Судья Зуев С.А. Дело №22-810/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Судья судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда ФИО1, 

при секретаре Никитиной А.М.,

с участием прокурора Зиганшиной В.Б.,

адвоката Мустафаева О.С.о.,

рассмотрев в г. Томске 13 мая 2019 года в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката осужденного ФИО2 - Перемитиной Н.В. на приговор Александровского районного суда Томской области от 22 февраля 2019 года, которым

ФИО2, /__/, ранее судимый:

- 23 сентября 2016 года Нижневартовским городским судом ХМАО-Югры по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 4 года,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы. Установлены ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования Александровский район Томской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложена обязанность – ежемесячно являться на регистрацию в указанный орган.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования ФИО2 освобожден от назначенного наказания. 

Доложив материалы дела, заслушав выступление адвоката Мустафаева О.С.о., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения прокурора Зиганшиной В.Б., просившей приговор оставить без изменения, суд 

установил:

по приговору суда ФИО2 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 15 января 2017 года в период с 15 часов 45 минут до 16 часов 05 минут в районе 138 километра автомобильной дороги «БНП Медведово - НМР Оленье» по направлению к п. Пионерный в Александровском районе Томской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО2 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Перемитина Н.В. выражает несогласие с приговором суда, полагает, что факт совершения осужденным преступления не нашел своего подтверждения исследованными доказательствами. В основу обвинения положены доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, и не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Обращает внимание, что следователем в нарушение требований ст. 81, 82, 84 и 86 УПК РФ не установлен источник фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия административного правонарушения от 15.01.2017, а также при каких обстоятельствах и в рамках какого дела производилось фотографирование. Согласно указанной фототаблицы, фотографии сделаны с применением фотокамеры марки «Canon EOS 1000D», в то время как в протоколе осмотра указано, что фотосъемка осуществлялась с применением фотоаппарата марки Nikon. Вопреки требованиям ст. 182, 183, 81, 86, 87, 88 УПК РФ, следователем не установлен источник диска с фотографиями, приобщенного к материалам дела. Обращает внимание, что постановление следователя о производстве обыска (выемки), согласно которому в ходе предварительного следствия было установлено, что у потерпевшего имеются в том числе фотоснимки с места происшествия ДТП, вынесено 13.06.2018, в то время как потерпевший был допрошен 22.06.2018, что исключает возможность установления следователем наличия у потерпевшего диска с фотографиями. Оспаривая допустимость протокола осмотра места происшествия от 29.06.2017 и фототаблицы к нему, указывает, что, вопреки требования закона, фотфиксация была произведена до начала производства следственного действия, что следует из даты и времени, указанной на фотографиях, лицом, которому не были еще разъяснены его права и обязанности, кроме того, фотографии не были подписаны лицом, производившим следственное действие, участники следственного действия не были ознакомлены с фототаблицей. В нарушение ст. 166 УПК РФ, к протоколу осмотра места происшествия не приобщен электронный носитель. Доводы стороны обвинения о сбое в настройках фотокамеры не подтверждаются никакими объективными доказательствами, фотокамера не осмотрена. Оспаривая допустимость протокола осмотра предметов (документов) от 15.06.2018 с фототаблицей, указывает, что указанное следственное действие производилась с применением фотоаппарата марки «OLIMHUS Master 2», однако из фототаблицы следует, что фотографирование производилось на фотоаппарата «Canon power Shot A1200». На фотографиях отсутствует дата и время производства фотоснимков, подпись. Считает, что установить подлинность данного доказательства не представляется возможным, ввиду того, что в данном следственном действий не принимали участия ни понятые, ни иные участники, электронные носители не приобщены к протоколу. Доводы стороны обвинения о допущенной