АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 23 января 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе: 

председательствующего Оюн Ч.Т., 

при секретаре Сундупей Л.Т. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 и его защитника Троякова А.Н. на приговор Чаа-Хольского районного суда Республики Тыва от 31 октября 2019 года, которым

ФИО1 , **, судимый Кызылским городским судом Республики Тыва 22 марта 2006 года по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освободившийся условно-досрочно 26 апреля 2011 года на неотбытый срок 2 года 5 месяцев 3 дня, находящийся под мерой процессуального принуждения в виде обязательства о явке,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права управления механическими транспортными средствами сроком на 2 года, который постановлен исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы. 

Заслушав доклад судьи Оюн Ч.Т., выступления осужденного ФИО1, защитника Троякова А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших приговор отменить, возражения прокурора Саая А.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил дорожного движения при управлении механическим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть М.. 

Согласно приговору преступление им совершено при следующих обстоятельствах.

22 июня 2016 года около 23 часов ФИО1, проявив преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде дорожно-транспортного происшествия, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, управляя технически исправным трактором МТЗ-80, без регистрационных государственных знаков, с тракторным прицепом, без государственных регистрационных знаков, без фар и задних габаритных огней, чем нарушил требования, предусмотренные пунктом 2.3, (подпункт 2.3.1 (абзацы 1-2)) Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ), предписывающих водителю перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства, запрещающих движение при неисправности тормозной системы, рулевого управления, сцепного устройства (в составе автопоезда), не горящих (отсутствующих) фарах и задних габаритных огнях в темное время суток и в условиях недостаточной видимости, не действующем со стороны водителя стеклоочистителе во время дождя или снегопада, груженным бревнами, двигался со скоростью 20 км/ч в восточном направлении по **. Водитель К. на технически исправном автомобиле **, **, двигался в восточном направлении, с четырьмя пассажирами в салоне, с включенным дальним светом фар, со скоростью 80 км/ч, на ** на полосе встречного направления движения, увидев неустановленный в ходе предварительного следствия автомобиль с включенным светом фар переключился на ближний свет фар, разъехавшись со встречным автомобилем, не успев переключиться на дальний свет фар, не располагая технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения, передней частью управляемого им автомобиля, совершил дорожно-транспортное происшествие, а именно столкновение с двигавшимся в попутном направлении прицепом трактора МТЗ-80, груженым бревнами, под управлением водителя ФИО1 В результате нарушений ПДД РФ, допущенных водителем трактора МТЗ-80 с прицепом, груженым бревнами, ФИО1, повлекшее столкновение с автомобилем **, **, под управлением водителя К., пассажир автомобиля ** М., находившаяся в момент столкновения на заднем пассажирском кресле посередине, скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия от полученных телесных повреждений **, осложнившаяся развитием травматического шока. Вышеуказанные повреждения расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Данные последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью М. находятся в прямой причинно-следственной связи с неосторожными действиями в виде легкомыслия со стороны водителя ФИО1, выразившимися в грубом нарушении вышеуказанных требований пунктов ПДД РФ. 

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении полностью не признал и на основании ст.51 Конституции РФ от дачи отказался. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник Трояков А.Н. просят отменить приговор с прекращением уголовного дела за непричастностью ФИО1 к совершению преступления; считают приговор вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела;

-Монгуш ранее оправдан на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи непричастностью, однако приговор был отменен вышестоящим судом, при этом суд первой инстанции не принял во внимание указание суда апелляционной инстанции, и, ссылаясь на несущественное противоречие, вернул уголовное дело прокурору;

-в нарушение требований УПК РФ органом предварительного расследования не устранены противоречия, имеющиеся в показаниях свидетелей и в материалах следственных экспериментов, в частности, не могут быть доказательствами вины результаты первого следственного эксперимента, который проведен с нарушениями и не соответствует требованиям ст. 181 УПК РФ, не воссоздана дорожно-транспортная обстановка; 

