61КЫ0017-01-2024-002983-07

Дело№2-1701/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2024 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Тесленко А.В.,

при помощнике судьи Сысоевой Е.Н.,

с участием:

помощника Красносулинского городского прокурора Потехина А.А.,

истца ФИО2 и его представителя – ФИО3, действующего по устному заявлению истца,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 16.11.2023 во время работы у ответчика в должности 

<

данные изъяты>..

Профессиональное заболевание возникло в результате длительной работы в организации ответчика, в условиях вредных производственных факторов, а именно: длительное воздействие физических нагрузок в течение рабочей смены, нахождение в вынужденной неудобной позе, в связи со сложной горно-геологической обстановкой в горных выработках, недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая вредный стаж 22 года 9 мес.

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы, в соответствии со ст.212 ТК РФ, условия труда, исключающие повреждение здоровья и это привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем решением Бюро МСЭ от 01.02.2024г. истцу впервые установлено 

<

данные изъяты>. Из-за возникшего заболевания истец испытывает физические и нравственные страдания.

При поступлении на работу к ответчику противопоказаний (профпатологий) для работы по указной профессии не имел, об этом свидетельствуют записи № и № в акте о профзаболевании.

Именно в период работы у Ответчика были диагностированы признаки профзаболевания 

<

данные изъяты> (см. извещение об уст. Предв. диагноза № от 22.09.2023); с 28.09.2023 по 06.10.2023 проходил лечение в ГБУ 

<

адрес> «ЦГБ» в 

<

адрес> с диагнозом 

<

данные изъяты>. 22.09.203 по результатам исследования компьютерной томографии выдано заключение о наличии КТ признаков 

<

данные изъяты> 16.11.2023 лечение в ГБУ РО «Лечебно реабилитационном центре №» установлен заключительный диагноз 

<

данные изъяты>

Все вышеперечисленные события возникли и происходили в период работы у Ответчика, все это является следствием трудовой деятельности в ОАО «Донуголь», из за чего истец испытывает нравственные и физические страдания, а именно: постоянно болит в спина, болят ноги (особенно левая), невозможно передвигаться пешком без боли даже на незначительные расстояния, усиливается боль в спине и в ногах при незначительных физнагрузках, нарушен полноценный сон, присутствует состояние постоянной несобранности и утомляемости, вынужден постоянно принимать лекарства, а также пользоваться дополнительными опорами при передвижении (тростью).

При прохождении освидетельствования на комиссии МСЭ ему были выданы: «программа реабилитации пострадавшего»(ПРП) и «индивидуальная программа реабилитации инвалида» (ИПР).

Согласно данным программам: рекомендована медицинская реабилитация с 01.02.2024 по 01.02.2025, противопоказанны виды трудовой и профессиональной деятельности, которые при утрате (отсутствие) двигательных функций нижних конечностей могут привести к угрозе жизни и/или потере здоровья инвалида и/или людей, доступны виды трудовой деятельности в оптимальных, допустимых условиях труда, нуждается социально- психологической и социально-производственной адаптации.

Аналогичные рекомендации указаны и в программе реабилитации (ПРП) от 14.02.2024.

Прогнозируемый результат по выполнению рекомендаций ПРП от 14.02.2024 - достижение компенсации утраченных либо отсутствующих функций (частично); восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (частично) ;

Все перечисленные назначения и рекомендации создают большие неудобства для нормальной жизни. Прием лекарств вызывает 

<

данные изъяты>

16.02.2024 истец был вынужден уволиться, так как по состоянию здоровья продолжать работу на прежнем рабочем месте не имеет возможности. Соответственно потерял возможность иметь заработную плату на прежнем уровне (70-80 т.р. в месяц).

В настоящее время не работает. Устроиться на подходящую работу не имеет возможности ввиду отсутствия подходящей работы, которая соответствовала бы состоянию его здоровья.

Из-за болезни вынужден большую часть времени и средств тратить на лечение. При прохождении лечения в медучреждениях были назначены прием лекарственных средств. Назначения и рекомендации создают большие неудобства для нормальной жизни. Прием лекарств вызывает сонливость, рассеянность, иногда чувство тошноты.

Постоянное посещение медучреждений требует большого количества времени. Жалобы создают большие неудобства в его жизни, что не позволяет истцу устроиться на подходящую работу и чувствовать себя счастливым человеком. Законодательство РФ предусматривает выплату (возмещение) морального вреда работнику, в случае если его здоровье было повреждено в результате полученного трудового увечья.

Истец считает, что разрешение вопроса, касающегося выплаты морального вреда, в данном случае не должно применятся только на основании положений имеющегося Коллективного договора принятого на период с 20.03.2019г. по 19.03.2022г., действующий (продленный) до 19.03.2025г.

Ответчиком была произведена выплата морального вреда в размере – 80000 руб. Выплаченная сумма соответствует условиям расчета размера компенсации морального вреда, установленного Коллективный договором. Данная выплата была определена исходя из произведенного Ответчиком математического расчета, однако истец считает, что при расчете не были в полной мере взяты во внимание его личные особенности, а именно: состояния здоровья, нравственное и физическое состояние, возраст, материальное положение, соразмерность и применимость, условий коллективного договора в настоящее время, а так же многие другие негативные факторы возникшие в результате профзаболевания.

