Судья Березгов А.Х. дело № 22К-447/2021 

от 12.05.2021 г. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нальчик 10 июня 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего судьи Хацаевой С.М.,

при секретаре судебного заседания Гятовой С.Г.,

с участием прокурора Маргушева А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заявителя Г. на постановление Черекского районного суда КБР от 30 марта 2021 года, которым жалоба Г. в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление исполняющего обязанности руководителя СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО6 от 10 декабря 2015 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, оставлена без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Хацаевой С.М., выслушав мнение прокурора, судебная коллегия 

установила:

Г. обратилась в Черекский районный суд КБР с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ о признании необоснованным постановления и.о. руководителя следственного отдела по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО6 от 10 декабря 2015 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении нее в части утверждения, что она, Г., занимая должность начальника отдела дознания ОМВД России по Черекскому району Кабардино-Балкарской Республики, 03 июня 2015 года, находясь в своем служебном кабинете, сожгла процессуальные документы по уголовному делу № 19/21-15 в отношении ФИО22, возбужденному по ч.1 ст. 222, ч.1 ст. 228 УК РФ, а именно указаний в абзаце 2 листа 1, абзацах 4-6, начиная со слов «Таким образом,...», 3-го предложения абзаца 7 и абзаца 8 листа 5, абзацев 1-6 листа 6, абзацев 3-4 и 8 листа 7, также вынесенного решения, указанного в п.1 резолютивной части как «Отказать в возбуждении уголовного дела в отношении бывшего начальника ОД ОМВД России по Черекскому району Г. по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 294, 325 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ».

Кроме того, в жалобе Г. просила суд возложить на руководителя следственного отдела по Черекскому району следственного управления Следственного комитета РФ по КБР обязанность устранить допущенное нарушение и внести изменение в пункт 1 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 декабря 2015 года, изложив его в следующей редакции: «Отказать в возбуждении уголовного дела по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления в части, касающейся сообщения о сожжении 03 июня 2015 года бывшим начальником ОД ОМВД России по Черекскому району процессуальных документов по уголовному делу №19/21-15, возбужденному в ОД ОМВД России по Черекскому району в отношении ФИО22 по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 222, ч.1 ст. 228 УК РФ, а именно: протокола допроса свидетеля ФИО8 от 21 апреля 2015 года, протокола допроса свидетеля ФИО9 от 22 апреля 2015 года и двух протоколов осмотра предметов (документов) от 20 апреля 2015 года».

30 марта 2021 года вынесено обжалуемое постановление.

В апелляционной жалобе заявитель Г. просит постановление отменить и вынести новый судебный акт о полном удовлетворении жалобы от 03 марта 2020 года на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 декабря 2015 года, указав в обоснование, что:

доводы жалобы суд не смог опровергнуть как не соответствующие действительности и не подтвержденные имеющимися в материале проверки письменными доказательствами;

рапорт об обнаружении признаков преступления от 03 июня 2015 года, согласно содержанию которого в 21.30 03 июня 2015 года в СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР поступило сообщение о сожжении начальником дознания каких-то документов, но первое процессуальное действие – протокол осмотра места происшествия, служебного кабинета Г., – произведен в период времени с 20.50 до 21.30, то есть следственные действия начаты до получения следственным органом сообщения о происшествии, в связи с чем названный рапорт как не отвечающий требованиям ч.1 ст.144, ч.1 и п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, ч.2 ст.50 Конституции РФ должен был быть признан недопустимым доказательством;

в самом постановлении следственного комитета ссылка на рапорт от 07 декабря 2015 года, которого в материале проверки нет;

судом исследован протокол осмотра места происшествия от 03 июня 2015 года, осуществленный в служебном кабинете Г. в период времени с 20.50. до 21.30, в котором следователь указывает: «кроме того, в ходе осмотра уголовного дела №19/21-15 при производстве указанного проверочного мероприятия в материалах дела отсутствовали протоколы допросов свидетелей ФИО9 и ФИО8, а также два протокола осмотра вещественных доказательств по данному уголовному делу», в то время как уголовное дело следователем не осматривалось, объяснения не отобраны у должностных лиц, в связи с чем подобных сведений следователь не имел права включать в указанный протокол, что свидетельствует об одностороннем рассмотрении сообщения о происшествии;

