2-200/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

с.Кытманово Кытмановского района 

Алтайского края 11 сентября 2018 года

Кытмановский районный суд в составе председательствующего судьи М.Г.Ермизиной, при секретаре Стеблецовой Т.П., с участием заместителя прокурора Кытмановского района Алтайского края Рыгалова Д.С., истца ФИО1, представителей ответчика КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» ФИО2, действующей на основании приказа № 218-л от 29.07.2016, ФИО3, действующего на основании доверенности № 28 от 15.08. 2018 года, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора ( на стороне ответчика) ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» о признании приказа от 19 июля 2018 года об увольнении по п.п.»б» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, восстановлении на работе в должности сторожа, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» о признании приказа от 19 июля 2018 года об увольнении по п.п.»б» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, восстановлении на работе в должности сторожа, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что работал в КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» в должности сторожа ; приказом № 92/л от 19 июля 2018 года был уволен с работы за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения по подпункту "б" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ. 

Истец полагает, что акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 19.07.2018 № 110 как письменное доказательство не отвечает требованиям законности : не содержит описание выявленных признаков опьянения, достаточных для установления факта алкогольного опьянения; перед применением дисциплинарного взыскания во время дачи объяснения на него оказывалось психологическое давление со стороны вр.и.о. руководителя ФИО4; представленные доказательства не позволяют сделать бесспорный вывод о нахождении истца на работе в состоянии алкогольного опьянения; при выборе меры дисциплинарной ответственности ответчик не учел предшествующее поведение работника.

Считает увольнение незаконным, поскольку в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте он не находился, а примененное взыскание не отвечающим принципам справедливости, достаточности соразмерности, законности, вины и гуманизма.

При указанных обстоятельствах истец просит восстановить его на работе в должности сторожа КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» с 20 июля 2018 года, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула.

В судебном заседании истец предмет заявленных исковых требований уточнил в части взыскания заработной платы за время вынужденного прогула из расчета среднедневного заработка в размере 650 руб.32 коп., всего в сумме 16 258 руб.: на удовлетворении заявленного настаивал по основанию иска, дал объяснения, аналогичные содержанию искового заявления, при этом, дополнительно пояснил, что уволен был по причине конфликта, возникшего вследствие отказа выполнять работу дворника, не предусмотренную трудовым договором, без оплаты. Данный конфликт возник вследствие сокращения должности дворника, обязанности которого, до апреля 2018 года исполнялись сторожами с соответствующей доплатой за совмещение.

После проведения организационно-штатных мероприятий, сокращения должности дворника, руководство учреждения прекратило производить доплаты за совмещение, однако требовало выполнения работ, не предусмотренных трудовым договором, с чем истец был не согласен. Свое несогласие выражал путем отказа от выполнения работ, не входящих в круг обязанностей, предусмотренных трудовым договором. Вместе с тем, вр.и.о. ФИО4, указывала на обязательность исполнения ее указаний о выполнении разовых работ, высказывая угрозы увольнения. 

Заступив на смену 19.07.2018, ФИО1 получил очередное указание от временно исполняющей обязанности директора учреждения ФИО4 о выполнении работы по кошению травы на участке, а также оказанию помощи в выполнении ремонтно-строительных работ. 

Истец выразил отказ от выполнения указанных работ, не входящих в перечень обязанностей сторожа, после чего ему в ультимативной форме было указано на наличие запаха алкоголя и предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что работник согласился, поскольку полагал, что не находится в состоянии опьянения, т.к. спиртное в этот день не употреблял, вел себя адекватно, координация движений не была нарушена, речь обычная.

После прохождения медицинского освидетельствования и установления факта алкогольного опьянения, что было полной неожиданностью для истца, вр.и.о. руководителя вновь было предложено выполнить указание о проведении работ на прилегающей территории, а после того, как ФИО1 категорически отказался от выполнения указанных работ, ФИО4 стала высказывать угрозы увольнения, затем отстранила от работы, предложила «подумать», а вечером, посредством телефонной связи сообщила об увольнении, о необходимости прийти в учреждение 20.07.2018 для получения трудовой книжки и производства окончательного расчета. Истец, полагает, что решение об увольнении было принято без установления всех обстоятельств, мотивов, истинных причин поведения работника, без учета его предшествующей безупречной работы, а также семейного положения, нахождения на иждивении 3 малолетних детей, он являлся единственным добытчиком в семье.