Очевидно, что положения Коллективного договора, по вопросу возмещения морального в значительной степени ухудшают (ущемляют) права работников предприятия, в частности права истца, по сравнению с общими нормами законодательства РФ регулирующие подобные вопросы.

Согласно п. 5.4 Федерально-отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, сумма морального вреда составила бы - не менее 521234,40 руб., исходя из предусмотренного расчета:

72 069,40 руб. (ср. з/п.) *20% *40 - 55 320,80 руб. (пособие из ФСС) = 521 234,40 руб.

Положения Федерально-отраслевого соглашения являются наиболее благоприятными для работников угольной промышленности в отличии от действующего на предприятии Коллективного договора. Однако Ответчик своевременно воспользовался своим правом отказа от исполнения положений отраслевого соглашения. Об этом свидетельствует полученный ответ из Минтруда России. Сторона истца не оспаривает факт нераспространения на организацию Ответчика, исполнения положений действующего в настоящие время ФОСта по угольной промышленности РФ, но просит суд обратить внимание на факт практически отсутствия у работников предприятия, в частности и у истца возможности принять решение, наиболее благоприятное для работников

Работник является категорией слабой, незащищенной и зависящей от интересов Работодателя. Зачастую принимаемые решения со стороны Работодателя (в том числе и условия указанного «Коллективного договора...»), работник, чтобы не усугубить свое положение, вынужден беспрекословно соглашаться с требованиями Работодателя и исполнять его волю, даже если эти решения и условия нарушают права или интересы Работника. Размер выплаченной компенсации морального вреда в сумме 80000руб. является чрезмерно заниженным, не соответствует принципу справедливости и соразмерности. С таким размером определенной и выплаченной ответчиком компенсации морального вреда истец не согласен.

Полагает, что то обстоятельство, что истец ранее состоял в трудовых отношениях с другими работодателями, не освобождает Ответчика от ответственности по возмещению морального в полном объеме, или значительно в большем размере, отличным от произведенной ответчиком выплаты, поскольку степень вины других работодателей истца не определена, Коллективным договором не установлен порядок определения степени вины предприятия, а так же не установлено, каким образом должна определятся вина других предприятий при возникновении и развитии профзаболеваний у работников.

На основании вышеизложенного, просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске.

Истец пояснил, что постоянно испытывает физическую боль ввиду профзаболевания, иного образования кроме электрослесаря не имеет, что делает невозможным его трудоустройство на иную работу, в том числе с облегченными условиями. 2 раза в год он вынужден проходить стационарное лечение в связи с заболеванием. От перевода на другую должность он отказался, поскольку в силу физической возможности не смог бы исполнять трудовые обязанности, кроме того, предприятие находится на значительном расстоянии от места жительства истца, что также затрудняло бы осуществление им трудовой деятельности.

Представитель ответчика АО «Донуголь» - ФИО4 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что в соответствии с п.10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности, истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, - в размере 80 000 рублей, что значительно больше суммы, подлежащей выплате по условия коллективного договора. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. Кроме того истцу было предложен перевод на другую работу, в соответствии с рекомендациями, указанными в программе реабилитации профессионального заболевания, однако истец от данного предложения отказался. 

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч.2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» в период: с 08.06.2015 по 16.02.2024 года - по профессии 

<

данные изъяты> (л.д. 16).

16.02.2024г. в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением, трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут, что подтверждается приказом №-к от 16.02.2024 (л.д.72).

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>

Данное обстоятельство подтверждается справкой серии МСЭ-2023 № (л.д.33), актом № от 24.01.2024 о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у работника от 24.01.2024г., санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца от 11.10.2023 (л.д.18-20), медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в том числе, АО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы. 

Истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Донуголь», на срок до 01.02.2025 (л.д.33). 

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО «Донуголь».

Согласно справке МСЭ-2023 № ему установлена 

<

данные изъяты> (л.д. 33).

Также из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019г. по 19.03.2022г., который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития 

<

адрес>, регистрационный №, срок действия которого продлен до 19.03.2025г. дополнительным соглашением №, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития 

<

адрес>, регистрационный №. 

Согласно п.10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь». 

Ответчиком произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80000 рублей (л.д.53), расчет которой произведен по пункту 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы.

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью.

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания, в котором указано, что профессиональное заболевание у истца возникло, в том числе, в связи с его работой на предприятии ответчика, указан стаж работы и условия работы истца на всех предприятиях, где работал истец, при этом, никаких ссылок на долевую ответственность работодателей ответчиком не сделано.

Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении ФИО2 ранее профессионального заболевания не имеется. 

В судебном заседании установлено, что при прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО2 у ответчика, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО2

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 ГК РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п.п.10.1.2 Коллективного договора АО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, обстоятельств установления профессионального заболевания, соразмерности и применимости, условий коллективного договора, негативные факторы возникшие в результате профзаболевания индивидуальных особенностей истца, а именно: состояния здоровья, возраста его материального положения.

В связи с чем суд полагает, что взысканию с АО «Донуголь» в пользу ФИО2 подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 80 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 150 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

На основании п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 615501001) в пользу ФИО2 (СНИЛС 

<

***>) компенсацию в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек. 

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 615501001) в пользу ФИО2 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000,00 рублей, на оплату почтовых расходов в сумме 264,04 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Тесленко

Решение в окончательной форме изготовлено 15 ноября 2024 года.