Судья Крат Е.С. дело № 22-2815/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ростов-на-Дону 10 июля 2025 года

Судья Ростовского областного суда Абрамов В.В., 

при секретаре судебного заседания Чайка Ю.В.,

с участием: 

прокурора отдела управления прокуратуры Ростовской области Нестерова А.А.,

осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

защитника - адвоката Азаова Б.В. (посредством видеоконференц-связи),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 - адвоката Азаова Б.В. на приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31 июля 2024 года, которым

ФИО1 ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного возложены обязанности.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене после вступления приговора в законную силу.

Взыскана с ФИО1 компенсация морального вреда в пользу ФИО32 в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО35. в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО36. в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО37. в размере 500 000 рублей.

В приговоре принято решение по вещественным доказательствам.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть ФИО2

Преступление им совершено на территории г. Ростова-на-Дону в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в инкриминированном ему деянии не признал. 

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Азаов Б.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и немотивированным, основанным на недопустимых доказательствах, ставит вопросы о его отмене и вынесении оправдательного приговора с признанием за ФИО1 права на реабилитацию. Цитируя показания эксперта ФИО23, нормы ст. 7 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001, положения Приказа Минюста России № 72 от 20.04.2023, нормы ст.ст. 207, 283 УПК РФ, положения Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.1991 № 1, защитник указывает на то, что выводы стороны обвинения о виновности его подзащитного не соответствуют действительности, основаны на недопустимых доказательствах, граничащих с признаками фальсификации, судом не дана оценка всем доводам стороны защиты, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, ФИО1 не являлся работодателем ФИО3 №5, работы последним выполнялись на основании гражданско-правового договора - договора подряда № б/н от 03.06.2019, который носит гражданско-правовой характер, на что указывает Государственная инспекция труда в Ростовской области в своем акте о расследовании несчастного случая от 28.11.2019, соответственно ФИО1 не нарушал требования техники безопасности, в то время как инструктаж бригаде рабочих, в том числе ФИО3 №5, проводился, в связи с чем несчастный случай произошел по вине самого потерпевшего. Судом не дана оценка показаниям эксперта ФИО23, которая вновь была допрошена в судебном заседании 23.11.2023, заключение эксперта № 3905/10-8 от 31.07.2020 не отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства и является недопустимым доказательством, поскольку следственным органом назначена ненадлежащая экспертиза, которая проведена ненадлежащим лицом, не обладающим специальными познаниями, так как эксперт ФИО23 не обладает специальными познаниями в области исследования охраны труда и техники безопасности, а ее специальность «16.1», указываемая экспертом в своем заключении, не предусмотрена приказом Минюста РФ № 237 от 27.12.2012, действовавшим на момент несчастного случая и производства данной экспертизы. Экспертная специальность «16.1» утверждена в следующей редакции - «Исследование строительных объектов и территории, функционально связанной с ними, в том числе с целью определения их стоимости». Таким образом, эксперт не обладал необходимой экспертной специальностью и специальными знаниями, чтобы исследовать вопросы безопасности труда и техники безопасности и давать по ним заключения, то есть он дает заведомо ложное заключение. В нарушение норм уголовно-процессуального закона, на момент производства экспертизы ФИО1 не был ознакомлен с постановлением о ее назначении, чем было нарушено его конституционное право на защиту и в дальнейшем повлияло на выводы эксперта, которые являются неполными, экспертом не дана оценка договору подряда от 03.06.2019 без номера, что влияет на наличие состава преступления согласно Постановления Пленума ВС РФ № 41 от 29.11.2018. Работы подрядчиком Свидетель №2, в бригаде которого состоял ФИО3 №5, выполнялись на основании гражданско-правового договора - договора подряда без номера от 03.06.2019, согласно которого ответственным за соблюдение техники безопасности является подрядчик - Свидетель №2, а не заказчик - ФИО1, при этом, ФИО3 №5 находился в состоянии алкогольного опьянения, что повлияло на соблюдение им требований личной безопасности, судом не принято во внимание, что потерпевший в 2012 году привлекался к уголовной ответственности по ст. 219 УК РФ, что могло быть следствием суицида, что судом также оставлено без внимания. Обращает внимание на то, что эксперт ФИО23 показала, что на её запрос следователю о предоставлении дополнительных материалов, следователем эксперту направлено письмо, которым он поручает ей договор подряда от 03.06.2019 (между ООО «Ригель+» и Свидетель №2) во внимание не принимать, оценку ему не давать, в связи с чем эксперт не учла данный гражданско-правовой договор в своих выводах. Эксперт также показал, что защитные ограждения невозможно установить на крыше и они не устанавливаются, страховочные пояса бригаде рабочих выдавались и должны были использоваться при выполнении ими работ. Таким образом, следователь ФИО7 в нарушение 24 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 вмешался в деятельность эксперта, повлиял на его выводы, в связи с чем они являются недостоверными, в частности, и по причине недостаточности в распоряжении запрашиваемых экспертом материалов. Выводы о незаконности заключения эксперта подтверждаются заключением специалиста № 1934 от 20.04.2024, являющегося доказательством стороны защиты и исследованного в судебном заседании. Обращает внимание на то, что в протоколе осмотра места происшествия от 04.07.2019 не установлено отсутствие сигнальной ленты на крыше, по факту крыша не была осмотрена и исследована. В выводах заключения эксперта №3905/10-8 от 31.07.2020 указывается также, что ФИО3 №5 не применил для выполнения работ по ремонту кровли страховочную веревку и страховочный пояс, между данными нарушениями и несчастным случаем имеется прямая причинно-следственная связь, так как при надлежащем использовании средств индивидуальной защиты (предохранительного пояса, пристегнутого к страховочной веревке) падение ФИО3 №5 с кровли было бы исключено. 11.01.2024 судом назначена вновь ненадлежащая дополнительная судебная строительно-техническая экспертиза, в связи с чем не имеющим специальных познаний экспертом ФИО23 подготовлено заключение эксперта 226/10-1-24 от 24.04.2024, которое не имеет исследования, основано на приведенных в нем нормативно-правовых актах, которые либо не существуют, либо утратили силу, его выводы о прямой причинно-следственной связи якобы нарушений ФИО1 и несчастного случая, произошедшего с ФИО3 №5, не мотивированы, поскольку несчастный случай произошел по вине потерпевшего, которому был проведен инструктаж, выданы средства индивидуальной защиты, которыми он не воспользовался, признаков о наличии трудовых отношений между ООО «Ригель+» и бригадой кровельщиков не усматривается. В материалах дела имеются два заключения эксперта, подготовленные одним и тем экспертом, не обладающим специальными познаниями, в которых имеются разные выводы о прямой причинно-следственной связи между нарушениями и несчастным случаем в первой экспертизе прямая причинно-следственная связь усматривается ФИО8, а во второй - у ФИО1, в связи с чем должна была быть назначена новая экспертиза, уголовное дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном, поскольку не было проведено предварительное слушание при наличии на то ходатайства, 11.01.2024 стороной защиты заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы охраны труда и техники безопасности, которое судом необоснованно оставлено без удовлетворения и удовлетворено ходатайства государственного обвинителя о назначении дополнительной строительно-технической судебной экспертизы. Кроме того, в нарушение ч. 2 ст. 271 УПК РФ суд не рассмотрел каждое заявленное ходатайство, а вынес одно немотивированное постановление по двум ходатайствам, в связи с чем постановление от 11.01.2024 является незаконным, необоснованным, немотивированным, что влечет признанию незаконным и заключения эксперта № 226/10-1-24 от 24.04.2024. Также после назначения экспертизы ФИО1 был лишен конституционного права поставить перед экспертом вопросы, чем было нарушено его право на защиту. В связи с этим автор апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене постановления от 11.01.2024 об оставлении без удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебной экспертизы охраны труда и техники безопасности и об удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении дополнительной строительно-технической судебной экспертизы. Также указывает на то, что при судебном рассмотрении дела не принимала участия потерпевшая сторона, потерпевшие ФИО3 №1 и ФИО3 №2, наделенные указанным следственным органом статусом, согласно обвинительному заключению, не допрашивались в судебном заседании, их личности не устанавливались. 13.05.2024 судом без согласия стороны защиты незаконно в нарушение ст. 281 УПК РФ оглашены показания потерпевших ФИО3 №1, ФИО3 №2, несовершеннолетнего ФИО26, показания которого в обвинительном заключении не приводится, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, при этом их явка в суд для допроса судом не была обеспечена и ФИО1 был лишен права допросить в судебном заседании указанных лиц. Полагает, что судом незаконно, необоснованно и немотивированно взыскано по 500 000 рублей в пользу ФИО3 №1, ФИО3 №4, ФИО3 №3 и ФИО3 №5, при том, что указанные лица потерпевшими и гражданскими истцами по делу не признавались, в том числе и ФИО3 №1 законным представителем в интересах несовершеннолетних ФИО3 №4, ФИО3 №3 и ФИО3 №5, 01.07.2024 в отсутствие по уважительной причине ФИО1 и его защитника ФИО14 судьей Крат Е.С. было проведено судебное заседание, исследованы доказательства стороны обвинения и приобщены к материалам дела постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении эксперта ФИО23, при этом, мнение ФИО1 и его защитника ФИО14 не выяснялось, исследование проведено в отсутствие стороны защиты (т. 9 л.д. 45-46) и вынесено постановление о приводе подсудимого. Согласно обвинительному заключению потерпевшими признаны ФИО3 №1 и ФИО3 №2, судом под председательством судьи Крат Е.С. не выносилось постановлений о признании потерпевшими ФИО3 №5, ФИО3 №3 и ФИО3 №4, в связи с чем эти лица статусом потерпевших не были наделены, в связи с чем решение суда о взыскании компенсации причиненного вреда потерпевшим ФИО3 №5, ФИО3 №3 и ФИО3 №4 является незаконным. 

На апелляционную жалобу государственным обвинителем Арифовой Я.А. принесены возражения, в которых ставятся вопросы об оставлении ее доводов без удовлетворения, а приговора – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы в полном объеме, прокурора, возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, но полагавшего приговор подлежащим изменению, судебная коллегия приходит к следующему.

Сведений об искусственном создании правоохранительным органом, в частности предварительного расследования, доказательств по делу и их фальсификации в материалах дела не содержится, равно как и не представлено таких сведений сторонами и в суд апелляционной инстанции.

Само по себе несвоевременное ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз не может быть отнесено к существенным нарушениям закона, влияющим на исход дела, поскольку данное обстоятельство не повлекло нарушения прав стороны защиты, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, которые могли быть реализованы осужденным и его защитником после ознакомления с постановлениями, в том числе и в ходе судебного разбирательства.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, при этом, имеющиеся доказательства суд апелляционной инстанции считает достаточными для правильного разрешения уголовного дела и выводов о виновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции полагает, что вина осужденного в совершении преступления, описанного в приговоре, полностью доказана приведенными в приговоре следующими доказательствами: показаниями ФИО1 в той части, что он не отрицает факты заключения между ним, как директором ООО «Ригель+», и директором ООО «Дон-Строй» Свидетель №4 договора подряда, а также заключения им договора подряда № б/н от 03.06.2019 с бригадой Свидетель №2, в которую входил ФИО3 №5, показаниями потерпевшей ФИО3 №1, являвшейся супругой ФИО3 №5, пояснившей об обстоятельствах, при которых ее супруг осуществлял кровельные работы в г. Ростове-на-Дону, аналогичными показаниями потерпевшей ФИО3 №2, являвшейся сестрой погибшего, показаниями свидетеля Свидетель №4, являвшегося директором и учредителем ООО «Дон-строй», об обстоятельствах выполнения фигурирующих в деле ремонтных работ бригадой, в состав которой входил ФИО3 №5, по договору подряда от ООО «Ригель+», пояснившего о том, что по договору подряда с ООО «Ригель+» инструктаж по технике безопасности с бригадой рабочих, производивших работы на объекте, должен был проводить директор ООО «Ригель+» ФИО1, а также об обстоятельствах проведения ремонтных работ, в ходе которых ФИО3 №5 сорвался с крыши многоквартирного дома и упал на асфальт, от чего скончался, показаниями свидетеля ФИО10, являвшегося заместителем директора ООО «Дон-Строй», о том, что между ООО «Дон-Строй», в лице директора Свидетель №4 (генподрядчик), и ООО «Ригель+», в лице директора ФИО1 (субподрядчик), был заключен договор подряда на выполнение работ, согласно которому ООО «Ригель+» приняло на себя обязательства по выполнению капитального ремонта кровли в многоквартирном доме, обеспечению соблюдения на месте производства работ требований техники безопасности, а также ответственность и расходы, связанные с увечьем или несчастными случаями со смертельным исходом в процессе выполнения работ в отношении своего персонала или третьих лиц, пояснившего о том, что проводимые бригадой кровельщиков работы являлись работами на высоте и относятся к опасным видам производства работ, обязанность привлечения квалифицированных специалистов к кровельным работам лежала на ФИО1, при выполнении капитального ремонта кровли в фигурирующем в материалах дела многоквартирном доме одним из вариантов страховки, при ведении строительных работ, было установление на участке проведения работ строительных лесов, с дополнительной установкой ограждающих досок (защитных досок), превышающих покрытие крыши дома, которые предотвращали бы падение работников, показаниями свидетеля Свидетель №2, являвшегося членом бригады по выполнению кровельных работ на фигурирующем в деле объекте, об обстоятельствах выполнения им совместно с ФИО3 №5 работ в день произошедших событий, подтвердившего отсутствие на объекте ограждающих устройств, блокировок, средств сигнализации, плакатов и знаков безопасности, показаниями свидетеля Свидетель №6, являвшегося работником ООО «Дон-Строй», об обстоятельствах проведения кровельных работ на фигурирующем в деле объекте, протоколом осмотра места происшествия от 4 июля 2019 года, согласно которому произведен осмотр участка фигурирующего в деле объекта и трупа ФИО3 №5, копией договора подряда на выполнение работ (оказание услуг) № 27/19 от 3 июня 2019 года, заключенного между ООО «Дон-Строй» в лице директора Свидетель №4 и ООО «Ригель+» в лице директора ФИО1, согласно которому ООО «Ригель+» обязано: иметь все необходимые лицензии и разрешения, предусмотренные законодательством РФ, для выполнения работ по договору; обеспечить соблюдение на месте производства работ требований техники безопасности, охраны окружающей среды и противопожарной безопасности; организовать место производства работ в соответствии с требованиями Строительных норм и правил; нести ответственность, принимать на себя расходы, связанные с увечьем или несчастными случаями со смертельным исходом в процессе выполнения работ в отношении своего персонала или третьих лиц; обеспечить безопасность всех работ, производимых по договору, за соблюдение правил техники безопасности, норм противопожарной безопасности в соответствии с требованиями нормативных документов; нести ответственность перед Генподрядчиком за действия привлекаемых им к выполнению работ третьих лиц как за собственные действия, копией договора подряда от 3 июня 2019 года без номера, заключенным между ООО «Ригель+» в лице директора ФИО1 (заказчик) и бригадой кровельщиков (физические лица - Свидетель №2, ФИО3 №5, Свидетель №3, Свидетель №7) в лице бригадира Свидетель №2 (подрядчик), уставом ООО «Ригель+», согласно которому ФИО1 является единственным участником (директором) ООО «Ригель+», решением единственного участника ООО «Ригель+» от 16 июня 2016 года, согласно которому ФИО1 назначен на должность, приказом № 1 ООО «Ригель+» от 16 июня 2016 года, согласно которому ФИО1 приступает к обязанностям директора, заключением эксперта № 3984-Э от 18 ноября 2020 года о характере, количестве и локализации телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО3 №5, а также степени тяжести вреда, причиненного его здоровью, причине и времени смерти, заключением эксперта № 3905/10-8 от 31 июля 2020 года, согласно выводам которого установлены: техническая причина несчастного случая, произошедшего с ФИО3 №5, а также допущенные несоответствия требованиям Правил по охране труда в строительстве (Приказ об утверждении Минтруда России от 1 июня 2015 года № 336н в ред. от 20 декабря 2018 года), СНиП 12-03-2001, 12-04-2002, 12-03, Правил по охране труда при работе на высоте (Приказ Минтруда России от 28 марта 2014 года № 155н в ред. от 20 декабря 2018 года), а также ответственное лицо за допущенные несоответствия требованиям техники, безопасности и охраны труда при выполнении работ, в ходе которых с ФИО3 №5 произошел несчастный случай, - директор ООО «Ригель+» ФИО1, показаниями эксперта ФИО23, подтвердившей достоверность сведений, изложенных ею в заключении, заключением № 226/10-1-24 от 24 апреля 2024 года, согласно выводам которого директором ООО «Ригель+» ФИО1 допущены следующие несоответствия требованиям техники безопасности и охраны труда: привлечение ФИО1 по гражданско-правовому договору подряда № 0 от 3 июня 2019 бригады кровельщиков, в лице Свидетель №2, в состав которой входил погибший ФИО3 №5, для выполнения работ к которым в соответствии с требованиями п. 2 ст. 52 Градостроительного кодекса РФ должны привлекаться только индивидуальные предприниматели или юридические лица, имеющие выданные саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к таким видам работ; допуск ФИО4 к выполнению работ на высоте лиц, а именно бригады Свидетель №2, в состав которой входил погибший ФИО3 №5, не прошедших обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодический медицинских осмотров, что не соответствует требованиям Правил по охране труда при работе на высоте (Приказ Минтруда России от 28 марта 2014 года № 155н в ред. от 20 декабря 2018 года), а также Правил по охране труда в строительстве (Приказ об утверждении Минтруда России от 1 июня 2015 года № 336н в ред. от 20 декабря 2018 года), СНиП 12-04-2002, 12-03-2001, протоколами осмотра мест происшествия, предметов и иными доказательствами, содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда. 

Совокупность этих и других доказательств, непосредственно исследованных судом первой инстанции, подтверждают правильность выводов суда о виновности ФИО1 и опровергают доводы апелляционной жалобы защитника о наличии оснований для оправдания виновного.

Доводы стороны защиты о невиновности в связи с заключением ФИО1 с бригадой кровельщиков в лице Свидетель №2 гражданско-правового договора, которые не являлись сотрудниками ООО «Ригель+», со ссылкой на п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41, не могут быть приняты во внимание, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, ФИО3 №5 и другие члены бригады кровельщиков были допущены к ремонту фигурирующего в деле объекта как физические лица, что прямо противоречит требованиям ч. 2 ст. 52 Градостроительного кодекса РФ, по смыслу которой выполнение работ по договорам о строительстве, реконструкции, капитальном ремонте объектов капитального строительства, заключенным с застройщиком, техническим заказчиком, лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, региональным оператором, физическими лицами исключено.

При этом, материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что Свидетель №2, заключивший 3 июня 2019 года договор подряда (без номера) с осужденным, а также погибший ФИО3 №5 или остальные члены бригады являлись индивидуальными предпринимателями, либо юридическими лицами, не представлено таких сведений сторонами и в ходе апелляционного производства по уголовному делу.

Более того, указанный выше договор подряда противоречит положениям основного договора подряда на выполнение работ (оказание услуг) № 27/19 от 3 июня 2019 года, заключенного между ООО «Дон-Строй» и ООО «Ригель+», согласно п. 4.1.11 которого в случае привлечения для выполнения работ по договору третьих лиц ФИО1 должен был согласовывать их участие с генподрядчиком и предоставить копии свидетельства о государственной регистрации, и согласно п. 7.3.2 - субподрядчик несет ответственность и принимает на себя расходы, связанные с увечьем или несчастными случаями со смертельным исходом в процессе выполнения работ в отношении своего персонала или третьих лиц.

Неиспользование погибшим ФИО3 №5 средств индивидуальной защиты при производстве работ на высоте явилось лишь сопутствующим фактором, что не исключает наличие причинно-следственной связи между допущенными осужденным ФИО1 нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего.

Представленный стороной защиты приговор в отношении ФИО3 №5 не может быть принят во внимание, поскольку не опровергает выводы суда о виновности ФИО1

Все доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд оценил эти доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87-88 и 307 УПК РФ, с приведением мотивов, по которым принял одни доказательства и отверг другие, дал им надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает правильной. Несогласие защитника с данной судом оценкой доказательствам, не является основанием к отмене судебного решения при апелляционном рассмотрении дела, поскольку суд привел доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден.

Достоверность проведенных по делу и исследованных судом заключений экспертов у суд апелляционной инстанции сомнения не вызывает, равно как и компетентность и квалификация экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющих определенный стаж работы в соответствующем направлении деятельности, заключения полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. Сомнений и неясностей в выводах экспертов не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами не имеется, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в данной части судом апелляционной инстанции не принимаются.

Вопреки утверждению стороны защиты, выводы эксперта ФИО23 основаны с учетом имеющегося в материалах дела договора подряда (без номера) от 3 июня 2019 года, поскольку при производстве дополнительной судебной строительно-технической экспертизы, по результатам которой составлено заключение № 226/10-1-24 от 24 апреля 2024 года, судом в распоряжении эксперта был представлен CD-диск, содержащий фотокопии материалов уголовного дела. При этом, каких-либо указаний не принимать во внимание данный договор подряда либо акт допуска постановление суда от 11 января 2024 года о назначении дополнительной судебной экспертизы не содержит.

Само же постановление Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 11 января 2024 года о назначении дополнительной судебной строительно-технической экспертизы и об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной экспертизы охраны труда и техники безопасности является законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем оснований для его отмены в апелляционном порядке не имеется.

Заключение специалиста (рецензия) № 1934 от 20 апреля 2024 года, представленное стороной защиты суду первой инстанции, в котором специалист ФИО12 ставит под сомнение допустимость заключения эксперта № 3905/10-8 от 31 июля 2020 года, достоверность и правильность его выводов, не является доказательством по делу, поскольку получено не процессуальным путем. Более того, в распоряжении специалиста находилась лишь часть копий материалов уголовного дела, состоящих лишь из 2 томов, без учета всех материалов уголовного дела, его выводы направлены не на сообщение специалистом сведений, требующих специальных познаний, а в основном на переоценку проведенного экспертом по делу заключения, что само по себе уже не может свидетельствовать об объективности специалиста.

Утверждение стороны защиты о том, что крыша фигурирующего в деле объекта не была осмотрена и исследована, опровергается данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия от 4 июля 2019 года, свидетельствующими об обратном.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности приведенных в приговоре показаний потерпевших ФИО3 №1 и ФИО3 №2, свидетелей Свидетель №4, ФИО10, Свидетель №2, Свидетель №6, а также эксперта ФИО23, поскольку их показания последовательны и согласуются как между собой, так и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в ряде случаев дополняют друг друга.

Судом верно оценены показания свидетеля Свидетель №2, данные в ходе очной ставки между ним и осужденным 28 июня 2021 года, в части подписания им с ФИО1 договора подряда в г. Ростове-на-Дону 3 июня 2019 года, с приведением в приговоре мотивов, по которым он отнесся к ним критически. С этими мотивами соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку они основаны на нормах закона, материалах дела и соответствуют им. Вместе с тем, данное обстоятельство не лишило суда первой инстанции возможности положить в основу приговора показания данного свидетеля в остальной части, в которой они не противоречат и согласуются с иными доказательствами.

Материалы уголовного дела также не содержат сведений о заинтересованности указанных выше лиц в исходе уголовного дела в отношении осужденного, соответственно, их оговоре ФИО1

Показания вышеперечисленных лиц обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве достоверных. Оснований для признания данных показаний недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции не усматривает.

К показаниям подсудимого ФИО1 о невиновности, суд обоснованно отнесся критически, так как они опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, в совокупности в полной мере изобличающими осужденного в содеянном.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, места, способа совершения, формы вины и иных обстоятельств, установленных требованиями уголовно-процессуального закона. 

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с соблюдением прав участников процесса. Нарушений права на защиту, принципа состязательности и равенства сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, не допущено. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Как следует из материалов уголовного дела, при выполнении требований ст. 217 УПК РФ 20 июля 2021 года обвиняемым ФИО1 было заявлено о желании воспользоваться правом, предусмотренным п. 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, то есть ходатайствовать о проведении предварительных слушаний, однако, не конкретизировано, по каким именно основаниям из числа предусмотренных в ч. 2 ст. 229 УПК РФ такое ходатайство заявлено.

В связи с этим у судьи при разрешении вопросов по поступившему уголовному делу в порядке ч. 1 ст. 227 УПК РФ не имелось оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 ходатайства о назначении предварительного слушания. Не усмотрев каких-либо оснований для проведения предварительного слушания, судья вынес постановление о назначении судебного заседания.

Показания неявившихся в одном лице законного представителя потерпевших и потерпевшей ФИО3 №1, потерпевшей ФИО3 №2 и свидетеля Свидетель №2 оглашены в ходе судебного разбирательства в отсутствие на то согласия стороны защиты с соблюдением требованиями ст. 281 УПК РФ, поскольку стороне защите была предоставлена в предыдущих стадиях производства по делу возможность оспорить показания этих лиц. 

Из материалов уголовного дела следует, что на судебной стадии производства по уголовному делу несовершеннолетние ФИО3 №3 и ФИО3 №4, а также ФИО3 №5 были признаны потерпевшими и гражданскими истцами по уголовному делу, при этом, факт последующей отмены приговора Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12 сентября 2022 года не лишило этих лиц процессуального статуса по делу.

Поскольку приобщенное судом 1 июля 2024 года постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 июня 2024 года в отношении ФИО23 судом не положено в основу приговора, доводы стороны защиты о несогласии с порядком его приобщения к материалам уголовного дела не имеют правового значения.

С учетом изложенного выше, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апелляционной жалобы защитника о нарушении принципа состязательности сторон, обвинительном уклоне судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела.

Верно установив фактические обстоятельства по уголовному делу, суд дал правильную квалификацию действиям ФИО1 по ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, приведенных в приговоре обстоятельств, смягчающих наказание.

Назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ судом первой инстанции в достаточной степени мотивированы, выводы суда по этому вопросу сомнений в правильности не вызывают.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания у суда не имелось, поскольку по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел оснований и для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Сам по себе размер назначенного судом наказания определен в рамках санкции статьи, по которой квалифицировано деяние осужденного, с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на вид или срок назначенного наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает, соответственно, назначенное наказание признает справедливым, правовых оснований признать его чрезмерно суровым не имеется. 

При разрешении заявленных по делу гражданских исков нарушений требований действующего законодательства судом первой инстанции допущено не было. Решения по заявленным искам судом первой инстанции приняты, исходя из доказанности оснований и размера исковых требований, с соблюдением положений ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом степени нравственных страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств, требований разумности и справедливости. 

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену приговора в апелляционном порядке, судом не допущено.

При таком положении апелляционная жалоба защитника-адвоката Азаова Б.В. не подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в связи со следующим.

Поскольку на момент вступления приговора в законную силу истек предусмотренный п. "б" ч. 1 ст. 78 УК РФ шестилетний срок уголовного преследования за преступление, относящееся к категории средней тяжести, к которой относится ч. 2 ст. 216 УК РФ, в совершении которого признан виновным ФИО1, он подлежит освобождению от назначенного наказания.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31 июля 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- освободить от назначенного по ч. 2 ст. 216 УК РФ наказания на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями Главы 47.1 УПК РФ в течении шести месяцев с момента его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья