Дело №2-2247/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 декабря 2017 года г. Пенза

Железнодорожный районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Горлановой М.А., 

с участием прокурора Гук Е.П., 

при секретаре Курчонковой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании, в г.Пензе, в здании суда

дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Областное бюро судебно – медицинской экспертизы» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что 25 мая 2016 года в период времени с 11 часов 10 минут до 11 часов 25 минут водитель Л.В.., управляя автомашиной марки «В.» государственный регистрационный №, на участке автодороги, расположенном вблизи домов № и № по 

<

адрес> совершил наезд на велосипедиста Ч.В.., являющегося ее отцом, в результате чего Ч.В.. получил телесные повреждения, от которых 25 мая 2016 года в 15 часов 10 минут скончался в больнице 

26 сентября 2016 года по данному факту было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, в рамках которого она была признана потерпевшей. Приговором Каменского городского суда от 19.06.2017 года Л.В. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ и ему было назначено наказание. При проведении доследственной проверки по факту ДТП, в результате которого погиб ее отец, следователем СО ОМВД России по Каменскому району П.А. была назначена судебно-медицинская экспертиза трупа Ч.В., производство которой было поручено судебно-медицинскому эксперту Каменского межрайонного отделения ГБУЗ «ОБСМЭ» ФИО2 По результатам проведенной экспертизы экспертом ФИО3 было изготовлено заключение эксперта № 136 от 24 июня 2016 года, согласно выводам которой при судебно- химическом исследовании крови от трупа Ч.В.., обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8%о, что соответствует опьянению легкой степени. С выводами эксперта она была не согласна, поскольку ее отец на протяжении последних 44 лет спиртное не употреблял вообще. Однако, когда ее отца доставили в больницу, а именно в приемное отделение ГБУЗ «Каменская МРБ» 25 мая 2016 года сразу же после произошедшего ДТП у него в 12 часов 20 минут была взята кровь на наличие алкоголя. По результатам проведенной экспертизы крови, взятой у Ч.В. именно 25 мая 2016 года, было установлено, что этилового алкоголя в крови ее отца не содержится. Вместе с тем эксперт ФИО2, при производстве экспертизы не сделал ссылку на историю болезни Ч.В. а взял за основу заключение результатов химико-токсилогического исследования крови от трупа Ч.В.., которую брал он 26 мая 2016 года во время вскрытия трупа Ч.В. По результатам проведенных доследственных проверок, следственными органами в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 было отказано за отсутствием в его действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 307 и ч.1 ст.293 УК РФ, а также был отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Ю.А. за отсутствием в ее действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ. Вместе с тем, как было установлено в результате проведенных проверок, кровь от трупа Ч.В., вскрытие которого проводилось 26 мая 2016 года была направлена на проведение судебно-химической экспертизы только через 14 суток, после изъятия крови, что привело к тому, что кровь от трупа Ч.В. поступила в судебно-химическое отделение только 09 июня 2016 года с гнилостным запахом, что обусловило концентрацию этилового алкоголя в крови от трупа Ч.В. в количестве 0,8%о. Полагает, что судебно-медицинским экспертом ФИО7 были нарушены требования Приказа Минздрава РФ № 933 от 19 декабря 2015 года «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», что повлекло гнилостные изменения крови. В результате, действий ФИО2, который отразил в заключении № 136 от 24 июня 2016 года недостоверные сведения о том, что ее отец в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, ей были причинены моральные и нравственные страдания, поскольку ей пришлось неоднократно обращаться в вышестоящие инстанции с целью установления объективной картины произошедшего, а также восстановить честное имя отца. Кроме того 14 октября 2016 года, в связи с обострением на нервной почве, связанной именно с вышеописанными событиями, она была вынуждена обратиться на прием к врачу-неврологу ГБУЗ «Каменская МРБ». Кроме того ни ФИО2, ни ответчик ей до настоящего времени не выразили свои извинения по факту указания в заключении судебно- медицинской экспертизе недостоверных сведений. 

На основании вышеизложенного, просила взыскать с ответчика Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в свою пользу моральный вред в размере 300 000 рублей.

Истица ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, просила его удовлетворить, ссылаясь на доводы, изложенные в нем. При этом пояснила, что эксперта ФИО2 был обязан перед дачей заключения затребовать заключение из ГБУЗ «Каменская МРБ», которым было установлено, что ее отец не находился в состоянии алкогольного опьянения. 

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ «Областное бюро судебно- медицинской экспертизы» ФИО4, действующая на основании доверенности возражала против иска, ссылаясь на то, что эксперта ФИО2 действовал в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ», приказов Министерства здравоохранения СССР от 21.07.1978г. №694 «Об утверждении Инструкции о производстве судебно-медицинской экспертизы и других нормативных актов по судебно- медицинской экспертизе». При этом органы дознания, следователь, прокурор оказывают содействие в пересылке объектов исследования в судебно-медицинскую лабораторию, государственное судебно-экспертное учреждение не обладает полномочиями по доставке объектов исследований и материалов дела, необходимых для проведения исследований и дачи заключения эксперта. Труп Ч.В. поступил в Каменское межрайонное отделение 26.05.2016г. из Каменской МРБ (умер 25.05.2016г.) на судебно-медицинское исследование. Исследован 26.05.2016г., при исследовании были взяты биологические объекты (кровь, моча) на судебно-химическое исследование на наличие алкоголя, которые хранились в холодильной камере до 01.06.2016г. Биологические объекты, взятые от трупов, доставляются машиной МРБ в лаборатории. 01.06.16г. экспертом переданы объекты от трупа Ч.В. сотруднику Каменской МРБ для доставки в г. Пензу. Объекты исследования от умершего поступили в судебно-химическое отделение бюро в г.Пенза 09.06.2016г. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Ч.В. отмечено, что кровь и моча имеют гнилостный запах. Обнаружен этиловый алкоголь в концентрации в крови 0,8%о, в моче - не обнаружен. Результат относительный. 26.05.16г. в судебно-химическое отделение поступила кровь от живого лица Ч.В. Этиловый алкоголь не обнаружен. Кровь и моча, доставленные 09.06.16г., были с гнилостным запахом, что обусловило концентрацию этилового алкоголя в крови в количестве 0,8%о. По данному факту заведующей судебно-химическим отделением следователю было дано объяснение, что произошло новообразование этилового алкоголя в гнилостно измененной крови. Достоверное значение имеет результат крови, взятой у Ч.В. при поступлении в Каменскую МРБ. 08.08.16г. на основании постановления следователя ССО СУ УМВД России по Пензенской области капитана юстиции К.С. по материалу проверки проведена судебно-химическая экспертиза крови и мочи от трупа Ч.В., эксперт пришел к выводу: при судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа Ч.В. в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8%о, в моче не обнаружен этиловый спирт. Результат относительный, так как биологический материал с гнилостными изменениями. Результаты судебно-химического исследования крови от живого лица Ч.В. были переданы водителю ГБУЗ «Каменская МРБ» 16.06.2016г. Поскольку карта стационарного больного находилась в Каменском межрайонном отделении судебно-медицинской экспертизы до 04.08.2016г., физической возможности у работников больницы сделать отметку о получении результатов судебно-химического анализа крови от живого лица Ч.В. до окончания производства судебно-медицинской экспертизы (заключение окончено 24.06.2016г.) не имелось. Кроме того, работниками больницы указанные результаты в Каменское межрайонное отделение судебно- медицинской экспертизы не направлялись и не поступали. Согласно статье 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы. Министерством здравоохранения Пензенской области была проведена проверка на основании обращения ФИО1 о несогласии с заключением эксперта, по результатам которой было установлено, что вина врача судебно-медицинского эксперта ФИО2 является опосредованной, поскольку взятые им от трупа Ч.В. биологические материалы для исследования (кровь, моча) до передачи водителю ГБУЗ «Каменская МРБ» хранились в холодильной камере. По результатам проверки, к работникам, проводившим судебно- медицинские исследования в отношении Ч.В. (врач судебно- медицинский эксперт Каменского межрайонного отделения ФИО2, заведующая судебно-химическим отделением Н.В.., врач судебно- медицинский эксперт судебно-химического отделения Ю.А..) со стороны бюро были применены меры, а именно не начислены баллы по показателю «правильность построения экспертного заключения, судебно- медицинского диагноза в соответствии с нормативными документами при начислении премиальной выплаты по итогам работы. Просила отказать в удовлетворении иска, так как умысла у ФИО2 на дачу ложного заключения не было. 

