3 Трудового кодекса РФ, п. 25 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24 октября 2002 года №73, им проводилось расследование по факту смерти ФИО6 Было установлено, что данное событие произошло на крыше дома по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, при выполнении кровельных работ. Кровля здания в виде плоской крыши без защитного ограждения, высота около 16 м. Работниками производились работы по подготовке основания и установке водосточного жёлоба. На крыше находятся электроподьёмник, электросварочный аппарат, баллоны с пропан-бутаном, бетономешалка, ручной электроинструмент. Место, где производились работы, находится в 15 м от края крыши и в 4 м от вентиляционной шахты. Вокруг вентиляционной шахты наброшена страховочная привязь, на конце которой вместо карабина для соединения со страховочным поясом прикреплена согнутая проволока из электрода. Длина свободного конца страховочной привязи около 4м. ФИО6 средствами индивидуальной защиты не обеспечивался, вводный инструктаж с ним не проводился. Расследованием установлено, что производитель работ ООО «

<

данные изъяты>» ФИО1 не проконтролировал и не запретил нахождение ФИО6 на строительном объекте, который выполнял работу в интересах ООО «

<

данные изъяты>», чем нарушил п. 2.18 должностной инструкции производителя работ. Согласно указанной норме на прораба возложена обязанность контролировать состояние техники безопасности и принимать меры к устранению выявленных недостатков, нарушений правил производственной санитарии, соблюдение рабочими инструкций по охране труда. Работа ФИО6 выполнялась в интересах работодателя, на территории строительного объекта, где проводились кровельные работы ООО «

<

данные изъяты>». По результатам расследования установлено, что событие смерти ФИО6 подлежит квалификации, как связанное с производством. Основной причиной смерти работника явилась неудовлетворительная организация работ, допуск ФИО6 к выполнению работ на строительном объекте и выполнению работ в интересах работодателя ООО «

<

данные изъяты>», нарушение п. 2 Правила по охране труда в строительстве, утверждённых приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 1 июня 2015 года № 336н. Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, приведшие к несчастному случаю, явились как директор ООО «

<

данные изъяты>» ФИО7, так и производитель работ ФИО1 Привлечение ФИО11 ФИО6 к выполнению работы не означает, что именно он допустил его на строительный объект, и расторжение с ним договора не влияет на ответственность должностных лиц за случившееся. ФИО1 работал в режиме 0,5 ставки, в связи с чем, не смог обеспечить надлежащим образом контроль работ на объектах, но он согласился это делать и несет ответственность за произошедшее (т. 5 л.д. 70-71). 

Все доказательства, на которые суд сослался в своем решении, были исследованы в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 того же Кодекса, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. 

Суд не может не согласиться с таким решением. В связи с чем, апелляционный довод о том, что приговор основан исключительно на показаниях одного свидетеля ФИО11, признаёт несостоятельным.

Как усматривается из представленных материалов дела, показания потерпевшей и свидетелей, были исследованы в ходе судебного заседания. Поскольку имелись противоречия в показаниях свидетелей ФИО11, ФИО7, ФИО12, то, с учётом мнения сторон, их показания, данные на предварительном следствии, были оглашены. Также в связи с давностью событий, с учетом мнения сторон, были оглашены протоколы допросов на предварительном следствии потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО15, ФИО16, участники процесса, имели возможность задать потерпевшей и свидетелям все интересующие их вопросы.

Показания потерпевшей и свидетелей логичны, последовательны, согласуются между собой, подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств, и подробно изложены в приговоре. Им дана оценка. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц, при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о его виновности, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции.

Как следует из протокола судебного заседания, суд обеспечил сторонам возможность в полной мере реализовать свои процессуальные права. Фактов необоснованного отказа в удовлетворении ходатайств, заявленных стороной защиты, либо оставления их без рассмотрения не установлено.

Доводы адвоката Щербакова В.В. о том, что допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 не подтвердил, а свидетель ФИО12 частично опроверг, оглашенные показания, данные ими в ходе предварительного расследования, суд находит не состоятельными, противоречащими протоколу судебного заседания.

Так, из содержания протокола судебного заседания усматривается, что в ходе судебного заседания был оглашён протокол допроса свидетеля ФИО15 Свидетель уточнил, что не был очевидцем получения ФИО6 и ФИО11 денег. В остальной части свои показания подтвердил в полном объеме (т. 5 л.д. 67).

Из протокола судебного заседания усматривается, что в ходе допроса свидетеля ФИО12 были оглашены протокол допроса свидетеля ФИО18 (т. 4 л.д. 91-94) и протокол очной ставки между свидетелями ФИО18 и ФИО19 (т. 4 л.д. 97-101).

Однако, на исследованных страницах находятся протоколы следственных действий с участием свидетеля ФИО12, а не ФИО11 После оглашения указанных материалов свидетель ФИО12 подтвердил достоверность изложенных в них сведений (т. 5 л.д. 68-70). 

Указанную неточность в протоколе судебного заседания суд оценивает как опечатку, не влияющую на правильность выводов суда первой инстанции.

Суд не имеет законных оснований согласиться с утверждением защитника о недостоверности изложенных в протоколе показаний участников судебного разбирательства, поскольку поданные адвокатом Щербаковым В.В. замечания были рассмотрены в соответствии со ст. 260 УПК РФ и отклонены, как необоснованные. В связи с чем, суд вправе принимать во внимание лишь те сведения, которые содержатся в протоколе судебного заседания, а не мнение апеллянта. 

В апелляционной жалобе, защитник указывает о неверном изложении в приговоре показаний свидетеля ФИО8 о проведении первичного инструктажа по технике безопасности с потерпевшим. Суд не находит достаточных оснований отклонить данный довод, поскольку он соответствует протоколу судебного заседания. 

Так, согласно протоколу судебного заседания ФИО8 показал о том, что в его обязанности входит первичный инструктаж работников, а ежедневный инструктаж возложен на ФИО1 (т. 5 л.д. 65-67). 

Данные показания правильно изложены в приговоре. Что касается неточного указания в судебном решении сведений о субъекте, проводившем первичный инструктаж, то данное обстоятельство на доказанность вины обвиняемого в инкриминируемом ему преступлении и на объективность установленных событий 25 июля 2017 года не влияет.

Требование защитника возвратить уголовное дело прокурору удовлетворению не подлежит, поскольку не содержит ни одного основания, предусмотренного ст. 237 УПК РФ, и предоставляющего суду такое право. 

Как следует из ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ст. 60 того же Кодекса, суд при назначении наказания учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначая ФИО1 наказание, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, который впервые привлекается к уголовной ответственности, на наркологическом, психиатрическом учетах не состоит, положительно характеризуется по месту жительства и работы, а также условия жизни его семьи, положения, предусмотренные статьями 6, 60, 61 УК РФ, влияние наказания на его исправление и на достижение иных целей, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение новых преступлений. 

Смягчающим наказание обстоятельством, суд признал наличие у ФИО1 малолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу судом не установлено.

Учитывая изложенные выше данные, суд пришёл к обоснованному решению о необходимости назначить ФИО1 справедливое наказание, связанное с лишением свободы, но полагая возможным его исправление без изоляции от общества и применения к нему положений ст. 73 УК РФ. Кроме того, суд посчитал необходимым назначить виновному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

Наличия оснований для применения статей 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления, о том, что в мотивировочной части приговора, правильно обоснована необходимость назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, вместе с тем, необоснованно назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать руководящие должности при осуществлении ремонтно-строительных работ.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Поскольку ФИО1 является индивидуальным предпринимателем, преступление совершил, будучи производителем работ в ООО «

<

данные изъяты>» и не имел отношения к государственной службе, ему необходимо было назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с организацией проведения ремонтно-строительных работ.

Таким образом, в связи с неправильным применением уголовного закона, суд апелляционной инстанции считает необходимым обжалованный приговор изменить. 

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Апелляционное представление прокурора удовлетворить.

Приговор Ленинского районного суда города Севастополя от 24 октября 2018 года в отношении ФИО1, осужденного по ч. 2 ст. 143 УК РФ, изменить в части назначенного наказания.

Назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с организацией проведения ремонтно-строительных работ на срок 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ считать назначенное основное наказание условным, с испытательным сроком 3 года. 

Возложить на ФИО1 обязанность: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого. 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Щербакова В.В. – без удовлетворения.

Председательствующий Г.В. Никитин