-суд не принял мер по разрешению противоречий в заключениях экспертиз, в связи с чем, должна быть назначена повторная экспертиза, которая должна быть поручена другому эксперту, в заключениях экспертов выводы не аргументированы, неверно применены методы и методики экспертного исследования, значения при расчетах скорости;

-по выводам автотехнических экспертиз следует, что оба водителя нарушили требования ПДД РФ; считает, что непринятие процессуального решения в отношении водителя автомобиля ** К., который не отрицает нарушение п.10.1 ПДД РФ, препятствовало принятию обоснованного и законного судебного решения;

-однако органом предварительного расследования обвинительное заключение составлено только в отношении осужденного ФИО1, обвинительное заключение от 8 августа 2019 года является копией обвинительного заключения от 6 октября 2017 года, не приведение доказательств в обвинительном заключении нарушает право на защиту, препятствует стороне защиты осуществлять надлежащую подготовку к судебному заседанию;

-место совершения преступления не установлено, указано, что Монгуш двигался в восточном направлении на **, вместе с тем, Монгуш, двигаясь на скорости 80 км/ч, мог проехать значительное расстояние от указанной отметки;

-судом не доказана причинная связь между действиями осужденного и наступившими последствиями – гибелью пассажира автомобиля **.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы не находит.

Виновность осужденного Монгуша в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей, судом первой инстанции установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы.

Судебная коллегия считает, что судом правильно были отвергнуты доводы осужденного о его непричастности к инкриминируемому деянию совокупностью следующих доказательств.

Так, из показаний осужденного ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, следует, что он на тракторе с прицепом, гружеными бревнами, ехал в сторону с. **. На прицепе осветительных приборов не было, на задней части были закреплены два знака аварийной остановки. По пути следования он слышал глухой звук сзади и, подумав, что лопнуло колесо, продолжил движение, однако его остановил водитель легковой автомашины, сообщив ему, что в его прицеп кто-то врезался. Тогда он, испугавшись, свернул на грунтовую дорогу, выгрузил бревна и поехал в **, где, отцепив прицеп с трактора в ограде дома зятя, заметил, что у прицепа с левой стороны были загнуты рессоры и отсутствовал один знак аварийной остановки. Вину в содеянном признает, так как он не должен был ехать с прицепом, не оборудованным осветительными приборами в ночное время. 

Из показаний потерпевшей В., данных ею в судебном заседании и в ходе предварительного следствия следует, что в результате столкновения автомашины с трактором, погибла ее сестра М. При этом на прицепе трактора не было осветительных приборов. 

Из показаний свидетеля К. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия следует, что он 22 июня 2016 года на автомобиле ** с пассажирами выехал из села ** в г. Кызыл, двигаясь со скоростью 70-80 км/ч. Около 23 часов на территории ** навстречу проехал автомобиль, из-за чего он переключился с дальнего света фар на ближний. Продолжив движение, он собирался переключиться на дальний свет фар, как неожиданно увидел на своей полосе движения примерно на расстоянии 3-х метров бревна. Он ничего не успел сделать, в результате произошло столкновение.

Из показаний свидетеля О. в ходе предварительного следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия погибла его мать М. Прибыв на место, увидел автомобиль **, у которого была деформирована крыша салона. Когда водитель автомобиля ** сообщил, что трактор с прицепом съехал с дороги на проселочную дорогу, он поехав по проселочной дороге, где увидел сваленные стволы деревьев. Проехав дальше по дороге, он приехал на чабанскую стоянку, где на территории стоял трактор МТЗ-80 с прицепом без осветительных приборов. След протектора шин трактора, который уехал с места дорожно-транспортного происшествия, совпадал с протектором шин трактора, который стоял на чабанской стоянке. ФИО1 сообщил ему, что когда он ехал на тракторе с прицепом, почувствовал удар сзади, тогда, испугавшись, не останавливаясь, он поехал дальше.