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании также возражал против иска, ссылаясь на то, что им была проведена экспертиза на основании постановления следователя Каменского отделения. В рамках данной экспертизы на основании регламентирующих документов он взял необходимые материалы, в том числе кровь, мочу на наличие этилового спирта. При этом в крови был обнаружен алкоголь, а в моче – нет. Исходя из того, что в моче алкоголь проявится в процессе выведения ее из организма, он сделал вывод: обнаружил в крови погибшего 0,8 промилле этилового спирта, на вопрос следователя ответил, что на момент ДТП Ч.В. находился в алкогольном опьянении. Ему было известно, что Ч.В. поступил из больницы с медицинской картой, о том что бралась кровь ему не было известно. Вывод о нахождении Ч.В.. в алкогольном опьянении был сделан на основе судебно- химического исследования, на тот момент, что результат относительный данных не имелось. Относительный результат отмечается в случаях, если имелись гнилостные изменения, в данном случаи гнилостных изменений не было обнаружено. 

Представители третьих лиц Министерства Здравоохранения Пензенской области, Департамента государственного имущества Пензенской области и Министерства финансов Пензенской области в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск удовлетворить частично, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

2. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

3. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

Согласно ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

2. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1001 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п.2 Постановления № 10 Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применении законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994г. с последующими изменениями и дополнениями, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно п. 8 вышеназванного Постановления, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из указанных правовых норм следует, что для наступления ответственности необходимо установить совокупность обстоятельств: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этими двумя элементами и вину причинителя вреда.

Материалами дела установлено, что 25 мая 2016 года в период времени с 11 часов 10 минут до 11 часов 25 минут водитель Л.В., управляя автомашиной марки «В.» государственный регистрационный №, на участке автодороги, расположенном вблизи домов № и № по 

<

адрес> совершил наезд на велосипедиста Ч.В., в результате которого Ч.В. получил телесные повреждения, от которых 25 мая 2016 года в 15 часов 10 минут скончался в ГБУЗ «Каменская МРБ».

26 сентября 2016 года по данному факту ССО СУ УМВД России по Пензенской области было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, в рамках которого дочь погибшего Ч.В. – ФИО1 была признана потерпевшей. 

Приговором Каменского городского суда от 19.06.2017 года водитель Л.В, был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ и ему было назначено наказание. 

В ходе проведения доследственной проверки по факту ДТП, в результате которого погиб Ч.В.., следователем СО ОМВД России по Каменскому району П.А. 26.05.2016 г. была назначена судебно-медицинская экспертиза трупа Ч.В.., производство которой было поручено судебно-медицинскому эксперту Каменского межрайонного отделения ГБУЗ «ОБСМЭ».

24.06.2016 г. экспертом Каменского межрайонного отделения ГБУЗ «ОБСМЭ» ФИО3 было изготовлено заключение эксперта № 136, согласно выводам которой, при судебно-химическом исследовании крови от трупа Ч.В.., ДАТА.р. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8%о. При этом на вопрос следователя эксперт ответил, что Ч.В. в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения. 

В основу данного заключения экспертом был положен акт судебно – химического исследования № 3880 от 10.06.2016 г., подготовленного врачом судебно – медицинским экспертом ГБУЗ «Облатсное бюро судебно – медицинской экспертизы» Ю.А., согласно заключения которого, при судебно – химическом исследовании крови и мочи от трупа Ч.В. найден этиловый спирт в концентрации в крови 0,8%о, в моче – нет. (л.д. 78-79, том № 1). 