технической ошибке также не подтверждаются никакими объективными доказательствами. По мнению защитника, учитывая, что следственные действия, оформленные в протоколах осмотра от 29.06.2017, а также от 15.06.2018 проведены с нарушением требований УПК РФ, то и протокол о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 18.06.2018 является не допустимым доказательством. Оспаривая допустимость протокола осмотра предметов (документов) от 10.07.2018, указывает, что следственное действие производилось с применением фотоаппарата марки «OLIMHUS Master 2», однако из фототаблицы следует, что фотографирование производилось на фотоаппарат «Canon power Shot A1200», кроме того, на фотографиях отсутствует дата и время производства фотоснимков, подпись. Установить подлинность данного доказательства также не представляется возможным, ввиду того, что в данном следственном действий не принимали участия ни понятые, ни иные участники, электронные носители не приобщены к протоколу. Учитывая, что вышеуказанный протокол от 10.07.2018 получен с нарушением требований УПК РФ, то и протокол о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 18.06.2018 является недопустимым доказательством. Вопреки положениям административного регламента, в схеме ДТП от 15.01.2017 отсутствуют следы осколков, от осыпи грязи с автомобилей, поврежденных деталей, не отражена разделительная полоса, отсутствуют сведения о ширине проезжей части в предполагаемом месте ДТП, дорожные знаки не указаны. Учитывая, что в составлении схемы ДТП водители ФИО2 и М. не участвовали, видеозапись не производилась, схема ДТП должна была быть удостоверена подписями понятых, однако схема подписана иными лицами, не принимавшими участия в осмотре места происшествия и которым не были разъяснены права и обязанности понятых. Учитывая изложенное считает, что протокол осмотра места совершенного административного правонарушения от 15.01.2017 и схема ДТП от 15.01.2017 не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Не могут быть признаны допустимыми доказательствами фотографии, представленные свидетелем М., поскольку вещественными доказательствами они признаны не были, надлежащим образом к уголовному делу не приобщены, следователем не установлено с применением какого технического средства произведены фотографии, в какое время проводилась фотосьемка, не установлен факт возможного изменения изображений, электронный носитель не был изъят и осмотрен. Автотехнические экспертизы от 05.10.2018 №01210/06-1 и №01209/06-1 также не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку выводы экспертов основаны на недопустимых доказательствах, а именно фотографиях, которые получены с нарушением требований закона. ФИО2 не был ознакомлен с заключением эксперта №97м от 17.03.2017, а также с определением о назначении данной экспертизы, чем было нарушено его право на защиту и лишило его возможности заявлять ходатайства и отводы. Также обращает внимание, что для поведения вышеуказанной экспертизы, эксперту была передана лишь медицинская карта потерпевшего № 309, однако как следует из самого заключения, в распоряжении эксперта оказались материалы дела об административном правонарушении, что нарушает требования закона, согласно которым судебный эксперт не имеет права самостоятельно собирать материал для производства судебной экспертизы. Вышеизложенные обстоятельства, по мнению защитника, влекут необходимость признания данного доказательства недопустимым. Заключение эксперта №244 также относится к числу недопустимых доказательств, поскольку указанная экспертиза проведена на основании заключения эксперта № 97м. Кроме того, при производстве экспертиз № 244 и № 97м не учитывалась медицинская карта № 06-48 ОГАУЗ «Стрежевская городская больница», вместе с тем, потерпевший сразу после ДТП поступил именно в указанное медицинское учреждение и сведения, содержащиеся в медицинской карте № 06-48 о травмах, полученных потерпевшим, разнятся с перечнем травм, описанных в его карте № 309. Кроме того, экспертиза № 244М полностью копирует экспертизу № 97м, при этом они не содержат анализа травм, поученных потерпевшим, согласно медицинской каре № 06-48. Приостановление производства экспертиз, для разрешения ходатайства о направлении в распоряжение эксперта медицинских документов из Стрежевской городской больницы, по мнению защитника, свидетельствует о том, что данные исследования были предварительны. Показания М. не могут быть положены в основу приговора, поскольку он является заинтересованным лицом. Указывает, что постановлением от 06.06.2018 отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в том числе и в отношении М. Таким образом, проверка в отношении него до сих пор не закончена, а значит выводы суда о виновности ФИО2, преждевременны. Считает, что стороне защиты необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной автотехнической экспертизы, поскольку, вопреки доводам суда и стороны обвинения, заключение эксперта не содержит сведений о том, с какой частью автомобиля потерпевшего контактировал автомобиль М., кроме того, экспертиза не содержит выводов в результате несоблюдения ПДД каким из водителей потерпевшим был получен тяжкий вред здоровью, а также какой тяжести вред здоровью получил бы потерпевший в случае соблюдения М. ПДД. Считает, что отказы, как в ходе следствия, так и в ходе рассмотрения дела в суде, в проведении дополнительных экспертиз нарушают право осужденного на защиту, препятствуют доступу к правосудию и не позволяют установить истину. В материалах дела отсутствуют объективные данные об участке дороги, на котором произошло ДТП, что также ставит под сомнение достоверность автотехнической экспертизы. Как следует из содержания автотехнических экспертиз, эксперт не смог абсолютно точно определить место столкновения автомобилей, определяя его (место ДТП) как наиболее вероятное, то есть не категорическое, не точное. При этом иных доказательств вины ФИО2 не имеется. Приводит показания свидетеля И. и М. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия автомобиль М., вопреки требованиям уголовно - процессуального закона, не был признан вещественным доказательством и не осмотрен, более того М. было позволено продать автомобиль, на что также ссылается суд в определении об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении дополнительных экспертиз. В частности суд указал на отсутствие в деле достаточной данных об автомобиле М. Однако тот факт, что следователем автомобиль участника ДТП не признан вещественным доказательством и не изъят, не может ставиться в зависимость от доступа ФИО2 к правосудию и доказыванию своей невиновности. По мнению защитника, установить в результате столкновения с каким из автомобилей потерпевший получил тяжкий вред здоровью невозможно, при таких обстоятельствах, учитывая положения ч. 3 ст. 39 Конституции РФ, сомнения в виновности ФИО2 должны толковаться в его пользу и его вина не доказана. Необоснованно судом было оставлено без удовлетворения ходатайство о возвращении дела прокурору, поскольку при предъявлении обвинения ФИО2 не в полном объеме была разъяснена статья 47 УПК РФ, в частности п. 1 ч. 4, что лишило его права получить постановление о возбуждении уголовного дела. Считает, что отказ суда основан на неверном толковании норм процессуального права, разрешая ходатайство, судом не исследовались материалы дела, в частности протокол допроса подозреваемого, из которого следует, что ФИО2 были разъяснены права подозреваемого в устаревшей редакции Закона. Таким образом, следователь дважды допустил нарушение норм УПК, не разъяснив ФИО2 его права, ни в статусе подозреваемого, ни в статусе обвиняемого, не позволив ему воспользоваться своим правом на получение постановления о возбуждении уголовного дела, чем, безусловно, нарушил его право на защиту. По мнению защитника, указанные нарушения препятствуют рассмотрению уголовного дела и неустранимы в ходе судебного разбирательства, а потому исключают возможность постановления приговора или иного судебного решения на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения, что являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. При принятии решения суд не учел, что в качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение всех процедур уголовного преследования, поэтому допущенное ограничение гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства является существенным и препятствует постановлению законного, обоснованного и справедливого приговора.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший М. просит оставить приговор без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Мурин Д.Н. просит оставить приговор без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, основан на доказательствах, всесторонне исследованных, получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, которые подробно приведены в приговоре. 