Из показаний свидетеля С. в ходе предварительного следствия следует, что, когда ехали, мимо них проехали автомобили с включенными светом фар, после чего произошло столкновение, в результате чего бревном сломало крышу салона автомобиля и данным бревном ударило в область правой стороны лица М. На месте дорожно-транспортного происшествия других транспортных средств не было.

Из показаний свидетеля Б. в ходе предварительного следствия следует, что в том автомобиле она сидела на переднем пассажирском сиденье, когда проехали **, она задремала. Проснулась от удара. Погода на момент дорожно-транспортного происшествия была ясная, дождя не было, было темно. В больнице ее осмотрели и отпутили.

Из показаний свидетеля Н. в ходе судебного заседания и предварительного следствия, следует, что по приезду на место дорожно-транспортного происшествия, обнаружили автомобиль **, у которого была деформирована вся передняя часть и крыша. Следов торможения на месте дорожно-транспортного происшествие не было, лежали фрагменты древесной коры, битого стекла, частей бампера и следы разлива горюче-смазочных материалов. Водитель автомашины К. на месте пояснил им, что во время движения в восточном направлении он не видел никаких помех, далее, увидев бревна, не успел применить торможение, в результате произошло столкновение с трактором, затем трактор с прицепом, груженый бревнами, не останавливаясь, уехал. Он вместе с инспектором ДПС Л. поехали искать трактор с прицепом, но поскольку было темно, они не нашли трактор. Однако нашли место, где лежали выгруженные бревна. На торцевой стороне бревен были следы лакокрасочного изделия сине-черного цвета и осколки стекла. Погода была ясная, без осадков, было темно;

Из показаний свидетеля А. в ходе судебного заседания и предварительного следствия следует, что в ходе дежурства их отправили ** для розыска трактора и прицепа, совершившего столкновение с автомобилем **. Подъехав к дому ФИО1, он в ограде увидел трактор синего цвета. В присутствии ФИО1 он произвел осмотр и проверку технического состояния транспорта с применением фотофиксации. Проверка технического состояния трактора МТЗ-80 показала, что осветительные приборы были исправны, работали согласно режимам, видимых повреждений не было. Прицеп от трактора, приспособленный для перевозки бревен, стоял в ограде зятя ФИО1 Он также в присутствии ФИО1 произвел осмотр прицепа. На момент осмотра прицепа в задней части приборы освещения отсутствовали, указателей поворота, габаритных огней и стоп сигналов не было. На брызговиках задних колес на картонные листы были приклеены красные фрагменты полимерной пленки. В нижней части рамы с правой стороны был прикреплен аварийный знак остановки в виде треугольника, середина которого была заклеена красной изоляционной полимерной лентой, без светоотражающего элемента. На задних опорных вертикальных балках в верхней части приклеены полимерные ленты красного цвета без светоотражающего элемента. Проводов, идущих к задней части прицепа на раме не было. Была сломана левая задняя рессора и деформировано металлическое крепление левого заднего брызговика. А также документов на прицеп у ФИО1 не было.

Из показаний свидетеля Х. в суде следует, что ФИО1 попросил его прицеп. Документы на прицеп потерялись, габаритных огней и стоп-сигналов на нем не было. Красная светоотражающая пленка была на брызговиках и на рогах. Когда забирал прицеп у ФИО1, были сделаны ремонтно-сварочные работы. Светоотражающих пленок на прицепе с одной стороны не было. Приклеенные к задней части прицепа светоотражающие пленки были самодельные, не заводские. 

Кроме этого, виновность осужденного ФИО1 подтверждается следующими доказательствами: 

-протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен **. Автодорога имеет две полосы для движения, разделенные дорожной разметкой, края проезжей части обозначены дорожной разметкой, полоса западного направления движения шириной 4,2 м, восточного направления движения шириной 3,2 м. Проезжая часть асфальтированная, на момент осмотра сухая, профиль дороги в плане прямой горизонтальный. Привязка на местности осуществлялась от дорожного знака 2.3.1 ПДД РФ, расположенного в 4,8 м южнее края проезжей части. На проезжей части восточного направления движения обнаружен автомобиль **, передней частью ориентированный в восточном направлении. На момент осмотра передняя часть автомобиля полностью деформирована – капот, передние левое и правое крыло, крыша салона, левая и правая передние двери, разбиты передний бампер, передние осветительные приборы, переднее лобовое стекло, передние боковые стекла дверей, повреждены радиатор, двигатель, рулевое колесо. Перед передней частью автомобиля имеется разлив горюче-смазочных материалов, осколки стекол и полимерных частей автомобиля, также имеются осколки от аварийного знака остановки и части древесной коры. В салоне автомобиля на заднем пассажирском кресле находится труп женщины, в лобной области которой имеется рваная рана, кровь на лице;

-протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства, согласно которому осмотрен автомобиль ** со следующими повреждениями: салон полностью поврежден, деформированы передняя часть, капот, передний бампер, передние крылья, лобовое стекло, передняя подвеска, радиатор, двигатель, система охлаждения, двери передние, двери задние, рулевое управление, тормозная система, система воздухозабора, воздухоохлаждения, фары передние с повторителями поворотов, боковые стекла, зеркала наружного заднего вида с двух сторон; возможны другие скрытые дефекты;

-протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный в **, где обнаружены бревна длиной по 6,3 метров в количестве 7 штук, на двух бревнах имеются следы лакокрасочного изделия черного цвета и осколки стекла; 

-протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства, согласно которому осмотрено транспортное средство трактор МТЗ-80, без государственных регистрационных знаков, внешних повреждений в ходе осмотра не обнаружено, рулевое управление исправно, ножной тормоз не исправен, осветительные приборы исправны;

-протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства и фототаблиц, согласно которому осмотрен прицеп ** марки **, без государственных регистрационных знаков. В ходе осмотра выявлены внешние повреждения: повреждена задняя левая рессора, задняя рама с левой стороны, осветительные приборы отсутствуют;

-заключением эксперта, согласно которому причиной смерти М. явилось сочетанная тупая травма **, осложнившаяся развитием травматического шока. Телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшей, в совокупности расцениваются как повреждения причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшей могли быть получены одномоментно, либо в короткий период времени при воздействии твердых, тупых предметов, в том числе при дорожно-транспортном происшествии;

- протоколом следственного эксперимента от 23 мая 2017 года, целью которого является установление видимости тракторного прицепа с грузом в виде бревен с места водителя при движении с включенным ближним светом фар после разъезда со встречным автомобилем, а также установление скорости движения трактора МТЗ-80 на 9 скорости с прицепом груженым бревнами. Трактор МТЗ-80 с включенными внешними осветительными приборами включенным двигателем, с прицепом ** загруженными семью бревнами лиственницы, размещен на полосе восточного направления движения, ближе к правому его краю, внешние осветительные приборы на прицепе отсутствуют, в нижней части с левой и с правой стороны размещены на прицепе знаки аварийной остановки, бревна выступают на 0,7 метров от заднего каря прицепа. Автомобиль ** вместе с понятыми и свидетелем размещен в 300-х метрах позади прицепа, после сигнала водитель автомобиля начал движение в сторону прицепа с включенным ближним светом фар, после остановки расстояние на котором водитель увидел отражение от знаков аварийной остановки, а также контуры прицепа с бревнами составила 35,4 м, при этом освещение от трактора не видно. Видимость прицепа после разъезда со встречным автомобилем при движении с ближним светом фар составила 30,4 м. С целью установления скорости движения трактора МТЗ-80 с прицепом **, груженым бревнами лиственницы, водителю трактора предложено двигаться на 9 скорости коробки передач с максимально возможной скоростью. Приблизительная скорость составила 20 км/ч при движении по ровному участку проезжей части. Общая видимость дороги при ближнем свете фар с учетом встречного автомобиля составила 53,1 м;