С данным заключением эксперта потерпевшая ФИО1 не была согласна, как она сама пояснила в судебном заседании, поскольку ее отец 44 года не употребляет спиртные напитки.

При этом, в момент поступления Ч.В. в ГБУЗ «Каменская межрайонная больница» к него была взята кровь на наличие алкоголя и наркотических средств, о чем в медицинской карте № Ч.В. была сделана отметка: «взята кровь на алкоголь 25.05.2016 г. в 12-20.» (л.д. 63-64 том № 1). 

Из сообщения заместителя главного врача ГБУЗ «Каменская межрайонная больница» следует, что при химико – токсилогическом исследовании крови на наличие алкоголя и наркотических средств, в крови Ч.В. этиловый спирт не обнаружен, что также подтверждается справкой о результатах химико – токсилогических исследований. (л.д. 61, 62 том № 1). 

Вместе с тем, 07.07.2016 г. следователем СО ОМВД России по Каменскому району П.А. было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Л.В.., на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием состава преступления). В указанном постановлении следователем указано, что Ч.В. в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения и ДТП произошло вследствие нарушения п.п. 2.7 ч. 1, 8.1 ч. 1, 8.2, 8.4 ПДД РФ велосипедистом Ч.В. (л.д. 118 том № 1).

Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Л.В. также выносились 24.06.2016 г., 17.09.2016 г.

ФИО1 обратилась с заявлением в Министерство здравоохранения Пензенской области о несогласии с заключением эксперта № 136.

По результатам данной проверки Министерством здравоохранения Пензенской области была проведена проверка и 03.10.2016 г. ФИО1 было сообщено, что задержка исследования биологического материала (с 01.06.2016 г. по 09.06.2016 г.) при несоблюдении правил хранения, впоследствии приведшая к «ложноположительному) результату на наличие алкоголя, произошла по вине сотрудника ГБУЗ «Каменская МРБ», своевременно не доставившего материал на исследование. Вместе с тем, комиссия отметила недостаточный контроль со стороны врача судебно – медицинского эксперта ГБУЗ «ОБСМЭ» за своевременностью доставки материала на исследование. (л.д. 47 том № 1). 

ФИО1 обратилась в Каменский межрайонный СО СУ СК РФ по Пензенской области с заявлением по факту дачи заведомо ложного заключения экспертом Каменского межрайонного отделения ОБСМЭ г. Пензы ФИО2

Постановлением старшего следователя Каменского межрайонного СО СУ СК РФ по Пензенской области К.Р. от 22.09.2016 г. отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 по факту дачи заведомо ложного заключения экспертом Каменского межрайонного отделения ОБСМЭ г. Пензы ФИО2, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ.

В данном постановлении следователь указал на то, что когда ФИО2 получил результаты лабораторных исследований, в том числе и судебно – химическое исследование крови и мочи от трупа Ч.В.., которое проводила эксперт Ю.А.., то обнаружил, что согласно результату данного исследования в крови Ч.В. был обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8 %0. В моче этиловый спирт обнаружен не был. В тексте акта судебно – химического исследования крови и мочи от трупа Ч.В, Ю.А. не была указана фраза, что «данный результат относительный», ввиду чего им был сделан вывод о том, что Ч.В. незадолго до наступления смерти употреблял спиртные напитки. Данный вывод был заложен им в последующем в заключении СМЭ трупа Ч.В. № 136 от 24.06.2016 г. 

Постановлением старшего следователя СО по Железнодорожному району г. Пензы СУ СК РФ по Пензенской области А.А. от 17.10.2016 г. было отказано в возбуждении уголовного дела о возможном совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии Ю.А. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 307 УК РФ. 

В ходе проводимой проверки было установлено, что 09 июня 2016 года в судебно-химическое отделение ГБУЗ ОБСМЭ поступила посылка из Каменского межрайонного отделения от судебно-медицинского эксперта ФИО2 с биологическими материалами, в том числе с биологическим материалом от трупа Ч.В., Датар. (кровь, моча), труп которого был вскрыт 26 мая 2016 года (смерть наступила 25 мая 2016 года). Исследование данного материала на алкоголь 10 июня 2016 года проводила судебно- медицинский эксперт Ю.А. Согласно описанию материала, кровь и моча были с гнилостными запахами. При проведении исследования газохроматографическим методом был найден этиловый спирт в концентрации в крови 0,8%о, в моче алкоголь не найден. Методика проведения исследования экспертом Ю.А. нарушена не была, однако при составлении заключения была допущена механическая ошибка, а именно экспертом не было указана фраза «результат имеет относительное значение». Данная фраза должна была быть указана в связи с тем, что биологический материал подвергся гнилостным изменениям. При проведении исследования сам факт наличия или отсутствия алкоголя, а также его концентрация определяется автоматически аппаратурой и выводится на экран компьютера. Согласно научной литературе, гнилостные изменения крови, могут дать положительный результат на алкоголь от 1,0%о до 1,5%о. Гнилостные изменения биологического материала от Ч.В.., ДАТА.р. могут объясняться несоответствующими условиями хранения. Так, согласно Приказу Минздрава России от 18.12.2015 №933 «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) срок доставки образца биологического объекта (мочи, крови) в медицинскую организацию, проводящую подтверждающие исследования, не должен превышать десяти рабочих дней с момента отбор а биологического объекта (мочи, крови). А с момента вскрытия до момента принятия материала в исследование прошло 14 дней.

В акте судебно-химического исследования крови и мочи от трупа Ч.В. экспертом Ю.А. был фактически отражен объективный результат проведенного исследования, а именно отражено, что в крови Ч.В. был обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8%, в моче этилового спирта нет, однако вывод о механизме появления этилового спирта в биологической жидкости экспертом Ю.А. не делался (в следствие употребления алкоголя, или в следствие гнилостных изменений). В то же время вывод об употреблении гражданином Ч.В.. незадолго до наступления смерти спиртных напитков был сделан судебно-медицинским экспертом ФИО2, производившим вскрытие трупа Ч.В.., и составлявшим заключение эксперта №136 от 24.06.2016 года, который должен был учесть все факторы проведения судебно-химического исследования, в том числе наличие гнилостных изменений биологических жидкостей, так как данный факт отражен в акте Ю.А.., что косвенно подтверждается, ссылкой ФИО2 в заключении эксперта на относительный результат наличия алкоголя в крови. А именно заключение эксперта №136 от 24.06.2016 года было положено следователем П.А, в основу принятия решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом следователь указал, что в ходе проведенной доследственной проверки, фактических объективных данных, указывающих на совершение преступления Ю.А. получено не было. 

ФИО1 обратилась в СО по Железнодорожному району г. Пензы СУ СК РФ по Пензенской области с заявлением по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ врачом судебно – медицинским экспертом Ю.А.

Кроме того, ФИО1 обратилась в СО по Железнодорожному району г. Пензы СУ СК РФ по Пензенской области с заявлением о халатности в действиях судебно – медицинского эксперта ФИО2

Постановлением заместителя руководителя СО по Железнодорожному району г. Пензы СУ СК РФ по Пензенской области Ж.А.А. от 10.05.2017 г. было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. 

В своем постановлении следователь указал, что, сведений о причинении ФИО2 кому – либо ущерба, в том числе в размере 1 500 000 рублей не установлено, существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства также не установлено, кроме того, 26.09.2016 г. сотрудниками полиции возбуждено уголовное дело по факту ДТП повлекшего смерть Ч.В.

Следователем СО ОМВД России по Каменскому район К.Ю. 14.04.2017 г. отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 по факту дачи заведомо ложного заключения экспертом Каменского межрайонного отделения ОБСМЭ г. Пензы ФИО2, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ.

В ходе проверки было установлено, что из собранных материалов проверки и пояснений ФИО2 следует, когда он получил результаты лабораторных исследований, в том числе и судебно-химическое исследование крови и мочи от трупа Ч.В. на наличие этилового спирта, которое проводила эксперт Ю.А.., то обнаружил, что согласно результату данного исследования в крови Ч.В. был обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,8%о. В моче этиловый спирт обнаружен не был. В заключении акта судебно-химического исследования крови и мочи от трупа Ч.В.. экспертом Ю.А,. не была указана фраза, что, данный «результат относительный», ввиду чего им был сделан вывод о том, что Ч.В. незадолго до наступления смерти употреблял спиртные напитки. Данный вывод, указанный в заключении акта судебно-химического исследования крови и мочи на наличие этилового спирта, был заложен им в последующем в заключение СМЭ трупа Ч.В. №136 от 24.06.2016 г. Фраза, что «результат относительный» была указана только в выписке из акта №3880, где проводилось лабораторное исследование крови Ч.В. на наличие лекарственных, снотворных, наркотических и сильнодействующих веществ. Кроме того, ложность заключения эксперта выражается в намеренном искажении выявленных им фактов или в умолчании о них, либо в неверной оценке фактов, ложных выводах из представленных для исследования материалов дела. В данном случае, экспертом ФИО2 каких-либо фактов искажения действительности допущено не было, так как в своем заключении ФИО2 ссылается на акт судебно-химического исследования эксперта Ю.А. и ее выводы были дословно перенесены ФИО2 в заключение СМЭ трупа Ч.В. Ни о каком умышленном искажении акта судебно-химического исследования крови и мочи от трупа Ч.В. в данном случае речи не идет.

Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту дачи заведомо ложного заключения экспертом Каменского межрайонного отделения ОБСМЭ 

<

адрес> ФИО2 также выносились 25.11.2016 г., 29.12.2016 г., 20.02.2017 г.

Кроме того, постановлением заместителя руководителя СО по Железнодорожному району г. Пензы СУ СК РФ по Пензенской области Ж.А. от 30.11.2017 г. было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

При этом, орган следствия усмотрен в действиях ФИО2 признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, так как установлен факт несения последним в заключение эксперта фразы «Ч.В. в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения». Внесение данной фразы в заключение эксперта не могло произойти случайно, так как требует целенаправленных действий. Кроме того, ФИО2, будучи осведомленным о гнилостных изменениях в крови от трупа Ч.В.., а также о факте забора крови от живого лица – Ч.В.., внес в заключение эксперта ничем не подтвержденные сведения о состоянии алкогольного опьянения Ч.В. в момент ДТП, в связи с чем в отдельное производство выделен материал проверки по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ в действиях ФИО2, который передан по подследственности в органы внутренних дел РФ. 

При этом, протоколом № 10 от 31.10.2016 года заседания комиссии по распределению фонда стимулирования работников ГБУЗ « ОБМСЭ» за октябрь 2016 года принято решение не начислять балы судебно-медицинскому эксперту ФИО2 за нарушение правильности построения экспертного заключения, судебно-медицинского диагноза в соответствии с нормативными документами. 

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что эксперт ФИО2, будучи осведомленным о гнилостных изменениях в крови от трупа Ч.В., а также о факте забора крови от живого лица – Ч.В.., внес в заключение эксперта ничем не подтвержденные сведения о состоянии алкогольного опьянения Ч.В. в момент ДТП, в результате чего истцу пришлось неоднократно обращаться в вышестоящие инстанции с целью доказывания факта, что в момент ДТП её отец не находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем суд полагает взыскать с ответчика в пользу истицы компенсацию морального вреда.

Определяя размер вреда, подлежащий возмещению, суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, понесенных истицей в связи с необходимостью доказывания факта того, что в момент ДТП ее родной отец не находился в состоянии алкогольного опьянения, а также исходит из принципа разумности и справедливости, степени вины ответчика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истицей недостаточно обоснованы требования компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей. 

В этой связи суд полагает, что с ГБУЗ «Областное бюро судебно – медицинской экспертизы» в счет компенсации морального вреда подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 30 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 к ГБУЗ «Областное бюро судебно – медицинской экспертизы» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Областное бюро судебно – медицинской экспертизы» (ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>) в пользу ФИО1, ДАТА рождения, уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной по 

<

адрес> компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2017 г.

Судья М.А. Горланова