Виновность ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, объективно подтверждается собранными по делу доказательствами, проверенными судом первой инстанции в судебном заседании с участием стороны обвинения и защиты.

Доказательства, подтверждающие виновность осужденного в совершении преступления в полной мере раскрыты в приговоре суда и не требуют их повторного изложения в апелляционном постановлении. 

Факт управления ФИО2 автомобилем марки «Шевроле Нива 2123» г/н /__/, нарушение им п. 10.1, 9.1 Правил дорожного движения, что привело к столкновению с автомобилем «Лифан 21813» г/н /__/ под управлением М., достоверно установлен в ходе судебного следствия.

Вывод суда о наличии причинной связи между действиями осужденного и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью М. - водителю автомобиля марки «Шевроле Нива 2123» г/н /__/, подробно изложен в приговоре и является верным. 

Так, виновность осужденного подтверждается показаниями потерпевшего М., свидетелей И., М., Ш., В. и М.

Показаниям потерпевшего М., свидетелей И. и М. подтверждается, что именно осужденный ФИО2 в нарушение п. 10.1, 9.1 Правил дорожного движения выехал на левую сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновения с автомобилем марки «Лифан 21813» г/н /__/ под управлением М.

Оснований критически оценивать показания свидетеля М. у суда апелляционной инстанции не имеется, так как они согласуются с показаниями потерпевшего, других свидетелей и исследованными судом материалами дела.

Показания указанных лиц в полной мере согласуются с обстановкой на месте дорожно-транспортного происшествия, расположением транспортных средств на проезжей части после дорожно-транспортного происшествия зафиксированными в протоколе 70 ТА №006614 от 15.01.2017 осмотра места происшествия, прилагаемой к нему схеме места совершения административного правонарушения и фототаблице, а также подтверждаются выводами автотехнической судебной экспертизы № 01210/06-1; 01209/06-1 от 05.10.2018.

Указанный протокол с приложениями составлен уполномоченным на то должностным лицом в рамках производства по делу об административном правонарушении. В соответствии с требованиями уголовно процессуального закона эти документы были осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при получении этих доказательств допущено не было в связи с чем, оснований для их признания в качестве недопустимых не имеется. 

В свою очередь в соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Содержащиеся в протоколе 70 ТА №006614 от 15.01.2017 осмотра места происшествия, прилагаемой к нему схеме места совершения административного правонарушения и фототаблице сведения являлись достаточными для установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, содержащиеся в фототаблице фотоснимки были получены в рамках производства по делу об административном правонарушении в ходе осмотра места происшествия 15.01.2017, проводившегося с применением фотосъемки, о чем в вышеуказанном протоколе имеется соответствующая запись.

Имеющиеся несоответствия в том, каким фотоаппаратом производилась фотосъемка на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления не оказывают, поскольку это не порождает каких-либо сомнений в том, что на имеющихся в фототаблице фотографиях запечатлена обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей «Шевроле Нива 2123» г/н /__/, «Лифан 21813» г/н /__/ и «Тойота Аллекс» г/н /__/, случившегося 15.01.2017.

В материалах дела сведений о том, что содержащиеся на изъятом 22.06.2018 у потерпевшего М. диске фотографии были использованы в качестве доказательства, подтверждающего выводы автотехнической судебной экспертизы № 01210/06-1; 01209/06-1 от 05.10.2018 не имеется.

Требования ст. 166 УПК РФ при составлении протокола осмотра места происшествия от 29.06.2017 не нарушены. В соответствии с ч. 8 ст. 166 УПК РФ к протоколу приложены фотографические снимки. Доводы адвоката о необходимости приобщения к протоколу электронного носителя не основаны на законе, поскольку копирование информации с одного электронного носителя на другой при проведении указанного следственного действия не производилось (часть 8 ст. 166 УПК РФ).

Это же относится и к протоколу осмотра от 15.06.2018. Имеющиеся несоответствия в том, каким фотоаппаратом производилась фотосъемка в ходе осмотра 15.06.2018, на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления не оказывают, поскольку это не порождает каких-либо сомнений в том, что на имеющихся в фототаблице фотографиях запечатлен участвовавший в дорожно-транспортном происшествии автомобиль «Шевроле Нива 2123» г/н /__/. При этом уголовно-процессуальным законом не установлено специальных требований к наличию на сделанных в ходе следственного действия фотоснимках даты, времени их производства, а также каких-либо подписей. Протокол осмотра от 15.06.2018 и прилагаемая к нему фототаблица следователем подписаны, как это установлено ч. 7 ст. 166 УПК РФ.

Это же относится и к протоколу осмотра предметов от 10.07.2018.

С учетом изложенных доводов оснований для признания недопустимым доказательством протоколов от 18.06.2018 и 10.07.2018 о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств не имеется.

Фотоснимки с места дорожно-транспортного происшествия, а также фотоснимки повреждений автомобиля «Тойота Аллекс» г/н /__/ были получены в ходе допроса свидетеля М., что не противоречит ч. 5 ст. 190 УПК РФ и не влечет их недопустимости в качестве доказательства.

По изложенным мотивам доводы апелляционной жалобы о том, что выводы автотехнической судебной экспертизы № 01210/06-1; 01209/06-1 от 05.10.2018 основаны на недопустимых доказательствах, являются необоснованными.

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости такого доказательства, как заключение эксперта № 97 от 17.05.2017 основаны на неверном представлении адвоката о том в рамках производства по какому делу она была произведена.

Как следует из материалов дела экспертиза была назначена, произведена и получена в рамках производства по делу об административном правонарушении в соответствии с требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В этой связи доводы, основанные на допущенных при ее производстве нарушениях требований УПК РФ, являются необоснованными.

Из заключения эксперта № 97 от 17.05.2017 не следует, что при производстве экспертизы эксперт использовал какие-либо материалы помимо тех, которые ему были представлены в соответствии с определением от 20.03.2017.

Оснований полагать, что заключение эксперта № 224м от 08.08.2018 было получено на основании недопустимого доказательства - заключения эксперта № 97 от 17.05.2017 не имеется.

Каких-либо противоречий в медицинской документации, которые могли бы поставить под сомнение выводы заключения эксперта № 224м от 08.08.2018, не имеется.

Содержащиеся в выписном эпикризе истории болезни №06-48 от 16.01.2017 сведения о состоянии здоровья потерпевшего М. не противоречат сведениям о состоянии его здоровья, содержащимся в медицинской карте №309.

В ОГАУЗ «Стрежевская городская больница» потерпевший находился с 15 по 16 января 2017 года и в дальнейшем был переведен в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» где находился с 16 января по 09 марта 2017 года.

Поскольку потерпевший находился в БУ «Нижневартовская окружная клиническая больница» более длительный период времени и получил в ней основной объем лечения, содержащиеся в медицинской карте №309 сведения о состоянии здоровья являются более полными и точными по отношению к сведениям, содержащимся в истории болезни №06-48 от 16.01.2017.

Выводы заключения эксперта № 224м от 08.08.2018 об обнаруженных у потерпевшего телесных повреждениях и степени их тяжести, как тяжкого вреда здоровью согласуются с содержанием исследовательской части заключения, в котором изложены сведения из медицинской карты №309 на имя М.

Выводы эксперта сформулированы как утверждение и не носят предположительного характера. Сведения о приостановлении 04.04.2017 экспертизы № 97 от 17.05.2017 носят информационный характер и не свидетельствуют о том, что она была проведена в условиях недостаточности материалов для ее проведения.

Как следует из исследовательской части заключения экспертизы № 97 от 17.05.2017, она проведена на основании сведений о состоянии здоровья и лечения потерпевшего с момента его поступления в больницу 16.01.2017 и до его выписки.

Доводы апелляционной жалобы в основе которых лежит оценка действий М. проверке не подлежат, так как это выходит за пределы судебного разбирательства предусматривающие то, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (ч. 1 ст. 252 УПК РФ).

Оснований сомневаться в том, что тяжкий вред здоровью был причинен потерпевшему М. в результате несоблюдения правил дорожного движения водителем ФИО2 не имеется, так как из заключения эксперта № 224м от 08.08.2018 следует однозначный вывод о том, что все имеющиеся у него телесные повреждения оцениваются в совокупности как образовавшиеся по единому механизму.

Сведений о том, что потерпевшим были получены иные телесные повреждения по механизму отличному от того по которому были получены телесные повреждения отраженные в заключении эксперта № 224м от 08.08.2018, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в материалах дела сведений об участке дороги, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, основаны на неправильном понимании адвокатом обозначений содержащихся в проекте организации дорожного движения на участке автодороги с 128 по 148 километры НМР Оленье – БНП Медведево Александровского района Томской области.

Как следует из указанного проекта, километраж дороги обозначается дорожными знаками 6.13 километровый знак (приложение №1 к Правилам дорожного движения) в соответствии с которыми проект содержит в себе сведения об участке организации дорожного движения на участке автодороги с 128 по 148 километры НМР Оленье – БНП Медведево Александровского района Томской области.

В этой связи, основанные на неполноте материалов дела доводы о сомнениях в достоверности положенной в основу приговора автотехнической судебной экспертизы № 01210/06-1; 01209/06-1 от 05.10.2018 являются необоснованными. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы указанное заключение эксперта наряду с иными положенными в основу приговора доказательствами подтверждает вывод суда о том, что столкновение автомобилей марки «Шевроле Нива 2123» г/н /__/ под управлением ФИО2 и автомобиля «Лифан 21813» г/н /__/ под управлением М. произошло на полосе движения автомобиля «Лифан 21813» г/н /__/.

Ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурора судом первой инстанции было разрешено и его удовлетворении было обоснованно отказано.

Гарантированное подозреваемому п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ право знать в чем он подозревается, которое обеспечивается, в том числе вручением ему копии постановления о возбуждении уголовного дела нарушено не было.

Как следует из протокола допроса подозреваемого ФИО2 от 17.12.2018, ему было подробным образом объявлено то, в чем он подозревается и какой статьей уголовного закона за это предусмотрена ответственность.

С учетом изложенного связанное с правами, предусмотренными п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, право подозреваемого ФИО2 на защиту нарушено не было.

Это же имеет отношение и к правам ФИО2 в качестве обвиняемого.

Таким образом, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось.

У суда нет оснований сомневаться правдивости положенных в основу приговора показаний потерпевшего и свидетелей, поскольку их показания последовательны, логически взаимосвязаны, подтверждают и дополняют друг друга, согласуются между собой, а также подтверждаются другими доказательствами, анализ и оценка которым полно даны в приговоре и в своей совокупности являются достаточными для вывода о виновности осужденного в совершении преступления.

Все доказательства получены с соблюдением уголовно-процессуального закона и проверены судом, оснований для исключения доказательств, положенных судом в основу приговора, не имеется. 

Выводы суда, в том числе, касающиеся оценки доказательств, в приговоре подробно мотивированы, каких-либо оснований сомневаться в их правильности, суд не находит.

Каких-либо противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении и позволили усомниться в его виновности, суд не усматривает.

В целом доводы апелляционной жалобы адвоката Перемитиной Н.В. по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Таким образом, доводы жалобы об отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих факт нарушения осужденным правил дорожного движения и неправильной оценке судом исследованных доказательств, являются необоснованными.

Действия осужденного ФИО2 квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ правильно. 

Наказание осужденному назначено в соответствии со ст. 6, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности осужденного, обстоятельств смягчающих наказание и других обстоятельств.

Все обстоятельства были учтены судом в полной мере, о чем свидетельствует вид и размер назначенного наказания.

Назначенное наказание соответствует нормам уголовного закона, в том числе предусмотренным ст. 43 УК РФ целям наказания и является справедливым, оснований для его смягчения суд не усматривает. 

Принятое судов на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ решение об освобождении осужденного от назначенного наказания является обоснованным.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено. 

По изложенным мотивам суд приходит к выводу о том, что приговор Александровского районного суда Томской области от 22 февраля 2019 года является законным, обоснованным и справедливым, отмене либо изменению не подлежит. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

постановил:

приговор Александровского районного суда Томской области от 22 февраля 2019 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья