Дело №2-598/2025

УИД 73RS0013-01-2025-000450-65

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 марта 2025 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Иреневой М.А., с участием помощника прокурора Нуретдиновой Э.Р., при секретаре Еремеевой М.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Государственный научный центр – научно-исследовательский институт атомных реакторов» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к АО «ГНЦ НИИАР», в обоснование исковых требований указав, что (ДАТА) около 09:50 час. на территории распределительной подстанции РП102, расположенной на территории АО «ГНЦ НИИАР» по адресу: 

<

адрес>, при исполнении трудовых обязанностей им была получена электротравма в результате поражения электрическим током. В бессознательном состоянии он был доставлен в реанимационное отделение хирургического корпуса ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы №*-км от (ДАТА) у него (истца) имелись следующие повреждения: 

<

данные изъяты>.

В результате полученных травм он (истец) заключением медико-социальной экспертизы с (ДАТА) был признан утратившим профессиональную трудоспособность на 70% и ему с (ДАТА) установлена 

<

данные изъяты>. 

Актом №* о несчастном случае на производстве от (ДАТА) установлено, что причинами несчастного случая являлись: неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в нарушении доступа к работам с повышенной опасностью, а именно в допуске бригады с работником без полного комплекса СИЗ для защиты термического воздействия электрической дуги. Нарушены требования ст. 21, 215 Трудового кодекса РФ, п.п. 5,8, 5.9, 10.1 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок ; неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в необеспечении контроля за состоянием технологического и вспомогательного оборудования, своевременным проведением планово-предупредительного ремонта и осмотра, техническим обслуживанием оборудования, инструмента, помещений, а именно: допуск бригады (согласно наряд-допуску №*) к выполнению работ в ячейку №* РП 102 с неисправным оборудованием (с неисправной блокировкой рукоятки привода ножей шинного разъединителя 6 кВт ячейки №* РП 102) без полного комплекта СИЗ для защиты термического воздействия электрической дуги. Нарушены требования ст. 22, 214 Трудового кодекса РФ, п. 16.1 Правил 903н; неприменение средств индивидуальной защиты, а именно: осуществление работ повышенной опасности без применения полного комплекта СИЗ от термических рисков электрической дуги. Нарушены требования ст. 21, 215, 221 Трудового кодекса РФ, п. 4.6.2 Инструкции по применению и испытанию средств защиты, используемых в электроустановках.

При этом его (истца) грубая неосторожность не установлена. 

Стойкая утрата профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве привела к невозможности дальнейшего трудоустройства по специальности, он лишен возможности осуществлять трудовые обязанности. Он (истец) нуждается в постоянной медицинской помощи и лечении, а выплачиваемых ему социальных выплат недостаточно для обеспечения достойного уровня жизни, лечения.

Ситуация, возникшая в связи с несчастным случаем, приведшим к невозможности по состоянию здоровья исполнять трудовые функции, причиняет ему физические и нравственные страдания, которые он оценивает в 3 000 000 руб.

Кроме того, при 

<

данные изъяты>, в связи с чем он длительное время испытывает сильные боли и ему не может быть выполнено 

<

данные изъяты> В настоящее время он нуждается в повторной операции 

<

данные изъяты>. 

Просил взыскать с АО «ГНЦ НИИАР» в счет компенсации морального вреда 3 000 000 руб., почтовые расходы и расходы на оплату услуг представителя согласно квитанциям, представленным в материалы дела.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

В судебное заседание истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, не явился, направил в суд представителя. 

Представитель истца ФИО1 – Суворова Е.Н., действующая на основании доверенности, поддержала исковое заявление по доводам, изложенным в нем. Суду пояснила, что (ДАТА) с ФИО1 произошел несчастный случай, в результате которого он получил удар электрическим током, возникла электрическая дуга. После полученной электротравмы ему 

<

данные изъяты>, в настоящее время он не может осуществлять трудовую деятельность, фактически является нетрудоспособным. Между травмой и потерей зрения причинно-следственная связь не установлена. ФИО1 в течение 1,5 лет посещает медицинские учреждения. Грубой неосторожности в причинении повреждений не установлено. При выполнении работ ФИО1 частично надел средства индивидуальной защиты, поскольку в той ячейке, в которой он проводил работы по замене трансформатора, в куртке от костюма СИЗ невозможно развернуться, ничего сделать ввиду маленького размера ячейки; ФИО1 для выполнения работ надел обычные рабочие прорезиненные перчатки, поскольку те резиновые перчатки, которые предусмотрены для защиты, в них невозможно открутить болты, гайки. На нем были брюки от термозащитного костюма, куртки и каски на нем не было. Все СИЗы были выданы. Термозащитный костюм, который был выдан, он не защищает от удара электрическим током, данный костюм защищает от воздействия электрической дуги. Просила исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика АО «ГНЦ НИИАР» ФИО3, действующая на основании доверенности, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению. Суду пояснила, что (ДАТА) между ФИО1 и ОАО «ГНЦ НИИАР» (в настоящее время АО «ГНЦ НИИАР») заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО1 принят на работу на должность электромонтера 7-го разряда по ремонту и обслуживанию электрооборудования участка по обслуживанию сетей и ремонту электроаппаратуры (УОСиРЭ) электроцеха АО «ГНЦ НИИАР» (ранее ФГУП ГНЦ РФ НИИАР). (ДАТА) в 09:50 час. на территории распределительной подстанции РП102 по адресу: 

<

адрес> при производстве работ по демонтажу/монтажу измерительных трансформаторов тока в ячейке №* распределительного устройства 6кВ РП 102 с ФИО1 произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 получил ожоги лица, верхних дыхательных путей, кистей рук и правой голени. Травмы, полученные ФИО1 в результате несчастного случая, привели к необходимости оперативного вмешательства по жизненным показаниям, а именно - ампутации правой верхней конечности на уровне верхней трети предплечья.

Согласно заключению государственного инспектора труда по Ульяновской области от (ДАТА) причинами несчастного случая явились: 1) неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в допуске к работам с повышенной опасностью без полного комплекта СИЗ для защиты о термического воздействия электрической дуги; 2) необеспечение контроля за состоянием технологического и вспомогательного оборудования, своевременным проведением планово-предупредительного ремонта и осмотра, техническим обслуживанием оборудования, инструмента, помещений, а именно допуск бригады к выполнению работ с неисправным оборудованием (с неисправной блокировкой рукоятки привода ножей шинного разъединителя 6кВ ячейки №*); 3) неприменение средств индивидуальной защиты при проведении работ повышенной опасности. Грубая неосторожность ФИО1 не установлена.

Однако с выводами о причинах несчастного случая, содержащимися в заключении государственного инспектора труда 

<

адрес>, АО «ГНЦ НИИАР» не согласно. 

В результате проведенного расследования установлено, что на момент несчастного случая ФИО1 был полностью обеспечен средствами индивидуальной защиты, периодические медицинские осмотры и специальная оценка условий труда работодателем проводилась в соответствии с установленными нормами. ФИО1 при приеме на работу, а впоследствии ежегодно проходил инструктаж по охране труда и оценку знаний. Доказательств того, что оборудование, на котором производились работы ФИО1 в момент несчастного случая, было неисправным, в материалах дела отсутствуют, более того, представлены документы, подтверждающие контроль за его состоянием, своевременное проведение планово-предупредительного ремонта, осмотра и техническое обслуживание. 

Более того, заключением электротехнической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, установлено, что планово-предупредительный ремонт ячейки №* проводился (ДАТА), что соответствует приказу Минэнерго РФ от (ДАТА) №*. Также из содержания экспертного заключения следует, что неисправность оборудования в момент несчастного случая отсутствовала, следы воздействия электрического тока на ФИО1, а также картина оплавления неподвижных заземляющих ножей подтверждает, что в момент возникновения пробоя воздушного промежутка заземляющие ножи были в отключенном состоянии. Это могло быть только при отсутствии фиксатора в отверстии привода заземляющих ножей. Указанное выше опровергает выводы заключения Государственной инспекции труда Ульяновской области от (ДАТА) о том, что причиной несчастного случая являлась неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в необеспечении контроля за состоянием технологического и вспомогательного оборудования, своевременного проведения планово-предупредительного ремонта и осмотра, технического обслуживания оборудования, инструмента, помещений, допуск бригады к выполнению работ в ячейку с неисправным оборудованием. 

Также просила учесть, что после произошедшего несчастного случая коллективом электроцеха АО «ГНЦ НИИАР» была собрана материальная помощь в размере 45 000 руб., приобретены необходимые медицинские товары. Вся собранная помощь передана супруге истца 

<

данные изъяты>. 

Руководство электроцеха и коллеги регулярно созванивались с пострадавшим, навещали его в больнице, что свидетельствует о моральной поддержке ФИО1 со стороны рабочего коллектива. 

В течение (ДАТА) АО «ГНЦ НИИАР» ФИО1 оказывалась существенная поддержка по вопросам взаимодействия с медицинскими организациями, предоставления медицинской помощи и транспортного обеспечения, в частности были организованы трансферы на корпоративном транспорте АО «ГНЦ НИИАР» и сопровождение на железнодорожный вокзал и в медицинские учреждения 

<

адрес>, совместно с первичной профсоюзной организацией АО «ГНЦ НИИАР» оказана благотворительная помощь в размере 35 000 руб.; в рамках программы добровольного медицинского страхования АО «ГНЦ НИИАР» оплачены медицинские услуги, оказанные ФИО1, в размере 15 350 руб. 

На основании ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации и индивидуальной программы реабилитации и абилитации инвалида №* к протоколу проведения медико-социальной экспертизы №* от (ДАТА) и в соответствии с приказом от (ДАТА) №*-Пк ФИО1 был отстранен от работы в текущей должности. В связи с отсутствием подходящих вакансий он должен был быть уволен на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка. 

Несмотря на это, учитывая заслуги и продолжительный стаж работы в АО «ГНЦ НИИАР», работодателем было предложено ФИО1 заключить соглашение о расторжении трудового договора с выплатой компенсации в размере 6 средних заработных плат (384 867, 16 руб.). (ДАТА) ФИО1 был уволен по соглашению сторон с соответствующей выплатой и с учетом предоставленной компенсации получил к расчету 429 313, 79 руб. 

Данная компенсация была выплачена истцу, в том числе в целях оказания ему максимально возможной для АО «ГНЦ НИИАР» материальной помощи и компенсации ему морального вреда в связи с произошедшим несчастным случаем. 

Пунктом 5 дополнительного соглашения о расторжении трудового договора предусмотрено, что при прекращении действия трудового договора стороны взаимных претензий не имеют. 

Таким образом, подписывая соглашение, ФИО1 осознавал, что начисленная ему АО «ГНЦ НИИАР» компенсация при увольнении в размере 6 средних заработных плат была начислена в целях оказания ему компенсации морального вреда в связи с произошедшим с ним (ДАТА) несчастным случаем на производстве. 

Кроме того, на основании договора №* от (ДАТА), заключенного между АО «ГНЦ НИИАР» и АО «СОГАЗ», сотрудники АО «ГНЦ НИИАР» застрахованы от несчастных случаев и болезней. По имеющейся у работодателя информации, в связи с установлением инвалидности ФИО1 получил страховую выплату в размере 800 000 руб.

Таким образом, представленными в материалы дела документами подтверждено осуществление АО «ГНЦ НИИАР» значительных выплат в целях возмещения материальных затрат и компенсации морального вреда пострадавшему в результате несчастного случая работнику ФИО1

Общая сумма выплат, с учетом транспортных расходов, а также оплаты ФИО1 услуг по ДМС, составила 1 235 217, 16 руб. 

Полагала, что моральный вред произведенными АО «ГНЦ НИИАР» выплатами в значительной степени компенсировал нравственные страдания потерпевшего. Полученная страховая выплата является достаточной для покрытия всех расходов на лечение и реабилитацию и компенсировала нравственные страдания потерпевшего, полученная компенсация при увольнении компенсировала утраченный заработок. 

Кроме того, полагала, что к причинению вреда привела, в том числе неосторожность самого истца, который в соответствии с требованиями техники безопасности должен был при производстве работ использовать средства индивидуальной защиты и выполнять в полном объеме инструкции по охране труда. Однако в нарушение трудового законодательства и своей должностной инструкции ФИО1 приступил к производству работ без средств индивидуальной защиты. 

Заключением электротехнической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, установлено, что при работе в ячейке №* наряду с основными и дополнительными защитными средствами необходимо было использовать средства индивидуальной защиты: костюм для защиты от воздействия электрической дуги из ткани, выполненной из термостойких волокон с постоянными защитными свойствами, подшлемник термостойкий, перчатки термостойкие, белье термостойкое, каску термостойкую с защитным экраном для лица с термостойкой окантовкой, обувь специальную для защиты от повышенных температур, механических воздействий на маслобензостойкой подошве. Всеми перечисленными средствами индивидуальной защиты ФИО1 был обеспечен, что нашло свое подтверждение в ходе расследования обстоятельств несчастного случая, а также при расследовании уголовного дела. 

Экспертом подтверждено, что поражение электрической дугой ФИО1 при использовании им необходимых средств индивидуальной защиты возможно, но с минимальными последствиями. 

Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено наличие у ФИО1 следующих заболеваний: 

<

данные изъяты>. 

Учитывая наличие у ФИО1 сопутствующего заболевания «

<

данные изъяты>», имеются все основания полагать, что основанное заболевание «электротравма» в своем течении было отягощено сопутствующим заболевание «

<

данные изъяты>». 

Доводы ФИО1 о нуждаемости в постоянной медицинской помощи в связи с полученной травмой при несчастном случае, а также необходимости получения платных медицинских услуг и дорогостоящих медицинских препаратов документально не подтверждены. 

В исковом заявлении ФИО1 также указывает, что в связи с полученной травмой он лишен возможности дальнейшего трудоустройства по специальности. Однако ФИО1 на момент несчастного случая достиг пенсионного возраста, на дату несчастного случая ему было 67 лет. Получаемые ин социальные выплаты на лечение в связи с несчастным случаем не являются его единственным источником дохода, поскольку ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости. 

Довод ФИО1 о том, что при 

<

данные изъяты> ему 

<

данные изъяты>, в связи с чем он длительное время испытывает сильные боли и ему не может быть выполнено 

<

данные изъяты>, он нуждается в повторной операции по 

<

данные изъяты>, не может быть принят во внимание при определении степени тяжести вины АО «ГНЦ НИИАР» для определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, поскольку данные обстоятельства не подтверждаются материалами дела. Кроме того, наличие возможных ошибок медицинских работников в ходе оперативного вмешательства и претерпевание по этой причине ФИО1 моральных и нравственных страданий не может вменяться в вину АО «ГНЦ НИИАР». 

Полагала, что удовлетворение в полном объеме заявленных исковых требований ФИО1 приведет к неосновательному обогащению работника, в связи с чем просила о снижении размера компенсации морального вреда. Более подробно позиция ответчика изложена в письменных отзывах.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО2, в судебное заседание, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Участвуя в судебном заседании ранее, третье лицо ФИО2 поддержал позицию представителя ответчика АО «ГНЦ НИИАР» ФИО3

Представитель третьего лица ФИО4 – адвокат Кулябин А.Ю. в судебное заседание не явился. Участвуя в судебном заседании ранее, полагал, что исковые требования заявлены ФИО1 преждевременно. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (ст.37 Конституции Российской Федерации). Частью 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.)

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданский кодекс Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Судом установлено, что (ДАТА) между ФГУП ГНЦ РФ НИИАР и ФИО1 заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО1 принят на должность электромонтера 7 разряда (л.д. 228 т.1).

Из акта о несчастном случае на производстве от (ДАТА) следует, что (ДАТА) в 09.50 час. на территории распределительной подстанции РП 102, расположенной по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей АО «ГНЦ НИИАР», произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах: для проведения работ электромонтер ФИО1 залез внутрь ячейки для ИТТ. В 9:50 после окончания работ при выходе из ячейки ФИО1 ухватился за тягу ножей шинного разъединителя 6кВ. В результате воздействия на тягу произошло преднамеренное перемещение ножей разъединителя в сторону частей электроустановки, находящихся под напряжением. При этом механическая блокировка не сработала и не препятствовала движению ножей шинного разъединителя, что привело к короткому замыканию на включенные заземляющие ножи. В результате возникновения короткого замыкания на шинном разъединителе яч. №* возникла вспышка и хлопок. ФИО1 упал на пол распределительного устройства. (л.д.12-15 т.1)

На место происшествия сотрудниками АО «ГНЦ НИИАР» для ФИО1 вызвана скорая медицинская помощь. 

Бригадой скорой медицинской помощи у ФИО1 зафиксированы следующие травмы: 

<

данные изъяты>

ФИО1 госпитализирован в учреждение здравоохранения (л.д.110 т.1).

Из выписных эпикризов, представленных в дело, следует, что ФИО1 выполнены следующие операции: 

<

данные изъяты>. 

с (ДАТА) по (ДАТА) ФИО1 находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>, с (ДАТА) по (ДАТА) – на стационарном лечении в ГУЗ 

<

данные изъяты>, с (ДАТА) по (ДАТА) и с (ДАТА) по (ДАТА) – на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>, с (ДАТА) по (ДАТА) – на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> (л.д.17, 20-21, 27-29, 37-38, т. 1).

Согласно медицинскому заключению №* о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от (ДАТА), выданному ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», ФИО1 установлен следующий диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Согласно заключению государственного инспектора труда ФИО6 от (ДАТА) причинами несчастного явились: неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в нарушении допуска к работам с повышенной опасностью, а именно в допуске бригады (согласно наряд-допуску №*) с работниками без полного комплекта СИЗ для защиты от термического воздействия электрической дуги. Нарушены требования ст. 21, 215 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 5.8, 5.9, 10.1 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от (ДАТА) №*н); 2) неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в необеспечении контроля за состоянием технологического и вспомогательного оборудования, своевременным проведением планово-предупредительного ремонта и осмотра, техническим обслуживанием оборудования, инструмента, помещений, а именно допуск бригады (согласно наряд-допуску №*) к выполнению работ в ячейку №* РП 102 с неисправным оборудованием (с неисправной блокировкой рукоятки привода ножей шинного разъединителя 6кВ ячейки №* РП102), без полного комплекта СИЗ для защиты от термического воздействия электрической дуги. Нарушены требования ст. 22, 214 Трудового кодекса РФ, п. 16.1 Правил 903н; 3) неприменение средств индивидуальной защиты, а именно осуществление работ повышенной опасности без применения полного комплекта СИЗ от термических рисков электрической дуги. Нарушены требования ст. 21, 215, 221 Трудового кодекса РФ, п. 4.6.2 Инструкции по применению и испытанию средств защиты, используемых в электроустановках (утв. Приказом Минэнерго России от (ДАТА) №*).

Грубая неосторожность пострадавшего не установлена (л.д.195-200 т.1).

Постановлением №* от (ДАТА) АО «ГНЦ НИИАР» привлечено к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д.184-192 т.1). 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №* от (ДАТА) у ФИО1 имелись следующие повреждения: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

В настоящее время у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>. 

Электротравма квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на 1/3 (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%).

<

данные изъяты> вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 70%.

<

данные изъяты> слева квалифицируется как средний тяжести вред, причиненный здоровью человека, по признаку длительного расстройства здоровья. (л.д. 42-105 т.1).

(ДАТА) ФИО1 установлена 

<

данные изъяты> сроком на 1 год, причина инвалидности – трудовое увечье (л.д.173 т.1). 

Из заключения электротехнической судебной экспертизы ФГБОУ ВО «Ульяновский Государственный технический университет» от (ДАТА) следует, что техническая проверка, а вернее – техническое обслуживание и ремонт в ячейке №* распределительного устройства №* должны производиться ежегодно. Эти работы выполняются согласно графику планово-распределительного ремонта, утверждаемому техническим руководителем объекта. Сроки межремонтного интервала определяются местными инструкциями применительно к конкретному оборудованию с учетом его состояния. Работы проводятся по наряду-допуску, который регистрируется в журнале учета работ по нарядам. Факт выполнения ремонта фиксируется в паспорте на ячейку.

Осмотр оборудования №* без отключения от сети должен производиться не реже 1 раза в месяц, о чем делается запись в оперативном журнале. В случае обнаружения каких-либо отклонений от нормы (дефектов оборудования) делается запись в журнале дефектов. Здесь же делается отметка после их устранения.

Замыкание ножей шинного разъединителя в ячейке №* распределительного устройства 6кВ РП102 при исправной системе блокировки «разъединитель-заземляющий нож», выраженной в том, что оба фиксатора положения «ВКЛ-ОТКЛ» (шинного разъединителя и заземляющих ножей) в момент воздействия рукой на тягу разъединителя, находились вне отверстий в рукоятках их приводов, соответствующих отключенному состоянию разъединителя и включенному состоянию заземляющих ножей. При этом, определяющим является нечеткое вхождение фиксатора в отверстие рукоятки привода заземляющих ножей в положении «ВКЛ».

При работе в ячейке №* распределительного устройства 6кВ РП102, наряду с основными и дополнительными защитными средствами, необходимо было использовать следующие средства индивидуальной защиты: костюм для защиты от воздействия электрической дуги из ткани, выполненной из термостойких волокон с постоянными защитными свойствами; подшлемник термостойкий; перчатки термостойкие; белье термостойкое; каску термостойкую с защитным экраном для лица с термостойкой окантовкой; обувь специальную для защиты от повышенных температур, механических воздействий на маслобензостойкой подошве.

Поражение электрической дугой ФИО1 в ячейке №* распределительного устройства №* при обстоятельствах, изложенных в материалах уголовного дела, возможно. 

Поражение электрической дугой ФИО1 при обстоятельствах, указанных в уголовном деле, при использовании им необходимых средств индивидуальной защиты, возможно с минимальными последствиями.

Вопреки доводам представителя ответчика суд не усматривает в действиях истца грубой неосторожности.

В силу требований ст.215 Трудового кодекса РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда.

В соответствии с должностной инструкцией электромонтера 7 разряда по ремонту и обслуживанию электрооборудования участка по обслуживанию сетей и ремонту электроаппаратуры электромонтер обязан работать в предусмотренных нормами спецодежде и спецобуви, пользоваться соответствующими условиями труда и индивидуальными и коллективными средствами защиты, средствами подмащивания, оградительными устройствами и приспособлениями и бережно к ним относиться (п.5.16) (л.д.44-50 т.2).

Как установлено судом, ФИО1 приступил к работе без применения полного комплекта средств индивидуальной защиты от термических рисков электрической дуги, что следует из заключения государственного инспектора труда и не оспаривалось представителем истца в судебном заседании.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что причинение вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве произошло вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, неудовлетворительной организации работ, выразившихся в отсутствии контроля со стороны должностных лиц за безопасным ведением работ, в связи с чем работодатель обязан возместить истцу причиненный моральный вред.

На основании пояснений представителя истца, которые не вызывают сомнений в достоверности с учетом установленных обстоятельств, судом установлено, что истцу в связи с указанной травмой были причинены значительные физические страдания, поскольку длительное время он испытывал боль от полученной травмы, её последствий и лечения, а также нравственные страдание, связанные с переживаниями по поводу своего состояния здоровья, невозможностью ведения привычного образа жизни, утратой трудоспособности.

Таким образом, факт причинения истцу по вине ответчика морального вреда в виде физических и нравственных страданий нашел подтверждение в судебном заседании.

Между тем, до настоящего времени сторонами не достигнуто соглашение о компенсации морального вреда, добровольно ответчиком требования истца о выплате компенсации морального вреда не исполнено.

Стороной истца не оспаривалось, что работодателем ФИО1 оказывалась поддержка по вопросам взаимодействия с медицинскими организациями, предоставления медицинской помощи и транспортного обеспечения: были организованы трансферы на корпоративном транспорте и сопровождение на железнодорожный вокзал и в медицинские учреждения 

<

адрес>; оказана благотворительная помощь в размере 35000 руб.; в рамках программы добровольного медицинского страхования оплачены услуги, оказанные ФИО1 в размере 15350 руб.

По факту установления инвалидности ФИО1 получена страховая выплата в размере 800000 руб. по договору добровольного медицинского страхования, заключенному между АО «ГНЦ НИИАР» и АО «СОГАЗ».

Однако, согласно пункту 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Поэтому указанные суммы не подлежат зачету в счет суммы компенсации морального вреда.

Как установлено судом, при расторжении трудового договора ФИО1 была произведена выплата компенсации по соглашению сторон в размере 6 средних заработных плат в общем размере 384867,16 руб. (л.д.88 т.2)

Как следует из содержания коллективного договора (п.8.5) с учетом способности к трудовой деятельности, выплата указанной компенсации ФИО1 не предусмотрена.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «ГНЦ НИИАР» в пользу ФИО1, суд принимает во внимание характер травм, полученных ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, степень тяжести вреда, причиненного его здоровью, длительность восстановительного лечения, в том числе, нахождение на стационарном и амбулаторном лечении, количество перенесенных оперативных вмешательств, а также то, что травма, полученная ФИО1 в результате несчастного случая, привела к инвалидности, ввиду чего ФИО1 испытывает неудобства в самообслуживании и лишен возможности вести привычный образ жизни.

Учитывая изложенное, принимая во внимание фактические обстоятельства причинения физических и нравственных страданий истцу в связи с полученной травмой, ее характером, степенью тяжести, учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита является приоритетной, учитывая ограничение жизнедеятельности истца, невозможность вести привычный образ жизни, продолжать заниматься тем видом деятельности, которым он занимался до травмы, необходимость с учетом состояния здоровья получения новых навыков, финансовый статус ответчика и отсутствие данных со стороны ответчика о тяжелом экономическом положении, с учетом произведенной ФИО7 компенсации, исходя из требований справедливости и разумности, с АО «ГНЦ НИИАР» в пользу ФИО1 необходимо взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

Ссылка представителя ответчика на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку судебные акты, на которые ссылается представитель, основаны на иных фактических обстоятельствах. Судебная практика не является формой права и высказанная в ней позиция конкретного суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении внешне тождественных дел.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из представленных суду квитанций следует, что при подаче иска в суд истец понес расходы по направлению иска ответчику и третьему лицу в общей сумме 345,60 руб. (86,4х4) (л.д.153-156 т.1).

С учетом удовлетворения исковых требований указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Истец также просит возместить расходы на оплату услуг представителя в размере 27000 руб., которые он оплатил адвокату Суворовой Е.Н., что подтверждается чеком от (ДАТА) и (ДАТА).

Согласно ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Решая вопрос о размере средств, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца в порядке ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд учитывает характер спора, объем проделанной представителем работы, составление искового заявления, участие представителя в судебных заседаниях, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в полном объеме, полагая данный размер разумным и справедливым.

В силу ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «ГНЦ НИИАР» (ИНН №*) в пользу ФИО1 (паспорт №*) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, судебные расходы в размере 27345,60 руб., а всего 1 027 345,60 руб. (один миллион двадцать семь тысяч триста сорок пять рублей шестьдесят копеек).

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с ОАО «ГНЦ НИИАР» (ИНН №*) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи восемьсот семьдесят три) рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 26 марта 2025 года.

Председательствующий судья М.А. Иренева