-заключением судебной автотехнической экспертизы от 5 июля 2017 года, согласно которому при заданных и принятых исходных данных, водитель автомобиля **, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с прицепом трактора МТЗ-80 путем принятия мер к экстренному торможению в заданный момент возникновения опасности;

-заключением судебной дополнительной автотехнической экспертизы от 25 июля 2019 года, согласно которой, при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля ** не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с прицепом трактора МТЗ-80 путем принятия мер к экстренному торможению в заданный момент возникновения опасности, то есть с момента обнаружения прицепа трактора на расстоянии 30,4 метра. 

Все перечисленные доказательства, на которых основаны выводы суда первой инстанции о виновности осужденного Монгуша, суд обоснованно расценил как допустимые и достоверные, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и подтверждаются другими материалами дела.

Проанализировав показания свидетелей К., С., являющихся очевидцами преступления, потерпевшей В., Н., А., Х., данных ими как в ходе судебного следствия, так и предварительного следствия, суд первой инстанции обоснованно положил их в основу приговора, в части обстоятельств совершения осужденным преступления, (осветительных приборов на прицепе трактора не было, поэтому неожиданное появление препятствия не дало возможности водителю ВАЗ принять экстренные меры к торможению, что привело к гибели пассажира), поскольку не доверять показаниям этих лиц у суда не было оснований, они последовательны, не содержат противоречий, а незначительные противоречия свидетели поясняли за давностью происшествия; их показания объективно подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора: протоколами осмотра места происшествия, осмотра и проверки технического состояния транспортных средств: трактора и автомашины **, прицепа к трактору ** марки **, заключениями экспертов о телесных повреждениях потерпевшей и автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, следственного эксперимента от 23 мая 2017 года.

Доводы защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона при проведении следственного эксперимента, что влечет недопустимость судебных автотехнических экспертиз, судом первой инстанции проверялись и мотивированно отвергнуты.

Суд апелляционной инстанции также расценивает их как несостоятельные и не основанные ни на законе, ни на материалах дела.

Как следует из материалов дела, проведенный следственный эксперимент от 23 мая 2017 года с участием свидетеля-очевидца С. полностью соответствует целям, задачам и условиям, перечисленным в ст. 181 УПК РФ. В ходе следственного эксперимента установлена видимость тракторного прицепа с места водителя до столкновения с прицепом трактора. Указания свидетеля С. о том, что она не участвовала в данном следственном эксперименте, обоснованно опровергнуты показаниями свидетеля – следователя З.. Оснований не доверять показаниям этого свидетеля суд первой инстанции не нашел, не находит их и суд второй инстанции. 

При этом установленные в ходе следственного эксперимента исходные данные были указаны в постановлении следователя о назначении судебной автотехнической экспертизы, а также - в последней дополнительной экспертизе. Кроме того, эксперту для исследования были предоставлены и другие данные, то есть вся наиболее полная совокупность данных, собранная и представленная стороной обвинения: материалы уголовного дела №. Свои выводы эксперт обосновал объективными исходными данными материалов дела, специальными познаниями в области своих экспертных специализаций, специальной и методической литературой. В результате чего заключения экспертов являются объективными и допустимыми доказательствами и судом первой инсанции оценены наряду с другими доказательствами дела. Таким образом, имеющиеся в деле судебные автотехническая, а также дополнительная экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, в этой связи оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Доводы осужденного и его защитника адвоката Троякова А.Н. о наличии противоречий между выводами автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, также не нашли своего подтверждения. Данные доводы были предметом обсуждения суда первой инстанции, суд их отверг, что нашло мотивированное отражение в приговоре. Более того, анализ имеющихся заключений автотехнических экспертиз позволяет и суду второй инстанции прийти к выводу об отсутствии противоречий в перечисленных доказательствах, и не позволяет усомниться в правильности установленного места дорожно-транспортного происшествия и его механизма. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, описание в приговоре преступного деяния, совершенного осужденным, признанного доказанным, отвечает требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ. Оно содержит указание на место, время, способ совершения преступления, формы вины, мотивы, цели и последствия, так, как они установлены в ходе судебного следствия, при этом местом совершения преступления установлено как **, то есть место, где произошло столкновение транспортных средств и обнаружено поврежденное транспортное средство – автомобиль **, принадлежащий К..

Доводы стороны защиты о том, что судом не дана надлежащая оценка нарушениям водителем ** правил дорожного движения, основанием для отмены приговора не являются, поскольку согласно ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, оно проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

В судебном заседании суд первой инстанции рассмотрел все доводы осужденного и его защиты, и дал надлежащую оценку, как этим доводам, так и позиции, занятой осужденным, вместе с тем суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с судебной оценкой, считая ее надлежащей и проведенной в соответствии с законом.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности Монгуша в совершении преступления, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем, в нарушении требований п. 2.3 (подпунк 2.3.1 (абзацы 1-2)) ПДД РФ двигался при отсутствующих задних габаритных огнях на прицепе, тогда как водителю запрещается движение при неисправности тормозной системы, рулевого управления, сцепного устройства (в составе автопоезда), не горящих (отсутствующих) фарах и задних габаритных огнях в темное время суток, тем самым нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Поскольку суд располагал достаточными доказательствами относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении осужденного судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает необоснованными доводы жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Тяжесть полученных потерпевшей М. телесных повреждений, их локализация, возможность получения указанных повреждений именно в результате дорожно-транспортного происшествия, причинная связь между полученными телесными повреждениями и смертью потерпевшей, отражены в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Учитывая изложенное в совокупности, суд апелляционной инстанции считает выводы суда о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение ПДД РФ водителем Монгушом, о том, что допущенное водителем нарушение состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а также о квалификации действий осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ правильными и подтвержденными материалами дела.

Доводы стороны защиты о том, что суд первой инстанции не выполнил указания суда апелляционной инстанции, которым суд отменил оправдательный приговор, необоснованны, так как суд второй инстанции в своем постановлении указал о необходимости всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела, надлежащим образом проверить и оценить все доказательства как стороны обвинения, так и стороны защиты, после принять законное и обоснованное решение, что и было сделано судом при повторном рассмотрении уголовного дела. 

Обвинительное заключение по делу составлено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и каких-либо объективных данных, свидетельствующих о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, у суда первой инстанции не имелось. Не установлено таких оснований и судом апелляционной инстанции. 

Таким образом, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия осужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение правил дорожного движения при управлении механическим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Наказание судом назначено в соответствии с требованиями стст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на его исправление, на условия жизни его семьи, наличия смягчающих наказание обстоятельств.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел признание им вины в ходе предварительного следствия, наличие на иждивении ** детей, положительные характеристики, состояние его здоровья, **. 

Отягчающих обстоятельств не установлено.

При этом наказание осужденному назначено с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, которое сторонами не оспаривается. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, являющихся основаниями для применения стст. 64 и 73 УК РФ судом первой инстанции правильно не установлено.

Оснований для применения к осужденному ч. 6 ст. 15 УК РФ суд обосновано не усмотрел, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. 

Решение о необходимости назначения Монгушу наказания в виде лишения свободы судом мотивировано, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о правильном разрешении судом вопроса о наказании. Назначенное судом Монгушу наказание нельзя считать несправедливым как вследствие чрезмерной суровости, так и чрезмерной мягкости.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ как колония-поселение. 

Решение суда о признании за гражданским истцом В. права на удовлетворение гражданского иска и о передаче данного вопроса для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, судом принято в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 309 УПК РФ, мотивировано надлежащим образом. Оснований сомневаться в правильности выводов суда в данной части судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Чаа-Хольского районного суда Республики Тыва от 31 октября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий