Судья Ахобеков А.А. №22-931/2020

АППЕЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 декабря 2020 года г. Нальчик

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего – судьи Мамишева К.К.,

при секретаре судебного заседания Моловой Д.А.,

с участием: прокурора Маргушева А.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Борокова Х-А.Б. в его защиту,

потерпевшей ФИО2,

её представителя – адвоката Гобедашвили З.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнение к ней осужденного ФИО1 на приговор Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 22 сентября 2020 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, работающий инженером технического надзора 2-ой категории ПТО филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик», женатый, имеющий одного малолетнего ребенка, военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч.2 ст.109 УК РФ на 1 год ограничения свободы, с установлением ограничений и запретов: находиться по месту постоянного проживания с 23 часов 00 минут до 06 часов 00 минут утра, если это не связано с условиями работы; не изменять своего места жительства и не выезжать за пределы г.о. Нальчик КБР без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, то есть УИИ по месту жительства, куда являться на регистрацию один раз в месяц, в дни определенные указанны органом.

Контроль за отбыванием осужденным ФИО1 наказания в виде ограничения свободы возложен на ОИН ФКУ УИИ УФСИН РФ по КБР.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей ФИО2 удовлетворен частично. С ФИО1 взыскано: в счет компенсации морального вреда – 0 рублей; в счет возмещения материального ущерба – 0 рублей и, в счет понесенных судебных расходов на оплату услуг адвоката - 0 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

Выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции, 

установил:

ФИО1 признан судом виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнении своих профессиональных обязанностей.

Преступление согласно приговору совершено 11 октября 2017 года в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно в нем изложенных.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, показав, что не помнит, был ли он ознакомлен с производственной инструкцией до происшествия, с потерпевшей не знаком, впервые увидел её в суде. Акт сдачи- приемки работ заполнен его рукой и, соответственно, он производил техобслуживание, при этом обстоятельства нахождения в квартире не помнит. При проверке проводится инструктаж и разъясняется, что обязательно должна быть открыта форточка, независимо от формы окна. При нахождении газового оборудования в шкафу, выписывается предписание. При выявлении каких-либо нарушений акт не может быть составлен. В квартире потерпевшей нарушений выявлено не было, в связи с чем, предписание им не выносилось. Не согласен на прекращение уголовного дела за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, в связи с тем, что это не является реабилитирующим основанием.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит приговор Нальчикского городского суда КБР от 22 сентября 2020 года отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Автор жалобы утверждает, что проявление им преступной небрежности судом никак немотивировано, он произвел осмотр газового оборудования, проверил наличие тяги в дымовых и вентиляционных каналах до и после включения аппаратов, работоспособность бытовых газовых аппаратов и приборов, герметичность газового оборудования. При выполнении своих должностных обязанностей нарушений им установлено не было, о чем им был составлен акт сдачи-приемки работ. В противном случае, как им указывалось в ходе судебного разбирательства, было бы выписано предписание и сообщено абоненту о выявленных нарушениях, как он и делал ранее во время проведения технического обслуживания в других домах.

Указывает, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что 11 октября 2017 года филиалом ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» он был незаконно направлен по адресу: 

<

адрес>, так как между данным абонентом и указанным обществом не был заключен договор на техническое обслуживание.

При этом, он произвел техническое обслуживание 11 октября 2017 года, но никак не в декабре 2017 года, как указано в приговоре со слов потерпевшей, а смерть Б. Н.Г. наступила в ночь с 11 по 12 января 2018 года, то есть спустя три месяца после посещения им вышеуказанной квартиры.

Обращает внимание на то, что потерпевшая ФИО2 показывала, что на момент его прихода, в квартире проводился ремонт в кухонном помещении, который закончился в конце октября 2017 года, то есть, после проведения им технического обслуживания. Осталось невыясненным, переустанавливалась ли во время ремонта газовая колонка, переподключалась ли газовая плита, снималась ли гофра и переустанавливалась ли в дымоход, и насколько квалифицированные работники это делали.

Считает, что показания свидетелей З. Г.Ш. и Б. П.Г. никак не подтверждают его виновность, поскольку они изложили суду лишь известные им обстоятельства.

Указывает, что судом не дана оценка показаниям свидетелей И. Б.В. и Т. М.Л., которые участвовали в осмотре 

<

адрес> в качестве специалистов на предмет исправности систем вентиляции и каналов дымоудаления. По окончании обследования ими был сделан вывод о том, что все каналы дымоудаления и вентиляции находятся под одним козырьком и весь угарный газ от газовых приборов, расположенных на стояках с первого по пятый этаж скапливаются в области козырька и данный угарный газ при образовании физического явления в виде обратной тяги, попадал в каналы вентиляции кухонных и сантехнических помещений, что и стало основной причиной произошедшего.

Считает несостоятельными показания свидетеля Х. Ф.З., поскольку он с производственной инструкцией ознакомлен не был. ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» не предоставило производственную инструкцию за 2015-2017гг. в период его работы слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования. Представлена лишь инструкция от 25 января 2018 года, составленная после произошедших событий. В филиале ОАО «Газпром Газораспределение Нальчик» его попросили поставить подписи на инструкции задним числом, мотивируя это тем, что прежние не сохранились и их необходимо восстановить, но он отказался это делать.

В ходе судебного разбирательства он показал, что не помнит, чтобы ВПГ-колонка была установлена в мебельный шкаф, поскольку в этом случае он обязательно бы на это отреагировал.

Полагает, что не выяснена причина неисправности датчика газового оборудования и когда она возникла, соответственно, оснований для утверждения о наличии причинной связи между неисправностью датчика и причинением вреда жизни и здоровью жильцов квартиры №57 недостаточно. Утверждает, что момент проведения им технического обслуживания, неисправности датчика обнаружено не было. Кроме того, после несчастного случая сотрудниками филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик» была проведена проверка, в результате которой неисправностей газовой плиты и газовой колонки обнаружено не было.

Автор жалобы утверждает, что заключение строительно-технической судебной экспертизы, где указано, что образование и скопление угарного газа в кв. №57 явилось результатом неполного сгорания газа при эксплуатации ВПГ в отсутствие притока наружного воздуха в количестве, достаточном для полного сгорания газа при работе ВПГ, не является доказательством его вины. Обращает внимание на то, что предусмотренные проектом дверь и окно (балконный блок, деревянный) отсутствовали, а регулируемые открывающиеся элементы пластикового окна в пристройке к фасадной – наружной стене кухни на момент данного происшествия были закрыты и других приточных устройств для поступления наружного воздуха в самовольно построенное помещение не имелось.

Утверждает, во время проведения технического обслуживания 11 октября 2017 года он провел инструктаж потерпевшей и сообщил о том, что при работе газовых приборов ей необходимо открывать окна, поскольку пластиковые окна в закрытом состоянии не пропускают воздух в количестве, достаточном для полного сгорания газа. За техническое состояние и работу дымоходов и вентканалов он ответственности не несет, поскольку за это отвечает ЖЭК. Он не отрицает, что находился по вышеуказанному адресу, не отрицает, что подписал акт сдачи-приемки выполненных работ.

По мнению автора жалобы, копии журналов регистрации вводного инструктажа на рабочем месте, копии личных карточек работника, копии приказа о приеме на работу, копии приказа о допуске его к самостоятельной работе по профессии, никак не доказывают его вины, поскольку с производственной инструкцией он был ознакомлен лишь 25 января 2018 года, то есть после произошедшего несчастного случая.

Указывает, что свою работу выполнял добросовестно, качественно и не допускал небрежности, о чем свидетельствуют результаты проведенной собственной проверки – расследования происшествия силами специалистов АО «Газпром газораспределение Нальчик» по факту случившегося несчастного случая. Они пришли к выводу, что вины ФИО1 в данном несчастном случае нет и, что все газовые приборы работают исправно. Его невиновность подтверждается также тем, что спустя три года он получил повышение и был назначен инженером технического надзора 2-ой категории ПТО филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик», в противном случае его незамедлительно уволили бы с работы.

Обращает внимание на то, что, в истребованных актах и справках, в заключениях экспертов, на которые сослался суд, не содержится данных о том, что в несчастном случае виноват ФИО1 Причиной произошедшего эксперты называют образование физического явления в виде обратной тяги, а также отсутствие притока наружного воздуха, так как пластиковые окна в квартире были закрыты. В этом его вины нет, так как он проводил инструктаж и предупреждал о том, что необходимо открывать окна во время работы газовых приборов. Это подтверждается и имеющимся в деле актом сдачи-приемки выполненных работ, где потерпевшая ФИО2 поставила свою подпись. Судом не установлено, кто включил газовую колонку, так как по проведенному инструктажу, при работе газовых приборов необходимо было открывать окно. 

Автор жалобы считает, что судом в приговоре не указано, какое противоправное действие (бездействие) он совершил при проведении технического осмотра квартиры. Считает обязательным указание в приговоре какие именно его действия (бездействия) являются неправомерными, в чем они выразились и указание причинно-следственной связи между смертью Б. Н.Г. и его поведением. 

Выражает несогласие с основаниями освобождения его от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, считая, что в уголовном кодексе нет такого основания. Соответственно, суд не имел права назначить ему наказание, поскольку он подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности. Полагает, что исковые требования потерпевшей ФИО2 подлежали оставлению без удовлетворения за недоказанностью его вины.

В возражении на апелляционную жалобу адвокат Гобедашвили З.В. в интересах потерпевшей ФИО2 просит приговор Нальчикского городского суда КБР от 22 сентября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В обоснование указывает, что все исследованные в судебном заседании доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Их анализ, как в отдельности, так и в их совокупности, позволили сделать однозначный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, в связи чем, суд обоснованно посчитал, что потерпевшая сторона испытала нравственные и физические страдания.

При назначении ФИО1 наказания суд в полной мере учел степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории небольшой тяжести, и в качестве смягчающих обстоятельств судом были учтены данные о его личности.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнению к ней помощник прокурора г.Нальчик Бегидова З.В. просит приговор Нальчикского городского суда КБР от 22 сентября 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Считает, что вина осужденного доказана показаниями потерпевшей, свидетелей З. Г.Ш., Б. П.Г., И. Б.В., Х. Ф.З., Т. М.Л., а также письменными доказательствами. 

Автор возражений указывает, что вопреки доводам апелляционной жалобы, потерпевшая ФИО2 показала, что в декабре 2017 года к ним пришел ранее неизвестный мужчина, который представился слесарем филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик» ФИО1 для осмотра газовых приборов квартиры и систем вентиляции. Он зашел в квартиру, проверил газовые приборы на кухне, визуально осмотрев помещение, составил акт приемки выполненных работ, согласно которым, газовые приборы и устройство систем вентиляции кухни и дымоудаления от газовых приборов соответствуют нормативным требованиям безопасности. После составления указанного акта, они расписались в нем, один экземпляр которого остался у ФИО2, а второй забрал ФИО1

Указывает, что мебельный шкаф, который заказала ФИО3, был сделан мебельщиком, а газовую колонку устанавливал газовщик в 2017 году и с тех пор там ничего не менялось, все было установлено до проведения технического обслуживания ФИО1 Установив, что газовая колонка помещена в глухой шкаф, без возможности поступления воздуха, ФИО1 обязан был указать на такое нарушение, либо обязать устранить незамедлительно.

Считает несостоятельными доводы о том, что суд не дал оценку показаниям свидетелей И. Б.В. и Т. М.Л, поскольку суд проанализировал все доказательства как в отдельности, так и в их совокупности, что позволило ему сделать вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Бороков Х-А.Б. в его защиту поддержали доводы апелляционной жалобы.

Прокурор Маргушев А.В., потерпевшая ФИО2 и адвокат Гобедашвили З.В. в ее интересах, считая приговор законным и обоснованным, просили оставить его без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежит отмене с возвращением уголовного дела на новое рассмотрение по следующим основаниям. 

В соответствии с п.1 ст.389.15 УПК РФ основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Из содержания ст.389.16 УПК РФ следует, что приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда (п.2 ст.389.16 УПК РФ); выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания (ч.4 ст.389.16 УПК РФ).

Анализ состоявшегося в отношении ФИО1 приговора дает основания констатировать, что такие нарушения судом допущены.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ "О судебном приговоре" от 29.04.1996г. в приговоре должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

В силу п. 2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. В п. 6 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ содержатся требования о необходимости дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, с изложением в описательно-мотивировочной части приговора доказательств, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведении мотивов, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Выводы суда о несостоятельности тех или иных доказательств должны быть основаны на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности.

Ссылаясь в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание.

Согласно ст.ст. 87 и 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Эти требования закона при постановлении приговора в отношении ФИО1 в полной мере судом первой инстанции выполнены не были, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

В ходе судебного разбирательства суд односторонне подошел к оценке доказательств, рассмотрев каждое доказательство в отдельности, а не в совокупности, как этого требует закон.

При этом, в нарушение ст.87 УПК РФ, суд при проверке доказательств, полученных в судебном заседании, не сопоставил их с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, а также необоснованно отверг иные доказательства, подтверждающие проверяемые доказательства.

Суд признал ФИО1 виновным в том, что, будучи на основании приказа №102-к от 06.04.2015г. слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования участка №3 филиала ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» в соответствии со своей производственной инструкцией должен был организовать и проводить работы по техническому обслуживанию и ремонту газопроводов и оборудования в соответствии с ГОСТами «Систем газораспределения и газопотребления» (приказа министерства промышленности и торговли РФ №251-ст от 22.08.2012г. «Об утверждении национального стандарта ГОСТ Р 54961-2012 «Системы газораспределительные. Сети газопотребления. Общие требования к эксплуатации. Эксплуатационная документация», «Положением о техническом обслуживании газового оборудования в жилых домах и общественных зданиях», двусторонними договорами на техническое обслуживание и поставку газа, инструкциями заводов-изготовителей газового оборудования и инструкцией по безопасности работ. При техническом обслуживании газопроводов и газового оборудования обязан был выполнить следующие операции: визуально проверять соответствие монтажа газовых аппаратов, приборов, газопроводов и помещений требованиям СНиП, «Систем газораспределения и газопотребления», в случае необходимости владельцам жилых зданий выдавать предписания на устранение нарушений требований безопасности эксплуатации газового оборудования, при нарушении потребителями ГОСТов «Правил пользования газом в быту» и невыполнения выданных предписаний, бытовые аппараты и приборы отключать с установкой опломбированной заглушки до устранения выявленных нарушений. Производить осмотр газового оборудования и проверять у бытовых газовых аппаратов и приборов с отводом продуктов сгорания в дымоход: состояние соединительных металлических труб, наличие тяги в дымовых и вентиляционных каналах до и после включения аппаратов, работоспособность бытовых газовых аппаратов и приборов, герметичность газового оборудования.

Согласно выводам суда ФИО1 11.10.2017г. в рабочее время, находясь в 

<

адрес>, осуществляя свои служебные, должностные обязанности, в процессе проведения работ по техническому обслуживанию, действуя по неосторожности относительно последствий своих действий, а именно проявляя преступную небрежность к последствиям, не предвидя при этом возможность причинения смерти одному из жильцов данной квартиры, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия в виде угрозы жизни и здоровью потребителей в результате возможной утечки в жилые помещения смертельно опасного для человека угарного газа (оксида углерода), сознательно допуская возможное наступление этих последствий и относясь к ним безразлично, в нарушение нормативно-правовых актов, не провел должное обслуживание, не установил наличие многочисленных нарушений, и соответственно каких-либо мер, направленных на немедленное прекращение подачи газа в газопотребляющие приборы, их опломбированию, не принял, напротив, относясь небрежно к своим обязанностям, не имея, таким образом, прямого умысла, влекущего к последствиям в виде смерти человека, неправомерно использовал и выдал ФИО2 официальный документ - акт сдачи приемки работ от 11.10.2017г., удостоверяющий соответствие указанных работ и услуг требованиям безопасности.

В последующем в связи с неправильной эксплуатацией газового оборудования, по которому ФИО1 в ходе проверки должны были быть предприняты меры по его отключению с указанными выше нарушениями, произошло накопление угарного газа, в результате вдыхания которого скончался Б. Н. Г..

Суд апелляционной инстанции считает, что данный вывод судом сделан на недостаточно исследованных доказательствах, а также без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

В ходе судебного разбирательства, ФИО1 показал, что при проведении им осмотра, нарушений выявлено не было, иначе он выписал бы предписание и сообщил бы абоненту о выявленных нарушениях, как и делал ранее во время проведения технического обслуживания в других домах.

По утверждению ФИО1, он произвел осмотр газового оборудования, проверил наличие тяги в дымовых и вентиляционных каналах до и после включения аппаратов, работоспособность бытовых газовых аппаратов и приборов, герметичность газового оборудования, провел соответствующий инструктаж. Ввиду того, что нарушений установлено не было, им был составлен акт сдачи-приемки работ.

Отвергая обвинение, ФИО1 считает, что он не подлежит уголовной ответственности еще и по причине того, что 11.10.2017г. филиалом ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» по адресу: 

<

адрес> он был направлен незаконно, поскольку между данным абонентом и ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» не был заключен договор на техническое обслуживание, соответственно, он в этот день находиться по вышеуказанному адресу и проводить техническое обслуживание не должен был вообще.

Выводы суда в обоснование виновности ФИО1 противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Суд отдал предпочтение показаниям потерпевшей ФИО2, свидетелей Х. Ф.З., З. Г.Ш., Б. П.Г. и др., признав их утверждения о виновности ФИО1 бесспорными, и не привел убедительных доводов, почему показания ФИО1, а также других свидетелей, в том числе и свидетелей защиты, не заслуживают доверия.

Между тем, из показаний свидетеля И. Б.В., главного инженера ООО НПО «Эквивалент» суду, в его должностные обязанности входит контроль за обслуживанием жилых домов и исполнением договорных обязательств по их обслуживанию. 26.03.2018г. был произведен осмотр 

<

адрес> на предмет исправности систем вентиляции и каналов дымоудаления и проведена проверка подключения газовых приборов к каналам дымоудаления, исправности газовых приборов и т.д. По окончанию обследования был сделан вывод о том, что все каналы дымоудаления и вентиляции находятся под одним козырьком и угарный газ от газовых приборов, расположенных на стояках с первого по пятый этаж скапливается в области козырька. Данный угарный газ беспрепятственно, при образовании физического явления в виде обратной тяги, попадал в каналы вентиляции кухонных и сантехнических помещений, как правило, верхних этажей многоквартирного дома. В обследованной квартире установлены пластиковые окна, которые в закрытом положении не обеспечивают достаточный приток воздуха в помещение, что также способствовало обратному движению воздуха при включении газового прибора. Каналы вентиляции и дымоудаления разрушений не имели, замеры тяги потока воздуха в каналах показали о том, что они находятся в пределах нормы.

Согласно показаний свидетеля Т. М.Л., независимого эксперта, также участвовавшего при осмотре квартиры с И. Б.В. в качестве специалиста, были проверены чердачные помещения, а также обнаружены неисправности кровли, противоречащие требованиям СНиП, что и было основной причиной произошедшего. В части приборов нарушений выявлено не было, в квартире установлены пластиковые окна, которые в закрытом положении не обеспечивают приток воздуха в помещение, что также способствовало обратному движению воздуха при включении газового прибора. Каналы вентиляции и дымоудаления находились в исправном состоянии, тяга потока воздуха в каналах находилась в пределах нормы.

Показания свидетеля Т. М.Л., допрошенного по инициативе защиты, в обжалуемом приговоре не приведены и оценка им не дана.

Суд также не дал оценку показаниям этих свидетелей о том, что все каналы дымоудаления и вентиляции находятся под одним козырьком и угарный газ от газовых приборов, расположенных на стояках с первого по пятый этаж скапливается в области козырька, а также, что угарный газ, при образовании физического явления в виде обратной тяги, попадал в каналы вентиляции кухонных и сантехнических помещений, что, по их мнению, и стало основной причиной произошедшего. Кроме того, свидетели пояснили, что угарный газ, при образовании обратной тяги, мог попасть, как и в квартиру потерпевшей, так и в любую другую квартиру.

Обосновывая вину ФИО1 суд сослался на заключение строительно-технической судебной экспертизы №246/3-17-19 от 09.12.2019г., согласно которой устройство систем вентиляции и дымоудаления в 

<

адрес> по состоянию на 11.01.2018г. не соответствовало требованиям представленной технической документации и технических регламентов. 

Причиной образования и скопления угарного газа в помещениях 

<

адрес>, повлекших ущерб жизни и здоровью жильцов, явилось неполное сгорание газа при эксплуатации ВПГ в условиях отсутствие притока наружного воздуха, достаточного для полного сгорания газа при работе ВКГО, и возможности удаление продуктов сгорания системы вентиляции и дымоудаления проектным решениям и положениям нормативных документов:

вентиляция в квартире №57 при использовании ВПГ не обеспечивала постоянную подачу в помещении, в котором установлены четырехкомфорочная газовая плита (варочная панель) и водонагреватель проточный газовый с открытой камерой сгорания, наружного воздуха в количестве, необходимом для полного сгорания газа, поскольку предусмотренные проектом дверь и окно (балконный блок, деревянный) отсутствовали, а регулируемые открывающиеся элементы пластикового окна в пристройке к фасадной (наружной) стене «кухни» на момент данного происшествия были закрыты и других приточных устройств для поступления наружного воздуха в самовольно устроенное помещение «прихожая-кухня-пристройка» не имелось;

система вентиляции в квартире не обеспечивала возможность беспрепятственного поступления воздуха, необходимого для полного сгорания газа в «топке» ВПГ с открытой камерой сгорания, поскольку он был установлен в мебельном кухонном навесном шкафу. Кроме того, шкаф с ВПГ был расположен над газовой четырехкомфорочной плитой и в случае работы горелок плиты поступление воздуха для полного сгорания газа в ВПГ исключалось; дымоудаление от ВПГ в квартире осуществлялось не в обособленный дымовой канал, а в вентиляционный канал, общий для квартир №57 (на четвертом этаже) и №51 (на втором этаже). Кроме того, вертикальный участок дымоотвода от ВПГ отсутствовал, что не обеспечивало надежный отвод продуктов сгорания от ВПГ; удаление естественных восходящих потоков воздуха из верхней зоны самовольно устроенного помещения «прихожая-кухня-пристройка», в котором эксплуатировалось газоиспользующее оборудование, было невозможным из-за отсутствия открытого отверстия канала в верхней части стены (под потолком помещения) для удаления отработанного воздуха отсутствовало. Механические вытяжные устройства (зонт с вентилятором для удаления воздуха из локальной зоны над газовой плитой) и в совмещенном санузле (вентилятор с решеткой) закрывали вытяжные отверстия каналов, ограничивал, или полностью исключало возможность естественной вентиляции через эти каналы. Самовольное изменение предусмотренных проектом конструктивно-планированных решений в указанной квартире, повлекли изменение потоков распределения и перемещения воздуха между помещениями, ухудшение условий воздухообмена для обеспечения процессов горения и удаления вредностей в зоне установки газоиспользующего оборудования с открытой камерой сгорания, нарушения в работе естественной приточной и вытяжной вентиляции в квартире. Конструкция общедомовой системы вентиляции и дымоудаления выше верхнего перекрытия при несоблюдении проектных решений изменена в 2010 году одновременно с переустройством крыши здания из невентилируемой (плоской) на вентилируемую (чердачную), в результате чего, верхние срезы каждой из одиннадцати асбестовых труб дымовых и вентканалов из «кухонь» и санузлов нижерасположенных квартир пяти этажей (по стояку 57 квартиры) заключены в одну шахту (металлический короб) и их высота занижена по отношению к нормативным требованиям. Отсутствие между каналами перегородок толщиной не менее 120 мм. На всю высоту каналов, а также утепление труб и стенок шахты (короба) выше кровли здания исключает возможность вытяжного воздуха рассеиваться непосредственно в атмосферу, способствует его смешиванию в ограниченном объеме самой конструкции шахты, а в период максимальных отрицательных значений наружного воздуха для данного региона, может способствовать замерзанию выделяющейся влаги и закупорки каналов. Фактически данная шахта (короб) является препятствием свободному рассеиванию излишней влаги, дыма и других вредных веществ (газов) непосредственно в атмосферу и ее устройство не отвечает требованиям нормативных документов (том №1 л.д.221-263).

Согласно приведенному заключению образование и скопление угарного газа в кв. №57 явилось неполное сгорание газа при эксплуатации ВПГ в отсутствие притока наружного воздуха в количестве, достаточном для полного сгорания газа при работе ВПГ. Предусмотренные проектом дверь и окно (балконный блок, деревянный) отсутствовали, а регулируемые открывающиеся элементы пластикового окна в пристройке к фасадной (наружной) стене «кухни» на момент данного происшествия были закрыты, а других приточных устройств для поступления наружного воздуха в самовольно устроенное помещение «прихожая-кухня-пристройка» не имелось.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции, дав оценку представленным стороной обвинения доказательствам в отдельности, не принял мер к их проверке путем сопоставления каждого из них с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, не дал надлежащей оценки всей совокупности доказательств обвинения, имеющиеся противоречия не устранил и не привел убедительных доводов, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

В ходе судебного заседания ФИО1 показал, что во время проведения технического обслуживания 11.10.2017г. он провел инструктаж потерпевшей и сообщил о том, что при работе газовых приборов ей необходимо открывать окна, поскольку пластиковые окна в закрытом состоянии не пропускают воздух в количестве, достаточном для полного сгорания газа. ФИО1 также указал, что за техническое состояние и работу дымоходов и вентканалов он по своим служебным обязанностям ответственности не несет, поскольку за состояние дымоходов и вентканалов отвечает ЖЭК.

Тем не менее, суд отдал предпочтение показаниям потерпевшей ФИО2, признав ее утверждения о виновности ФИО1 бесспорными и не привел убедительных доводов, почему показания ФИО1 и свидетелей защиты не заслуживают доверия.

К тому же, отдельные выводы суда в обоснование виновности ФИО1 противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Согласно акту сдачи-приемки работ от ДД.ММ.ГГГГ. № (т.2 л.д.151), исследованному судом, с абонентом Б. (Зинаварян) Л. Г. проведен инструктаж по правилам безопасности пользования газом в быту, что соответствует показаниям ФИО1 в этой части.

В обоснование виновности ФИО1 суд сослался также на имеющуюся в материалах уголовного дела копию производственной инструкции слесаря по эксплуатации и ремонту внутридомового газового оборудования (СВДГО) №74 от 25.01.2018г., согласно которой слесарь обязан наряду с иным проводить инструктаж потребителей по правилам безопасного пользования газом в быту; выявлять и устранять обнаруженные путем обмыливания, утечки газа. При необходимости заменять вышедшие из строя устройства, узлы и детали газоиспользующего оборудования; проверять наличие тяги в дымовых и вентиляционных каналах в помещениях, где установлено бытовое газоиспользующее оборудование; выписывать предупреждение нарушителям правил безопасности пользования газом в быту и в случае не устранения нарушений в указанный срок, отключать потребителя от сети в установленном порядке с оформлением акта соответствующей формы, в том числе в случаях перепланировки помещений, ведущей к нарушению работы ВДГО, самовольной газификации и переустройства бытового газоиспользующего оборудования, отсутствия условий обеспечения притока воздуха для сжигания смеси, отсутствия тяги в дымоходах и вентиляционных каналах и т.д. (том №2 л.д.99-104). По мнению суда, приведенные в инструкции требования ФИО1 не выполнил, небрежно отнесся к своим обязанностям.

Между тем, по утверждению ФИО1, приведенные выше требования он во время технического обслуживания газового оборудования выполнял добросовестно, качественно, поскольку не допускал небрежности в своей работе, о чем, по его мнению, также свидетельствует и результаты проведенного специалистами на основании приказа №4 от 12.01.2018г. АО «Газпром газораспределение Нальчик» служебного расследования, согласно выводам которого вины его (ФИО1) в смерти потерпевшего нет и, что все газовые приборы работают исправно.

Согласуются с утверждениями осужденного ФИО1 и приобщенные и исследованные судом: акты обследования технического состояния дымоходов и вентиляционных каналов квартир №№ 51, 57, 48, 54, 60 

<

адрес> в 

<

адрес>, согласно которым дымоходы и вентиляционные каналы пригодны; справка старшего мастера службы внутридомового газового оборудования (СВДГО) филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик» в г.о. Нальчик Х. Ф.З. от 16.01.2018г. о том, что на момент проведения работ ФИО1 нарушений эксплуатации газовых приборов не выявлено; акт № от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому состояние целостности сети газопотребления (газопроводов и газового оборудования) не нарушено.

Кроме того, согласно акту обследования технического состояния дымоходов и вентиляционных каналов по адресу: 

<

адрес>, составленного 12.01.2018г., т.е. в день происшествия, главным инженером УК ООО ЖЭУК «Наш дом» К. А.М. и с участием представителя собственника МКД ФИО4, состояние герметичности и наличия тяги признаны хорошими, состояние оголовков – отличными, на основании чего сделан вывод о пригодности их для отвода продуктов сгорании газа (т.3.л.д.40).

Между тем, показания осужденного, указанных выше свидетелей и другие доказательства в этой части, оставлены без надлежащей оценки судом первой инстанции, как того требуют положения ст.ст.87,88 УПК РФ.

Согласно позиции ФИО1, он не может нести ответственности еще и по причине того, что 11.10.2017г. филиалом ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» по адресу: КБР, 

<

адрес> (ФИО5), 

<

адрес> он не мог быть направлен ввиду того, что между его работодателем и данным абонентом не был заключен договор на техническое обслуживание, соответственно, он был не вправе проводить техническое обслуживание.

Действительно, в материалах дела имеется справка директора филиала АО «Газпром газораспределение Нальчик» в г.о.Нальчик (т.3 л.д.39) о том, что договор на проведение технического обслуживания 

<

адрес> не заключен. Более того, как следует из постановления № председателя государственного комитета КБР по энергетике, тарифам и жилищному надзору данного комитета, руководитель вышеуказанной организации был подвергнут административному наказанию за уклонение от заключения договора на обслуживание внутридомового газового оборудования (т.2 л.д.153-161).

Вместе с тем, судом не выяснено, заключался ли такой договор в 2017г., обязано ли было АО «Газпром газораспределение Нальчик» в г.о.Нальчик проводить техническое обслуживание вышеуказанной квартиры без такого договора, влекут ли за собой ответственность действия (бездействие) ФИО1 за техническое обслуживание газового оборудования в этой квартире при отсутствии такого договора, тогда как эти обстоятельства имеют важное значение для правильного разрешения дела.

По утверждению ФИО1, он не был ознакомлен с производственной инструкцией. В опровержение его доводов суд сослался на показания свидетеля ФИО6, на представленную копию этой инструкции, и на выписки из книги прохождения инструктажа в 2015, 2016 и 2017г.г.

Между тем, как правильно указано в апелляционной жалобе, в суд ОАО «Газпром газораспределение Нальчик» предоставлена лишь производственная инструкция от 25.01.2018г., составленная после произошедших событий. Указанное общество не предоставило производственной инструкцию за 2015, 2016 и 2017г.г., т.е. за период работы ФИО1 слесарем по эксплуатации и ремонту газового оборудования. Сам ФИО1 утверждал, что после произошедшего несчастного случая, в филиале ОАО «Газпром Газораспределение Нальчик» его попросили поставить подписи на инструкциях задним числом, мотивируя это тем, что они не сохранились и их необходимо восстановить. ФИО1 сделать это отказался, мотивируя тем, что задним числом он ничего подписывать не будет.

Данным обстоятельствам суд не дал основанной на законе соответствующей оценки, тогда как они также влияют на правильное разрешение дела.

Заслуживают внимания и доводы осужденного ФИО1, согласно которым он не помнит, чтобы ВПГ (колонка) была установлена в мебельный шкаф, но если бы такое имело место, он обязательно сделал бы либо устное предупреждение, либо выписал бы предписание для устранения выявленного нарушения. Соответственно, по мнению осужденного, ВПГ (колонка) на момент производства им технического обслуживания не была установлена в мебельный шкаф. К тому же, согласно показаний потерпевшей ФИО2, приведенных в приговоре, во время проверки ФИО1 газового оборудования, в кухонном помещении квартиры проводился ремонт. В связи с этим, как правильно указано в апелляционной жалобе, подлежали выяснению и оценке следующие обстоятельства: переустанавливалась ли газовая колонка, подключалась ли заново газовая плита, снималась ли гофра и переустанавливалась ли в дымоход, квалификация выполнявших эти работы специалистов.

Изложенное выше действительно имеет значение, поскольку, суд, приводя в приговоре показания потерпевшей ФИО2, оставил без внимания и не устранил имеющиеся противоречия. Согласно показаниям потерпевшей, приведенным в приговоре, пристройка к кухне была завершена в конце октября 2018 года, а в декабре 2017г. к ним пришел слесарь ФИО1 для проверки работы газового оборудования.

Между тем, согласно показаниям самого ФИО1 и акту сдачи-приемки работ, техническое обслуживание газового оборудования проведено 11 октября 2017 года, что противоречит приведенным в приговоре показаниям потерпевшей.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, при рассмотрении дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, что влечет отмену приговора в целом с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Установленные судом апелляционной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции.

Исходя из оснований отмены приговора, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов апелляционной жалобы осужденного ФИО1, которые подлежат рассмотрению и оценке при новом судебном разбирательстве.

При новом рассмотрении настоящего уголовного дела суду первой инстанции необходимо устранить допущенные нарушения, полно, всесторонне и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, проверить доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в зависимости от полученных данных решить вопрос о виновности либо невиновности ФИО1, и принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции, с учетом обстоятельств дела, данных о личности, семейном положении, а также необходимости обеспечения рассмотрения данного дела по существу, не находит оснований для отмены избранной в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Приговор Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 22 сентября 2020 года в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Председательствующий - К.К. Мамишев