Дело № 2-1951/2019 2 июля 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Яковлевой М.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании наследника недостойным и о его отстранении от наследования после смерти ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с вышеуказанным иском, в котором просит суд признать ФИО2 недостойным наследником, отстранить его от наследования по закону после смерти ФИО3

Ссылается на то, что приходится супругом ФИО3, умершей 29 июня 2018 года, а ответчик приходится умершей сыном.

При этом стороны обратились в установленном порядке к нотариусу для целей принятия наследства по закону.

Вместе с тем, истец полагает, что ответчик не может наследовать, поскольку при жизни наследодателя злостно уклонялся от уплаты алиментов на его содержания; алименты взысканы решением суда, однако у ответчика имелась систематическая задолженность, которая, с учётом подлежавшей осуществлению индексации, составляет 17 657 рублей.

Указал кроме этого, что ответчиком совершены противоправные действия в отношении иного наследника – ФИО4, а именно 6 сентября 2014 года ответчик, по утверждению истца, высказывал унижающие честь и достоинство названного лица фразы, применил насилие.

Представитель истца – ФИО4, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, на требованиях настаивала.

Ответчик, явившийся в судебное заседание, возражал против требований иска. Указал, что названные обстоятельства не подтверждены должным образом, приговоров суда не представлено.

Выслушав явившихся в заседание лиц, изучив материалы настоящего гражданского дела, также материалы КУСП 82/5544, материалы гражданского дела №2-27/2015-99, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 29 июня 2018 года умерла ФИО3, 

<

дата> года рождения (л.д.46).

С заявлением о принятии наследства к нотариусу в установленный срок обратились: ФИО1 (супруг) (л.д.47), ФИО2 (сын) (л.д.48).

При этом ФИО4 (дочь) отказалась от принятия наследства в пользу ФИО1 (л.д.49).

Согласно пункту 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

При этом в пункте 2 статьи 1117 ГК РФ указано, что по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.

Данная норма конкретизирована в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», где указано, что при рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с пунктом 2 статьи 1117 ГК РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными СК РФ между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (статьи 80, 85, 87, 89, 93 – 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления содержания родителями своим несовершеннолетним детям.

Как установлено частью 3 статьи 38 Конституции Российской Федерации, трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных родителях.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации, где указано, что трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке.

Ответственность за злостное уклонение совершеннолетних трудоспособных детей от уплаты по решению суда средств на содержание нетрудоспособных родителей установлена частью 2 статьи 157 УК РФ.

Таким образом, обязанность совершеннолетних детей по содержанию родителей не является безусловной - такая обязанность возникает только в том случае, если родитель является нетрудоспособным и обязанность по его содержанию установлена либо: соглашением об уплате алиментов; вступившим в законную силу решением суда которым на детей возложена обязанность по уплате алиментов; кроме того, факт уклонения детей от исполнения их обязательств должен быть установлен вступившим в законную силу приговором суда по части 2 статьи 157 УК РФ.

Оценивая доводы об уклонении от выплаты алиментов, суд принимает во внимание, что соответствующая обязанность возложена на ответчика на основании апелляционного определения Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 14 апреля 2015 года по гражданскому делу №2-27/2015-99.

На основании исполнительного листа, выданного 3 июня 215 года, заявления взыскателя, постановлением судебного пристава-исполнителя Красносельского РОСП УФССП России по Санкт-Петербургу от 17 июня 2015 года возбуждено исполнительное производство №53203/15/78007-ИП.

Предметом исполнения выступало взыскание с ФИО2 в пользу ФИО3 алиментов в размере 3 155 рублей 30 копеек, что соответствует 0,5 величине прожиточного минимума для пенсионеров в Санкт-Петербурге, с последующей индексацией.

31 июля 2015 года судебный пристав-исполнитель вынес постановление о расчёте задолженности по алиментам, определив её равной 21 510 рублей 52 копеек, а 7 августа 2015 года направил копию исполнительного документа по месту работы должника.

Указанные постановления не обжалованы в установленном порядке, не отменены.

Суд принимает во внимание, что согласно справке-расчёту задолженности по алиментам от 28 мая 2019 года, составленной по материалам исполнительного производства, судебный пристав-исполнитель определил, что имеет место переплата по алиментам в размере 178 рублей 97 копеек.

Доводы истца о том, что не производилась индексация алиментов, в этом смысле значения для дела не имеют, поскольку индексацию алиментов осуществляет орган, удерживающий соответствующие выплаты (пункт 1 статьи 117 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку на ответчика законом не возлагается бремя индексации алиментов, равно как он не обязан осуществлять контроль за правильностью их исчисления, то не совершение соответствующих действий не формирует на его стороне умышленного уклонения от выполнения названной обязанности.

Принимая во внимание, что ответчик к ответственности за уклонение от уплаты алиментов в порядке, установленном КоАП Российской Федерации, а равно УК Российской Федерации не привлекался, то отсутствует единственное допустимое доказательство злостного уклонения от уплаты алиментов – приговор суда.

Иные доказательства по делу сами по себе не свидетельствуют о злостном и умышленном характере неисполнения ответчиком своих обязательств перед наследодателем, который мог бы служить основанием для отстранения от наследования.

Отклоняет суд и доводы истца о том, что ответчик подлежит отстранению от наследования как лицо, которое своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовало либо пыталось способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства.

В рамках настоящего дела суд принимает во внимание, что материал КУСП 82/5544 сам по себе не свидетельствует о совершении поименованных действий. Более того состоит материал только из пояснений ФИО4, объективных сведений в нём нет.

Приговора суда, которым установлены бы обстоятельства совершения противоправных действий суду также не представлено.

Доводы истца, направленные на оценку моральных качеств ответчика суд отклоняет, как не имеющие значения для дела, поскольку рассмотренный спор сопряжён только с имущественными притязаниями сторон, закон не связывает личные моральные качества наследников с правом на получение наследства.

Таким образом, суд приходит к выводу, что доводы иска, которые имеют правовое значение, не подтверждены допустимыми доказательствами, поскольку соответствующие приговоры суда не представлены. А представленные доказательства в их совокупности не отвечают признаку допустимости и не могут быть положены в основу решения об отстранении от наследования.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга. 

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 3 июля 2019 года.