№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зеленокумск 19 июня 2018 года

Советский районный суд Ставропольского края в составе: 

председательствующего судьи Кечековой В.Ю.,

при секретаре Мельниковой Е.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ГБУЗ СК «Советская РБ» ФИО6, действующей на основании доверенности,

старшего помощника прокурора Советского района Ставропольского края Шелкоплясовой Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Советская районная больница» о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, который мотивирован тем, что 04.08.2013 при госпитализации его брата ФИО3 в неврологическое отделение ЦРБ ему была оказана неквалифицированная помощь медицинским персоналом, а именно врачом ФИО13 в части введения превышенной дозы препарата «Реланиум», после чего ФИО3 стало еще хуже и он потерял сознание, в бессознательном вегетативном состоянии он находится по настоящее время, более четырех лет. За время нахождения в бессознательном состоянии брат (ФИО3) прошел лечение в реанимационном отделении Буденновской ЦРБ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. После чего с ДД.ММ.ГГГГ по декабрь 

<

адрес> проходил лечение в 

<

адрес>, транспортировка туда и обратно, а также расходы на лечение осуществлялись их семьей. В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, но в связи с истечением срока давности привлечения уголовного преследования в возбуждении уголовного дела отказано по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. ФИО3 признан инвалидом первой группы по общему заболеванию бессрочно, что подтверждается справкой № № от ДД.ММ.ГГГГ, его опекуном назначен ФИО5, что подтверждается постановлением администрации Советского муниципального района 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №. Действиями медицинских работников, приведшими к болезни ФИО3, ему, как брату пострадавшего, причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, который он оценивает в 500000 рублей и просит их взыскать с ГБУЗ СК «Советская РБ».

В судебном заседании истец ФИО1 полностью поддержал исковые требования, просил их удовлетворить, пояснив, что случившаяся трагедия с его братом существенно отразилась на его жизни. Он вынужден был уехать из 

<

адрес>, где жил и работал, в связи с состоянием здоровья брата, так как родители нуждались в его материальной и моральной помощи. В свободное время он помогает родителям по уходу за братом, дежурит по ночам, ухаживает за ним. В определенный период времени не мог работать, в связи с постоянным уходом за братом. Так же он не может заниматься привычным образом жизни, вести активную общественную жизнь. Состояние здоровья его брата полностью отразилось на нем, он испытывает нравственные страдания, переживания, в связи с чем его психическое благополучие нарушено.

Представитель ответчика ГБУЗ СК «Советская РБ» ФИО6 исковые требования не признала, пояснила, что ГБУЗ СК «Советская РБ» возместила семье ФИО3 материальный ущерб и компенсировала моральный вред матери, отцу, дочери и сыну. При этом указала, что истцом ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих совершение ответчиком действий, которые нарушают его личные неимущественные права либо другие нематериальные блага, а также не представлено доказательств причинения ему физических или нравственных страданий действиями ответчика. Полагает, что в данном случае отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и причинением истцу физических и нравственных страданий. 

Помощник прокурора Советского района Шелкоплясова Я.А. в заключении указала, что имеется основание для компенсации морального вреда, с учетом разумности и справедливости считает, что сумма компенсации морального вреда должна быть взыскана в размере 400000 рублей.

Судом были допрошены свидетели: 

ФИО11, который пояснил, что истцу приходится товарищем, знаком так же с братом истца ФИО3, с которым они вместе занимались спортом. Ему известно о трагедии, случившейся в семье Бервиненко, связанной с состоянием здоровья ФИО3, который является инвалидом, парализован. Так же суду пояснил, что после случившегося с ФИО3, его брат ФИО1 в 2014 г. вернулся из 

<

адрес>, где он проживал, чтобы помогать родителям по уходу за братом. ФИО3 проживает в доме с матерью и отцом, Сергей проживает по соседству с ними. Со слов свидетеля ФИО11, он примерно два раза в неделю заезжает навестить их семью, ФИО1, если не находится в отъезде по работе, то всегда находится в доме у родителей и помогает им по уходу за братом ФИО3.

ФИО4, которая пояснила, что является матерью истца ФИО1, а также матерью ФИО3. После случившейся трагедии с её сыном ФИО3, Сергей в январе 2014 года вернулся из 

<

адрес>, где он проживал со своей семьей, чтобы помогать ей осуществлять уход за братом. Со слов свидетеля ФИО4, она проживает вместе с сыном ФИО3 и супругом, а её сын ФИО2 проживает по соседству от них. ФИО2 осуществляет ежедневный уход за братом, в том числе гигиенические процедуры, за исключением дней, когда он находится в отъезде по работе. ФИО3 крупного телосложения, имеет вес около 120 кг., для того, чтобы его поднять, требуется минимум 3 человека, поэтому они с отцом не могут обходиться без помощи Сергея. Так же Сергей оказывает материальную помощь на протяжении всего периода болезни ФИО3. Сергеем была продана квартира, принадлежащая ему на праве собственности, для оплаты лечения ФИО3 в 

<

адрес>.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно повторному свидетельству о рождении серии № №, выданному ОЗАГС Управления ЗАГС СК по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 родился ДД.ММ.ГГГГ, в графе мать указана – ФИО4, в графе отец – ФИО5.

Как усматривается из свидетельства о рождении серии ІІІ-ГН №, выданного 

<

адрес> ЗАГС 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 родился ДД.ММ.ГГГГ, в графе мать указана – ФИО4, в графе отец – ФИО5.

Таким образом, факт того, что ФИО1 является братом ФИО3, подтверждается вышеуказанными документами. 

Из копии постановления администрации Советского муниципального района Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что над ФИО3 установлена опека. Опекуном назначен отец - ФИО5

Согласно справки № № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 является инвалидом первой группы по общему заболеванию, бессрочно.

Из выводов заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что действиями медицинских работников, допустивших нарушение технологии применения реланиума (кратность и скорость), явившееся причиной развития острой сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности в тяжелой степени, здоровью ФИО3 причинен тяжкий вред по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние). В п. 2 Выводов указано, что согласно записей в подлиннике медицинской карты № стационарного больного, ФИО3 был госпитализирован ДД.ММ.ГГГГ в 23:00 часов в неврологическое отделение Советской ЦРБ. В п. 3 Выводов указано, что ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении после 01:15 часов, а затем в период с 03:00 часов до 06:00 часов был введен реланиум по 2 мл через каждый час, а затем в 16:00 часов и в 17:00 часов так же по 2 мл, в то время как максимально допустимая доза составляет 20 мг при внутреннем медленном введении, тогда как у ФИО3 доза введенного реланиума превысила 60 мг за три часа. Вышеуказанная концентрация реланиума вызвала угнетение дыхательного центра и сердечной деятельности, что привело к остановке дыхания и прекращению сердечной деятельности у ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 30 минут (п. 4 выводов). В п. 5 Выводов указано, что вследствие остановки дыхания в течение 10 минут, пока проводились реанимационные мероприятия, у ФИО3 развилась острая гипоксия головного мозга, приведшая к атрофическим процессам в коре головного мозга и проявившаяся клиникой вегетативного состояния. В настоящее время у ФИО3 имеется вегетативное состояние, дисциркуляторная энцефалопатия с атрофическими изменениями головного мозга и общей открытой гидроцефалией (п. 7 выводов). 

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ дознавателя ОД ОМВД России по 

<

адрес> ФИО12, врач ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, но в связи с истечением срока давности привлечения уголовного преследования в возбуждении уголовного дела отказано по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Из Выводов заключения № (дополнительной экспертизы по материалу проверки КУСП) от ДД.ММ.ГГГГ следует, что развитие психоза и психомоторного возбуждения у ФИО3 могли быть вызваны абстинентным синдромом, а также приемом наркотических и других психотропных веществ, в том числе и каннабиса.Психоз и психомоторное возбуждение не могли возникнуть вследствие введения реланиума, так как он угнетает центральную нервную систему и с 03:00 часов 05.08.2013 каждый час реланиум начал вводиться ФИО7 для купирования уже имевшегося психомоторного возбуждения (п. 1 Выводов). В п. 2 Выводов указано, что остановка дыхания возможна при сочетании терапевтической дозы реланиума и наличия каннабиноидов, однако, как было указано в заключении № 797 от 14.10.-24.11.2015 доза введенного реланиума была превышена и составила 60 мг за три часа (03:00 часа - 2 мл (10 мг) внутривенно; 04:00 часа – 2 мл (10 мг) внутривенно; 05:00 часов – 4 мл (20 мг) внутримышечно и 2 мл (10 мг) внутривенно; 06:00 часов - 2 мл (10 мг) внутривенно), в то время как для купирования психомоторного возбуждения, связанного с тревогой,максимальная доза составляет 20 мг при внутривенном медленном введении. При необходимости препарат в той же дозе вводится через 3-4 часа. Доза дроперидола, введенного 04.08.2013 в 21:10 часов внутримышечно бригадой СМП составила 2 мл, и к моменту начала введения реланиума в 03:00 часов 05.08.2013 в организме Б.И.ВБ. дроперидола не имелось (период выведения 6 часов), а, следовательно, он никак не мог взаимодействовать с вводимым реланиумом. Данные специальной литературы и медицинской практики показывают, что психоз и психомоторное возбуждение могут быть вызваны абстинентным синдромом, приемом наркотических и других психомоторных веществ. Остановка дыхания возможна как при передозировке реланиума, так и других препаратов угнетающих центральную нервную систему. Угнетение нервной системы в результате введения реланиума могли усугубить находившиеся в организме ФИО3 каннабиноиды (п. 3 Выводов). В п. 4 Выводов указано, что в представленных медицинских документах не имеется каких-либо достоверных сведений об употреблении ФИО3 медикаментозных препаратов, которые могли бы вызвать как развитие психоза и психомоторного возбуждения, так и угнетение центральной нервной системы. 

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

При рассмотрении настоящего дела ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено суду доказательств отсутствия вины работника больницы - врача ФИО8 в причинении здоровьюФИО3 тяжкого вреда по квалифицирующему признаку опасности для жизни с расстройством жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (угрожающее жизни состояние). 

Суд полагает, что имеющиеся в материалах дела заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение № (дополнительной экспертизы по материалу проверки КУСП) от ДД.ММ.ГГГГ, и изложенные в них выводы, являются надлежащими доказательствами, подтверждающими виновность ответчика ГБУЗ СК «Советская РБ» в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО3 

При этом экспертные заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, никем не опровергнуты и не оспорены и не опровергают друг друга.

Согласно положениям ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обязательными условиями наступления ответственности за причинение вреда в соответствии со ст. 1069 ГК РФ являются: факт причинения вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, вина причинителя вреда, а также причинно-следственная связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее по тексту – Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10) - под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Основанием к удовлетворению исковых требований о взыскании морального вреда является установление факта нарушения личных неимущественных прав истца или других нематериальных благ и наличие причинно-следственной связи между таким нарушением и неправомерным бездействием должностных лиц ответчика.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10, объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты. Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим. Лицо, которому причинены нравственные страдания в связи с причинением вреда здоровью родственнику, приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда, не зависящее от аналогичного права лица, жизни и здоровью которого непосредственно причинен вред. Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за 1 квартал 2013 года (утв. Президиумом ВС РФ от 03.07.2013). Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в п. 8 вышеуказанного Постановления Пленума разъяснил так же, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

С учетом исследованных доказательств, в том числе заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что действия медицинских работников ГБУЗ СК «Советская РБ», выразившиеся в нарушении технологии применения реланиума (кратность и скорость введения), явились причиной развития у ФИО3 острой сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности в тяжелой степени. В результате указанных действий медицинских работников ГБУЗ СК «Советская РБ» ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью. 

Таким образом, суд полагает, что совокупностью имеющихся в деле доказательств, подтверждается причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ СК «Советская РБ» и причинением тяжкого вреда здоровью ФИО3

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что истец, являющийся родным братом ФИО3, в связи с причинением здоровью последнего действиями медицинских работников ГБУЗ СК «Советская РБ» тяжкого вреда, испытывал физические и нравственные страдания, которые не утратили свою актуальность и по настоящее время, так как в связи с наступившими последствиями его брат парализован, находится в вегетативном состоянии, лишен возможности передвигаться и общаться, требует постоянного ухода. В связи с болезнью брата, его психическое благополучие нарушено, он не имеет возможности заниматься привычным образом жизни, вести активную общественную жизнь.

Согласно имеющейся в материалах дела информации уличного (хуторского) комитета МО 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. ФИО1 систематически помогает своим родителям ухаживать за братом, тяжелобольным, лежачим инвалидом ФИО3

Так же судом, на основании показаний свидетелей ФИО11 и ФИО4 установлено, что истец ФИО1 на протяжении четырех лет, по настоящее время, помогает своим родителям осуществлять уход за тяжелобольным, парализованным братом.

Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст. 307, 308 Уголовного кодекса РФ, их показания последовательны, логичны и непротиворечивы, согласуются между собой и с другими имеющимися в деле доказательствами.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что факт причинения истцу ФИО1 морального вреда, нашел свое подтверждение, в связи с чем он имеет право на компенсацию указанного вреда.

Исходя из правового анализа вышеприведенных норм в их взаимосвязи, учитывая разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10 и установленные обстоятельства дела, руководствуясь принципами разумности и справедливости, принимая во внимание степень родства истца ФИО1 с ФИО3, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, суд считает возможным частично удовлетворить исковые требования и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, полагая, что данный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям справедливости и разумности и позволит обеспечить соблюдение баланса интересов обеих сторон. 

Соответственно суд считает необходимым отказать в иске о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ СК «Советская РБ» подлежит взысканию в бюджет Советского городского округа Ставропольского края государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Советская районная больница» о компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Советская районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400000 (четыреста тысяч) рублей. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Советская районная больница» в бюджет Советского городского округа государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) рублей, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Советский районный суд Ставропольского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 21 июня 2018 года.

Копия верна:

Судья подпись В.Ю. Кечекова

Подлинник решения суда подшит в материалы дела №.