РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 декабря 2017 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Галкиной Т.В.,

с участием истца ФИО1,

действующей в интересах П., 

ее представителя – адвоката Ирхиной Ж.А.,

ответчиков ФИО2, ФИО3, 

их представителя ФИО4,

при секретаре Долбиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах П., к ФИО2 и ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, 

у с т а н о в и л:

ФИО1, действующая в интересах недееспособного П., обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО5 и ФИО3, указывая, что она является опекуном своего отца - П.

23.03.2017 года П. выдал доверенность своему сыну – ответчику по делу ФИО2, которая была удостоверена врио нотариуса Железногорского нотариального округа Ш., на основании которой ответчик стал распоряжаться имуществом отца.

А 24.03.2017 года П. заключил с ФИО2 договор дарения принадлежащей ему квартиры, расположенной по адресу: *** ***., которую тот впоследствии подарил ответчику ФИО3 по договору дарения от 8 апреля 2017 года. 

Ссылаясь на то, что в момент оформления доверенности от 23.03.2017 года и договора дарения от 24.03.2017 года П. был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, истец, уточнив исковые требования, просила признать недействительными удостоверенную врио нотариуса Железногорского нотариального округа Ш. доверенность серии *** от 23.03.2017 года оформленную от имени П. на имя ФИО2, договоры дарения указанной выше квартиры от 24.03.2017 года между П. и ФИО2, и от 08.04.2017 года между ФИО2 и ФИО3, и применить последствия недействительности сделок дарения квартиры, возвратив стороны в первоначальное положение до заключения сделок, прекратив право собственности ФИО3 и восстановив право собственности П. на спорную квартиру.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель Ирхина Ж.А. уточненные исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям и просили их удовлетворить, кроме того истец просила взыскать с ответчиков в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины, по оплате услуг представителя 20000 рублей, по оплате стоимости судебной экспертизы – 15 574 руб.38 коп..

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, пояснив, что при заключении оспариваемых сделок его отец П. осознавал значение своих действий и руководил ими, с доводами истцы и выводами судебной экспертизы не согласен.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что она стала собственником спорной квартиры на законном основании - квартира была подарена ей ее сожителем ФИО2. С самим П. она близко не общалась, но со слов ФИО2 ей известно, что заключая оспариваемые сделки, П. осознавал значение своих действий и руководил ими, психическим расстройством не страдал. Не доверять ФИО2 у нее оснований не имеется, в связи с этим просит в иске отказать.

Представитель ответчиков ФИО4 в судебном заседании иск ФИО1 полагала не подлежащим удовлетворению, по основаниям аналогичным приведенным ответчиками.

Врио нотариуса Железногорского нотариального округа Ш., привлеченный к участию в деле в качестве 3-его лица, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В судебном заседании 28.09.2017 года разрешение спора оставил на усмотрение суда, пояснив, что сомнений в дееспособности П. при удостоверении оспариваемой доверенности у него не возникло.

Выслушав объяснений сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч.1 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. На основании ч.3 ст.154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Статья. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Доверенностью в силу ст.185 Гражданского кодекса Российской Федерации признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Как следует из материалов дела, 23 марта 2017 года врио нотариуса Железногорского нотариального округа Ш. удостоверена доверенность *** от имени П.. Данной доверенностью П. уполномочивал ФИО2 ( ответчика по делу) быть его представителем в различных компетентных органах на территории Российской Федерации, в том числе с правом получения причитающегося ему имущества, в том числе из Сбербанка и в любом другом банке, получать пенсию, компенсацию и другие денежные суммы. Доверенность зарегистрирована в реестре за № ***.

24 марта 2017 года между П. (даритель) и ФИО2 (одаряемым) заключен договор дарения квартиры, в соответствии с которым П. безвозмездно передал ФИО2 в собственность, а ФИО2 принял в дар от П. квартиру, расположенную по адресу: ***, которая находилась в собственности дарителя на основании договора купли-продажи квартиры от 04.07.2002 года. Договор дарения от 24.03.2017 года был зарегистрирован в ЕГРН в установленном законом порядке 05.04.2017 года.

08 апреля 2017 года ФИО2 произвел отчуждение указанной выше квартиры по договору дарения своей сожительнице – ФИО3. Заключенный ответчиками договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке 19.04.2017 года, за ФИО3 зарегистрирован переход права собственности на спорную квартиру. 

Из материалов дела следует, и не оспаривалось сторонами, что в настоящее время собственником квартиры, расположенной по адресу: ***, ***, является ответчик ФИО3.

По делу также установлено, что решением Железногорского городского суда Курской области от 08.06.2017 года по гражданскому делу № *** по заявлению ФИО1 П. признан недееспособным. Решение суда вступило в законную силу 11.07.2017 года.

Постановлением администрации города Железногорска № № *** от 27.07.2017 года над недееспособным П. установлена опека, опекуном назначена ФИО1.

Заявляя настоящие требования, истец указала, что ее отец в силу имеющегося заболевания не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент оформления доверенности от 23.03.2017 года и заключения договора дарения квартиры от 24.03.2017 года.

Положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ установлена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из медицинских карт П. ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***» и ОБУЗ «Железногорская городская больница № ***», медицинской карты амбулаторного больного от врача-психиатра, медицинских карт стационарного больного из ОБУЗ «Курская клиническая психиатрическая больница за 2017 г.», следует, что он наблюдался в медицинском учреждении в связи с полученной 01 июля 2016 года бытовой травмой (ЗЧМТ), ушибом головного мозга тяжелой степени, закрытого перелома 4 ребра справа с повреждением легкого; правостороннего пневмоторакса. В связи с наличием общемозговых и очаговых неврологических симптомов 01.07.2016 года по жизненным показаниям была выполнена двусторонняя диагностическая трефикация черепа. Диагностирован ушиб правой гемисферы головного мозга. 18.07.2016 года был консультирован терапевтом на дому, выставлен диагноз: «Последствия ЗЧМТ, рекомендована консультация невролога». При осмотре неврологом 26.07.2016 предъявлял жалобы на головные боли, эмоционально лабилен, неспокоен, агрессивен. П. был выставлен диагноз: «ЗЧМТ. Ушиб головного мозга средней степени тяжести». 24.08.2016 года при осмотре врачом-травматологом П. рекомендован осмотр психиатра. В тот же день был консультирован терапевтом, ему выставлен диагноз «Последствия ЗЧМТ..», по телефону проконсультирован с психиатром, рекомендован аминазин.

20.01.2017 года был осуществлен осмотр П. врачом-психиатром К., по результатам осмотра выставлен диагноз: «Последствия органического заболевания головного мозга вследствие закрытой черепно-мозговой травмы с умеренными когнитивными и выраженными эмоционально-волевыми нарушениями». Рекомендовано наблюдение психиатра, невролога. Нуждается в уходе.

С 17.04.2017 года по 03.05.2017 года П. находился на судебно- психиатрической экспертизе в 

<

данные изъяты> клинической психиатрической больнице.

Заключением амбулаторной судебно-психиатрической комиссии экспертов от 28 апреля 2017 года № *** было установлено, что П. страдает иным болезненным состоянием психики в форме «Органического расстройства личности сложного генеза (травматического, токсико-сосудистого) с выраженными эмоционально-волевыми и интеллектуально-мнестическими нарушениями» (по МКБ-10 F 07.88); степень выраженности имеющихся у П. психических расстройств столь значительна, что лишает его способности понимать значение своих действий и руководить ими ( гражданское дело № ***). 

В дальнейшем с этим же диагнозом П. проходил лечение в 

<

данные изъяты> психиатрической больнице в период с 03.05.2017 года по 05.10.2017 года и с 05.10.2017 года по 26.10.2017 года.

5.10.2017 года П. установлена 1-я группа инвалидности.

Свидетель К., являющийся врачом – психиатром, пояснил в суде, что он осматривал П. в январе 2017 года на дому, тот на контакт не шел, терялся во времени и пространстве, не мог назвать свой возраст, многое забывал, свои действия в полной мере не понимал, имелись стойкие нарушения в психическом состоянии, по результатам осмотра был выставлен диагноз «Органическое расстройство личности сложного генеза с выраженными эмоционально-волевыми и интеллектуально - мнестическими нарушениями» на фоне перенесенной травмы головы и злоупотребления алкоголем.

Свидетели Б., С. показали, что после полученной в 2016 году травмы головы П. стал вести себя неадекватно и агрессивно, мог беспричинно кричать на похожих во дворе дома и детей, мог не проявлять эмоций, не узнает соседей, выносил из дома вещи (по 5-6 мешков) и выбрасывал их в мусорные контейнеры.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по делу, и являются абсолютно незаинтересованными в исходе дела лицами.

Проверяя доводы истца, судом по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы № *** от 17.11.2017 года ОБУЗ Курская клиническая психиатрическая больница имени святого великомученика и целителя Пантелеимона, во время выдачи доверенности 23 марта 2017 года и в момент заключения договора дарения квартиры от 24 марта 2017 года П. страдал психическим расстройством в форме «Органического расстройства личности сложного генеза (травматического, токсико-сосудистого) с выраженными эмоционально-волевыми и интеллектуально-мнестическими нарушениями» (по МКБ-10 F 07.88), на что указывают анамнестические сведения, подтвержденные медицинской документацией о длительном злоупотреблении алкогольными напитками, страдает ишемической болезнью сердца, артериальной гипертензией, перенесенной в 2016г. закрытой черепно-мозговой травме, по поводу которой находился на стационарном лечении, наблюдается врачом-неврологом, и после которой у подэкспертного отмечались головные боли, резкое снижение памяти, неадекватное поведение, беспричинная раздражительность, доходящая до агрессии, утратил навыки самообслуживания, в связи с чем в январе 2017 года был консультирован психиатром и установлен диагноз «Последствия органического заболевания головного мозга вследствие закрытой черепно-мозговой травмы с умеренными когнитивными и выраженными эмоциональнально - волевыми нарушениями». На фоне прогрессирования заболевания уже в апреле 2017 года при проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы на предмет определения дееспособности у П. наряду с изменениями в неврологическом статусе в виде «энцефалопатии сложного генеза (посттравматическая, токсико-сосудистая) с органической симптоматикой, вестибулопатией, мнестическими нарушениями», были выявлены неустойчивость и огрубление эмоциональных проявлений, инертность, тугоподвижность и быстрая истощаемость психических процессов, грубое снижение памяти и активного внимания, конкретное и обстоятельное мышление, примитивные и легковесные суждения, ослабление ресурсов волевой регуляции, в сочетании с грубым нарушением критических и прогностических способностей и социальной дезадаптацией, что подтверждалось результатами экспериментально-психологического исследования, выявившего признаки дезорганизации умственной деятельности в целом. Был установлен диагноз «Органическое расстройство личности сложного генеза (травматического, токсико-сосудистого) с выраженными эмоционально-волевыми и интеллектуально-мнестическими нарушениями» и решением суда он был признан недееспособным. В юридически значимый период ( выдача доверенности и заключение договора дарения) у П. вследствие имеющегося психического расстройства отмечались: выраженное интеллектуально-мнеститеское снижение, эмоционально-волевые расстройства, нарушение критических, прогностических и адаптационных способностей, что нарушало его способность к свободному волеизъявлению, лишило его возможности правильно понимать суть заключаемых сделок, оценивать их юридические и социальные последствия, поэтому П. не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В настоящее время П. страдает слабоумием в форме деменции сложного генеза (травматического, токсико-сосудистого) (F-02.8 по МКБ-10). Степень выявленных психических расстройств у П. столь значительна, что лишает его способности и в настоящее время понимать значение своих действий и руководить ими.

Оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку заключение дано экспертами высшей категории, имеющими длительный стаж работы в области психиатрии. Данное заключение должным образом мотивировано, детально, последовательно, не противоречат иным доказательствам по делу. Выводы экспертов изложены ясно и подробно, противоречий не имеют, основаны на исследовании медицинской документации испытуемого, материалах гражданского дела и непосредственном обследовании подэкспертного П.. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а поэтому суд признает выводы экспертов, изложенные в указанном заключении судебной экспертизы, достоверными, а само заключение экспертизы допустимым доказательством.

Показаниям ФИО2 о том, что его отец П. не страдал психическим заболеванием, во время совершения оспариваемых сделок, осознавал значение своих действий и руководил ими, суд дает критическую оценку, поскольку они противоречат объективным сведениям и медицинской документации.

Ссылка ответчиков на показания свидетеля Г. также не состоятельна для суда, поскольку показания свидетеля не информативны. Из показаний Г. следует, что П. он видел в феврале 2017 года, они поздоровались, и по сути не общались. Показания 3-его лица Ш. о том, что П. выглядел нормально, каких-либо признаков неадекватности не проявил, являются субъективным мнение указанного лица, не обладающего специальными познания в области психиатрии, а потому сами по себе выводы экспертов не опровергают. 

Таким образом, давая оценку собранным по делу доказательствам, суд считает доказанным, что П. на момент оформления доверенности на имя ФИО2 от 23.03.2017 года и заключения договора дарения квартиры от 24.03.2017 года страдал психическим расстройством в форме органического расстройства личности сложного генеза (травматического, токсико-сосудистого) с выраженными эмоционально-волевыми и интеллектуально-мнестическими нарушениями» (по МКБ-10 F 07.88), в силу чего не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а соответственно осознанно выразить волю при оформлении доверенности от 23.03.2017 года, заключении договора дарения от 24.03.2017 года, правильно понимать суть заключаемых сделок, оценивать их юридические и социальные последствия, а соответственно данные сделки и отчуждение квартиры были совершены помимо воли П., в связи с чем указанные выше доверенность и договор дарения в силу статьи 177 ГК РФ являются недействительными.

Поскольку договор дарения спорной квартиры от 24 марта 2017 года, заключенный между П. и ФИО2 является недействительным, соответственно у ФИО2 отсутствовали полномочия на совершение действий, направленных на отчуждение спорной квартиры ФИО3, в связи с чем, договор дарения квартиры от 8 апреля 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 также является недействительным в силу статьи 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, и с учетом вышеприведенных норм закона, суд считает правильным требования ФИО1 о признании недействительными удостоверенной врио нотариуса Железногорского нотариального округа Ш. доверенности серии *** от23.03.2017 года, оформленной от имени П. на имя ФИО2, договоров дарения квартиры от 24.03.2017 года между П. и ФИО2, от 08.04.2017 года между ФИО2 и ФИО3, удовлетворить, и применить последствия недействительности сделок дарения квартиры, возвратив стороны в первоначальное положение до заключения сделок, прекратив право собственности ФИО3 и восстановив право собственности П. на спорную квартиру.

На основании положений ст. ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ, с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы, понесенные ею в связи с обращением в суд: по оплате государственной пошлины в размере 600 руб., по оплате услуг представителя с учетом требований разумности и справедливости, объема помощи представителя, длительности рассмотрения дела, участия представителя в трех судебных заседаниях, возражений ответчиков о чрезмерности судебных расходов на оплату услуг представителя, в размере 15 000 руб.: за подготовку иска в размере 3000 руб., представление интересов в суде 12 000 руб., что подтверждено соответствующей квитанцией, а также по оплате стоимости экспертизы – 15574 руб.38 коп., а всего 31174 руб.38 коп.

Учитывая, что в данном случае ответчики не являются солидарными должниками, судебные расходы подлежат взысканию с них в равных долях, т.е. по 15 587 руб.19 коп.

Руководствуясь ст. 194, 197-199 ГПК РФ, 

р е ш и л:

Иск ФИО1, действующей в интересах П., удовлетворить полностью.

Признать недействительной удостоверенную врио нотариуса Железногорского нотариального округа Ш. доверенность серии *** от 23.03.2017 года, оформленную от имени П. на имя ФИО2.

Признать недействительным договор дарения квартиры от 24.03.2017 года, заключенный между П. и ФИО2 зарегистрированный Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курской области, за регистрационным номером 46:30:000034:548-46/007/2017-2.

Признать недействительным договор дарения квартиры от 08.04.2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 зарегистрированный Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курской области, за регистрационным номером № ***

Прекратить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: ***.

Признать право собственности П. на квартиру, расположенную по адресу: ***

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1, с каждого, в возмещение судебных расходов: по оплате государственной пошлины по 300 рублей, по оплате услуг представителя: за составление иска - по 1500 руб., представление интересов в суде – по 6000 рублей, по оплате стоимости экспертизы – по 7797 руб.19 коп., а всего по 15 597 руб.19 коп..

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Курский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 19 декабря 2017 года.

Председательствующий: