37RS0010-01-2025-003524-50

Дело № 2-2565/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2025 г. г. Иваново 

Ленинский районный суд города Иваново в составе председательствующего судьи Уенковой О. Г., при ведении протокола помощником судьи ФИО5, 

с участием представителя истца ФИО4,

ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда г. Иванова материалы гражданского дела

по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчику, обосновав его следующим.

В 2018 году она стала наследником имущества своей родной бабушки ФИО6, умершей ДД.ММ.ГГГГ Согласно свидетельству о праве на наследство по закону серии 

<

адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ выданного нотариусом Ивановского городского нотариального округа ФИО7 она получила в наследство квартиру по адресу: 

<

адрес>, площадью 54,3 кв.м, этаж №7, кадастровый номер объекта - №.

Отмечает, что в унаследованной квартире она проживала с момента рождения в 1996 году до 2011 года со своими родителями, бабушкой и дедушкой по линии отца. После расторжения брака родителей в 2011 году она вместе с матерью переехала в квартиру её мамы (моей бабушки) по адресу: 

<

адрес>.

Бабушка утверждала, что спорная квартира достанется истцу в наследство, так как вопрос обеспечения истца жильем ее очень волновал.

После получения истцом наследства мать убедила истца в том, что истец не сможет содержать квартиру, т.к. не работает, а обучается по очной форме обучения в Ивановской пожарно-спасательной академии МЧС России (с 2014 по 2019 годы). Не имея средств к существованию, будучи студенткой, истец полностью находилась на иждивении матери, зависела от нее и возражать ей не могла, поскольку действительно не могла оплачивать квартиру и даже нести расходы по вступлению в наследство.

По мнению матери, квартиру было необходимо переоформить на нее, в случае необходимости улучшения жилищных условий истца, квартира вновь будет возвращена истцу, либо продана с передачей истцу денег от ее продажи. 

Истец указывает, что в силу юного возраста и, будучи юридически не осведомленной, она доверяла матери, поэтому согласилась.

11 мая 2018 г. был заключен Договор дарения квартиры, согласно которому истец, ФИО1 подарила ФИО2 квартиру по адресу: 

<

адрес>, площадью 54,3 кв.м.

В 2019 году истец закончила обучение в ВУЗе и была отправлена по распределению в 

<

адрес>, где на данный момент живет и продолжаю службу в МЧС России.

В 2020 году истец приобрела в кредит однокомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес>, площадью 30 кв.м.

В связи с намерением вступить в брак, истец решила улучшить свои жилищные условия и обратилась к матери с просьбой о продаже квартиры, на что получила отказ. 

В настоящее время мать проживает совместно со своей мамой (бабушкой истца) по адресу: 

<

адрес>. Спорной квартирой она не пользуется и не пользовалась, в нее не въезжала, ее вещей там нет. Во владении квартирой она не заинтересована, так как она достаточно обеспечена недвижимостью, так как является собственником квартиры по адресу: 

<

адрес> (31 кв.м.); доли в 3-х комнатной квартире по адресу: 

<

адрес>; доли в частном доме по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>.

По мнению истца, заключенный, между ней и ответчиком договор дарения является мнимой сделкой, так как стороны формально заключили договор дарения недвижимости. Фактически передача имущества не состоялась и реальное право собственности не перешло, истец имеет доступ в квартиру, когда приезжает в г. Иваново, соседи созваниваются с ней по вопросам обслуживания квартиры.

На момент заключения Договора дарения истец не желала реально и безвозмездно распорядиться своим имуществом. Спорная квартира была единственным имуществом истца, какого-либо другого жилья истец не имела, заключила договор дарения на крайне невыгодных для себя условиях, так как фактически осталась без жилья, не осознавая этого. Договор дарения был заключен одномоментно в день получения истцом свидетельства о праве наследства по закону у нотариуса, что также свидетельствует о неосознанном решении истца. Всей подготовкой документов по оформлению договора дарения занималась мать истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 170 ГК РФ, истец просит суд признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ответчиком ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО1, уведомленная о месте и времени судебного заседания в установленном законом порядке, в суд не явилась, участвуя раннее в судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи, заявленные исковые требования поддерживала в полном объеме, давая объяснения о том, что квартиру она подарила матери, так как будучи студенткой, не могла ее содержать, думая, что мать передаст ей квартиру обратно, как только она понадобится для улучшения жилищных условий, однако когда она решила создать семью и продать квартиру, матерью ей в этом было отказано, в связи с чем, она обратилась в суд. 

Представитель ФИО1 – ФИО4, в судебном заседании позицию своего доверителя поддержала, иск просила удовлетворить, поддержав позицию своего доверителя, указав, что сделка совершалась формально, фактически квартира не выбывала из правообладания истца. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные к ней исковые требования не признала полностью, в иске просила отказать, пояснив, что дарение ей квартиры со стороны дочери связано с нежеланием дочери проживать в городе Иванове, моральной ценности квартиры для ответчика. Ответчик желала, чтобы квартира принадлежала ей и дочь ее подарила, понимая, что не будет проживать в г. Иваново. Во время кратковременных визитов в г. Иваново (за 7 лет 4 раза) истец останавливалась в квартире у ответчика. Ключей от квартиры у истца не было, комплект ключей был в единственном экземпляре, ключи всегда находились у ответчика. Между тем, истец тайно сделала дубликат ключей во время последнего прибытия в г. Иваново, тогда, когда приезжала с молодым человеком по имени Денис и ночевала с ним в спорной квартире. Однако, поскольку на входной двери подъезда была замена домофона, у истца нет доступа в подъезд. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 против удовлетворения иска возражал по основаниям письменного отзыва, из которого следует, что договор дарения от 11.05.2018 является действительной сделкой, направленной на безвозмездную передачу права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. Сделка была совершена в установленном законом порядке, прошла государственную регистрацию перехода права собственности 15.05.2018 (за регистрационным № 37.24.010301.17.0-37.001/2018-5), что подтверждает возникновение у ответчика права собственности на указанную квартиру. Оспаривание истицей договора дарения по основанию мнимости несостоятельно, так как на момент заключения договора дарения ФИО1 была совершеннолетней (21 год), дееспособной, не состояла под опекой или попечительством, о чем прямо указано в п. 6 договора дарения. Договор был подписан сторонами добровольно, в здравом уме и твердой памяти. Наследство открылось после смерти наследодателя 27 июля 2017 г. и с февраля 2018 г. по май 2018 года у истца было время для того, чтобы принять решение по передаче имущества своей матери. Истец оформила наследство 29.03.2018, а договор дарения был заключен 11.05.2018, что свидетельствует о наличии у нее достаточного времени для осмысления своих действий. Утверждение истицы о том, что передача имущества не состоялась и реальное право собственности не перешло, не соответствует действительности. Право собственности было зарегистрировано за ответчиком в установленном законом порядке. Ответчик как новый собственник, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. После государственной регистрации права собственности ответчик добросовестно исполняла обязанности собственника, в том числе производила оплату коммунальных платежей за указанную квартиру. При этом, доводы истца о ее тяжелом материальном положении, зависимости от ответчика и юридической неосведомленности являются голословными и не подтверждаются какими-либо доказательствами. Само по себе обучение в вузе и отсутствие самостоятельного дохода у совершеннолетнего лица не является безусловным доказательством ее зависимости и невозможности принимать осознанные решения. Истец на момент сделки являлась студенткой академии МЧС России, что, напротив, свидетельствует о высоком уровне ее социального развития и осознанности. Более того, истец приобрела квартиру в другом регионе и не намеревается переезжать в Иваново. Утверждение о том, что договор дарения был притворной сделкой, за которой скрывалась иная (например, договор поручения по управлению имуществом или предварительный договор купли-продажи), также не находит подтверждения. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства существования иной воли сторон, кроме как на безвозмездную передачу права собственности. Кроме того, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки (п. 3 ст. 166 и ст. 181 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Исполнение оспариваемого договора дарения, а именно государственная регистрация перехода права собственности от истца к ответчику, было совершено 15 мая 2018 г., о чем имеется соответствующая запись в ЕГРН. Таким образом, трехгодичный срок исковой давности для предъявления настоящего иска начал течь 16 мая 2018 г. и истек 15 мая 2021 г. Исковое заявление подано в суд в 2025 году, что существенно позднее установленного законом срока. Уважительных причин для восстановления пропущенного срока истица в своем заявлении не приводит, а указанные ею обстоятельства (обучение, служба в другом городе, наличие конфликта, отсутствие общения) сами по себе не являются основанием для восстановления срока, в связи с чем просил суд применить последствия пропуска срока исковой давности и отказать в иске. 

Выслушав представителей сторон, стороны, свидетеля, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из п. 1 ст. 9 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 209 ГК Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ) (в ред. Закона, действующего в момент возникновения спорных правоотношений).

Часть 1 ст. 166 ГК РФ раскрывает понятие ничтожных и оспоримых сделок – сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 Кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В пункте 1 статьи 170 Кодекса определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Кодекса необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание раздела совместно нажитого имущества супругов (бывших супругов), заключить договор дарения движимого имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или покупателя управления за ним.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон мнимой сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Таким образом, по настоящему спору обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являлись, в частности, наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки и (или) для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1, абзацем 1 пункта 3 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

В силу п. 3 ст. 572 ГК РФ в действующей в момент заключения договора дарения редакции, он подлежал государственной регистрации. 

Как указано в абзаце 20 пункта 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденного Президиумом 07.04.2021, по смыслу приведенных норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Вместе с тем в силу разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применимых по аналогии к сделкам дарения, суд проверяет исполнение обязанности по передаче недвижимого имущества.

Правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Установлено, что истец ФИО1 является дочерью ФИО2

Отцом ФИО1 являлся ФИО8, умерший ДД.ММ.ГГГГ

Установлено также, что ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО1 выдано свидетельство о праве на наследство по закону 

<

адрес>0, согласно которому она является наследницей ФИО6, бабушки истца по линии отца ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ и получает наследство виде квартиры по адресу: 

<

адрес>.

На основании договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подарила ФИО2 квартиру по адресу: 

<

адрес>. При этом из п. 6 Договора следует, что обстоятельства, вынуждающие совершить данные условия на крайне невыгодных для себя условиях, отсутствуют. 

Государственная регистрация права собственности ответчика на вышеуказанный объект недвижимого имущества произведена ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует регистрационная запись №, совершенная Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области. 

Заявление на государственную регистрацию права собственности подписано и подано истцом ФИО1 лично.

Из справки МКУ МФЦ в г. Иванове от 19 сентября 2025 г. № следует, что с ДД.ММ.ГГГГ в квартире по адресу: 

<

адрес> никто не зарегистрирован. 

При этом, из регистрационного дела на жилое помещение следует, что ранее истец ФИО1, отказалась от ? доли на данную квартиру после смерти отца – ФИО8, в пользу своей бабушки ФИО6, о чем ФИО6 (впоследствии наследодателю истца ФИО1) выдано свидетельство о праве на наследство. Данные обстоятельства подтверждаются свидетельством о праве на наследство по закону 

<

адрес>

Судом также установлено, что плательщиком по единому платежному документу лицевого счета 

<

***>, выставляемому ООО «Газпром межрегионгаз» Иваново, является ответчик ФИО2, по платежному документу ООО УК «Союз» плательщиком по лицевому счету 

<

***> является также ответчик ФИО2

Между тем, платежных документов, в которых в качестве плательщика была бы указана истец, суду не представлено.

Согласно акта поверки индивидуальных приборов учета воды от 2 февраля 2024 г. собственником жилого помещения и получателем услуги указана ответчик ФИО2

При этом, относительно указание в квитанциях на оплату, выставляемых ООО «Региональный оператор по обращению с ТКО» в качестве плательщика ФИО6 (наследодателя) ответчик ФИО2 объяснила затруднительностью переоформления квитанций на свое имя ввиду чрезмерной занятости на работе (учитель младших классов).

Самые ранние квитанции, обозреваемые судом в судебном заседании, представленные ответчиком ФИО2, датированы 2018 годом.

Судом установлено и не опровергнуто, что именно ответчик ФИО2 оплачивает все предоставляемые ресурсоснабжающими организациями услуги, что подтверждается имеющимися в материалах гражданского дела оригиналами платежных документов, представленными в суд именно ответчиком, а также квитанциями за период с 2018 по 2025 годы, представленными ответчиком на обозрение суда и иных участников процесса. Имеемо факт наличия в обладании ответчика указанных документов свидетельствует о том, что ответчик приняла бремя содержания имущества, полученного в дар. 

Из пояснений ответчика ФИО2 следует, что она не сдает квартиру в аренду, поскольку с квартирой связаны дорогие ее сердцу воспоминания, в ней находятся вещи близких ей людей.

Судом также установлено, что истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ подарила ФИО2 ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, право собственности на которую зарегистрировано за ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ

Кроме того, из пояснений сторон следует и ими не оспаривается, что 11 мая 2018 г. истец подарила ответчику также дом и земельные участки в д. 

<

адрес>. 

Все вышеперечисленные действия ФИО1 свидетельствуют о целенаправленном безвозмездном отчуждении своего имущества в пользу своих близких родственников - сначала бабушки – ФИО6, затем матери ФИО1, что также свидетельствует о сознательном распоряжении ФИО1 принадлежащими ей объектами недвижимости.

Установлено также, что за период с 2019 г. до настоящего времени истец приезжала в г. Иваново осенью 2021 г., осенью 2022 г., в августе 2024 г. в целях снятия с регистрационного учета в 2025 г. 

Установлено также, что в 2020 г. истцом приобретено жилое помещение в 

<

адрес>, из ответа ГУ МСЧ России по Ивановской области следует, что истец на учете для обеспечения жилым помещением специализированного жилищного фонда не состоит и компенсацию за наем (поднаем) жилых помещений не получает. 

Из копии паспорта истца следует, что с 31 июля 2024 г. она состоит на регистрационном учете в 

<

адрес>. 

При этом однократное обращение ФИО1 к управляющему ООО УК «Союз» ФИО9, с заявлением от 20 сентября 2023 г. о замене стояков горячего и холодного водоснабжения, не свидетельствует о бремени несения истцом расходов по обслуживанию спорного жилого помещения. 

Наоборот, ответчиком доказано, что истец прекратила полномочия собственника.

Судом также установлено, что имущественных взысканий в отношении истца ФИО1 кем – либо заявлено не было, намерения вступать в брак истец не имела. 

Судом установлено, что в 2019 г. истец, после окончания учебного заседания уехала в 

<

адрес>. 

Из показаний свидетеля ФИО10, тети истца, следует, что о договоренности в случае необходимости переоформления спорной квартиры на истца ей известно со слов самого истца, также свидетелю известно о том, что ответчик полностью оплачивает все коммунальные платежи, налоги, совершая это формально. 

Между тем, из показаний свидетеля следует, что об обстоятельствах взаимоотношений сторон свидетелю известно со слов истца.

В связи с изложенным, суд относится к показаниям данного свидетеля относительно формальности совершения ответчиком действий по несению бремени содержания спорной квартиры критически, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом по делу. 

Таким образом, достаточных и допустимых доказательств того, что оспариваемый договор дарения квартиры совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, истцом не представлено, кроме ее голословных утверждений. Наоборот, ответчиком представлены доказательства принятия в дар объекта недвижимости, несения бремени содержания своего имущества, оплаты коммунальных платежей, несения расходов по замене приборов учета, оплаты налогов. 

Обстоятельств вывода данной квартиры из обладания истца судом не установлено, а указанная истцом причина сделки – отсутствие денег на содержание имущества представляется надуманной, с учетом того, что из всех юридически значимых действий истца, таких как отчуждение всего принадлежащего имущества по договорам дарения, убытие из города Иванова на постоянное место жительства в 

<

адрес>, трудоустройство, покупка жилья, следует утрата интереса к полученному наследственному имуществу. 

Кроме того, из пояснений ответчика ФИО2 следует, что истец получала пенсию по случаю потери кормильца, на ее имя в банке был открыт счет, куда поступали денежные средства, при этом, обучаясь в ВУЗе, она находилась на иждивении ответчика, следовательно, располагала денежными средствами для содержания своего имущества. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания договора дарения спорной квартиры от 11 мая 2018 г., заключенного между сторонами, по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, не имеется. 

Оспариваемый договор дарения квартиры не содержит признаков мнимой сделки, поскольку воля сторон была направлена на переход права собственности на спорное имущество, сделка по форме и содержанию соответствует закону, исполнена сторонами, переход права собственности зарегистрирован, ФИО1 распорядилась принадлежащим ей имуществом путем отчуждения в пользу матери ФИО2 по договору дарения в соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса РФ, ответчик ФИО2 приняла дар.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п.п. 1, 2 ст. 199 ГПК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Рассматривая заявление стороны ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу о его пропуске, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, при этом оснований для восстановления срока исковой давности, в отсутствие доказательств уважительной причины его пропуска, судом не установлено, а истцом не представлено.

При этом, доводы представителя истца о том, что срок данности не пропущен, поскольку об отказе ответчика вернуть квартиру истцу, ей стало известно лишь летом 2025 г., основаны на неверной правовой позиции, поскольку судом достоверно установлена фактическая передача квартиры истцом ответчику и ее принятие последним, в том числе, с исполнением обязанности по несению бремени ее содержания. 

Таким образом, требования истца являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 196-199 ГПК Российской Федерации, 

Решил :

отказать ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2 о признании недействительным договора дарения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд города Иваново в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Уенкова О. Г.

В окончательной форме решение изготовлено 24 ноября 2025 г.