Представитель ответчика ФИО2, возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, в письменном отзыве на иск и в судебном заседании указала на законность увольнения работника, вызванного появлением ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, « с запахом перегара» ( так в отзыве), факт опьянения подтвержден соответствующим актом.

При этом, представитель ответчика, ФИО2 пояснила, что истец работает в учреждения с 2012 года, никаких нареканий к нему как к сотруднику учреждения с ее стороны никогда не было, к дисциплинарной ответственности ФИО1 не привлекался, должностные обязанности и поручения выполнял надлежащим образом; премировался по итогам работы, при проведении аттестации среди сторожей набрал наибольшее количество баллов. Вместе с тем, ФИО1 допустил грубое нарушение, уволен был не в связи с отказом выполнять дополнительно возложенные обязанности, а в связи с появлением на работе в состоянии опьянения, вступил в пререкания с руководителем учреждения, такое поведение было не свойственно для данного работника.

О наличии конфликта между ФИО1 и ФИО4, временно исполняющей обязанности руководителя учреждения на момент вынесения приказа истца об увольнении и принявшей данное решение, ФИО2 ничего не было известно. Действительно, в учреждении в марте 2018 года были проведены организационно-штатные мероприятия по сокращению штатной единицы дворника и введению должности четвертого сменного сторожа, в результате чего, оплата за выполнение работ по содержанию прилегающей территории, ремонтных работ, т.е. доплата за совмещение сторожам с 1 апреля 2018 года не производилась. Данное положение вызывало недовольство работников, однако, до конфликтных ситуаций в период ее руководства не доходило, все вопросы разрешались в рабочем порядке.

В дополнительных письменных и устных возражениях на иск представитель ответчика ФИО2 указала, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с работником ФИО1 было вызвано объективной необходимостью, направлено на обеспечение безопасности, защиты прав и законных интересов детей, находящихся под опекой. Постановлением Администрации Кытмановского района Алтайского края от 20.01.2016 директор КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» назначен опекуном ( попечителем) над воспитанниками учреждения в возрасте до 18 лет. Под опекой в учреждении находится 24 ребенка, в том числе, 4 ребенка -инвалида. По состоянию на 19 июля 2018 года все дети находились за пределами центра на оздоровительном отдыхе, за исключением 1 ребенка -инвалида 

<

данные изъяты>. 

Должностной инструкцией сторожа предусмотрен ряд важных обязанностей, которые невозможно качественно выполнять работнику, находящемуся в состоянии опьянения. Находясь в состоянии опьянения, истец сознательно ставил под угрозу жизнь и здоровье несовершеннолетних детей и работающего персонала.

Кроме того, при расторжении трудового договора по п.п. «б» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ учитывалась важность исполнения истцом трудовой функции, отношение ФИО1 к совершению грубого дисциплинарного проступка, включая его заявление о том, что он не является водителем, и нахождение в состоянии опьянения не препятствует выполнению трудовой функции сторожа.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, на стороне ответчика ФИО4, возражая против удовлетворения требований истца, суду пояснила, что решение об увольнении работника ФИО1 было принято в связи с появлением на рабочем месте в состоянии опьянения, с запахом «перегара». Действительно, работнику на планерке в начале рабочего дня ( смены 19.07.2018) были даны указания о выполнении работы во время дежурства: скосить траву, на что ФИО1 ответил отказом. Поскольку до этого у работника были обнаружены признаки остаточного алкогольного опьянения ( запах «перегара»), вр.и.о. руководителя учреждения ФИО4 было указано на наличие у нее как у руководителя права принять решение об увольнении работника за допущенное грубое нарушение трудовой дисциплины : появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, на что ФИО1 пояснил, что в состоянии опьянения не находится, предложил пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Во время освидетельствования ФИО1 был удивлен результатом, пояснял, что употреблял спиртное накануне вечером с родственниками, которые приехали в гости.

По возвращении в учреждение ФИО1 было предложено пойти домой, вернуться после обеда и выполнить указание руководителя по скашиванию травы на территории, на что работник выразил отказ в категоричной форме, пояснял, что указанная работа не входит в круг его обязанностей, вел себя вызывающе, не воспринимая ФИО4 как руководителя, что возмутило последнюю, и она предупредила ФИО1 о возможности увольнения за появление на работе в состоянии опьянения. В ответ на это работник выразил согласие на увольнение, заявил, что оспорит увольнение в суде, т.к. не находится в состоянии опьянения, после чего написал объяснение, был отстранен от работы, ему предложено было « хорошо подумать», а в дальнейшем, после обеда, было принято решение об увольнении работника. О данном решении было сообщено ФИО4 лично ФИО1 по телефону вечером 19 июля 2018; ему было предложено прийти на следующий день за расчетом и трудовой книжкой. 

При ознакомлении работника с приказом об увольнении от 19.07.2018 ФИО1 от подписи отказался, о чем был составлен акт от 20.07.2018 в присутствии сотрудников учреждения: М., Н., А., ФИО4; полагает увольнение законным, соответствующим тяжести совершенного дисциплинарного проступка.

Прокурор полагал требования истца не подлежащими удовлетворению, поскольку факт нахождения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения подтвержден актом медицинского освидетельствования.

Заслушав объяснение истца, возражения представителей ответчика, третьего лица, изучив письменные доказательства по делу, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, суд пришел к выводу о том, что исковые требования ФИО1( с учетом уточнения предмета иска), подлежат удовлетворению.

Подпунктом "б" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 38 и в абз. 3 п. 42 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по указанному выше основанию, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о совершении работником названного грубого нарушения работником трудовых обязанностей. Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При этом, в силу ч.2 ст.67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Как следует из материалов гражданского дела на основании приказа № 65/л; трудового договора № 76 от 03 июня 2012 года; дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО1 был принят в КГБОУ « Кытмановский специальный ( коррекционный) детский дом для детей с ограниченными возможностями здоровья» на должность сторожа 2 разряда с доплатой за совмещение профессии дворника ( внутреннее совмещение).

Трудовой договор был заключен временно, на период отсутствия основных работников: сторожей, дворников.

Из анализа приказа № 118 а/л от 04.09.2012; трудового договора № 121 от 04.09.2012 ; дополнительных соглашений к нему ( о внутреннем совмещении), трудового договора № 66 от 01.09.2015, а также уведомлений, содержащихся в личном деле следует, что ФИО1 был принят на неопределенный срок сторожем с совмещением профессии дворника, а в период отопительного сезона- машиниста ( кочегара) с доплатой за совмещение профессий.

Согласно штатного расписания, утвержденного приказом от 23.05.2017 № 85а/ОС в КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей»; штатного расписания № 1 от 01.03.2018, утвержденного приказом № 35а/ОС от 01.03.2018 в учреждении до 01 марта 2018 имелось три штатных единицы сторожа и одна штатная единица дворника.

После проведения организационно-штатных мероприятий штатная единица дворника была сокращена за счет введения дополнительной штатной единицы сторожа.

Согласно уведомления от 10.04.2018 ФИО1 был извещен о прекращении доплаты за совмещение профессии дворника в связи с переводом П. на должность сторожа с 01.03.2018.

Приказом № 91/л от 19.07.2018 сторож ФИО1 был отстранен от круглосуточного дежурства 19.07.2018 на основании медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Приказом от 19.07.2018 № 92/л от 19.07.2018 прекращено действие трудового договора от 01 сентября 2015 года № 66, и сторож ФИО1 уволен с работы 19 июля 2018 года ; с формулировкой основания увольнения по п.п. «б» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации; основание применения взыскания, т.е. конкретный дисциплинарный проступок, за совершение которого работник подвергнут дисциплинарному взысканию, не указан.

Как следует из содержания приказа от 19.07.2018 г. № 92/л основанием для увольнения послужило медицинское освидетельствование на опьянение ( алкогольное, наркотическое или иное токсическое) № 170 от 19.07.2018; объяснительная самого работника № 147 от 19.07.2018.

Вопросы, касающиеся порядка медицинского освидетельствования работников для установления факта употребления ими алкоголя и состояния опьянения, урегулированы Порядком проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического),утвержденным Приказом Минздрава России от 18.12.2015 № 933н ( далее по тексту Порядок в соответствующем падеже).

В соответствии с основными принципами поведения такого медицинского освидетельствования врач, проводящий освидетельствование, должен не только констатировать сам факт употребления алкоголя, но и правильно квалифицировать состояние обследуемого.

На основании результатов проведенных в рамках медицинского освидетельствования осмотров и инструментальных и лабораторных исследований, врач должен вынести одно из следующих медицинских заключений 1) установлено состояние опьянения;2) состояние опьянения не установлено;3) от медицинского освидетельствования освидетельствуемый отказался ( п.14 Порядка). 

Как следует из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 170 от 19.07.2018 врачом КГБУЗ «Кытмановская ЦРБ» Д. по результатам исследования было установлено состояние опьянения работника ФИО1

При этом, при положительных результатах повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, указаны следующие клинические признаки опьянения: результаты пробы Шульте -50 сек., гиперемия лица ( зрачки обычные),реакция на свет вялая, инъецированность склер, двигательная сфера без изменений, походка обычная, координационные пробы выполняет.

Привлеченный к участию в деле в качестве специалиста врач Д. суду пояснил, что медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние опьянения было проведено на основании направления от работодателя; у обследуемого отбирались пробы выдыхаемого воздуха с использованием технического средства, прошедшего поверку, Алкотест -203 ( поверка до 18.08.2018). 

При этом, повторный положительный результат исследования выдыхаемого воздуха, свидетельствовал об употреблении алкоголя не более 4 часов до освидетельствования.

Внешне освидетельствуемый был опрятен, двигательные функции нарушены не были.

Во время освидетельствования ФИО1 указал на употребление спиртосодержащего препарата для лечения горла, о чем была произведена отметка в акте.

Кроме того, специалист пояснил, что он не видит никакой разницы между медицинским освидетельствованием на состояние опьянения лица, управляющего транспортным средством и работника, появившегося на рабочем месте с признаками опьянения.

Вместе с тем, Порядок, регулируя вопросы проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в качестве цели медицинского освидетельствования указывает на установление наличия или отсутствия состояния опьянения, фактов употребления алкоголя, наркотических средств, психотропных, новых потенциально опасных психоактивных, одурманивающих или иных вызывающих опьянение веществ в случаях, установленных законодательством Российской Федерации.

При этом, заключение о наличии( отсутствии) состояния опьянения у лица, которое управляет транспортным средством и работника, появившегося на работе с признаками опьянения, значительным образом различаются.

Так, при проведении исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя результаты измерения концентрации абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе указываются в Акте в миллиграммах на один литр выдыхаемого воздуха на основании показаний используемого технического средства измерения. Положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

При положительном результате первого исследования выдыхаемого воздуха через 15 - 20 минут после первого исследования проводится повторное исследование выдыхаемого воздуха. 

Согласно п.15 Порядка медицинское заключение "установлено состояние опьянения" выносится в случае освидетельствовании лиц, указанных в подпункте 1 пункта 5 Порядка ( лицо, управляющее транспортным средством), при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

В силу п.17 Порядка медицинское заключение "установлено состояние опьянения" выносится в случае освидетельствования лиц, указанных в подпунктах 2 - 10 пункта 5 Порядка ( включая работника, появившегося на рабочем месте с признаками опьянения), при наличии не менее трех клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к настоящему Порядку, и положительных результатах повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при наличии не менее трех клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к настоящему Порядку, и обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ, аналогов наркотических средств и (или) психотропных веществ, новых потенциально опасных психоактивных веществ, химических веществ, в том числе лекарственных препаратов для медицинского применения, вызывающих нарушение физических и психических функций, которые могут повлечь неблагоприятные последствия при деятельности, связанной с источником повышенной опасности, или метаболитов указанных средств и веществ.

Из показаний свидетеля А. следует, что при общении со сторожем ФИО1, заступившим на смену утром 19 июля 2018 года, никаких признаков алкогольного опьянения у него не видел, запаха алкоголя не чувствовал. Свидетелю известно, что в связи с прекращением доплат сторожам за совмещение профессии дворника, работники, включая ФИО1, отказывались выполнять дополнительную работу, не входящую в круг их обязанностей.

19.07.2018 утром во время планерки или после нее вр.и.о руководителя ФИО4 было дано указание ФИО1 в рабочую смену прокосить траву на территории детского дома, на что работник отказался. В дальнейшем, от сотрудников учреждения ( М.) свидетелю стало известно, что у ФИО1 было установлено состояние опьянения, что показалось свидетелю неожиданным, т.к. внешние признаки опьянения у работника отсутствовали. 

До этого случая претензий к ФИО1 в связи с появлением на работе в состоянии опьянения у руководства не было, свидетелю об этом неизвестно. Вместе с тем, свидетель указал, что были нарекания в адрес работника в связи с его отказом косить траву. А. говорил ФИО1, чтобы тот выполнил требования руководства и прокосил траву, чтобы не усугублять ситуацию.

Из показаний свидетеля М. следует, что придя утром 19.07.2018 на работу, она увидела на территории сторожа ФИО1, который общался с А. Подойдя ближе, М. почувствовала запах алкоголя. Во время планерки вр.и.о. руководителя ФИО4 никаких поручений ФИО1 не давала и о том, что у работника имеются признаки опьянения не говорила.

После планерки свидетель вместе с другими сотрудниками приступила к ремонтным работам, поскольку шла подготовка к приемке здания, запланированной на 10.08.2018; детей в учреждении на тот момент не было.

От сотрудника Ф. свидетелю стало известно, что ФИО1 был направлен в КГБУЗ «Кытмановская ЦРБ» для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения; в дальнейшем 20.07.2018 М. узнала об увольнении ФИО1, хотя после обеда 19.07.2018 при общении с ФИО1 предлагала ему решить вопрос с руководством, на что тот ответил, что « не будет прогибаться»; о конфликте, вызванном отказом работника выполнять дополнительные работы, свидетелю не было известно.

Свидетель Н. показала, что работает в учреждении около 9 лет, ФИО1 характеризует положительно. 

19.07.2018 около 11 часов по просьбе вр.и.о. руководителя ФИО4 Н. присутствовала при фиксации отказа сторожа ФИО1 от ознакомления с приказом об отстранении от работы на основании установленного по результатам медицинского освидетельствования состояния опьянения. По внешним признакам ФИО1 был спокоен, запаха алкоголя свидетель не чувствовала, т.к. близко не подходила. Конфликт был вызван отказом ФИО1 выполнять указание руководителя прокосить траву на территории, в дальнейшем, при обнаружении запаха алкоголя из полости рта, работник был направлен на медосвидетельствование. Оценивая поведение истца, свидетель пояснила, что указания руководства нужно выполнять без всяких обсуждений и пререканий. 

Из показаний свидетеля И. следует, что она работает в должности инспектора отдела кадров КГБУ« Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей».

19 июля 2018 года перед обедом вр.и.о. ФИО4 дала ей задание подготовить письменное указание сторожу ФИО1 поясняя, что работник отказывается выполнять предписанные работы: скосить траву и оказать помощь А. в ремонте крыльца, поэтому необходимо принять соответствующие меры воздействия.

ФИО1 отказался подписывать указание, после чего по распоряжению вр.и.о. ФИО4 они проследовали в КГБУЗ для проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, т.к. от ФИО1 исходил запах алкоголя из полости рта. По возвращении в учреждение после освидетельствования ФИО4 общалась с ФИО1 в кабинете. Со слов ФИО4 свидетелю стало известно, что ФИО1 было предложено сходить домой, отдохнуть, а затем вернуться и выполнить работу согласно письменного указания от 19.07.2018.

ФИО1 согласился оказать помощь А. в заливке раствором крыльца, однако косить траву категорически отказался. После этого по распоряжению вр.и.о руководителя ФИО4 свидетель подготовила приказ об отстранении сторожа от работы и приказ о его увольнении за появление на рабочем месте в состоянии опьянения.

Свидетель К. суду показал, что работает в КГБОУ для детей-сирот в качестве сторожа. До апреля 2018 года сторожа выполняли обязанности дворника с доплатой за совмещение.

После сокращения единицы дворника с апреля 2018 года доплаты за совмещение прекратились, а указанную работу по скашиванию травы, уборке территории от листьев и пр. администрацией учреждения предлагалось выполнять без соответствующих выплат.

Выполнения таких работ, в основном требовала вр.и.о. ФИО4, а за отказ от исполнения ее указаний угрожала привлечением к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения. Такие угрозы высказывались в устной форме, практически, каждую смену как К., так и ФИО1

19.07.2018 по графику сменности в качестве сторожа работал ФИО1 

Свидетель, находясь на территории учреждения около 09 час.30 мин -10:00 час. 19.07.2018, общался с ФИО1, при этом никаких признаков опьянения у него не заметил; ФИО1 помогал М. пересаживать ребенка-инвалида 

<

данные изъяты> из автомобиля в инвалидное кресло. Затем К. ушел домой, а ФИО1 остался на смене.

Приблизительно через час после возвращения свидетеля домой ФИО1 пришел к К. и пояснил, что в отношении него провели медосвидетельствование, хотя спиртное он в этот день не употреблял, выпивал с гостями накануне вечером. Кроме того, ФИО1 пояснил, что ему вр.и.о ФИО4 было дано указание прокосить траву, от выполнения работ он отказался. После этого ФИО4 сказала, что уволит работника за появление на работе в состоянии опьянения, но, если он согласится покосить траву, то увольнения можно избежать. В дальнейшем, свидетелю стало известно об увольнении ФИО1.

Анализируя объяснения истца, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, на стороне ответчика, показания свидетелей, суд приходит к выводу, что заключение о наличии у работника признаков алкогольного опьянения было сделано руководителем в связи с наличием характерного запаха алкоголя изо рта.

Вместе с тем, сам по себе, запах алкоголя может безусловно подтверждать факт употребления алкоголя, но не нахождение работника в состоянии опьянения.

В свою очередь из анализа акта медицинского освидетельствования, с учетом объяснений специалиста Д., следует, что вывод о наличии у освидетельствуемого состояния опьянения сделан на основе положительных проб выдыхаемого воздуха, а также изменения вегетативно-сосудистых реакций.

Вместе с тем, указанные инструментальные исследования, при отсутствии не менее трех клинических признаков опьянения, включая нарушение двигательной сферы, которые согласно приведенного выше Порядка, входят в симптомокомплекс, необходимый для установления факта нахождения работника в состоянии алкогольного опьянения, лишь подтверждают факт употребления алкоголя.

Данная работником объяснительная так же подтверждает факт употребления алкоголя вечером 18.07.2018, но не содержит сведений о наличии у работника состояния опьянения 19.07.2018.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности не позволяют сделать бесспорный вывод о нахождении работника на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Поскольку условием признания увольнения законным применительно к данному делу является доказанность со стороны работодателя наличия в действительности факта неправомерного поведения работника, наличие неустранимых сомнений в совершении работником вменяемого ему проступка не позволяет считать применение к нему мер ответственности обоснованным.

Кроме того, общими принципами юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности являются справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В силу ч.5 ст.192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 г. работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

Из представленных суду материалов личного дела, объяснений представителя ответчика -руководителя учреждения ФИО2, большинства допрошенных свидетелей ФИО1 характеризуется положительно, дисциплинарный проступок совершил впервые, ранее им не допускалось дисциплинарных нарушений, неоднократно был поощрен руководством за успешное и качественное выполнение поручений, по итогам работы за год, что подтверждено выписками из приказов № 83 а/л от 29.06.2-18; № 109/л от 29.09.2017; № 91 а/л от 02.08.2017; № 148 б/л от 20.12.2017, служебными записками.

Данных о том, что истец имел замечания по работе, не справлялся с работой, отрицательно характеризуется на работе, материалы дела не содержат.

Кроме того, согласно представленных истцом справок: о составе семьи № 265 от 15.08.2018; -многодетной семьи № 12 от 15.08.2018, сведений комитета Администрации Кытмановского района по образованию № 490 от 15.08.2018 ФИО1 является единственным добытчиком в семье, имеет на иждивении 3 малолетних детей, супруга не работает.

При таких обстоятельствах, суд, анализируя объяснения третьего лица ФИО4, свидетелей А., И., К., приходит к выводу, что увольнение истца, было произведено без учета вышеизложенных обстоятельств, а, по существу, было вызвано отказом работника от выполнения работ, не предусмотренных трудовым договором.

При изложенных обстоятельствах увольнение работника на основании п.п. "б" п. 6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ нельзя признать законным. 

В соответствие со ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными, работник должен быть восстановлен на прежней работе. 

В соответствии с абз. 1, 2 ст. 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате, в том числе, незаконного увольнения работника.

Согласно абз. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с п. 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 г. № 922, при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

Согласно абз.3 ст.84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Поскольку последним днем работы ФИО1 было 19.07.2018 ( указанный день вошел в расчет при увольнении) продолжительность вынужденного прогула истца в настоящем случае должна рассчитываться за период с 20.07.2018 по день вынесения решения.

Согласно табелям учета рабочего времени ( л.д.96-129), справке о среднем заработке № 97 от 30.08.2018 средний часовой заработок истца составил 69 руб.96 коп.

Период вынужденного прогула истца с 20.07.2018 г. по 11.09.2018 г. с учетом графиков выходов сторожей составляет 14 дней по 24 часа в смену. Следовательно, средний заработок истца за время вынужденного прогула составит: 69,96 руб. Х 14 дней Х 24 часа = 23 506 руб.56 коп.

Согласно ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда о восстановлении на работе, выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев подлежит немедленному исполнению. С учетом указанных норм, суд обращает к немедленному исполнению решение суда в части восстановления истца на работе, взыскании в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула с удержанием при выплате всех предусмотренных законом налогов и сборов.

Соразмерно удовлетворенным судом исковым требованиям в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 905 ( Девятьсот пять ) руб. 20 коп. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ; 211 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

1.Исковые требования ФИО1 (с учетом уточнения предмета иска) о признании приказа об увольнении от 19 июля 2018 года № 92/л незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 20 июля 2018 года по день вынесения решения суда в размере 16 258 руб. удовлетворить.

2. Признать незаконным приказ временно исполняющей обязанности директора КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» ФИО4 от 19 июля 2018 года № 92/л, об увольнении ФИО1 на основании п.п. «б» п.6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации» за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения, незаконным.

3. Восстановить ФИО1 на работе в должности сторожа КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» с 20 июля 2018 года.

4. Взыскать с КГБУ «Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» в пользу ФИО1 оплату времени вынужденного прогула за период с 20 июля 2018 года по день восстановления на работе ( 11 сентября 2018 года) в размере 23 506 ( Двадцать три тысячи пятьсот шесть) руб.56 коп. с удержанием при выплате указанных сумм всех, предусмотренных законом налогов и сборов.

5. Взыскать с КГБУ « Кытмановский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» в доход бюджета муниципального района государственную пошлину в размере 905 ( Девятьсот пять) руб.20 коп.

Решение о восстановлении на работе и взыскании за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Кытмановский районный суд в течение 1 (Одного) месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья _____________________ М.Г. Ермизина

Дата вынесения решения в окончательной форме 16.09.2018