суд в присутствии участников процесса исследовал все имеющиеся по материалу проверки №126-15 объяснения должностных лиц, из которых установлено, что ни в одном из них нет прямого указания на то, что Г. сжигала процессуальные документы из уголовного дела №19/21-15. Это отражено в протоколе судебного заседания от 29 марта 2021 года;

суд в постановлении от 30 марта 2021 года на листе 4, ссылаясь на положения п.14 Постановления Пленума ВС РФ от 10.02.2009 г. №1 «О практике рассмотрения судам жалоб в порядке ст.125 УПК РФ», п.2.1. Определения Конституционного Суда РФ от 29.01.2019 г. №14-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО1 на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и, вдаваясь в исследование доказательств и оценку действий должностного лица, игнорирует все противоречия в объяснениях должностных лиц;

относительно заявления Г. 05 июня 2015 года о наличии подписанных ФИО13, понятыми и должностными лицами процессуальных документов в уголовном деле №19/21-15, суд указывает, что Г. не заявлялось ходатайство следователю об изъятии у нее видеозаписи. Но вместе с тем в материале проверки при его исследовании судом 29 марта 2021 года неоднократно в многочисленных рапортах, объяснениях и заключениях служебных проверок, указанных в обжалуемом постановлении следственного комитета, указывалось о наличии данной видеозаписи и ходатайства о его приобщении к материалу проверки следователем в текстах. Указывает, что она, Г., при таких обстоятельствах не обязана была доказывать свою невиновность, в том числе и предоставлением ходатайства о приобщении к материалу проверки указанной видеозаписи при наличии в самом материале достаточных сведений об этом. 

Считает, что следствие не исследовало все письменные доказательства и вынесло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. исключительно на предположениях в части выводов следствия, отраженных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 декабря 2015 года.

Указывает, что суд первой инстанции допустил к участию в деле нынешнего руководителя СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО10 без надлежащей доверенности от руководства Управления, несмотря на то, что материал архивный, непосредственного отношения к нему ФИО10 не имел.

В возражении на апелляционную жалобу и.о. прокурора Черекского района ФИО11 просит в удовлетворении апелляционной жалобы Г. отказать за необоснованностью.

Постановление Черекского районного суда КБР от 30 марта 2021 считает законным и обоснованным и оснований для его отмены или изменения не усматривает.

Указывает, что суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что процессуальное решение вынесено уполномоченным должностным лицом, в пределах компетенции и полномочий, определенных уголовно-процессуальным законом. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела мотивировано и обосновано, нарушений при его вынесении не допущено, при этом вывод об отсутствии в действиях Г. состава преступления основан на оценке сведений, полученных при проверке материала.

Заявитель Г., будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явилась, в связи с чем жалоба рассмотрена в ее отсутствие.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, выслушав мнение прокурора Маргушева А.В., просившего об оставлении постановления без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Указанные требования закона при вынесении обжалуемого постановления судом не нарушены.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ", проверяя законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (часть 1 статьи 148 УПК РФ), судья обязан выяснить, соблюдены ли нормы, регулирующие порядок рассмотрения сообщения о совершенном или готовящемся преступлении (статьи 20, 144, 145 и 151 УПК РФ), а также принято ли уполномоченным должностным лицом решение об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии к тому законных оснований и соблюдены ли при его вынесении требования статьи 148 УПК РФ. Признав отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, судья выносит соответствующее постановление, которое направляет для исполнения руководителю следственного органа или начальнику органа дознания, и уведомляет об этом заявителя (часть 7 статьи 148 УПК РФ).

Суд надлежащим образом исследовал все представленные материалы, учел доводы, которые были приведены заявителем Г., проверил соблюдение указанным выше должностным лицом положений ст.ст. 144 - 145, 148 УПК РФ при вынесении им постановления и пришел к обоснованному выводу о том, что обжалуемое постановление от 10 декабря 2015 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, основано на материалах проведенной проверки.

Так, суд указал, что поводом для проведения проверки в порядке ст.144 УПК РФ послужили рапорт следователя следственного отдела по Черекскому району ФИО12 от 03 июня 2015 года об обнаружении признаков преступлений, предусмотренных ст. ст. 286, 294, 325 УК РФ, то есть уничтожении начальником ОД ОМВД России по Черекскому району Г. процессуальных документов, находящихся в уголовном деле №19/21-15 в отношении ФИО22, возбужденного по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 222, ч.1 ст. 228 УК РФ, а также рапорт дознавателя ОД ОМВД РФ по Черекскому району ФИО13 от 03 июня 2015 года о внесении Г. корректив в процессуальные документы.

Также суд указал, что вынесенное по результатам проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК исполняющим обязанности руководителя СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО6 10 декабря 2015 года постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 294, 325 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а также об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении начальника ОМВД РФ по Черекскому району ФИО14 и его заместителя - начальника полиции ОМВД РФ по Черекскому району ФИО15 по признакам преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основано на полученных в результате проверки следующих данных: объяснений начальника ОМВД России по Черекскому району ФИО14, согласно которым в ходе ознакомления с материалами уголовного дела №19/21-15, находящегося в производстве дознавателя ФИО13, он обнаружил внесение в протокол допроса свидетеля ФИО9 рукописным способом исправлений (исправлены орфографические ошибки, зачеркнуты ряд фраз и подчеркнуты некоторые строки), что аналогичные исправления он обнаружил в протоколе допроса свидетеля и двух протоколах осмотра вещественных доказательств. После его замечаний о недопустимости порчи процессуальных документов Г. без его разрешения забрала уголовное дело с его рабочего стола и закрыла его в металлическом сейфе в своем кабинете. Потом ему сообщили, что Г. закрылась в своем служебном кабинете изнутри и сжигает какие-то бумаги. По прибытии в ОМВД сотрудников СБ МВД КБР из сейфа Г. достали уголовное дело №19/21-15 и представили ФИО13, который пояснил, что в деле не хватает четырех процессуальных документов; объяснений сотрудников ОМВД России по Черекскому району ФИО13, ФИО15, ФИО17, ФИО18 и ФИО19, которыми даны подробные пояснения, аналогичные пояснениям ФИО14; протоколов допросов свидетелей ФИО8 и ФИО9, объяснений ФИО9 и ФИО8, подтвердивших, что они до 03 июня 2015 года были допрошены в качестве свидетелей дознавателем ФИО13 по уголовному делу №19/21-15; протоколов осмотра предметов (документов); протокола осмотра места происшествия от 03 июня 2015 года, согласно которому в служебном кабинете Г. на подоконнике обнаружены следы сжигания бумаги, а именно копоть и пепел от сожженной бумаги, а также, что в ходе осмотра уголовного дела №19/21-15 установлено отсутствие в деле протоколов допроса свидетелей ФИО9 и ФИО8 и двух протоколов осмотра вещественных доказательств по делу, заключения служебной проверки МВД по КБР от 03 июля 2015 года, согласно которому установлено, что Г. сожгла в служебном кабинете протокола допросов свидетелей ФИО9 от 22 апреля 2015 года и ФИО8 от 21 апреля 2015 года, а также два протокола осмотров предметов (документов) по уголовному делу № 19/21-15 от 20 апреля 2015 года, объяснения Г.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что должностным лицом следственного органа соблюдены положения ст. 144 УПК РФ, что проведена проверка по доводам, изложенным в рапорте о преступлении, отобраны объяснения, проведен комплекс процессуальных мероприятий.

Полученная совокупность данных явилась основанием для принятия решения, предусмотренного ст. 145 УПК РФ, - об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Г. состава преступления. Оценка же собранных материалов и принятие соответствующего решения по ним является прерогативой уполномоченного должностного лица.

По существу доводы апелляционной жалобы Г. сводятся к даче иной оценки исследованным судом материалам, что не допустимо. Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 1 при проверке законности и обоснованности решения и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.

В связи с изложенным доводы жалобы о том, что рапорт от 03 июня 2015 года о преступлении, как не отвечающий требованиям ч.1 ст.144, ч.1 и п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, ч.2 ст.50 Конституции РФ, должен был быть признан недопустимым доказательством, является не состоятельным, как и довод о том, что следствие не исследовало все письменные доказательства. 

Довод жалобы о том, что в самом постановлении следственного комитета от 10 декабря 2015 года имеется ссылка на рапорт от 07 декабря 2015 года, которого в материале проверки нет, необоснован. В описательно-мотивировочной части постановления от 10 декабря 2015 года указано, что 07 декабря 2015 года в книге регистрации сообщений о преступлениях следственного отдела по Черекскому району зарегистрирован рапорт следователя ФИО12 об обнаружении в действиях начальника отдела дознания ОМВД России по Черекскому району Г. признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 294, 325 УК РФ (т. 1 л.д. 9).

Как следует из копии рапорта следователя ФИО12, данный рапорт прошел несколько регистраций: 03 июня 2015 года – в следственном отделе по Черекскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кабардино-Балкарской Республике за № 65-15; 23 сентября 20215 года за № 1593 – в следственном отделе по г. Нальчик следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кабардино-Балкарской Республике и 07 декабря 2015 года за № 126-15 вновь в следственном отделе по Черекскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кабардино-Балкарской Республике (т.1 л.д. 170).

Доводы жалобы о том, что судом исследован протокол осмотра места происшествия от 03 июня 2015 года – служебного кабинета Г. – в период времени с 20.50. до 21.30 и что в данном протоколе следователь указывает, что в ходе осмотра уголовного дела №19/21-15 при производстве указанного проверочного мероприятия в материалах дела отсутствовали протоколы допросов свидетелей ФИО9 и ФИО8, а также два протокола осмотра вещественных доказательств по данному уголовному делу, противоречит содержанию указанного протокола осмотра (т.1 л.д. 171-184).

Доводы жалобы о том, что суд в присутствии участников процесса исследовал все имеющиеся по материалу проверки №126-15, объяснения должностных лиц, из которых установлено, что ни в одном из них нет прямого указания на то, что Г. сжигала процессуальные документы из уголовного дела №19/21-15, не является основанием для признания обжалуемого постановления незаконным, необоснованным, немотивированным.

Не является основанием для отмены обжалуемого постановления и доводы жалобы о том, что суд игнорирует все противоречия в объяснениях должностных лиц, поскольку, как указано выше, оценка собранных материалов и принятие соответствующего решения по ним является прерогативой уполномоченного должностного лица, а не суда.

Довод жалобы о том, что суд первой инстанции допустил к участию в деле нынешнего руководителя СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО10 без надлежащей доверенности от руководства Управления Следственного комитета по КБР, был предметом рассмотрения суда первой инстанции. Оснований считать, что участие руководителя СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО10 в судебном заседании могло быть обеспечено только на основании доверенности от руководства Управления Следственного комитета по КБР, противоречит положениями ч.3 ст. 125 УПК РФ, согласно которой судебное заседания проводится, в том числе, с участием руководителя следственного органа.

Судебная коллегия соглашается и с выводами суда по результатам проверки довода жалобы Г. о том, что она располагает видеозаписью подлинников протоколов осмотра предметов, которая не была изъята. 

Выводы суда первой инстанции по результатам рассмотрения жалобы Г., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

При таких обстоятельствах постановление суда является законным и обоснованным, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы заявителя не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

постановление Черекского районного суда КБР от 30 марта 2021 года, которым жалоба Г. в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление исполняющего обязанности руководителя СО по Черекскому району СУ СК РФ по КБР ФИО6 от 10 декабря 2015 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Г. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, оставлена без удовлетворения, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом Г. вправе принимать участие на заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий: С.М. Хацаева