РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июля 2019 года г. Калининград

Калининградский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Болдырева В.В., при секретаре судебного заседания Самедовой Э.В., с участием представителя административного истца ФИО1, в открытом судебном заседании в помещении суда рассмотрев административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № старшины ФИО2 об оспаривании решения заместителя начальника отдела № 3 (г. Калининград) Федерального государственного казённого учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации, связанного с отказом в принятии его на учет нуждающихся в жилых помещениях,

установил:

ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом уточнений, просил признать незаконным решение заместителя начальника отдела № 3 (г. Калининград) ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЗРУЖО МО РФ) № от 18 февраля 2019 года об отказе в принятии его на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых для постоянного проживания с составом семьи 4 человека 

<

данные изъяты> и обязать указанное должностное лицо повторно рассмотреть вопрос о его постановке на вышеуказанный учёт с упомянутым составом семьи. 

В административном иске ФИО2 указал на то, что решением заместителя начальника отдела № 3 ЗРУЖО МО РФ от 18 февраля 2019 года №, ему было отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях по мотиву того, что он уже обеспечивался в составе семьи своего отца за счет государства жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>. На момент приватизации указанного жилого помещения в 2003 году уровень его обеспеченности жилой площадью составлял 8,73 кв.м., что превышало установленную в 

<

адрес> на тот момент учетную норму 8 кв.м. Кроме того, ФИО2 на момент приватизации являлся совершеннолетним и проходил военную службу по контракту. 

При этом, административный истец, требуя признать незаконным указанное решение, обращает внимание на то, что на момент приватизации указанной квартиры он проходил военную службу в 

<

данные изъяты> и в указанной квартире не проживал. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил военную службу в 

<

адрес>, где ему предоставлялось служебное жилое помещение, которое он сдал при переводе к новому месту службы. После перевода в войсковую части № (

<

адрес>), в квартиру по адресу: 

<

адрес>, он и члены его семьи не вселялись, а проживали первоначально в жилом помещении его друга по адресу: 

<

адрес>, а затем по договору найма в жилом помещении, принадлежащем его отцу по адресу: 

<

адрес>.

Ссылаясь на положения ст. 15 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Федеральный закон «О статусе военнослужащих»), ст. 51 ЖК РФ, пунктов 25 и 45 Порядка учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в Калининградской области», утвержденного постановлением Калининградской областной Думы № 64 от 11 сентября 1997 года (далее - Порядок учета граждан нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в Калининградской области), ФИО2 считает, что как на момент приватизации квартиры по адресу: 

<

адрес>, так и на момент обращения в отдел № 3 ЗРУЖО МО РФ, он не был обеспечен жилым помещением по установленным нормам. 

Основываясь на изложенном, административный истец считает, что оспариваемое решение является незаконным.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО1 поддержала заявленные требования по изложенным основаниям, а также пояснила, что административный истец в составе семьи своего отца, являвшегося военнослужащим, не мог быть снят с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий, поскольку в предоставленной семье О-вых квартире по адресу: 

<

адрес>, на каждого члена семьи, приходилось менее 9 кв.м. жилой площади, то есть менее действовавшей в соответствии с п. 45 Порядка учета граждан нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в 

<

адрес>, нормы предоставления жилой площади равной 12 кв.м на одного человека, но не менее 9 кв.м. на одного человека. 

По мнению представителя административного истца, хотя ФИО2 фактически и не состоял на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, это не свидетельствует об утрате им права на улучшение жилищных условий, поскольку до введения в действие ЖК РФ его обеспеченность составляла менее 9 кв.м. жилой площади в указанной квартире.

Также, по мнению ФИО1 наличие у ФИО2 до 2015 года постоянной регистрации в указанном жилом помещении не свидетельствует о том, что он в нем проживал, напротив, с 2009 года по 2014 год он проходил службу в другом субъекте РФ, где ему была предоставлена служебная квартира, а после перевода к новому месту службы в 

<

адрес>, он в названное жилое помещение не вселялся, поскольку против этого возражала его мать ФИО16 которая после приватизации являлась единоличным собственником названного жилого помещения.

В своем письменном заявлении административный истец просил судебное заседание провести без его участия, с участием его представителя ФИО1. 

В своих письменных возражениях на административное исковое заявление представители административных ответчиков ФИО3 и ФИО4 просили в удовлетворении требований иска отказать, а судебное заседание провести без их участия.

Таким образом, в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ неявка административного истца и представителей административных ответчиков не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Заслушав объяснения представителя административного истца, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно копии послужного списка, копиям справок № и № от 29 октября 2018 года ФИО2 проходит военную службу по контракту в войсковой части №. При этом первый контракт о прохождении военной службы им был заключен в 2000 году, а его выслуга в календарном исчислении на 26 октября 2018 года составила 

<

данные изъяты>

Как усматривается из копии заявления ФИО2, 27 ноября 2018 года он обратился к начальнику отдела № 3 ЗРУЖО МО РФ с просьбой о принятии его составом семьи из 4 человек (он, его супруга – ФИО5, сын – ФИО10 и дочь – ФИО6) на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях, в 

<

адрес>.

Решением, заместителя начальника отдела № 3 ЗРУЖО МО РФ № от 18 февраля 2019 года ФИО2 было отказано в принятии на такой учет на основании п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ. Данное решение мотивировано тем, что в 1985 году ФИО2 в составе семьи своего отца - военнослужащего ФИО11 был обеспечен для постоянного проживания двухкомнатной квартирой общей площадью 46,7 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. После приватизации указанной квартиры матерью ФИО2 – ФИО12, за административным истцом сохранилось право пользования названным жилым помещением, поскольку он проживал в нем и был зарегистрирован с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. При этом, на момент указанной приватизации ФИО2 будучи обеспеченным от государства названным жилым помещением являлся военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, а уровень его обеспеченности составлял 8,73 кв.м жилой площади, что превышало учетную норму, установленную действовавшим в тот период Порядком учета граждан нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в 

<

адрес>, в размере 8 кв.м. Снявшись в добровольном порядке с регистрационного учета по месту жительства и выехав с него, ФИО2 утратил право пользования данным жилым помещением.

Таким образом, принимая оспариваемое решение, административный ответчик исходил из того, что государством были выполнены гарантии по обеспечению ФИО2 жилым помещением.

Оценивая оспариваемое решение, суд учитывает следующее.

Согласно копии корешка ордера № от ДД.ММ.ГГГГ двухкомнатная квартира жилой площадью 26.7 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, на основании решения исполкома 

<

данные изъяты> Совета депутатов трудящихся от 21 августа 1985 года № предоставлена военнослужащему ФИО11 (отцу административного истца) на состав семьи 3 человека (включая административного истца).

В соответствии со ст. 6 ЖК РСФСР, действовавшего до 1 марта 2005 г., к государственному жилищному фонду относились жилые помещения, находившиеся в ведении местных Советов народных депутатов (жилищный фонд местных Советов) и в ведении министерств, государственных комитетов и ведомств (ведомственный жилищный фонд). Следовательно, предоставленная Осипову квартира, относилась к государственному (ведомственному) жилищному фонду.

Из исследованных в судебном заседании копии поквартирной карточки, копии лицевого счета, а также копии паспорта ФИО2 видно, что административный истец с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован в вышеуказанном жилом помещении. В указанной квартире, до ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована его мать – ФИО13, которой до момента продажи (ДД.ММ.ГГГГ) на праве собственности принадлежала указанная квартира, что подтверждается договором купли продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, ФИО13 приобрела указанную квартиру на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из пункта 3 копии договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, а также копии заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что последний отказался от участия в приватизации вышеуказанной квартиры в пользу своей матери ФИО17 а собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащей ей на праве собственности квартирой, не нарушая при этом права ФИО2 на пользование этой квартирой. 

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» при рассмотрении исков (заявлений) военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих жильем регулируются как нормами Федерального закона «О статусе военнослужащих», так и нормами Жилищного кодекса Российской Федерации, принятыми в соответствии с ЖК РФ другими федеральными законами, а также изданными в соответствии с ними указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, принятыми законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

В соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», подп. «д» п. 10 Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы в запас или отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года № 1054, право на жилищное обеспечение военнослужащих, признанных в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляется за счет государства один раз.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. 

Аналогичная норма содержится как в ч. 4 ст. 69 ЖК РФ, так и в ст. 54.1 Жилищного кодекса РСФСР (действовавшего до 1 марта 2005 года).

Как видно из содержания названных норм права, приватизация жилого помещения возможна только при обязательном согласии на приватизацию всех совершеннолетних членов семьи нанимателя, в том числе бывших членов семьи нанимателя. 

Анализ приведенных правовых норм, позволяет сделать вывод о том, что при прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие. Данное право пользования жилым помещением сохраняется за бывшим членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу. При этом следует учитывать, что, дав согласие на приватизацию жилого помещения (отказавшись от приватизации), лицо исходило из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер.

Исходя из изложенного, с учетом приведенных правовых норм суд приходит к выводу о том, что ФИО2, будучи совершеннолетним членом семьи нанимателя жилого помещения, и отказавшись в пользу своей матери от приватизации квартиры по адресу: 

<

адрес>, несмотря на его довод о фактическом проживании по другому адресу, право бессрочного пользования на эту квартиру за собой сохранял, поскольку в момент приватизации данного жилого помещения имел равные права пользования этим помещением с нанимателем и другими членами его семьи. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что начальник отдела № 3 ЗРУЖО МО РФ в указанной части обоснованно пришел к выводу об обеспеченности административного истца, являвшегося на момент указанной приватизации военнослужащим по контракту, постоянным жильем от государства с учетом приходящейся на него жилой площади в вышеуказанном жилом помещении (26,2 кв.м.: 3 чел. = 8,73 кв.м.) 8,73 кв.м., что превышало установленную в 

<

адрес> учетную норму в размере 8 кв.м жилой площади на одного члена семьи, в соответствии с п. 9 Порядка учета граждан нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в 

<

адрес> (действовавшего до ДД.ММ.ГГГГ).

Довод представителя административного истца о том, что ФИО2 в составе семьи своего отца фактически оставался нуждающимся в улучшении жилищных условий по причине того, что на него в указанной квартире приходилось менее 9 кв.м жилой площади, суд находит не основанным на материалах дела и противоречащим действовавшему на тот период законодательству. Так, в материалах дела не имеется документальных доказательств того, что ФИО2 состоял на учете нуждающихся в жилых помещениях после получения в 1985 году его отцом ФИО11 (на состав семьи 3 человека, в том числе ФИО2) от государства вышеуказанного жилого помещения. Кроме того, в силу п. 9 Порядка учета граждан нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в 

<

адрес> (действовавшего до ДД.ММ.ГГГГ) он не мог быть признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, поскольку его обеспеченность жилой площадью составляла более 8 кв.м.

Кроме того, не имелось у ФИО2 и оснований для признания нуждающимся в улучшении жилищных условий и после введения в действие ЖК РФ, в том числе на момент его обращения в отдел № 3 ЗРУЖО МО РФ, поскольку в предоставленном от государства вышеуказанном жилом помещении на него приходилось (46,7 кв.м. : 3 чел. = 15,56 кв.м.) 15,56 кв.м. общей площади, что превышает учетную норму, утвержденную в размере 12 кв.м. решением Совета депутатов 

<

данные изъяты> городского округа 

<

адрес> от 14 марта 2006 года № 21 «Об утверждении в муниципальном образовании «Балтийский городской округ» учетной нормы и нормы предоставления площади жилого помещения по договорам социального найма» и учетную норму, утвержденную в размере 12 кв.м. решением Горсовета депутатов 

<

адрес> (третьего созыва) от 30 ноября 2005 года № «Об утверждении учетной нормы площади жилого помещения и нормы предоставления площади жилого помещения по договорам социального найма в 

<

адрес>». 

При этом, довод административного истца о том, что право пользования указанным жилым помещением у него отсутствует, поскольку он в период службы проживал в других жилых помещениях, в том числе находящихся в других населенных пунктах, а также то, что в настоящее время он зарегистрирован по месту жительства при воинской части, на вышеуказанный вывод суда не влияет, поскольку он не основан на нормах закона и противоречит, в том числе исследованным в суде материалам дела, согласно которым, ФИО2 сохранял указанное право пользования вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до снятия с регистрационного учета по месту жительства, что не мешало ему после перевода к новому месту службы в 

<

адрес>, снова вселиться в указанное жилое помещение. 

Не может быть принят во внимание и довод представителя административного истца ФИО7 о том, что ФИО2 с 2014 года не мог вселиться в указанное жилое помещение, поскольку против этого была его мать, являвшаяся собственником этой квартиры. Так, в соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 11) (с изменениями на ДД.ММ.ГГГГ)» ставшие собственниками приватизированного жилого помещения граждане вправе владеть, пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению, не нарушая при этом прав и охраняемых законом интересов других лиц (ст. 30 Жилищного кодекса РФ и ст. 209 ГК РФ). Следовательно, собственником указанной квартиры (матерью заявителя) право пользования ФИО2 указанным жилым помещением нарушено быть не могло. 

Что же касается прекращения административным истцом своего права пользования названным жилым помещением, то суд исходит из того, что такое прекращение было вызвано исключительно его волеизъявлением, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Вместе с тем, такое прекращение права истца не влечет у государства повторных обязанностей по обеспечению его жильем. 

С учетом изложенного суд находит не основанными на законе доводы административного истца о наличии у него права на повторное обеспечение постоянным жильем за счет средств Федерального бюджета от Министерства обороны РФ, в порядке предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», поскольку ранее в качестве члена семьи военнослужащего он жильем из государственного жилищного фонда по установленным нормам был обеспечен, в связи с чем отсутствуют основания для признания его нуждающимся в жилом помещении. Документальные доказательства, подтверждающие сдачу указанного жилого помещения Министерству обороны РФ, административным истцом в суд не представлено. 

То обстоятельство, что члены семьи ФИО2 за счет федерального бюджета жильем не обеспечивались, правового значения не имеет, поскольку отдельно от военнослужащего они не могут быть признаны нуждающимися в жилом помещении, предоставляемом в порядке, предусмотренном ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», поскольку их правовой статус производен от правового статуса военнослужащего Осипова который, как установил суд, такового права в настоящее время не имеет.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается в случае, если представлены документы, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Таким образом, с учетом приведенных правовых норм и установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что административным ответчиком было принято обоснованное решение об отказе ФИО2 в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, поскольку у последнего право состоять на указанном учете отсутствует.

Разрешая вопрос о возможном пропуске административным истцом предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока на обращение в суд с административным исковым заявлением, суд исходит из следующего. Как усматривается из материалов дела оспариваемое решение принято должностным лицом 18 февраля 2019 года и в тот же день направлено в войсковую часть по месту регистрации административного истца по адресу: 

<

адрес> При этом, как пояснил в суде допрошенный в суде в качестве свидетеля начальник отдела кадров войсковой части № ФИО14, указанное решение начальника отдела № 3 ЗРУЖО МО РФ им было получено, а затем вручено ФИО2 28 марта 2019 года. Почтовым оттиском на конверте, поступившем в суд вместе с административным исковым заявлением подтверждается, что ФИО2 отправил заявление в суд 27 июня 2019 года. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что административным истцом не пропущен установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячный срок.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании решения заместителя начальника отдела № 3 (г. Калининград) Федерального государственного казённого учреждения «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации № от 18 февраля 2019 года, связанного с отказом в принятии его на учет нуждающихся в жилых помещениях, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Калининградский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись

Решение в окончательной форме 

изготовлено 30 июля 2019 года.

Подлинник решения находится в материалах административного дела Калининградского гарнизонного военного суда № 2а-213/2019