Судья Григорова С.Г.

№ 22-1721/2025

УИД 35RS0009-01-2025-001900-78

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Вологда 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе: председательствующего - судьи Батова А.В.,

судей Верхнёвой Л.Ю. и Мищенко С.В.,

при секретаре Афаныгине Н.А.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры области Сухановской А.В.,

осужденной ФИО1, её защитника - адвоката Пака Д.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Вологодского районного суда Вологодской области от 28 августа 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего, выступления осужденной, адвоката, мнение прокурора, судебная коллегия

установила:

приговором Вологодского районного суда Вологодской области от 28 августа 2025 года

ФИО1, 

<

ДАТА> года рождения, уроженка 

<

адрес>, не судимая,

признана виновной и осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев.

Мера пресечения в отношении ФИО1 на апелляционный период сохранена в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время задержания и содержания под стражей с 16 марта 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти К.Е.А.

Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с вынесенным приговором, указывая, что суд неверно квалифицировал её действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, необоснованно отвергнув версию о превышении пределов необходимой обороны. В обоснование своих доводов ссылается на п.п. 11, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление». Ссылаясь на ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, полагает, что при рассмотрении данного дела имеет место объективное вменение. Обращает внимание, что суд фактически оставил без рассмотрения вопрос о предмете, которым был нанесён удар К.Е.А., ограничившись суждением, что удар был нанесён неустановленным в ходе следствия колюще-режущим предметом, однако на месте преступления нож так и не обнаружили. Полагает, что по настоящему делу имеются основания для признания установленных смягчающих наказание обстоятельств в своей совокупности исключительными. Просит приговор суда изменить, квалифицировав её действия по ч. 1 ст. 108 УК РФ, применить ст. 64 УК РФ и снизить размер назначенного наказания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Малахова Ю.А. просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденная ФИО1 и её защитник – адвокат Пак Д.А. поддержали доводы апелляционной жалобы.

Прокурор Сухановская А.В. просила приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В заседании суда первой инстанции осужденная ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ей преступления не признала, однако, давая показания о произошедших событиях, пояснила, что защищалась от примененного к ней насилия со стороны К.Е.А., иных способов предотвратить насилие не имела возможности, убивать последнего не хотела, раскаивается в содеянном.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, вывод суда о виновности последней в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, является обоснованным и подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, которые обоснованно признаны допустимыми.

Анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, касающиеся совершенного преступления.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку.

Как на доказательства виновности осужденной, суд в приговоре правильно сослался на показания ФИО1, согласно которым К. ревновал ее беспричинно, доходило до рукоприкладства. 

<

ДАТА> К. обнаружил у нее подарочный сертификат, подаренный ей бывшим молодым человеком, из-за чего и произошел конфликт. Находясь на кухне, К. начал швырять её из стороны в сторону, держал за волосы, схватил за шею. Она пыталась отбиться, теряла сознание. Увидев в руках у К. нож, она сильно испугалась, взяла топорик для отбивания мяса. В ходе ссоры К. схватил её за горло и прижал к стене, она начала задыхаться, пыталась отбиться левой рукой, было ли что-то в этот момент в её руках, не помнит. После чего К. пошёл в комнату, она следом. К. подошел к дивану, стал оседать на диван, у него изо рта пошла кровь. Она испугалась, выбежала в подъезд, чтобы вызвать скорую помощь. В подъезде появился сын – М., она велела ему звонить в скорую. О смерти К. узнала от сотрудников полиции. Допускает, что могла в стрессовом состоянии схватить нож, но специально удар не наносила. Нож она не прятала.

Из показаний ФИО1 в ходе проверки показаний на месте происшествия от 

<

ДАТА>, следует, что в ходе конфликта, начавшегося на кухне, К. швырнул ее на пол и не давал вставать. Поднявшись, она оттолкнула К. от себя и накинулась на него с кулаками. Потом она машинально схватила нож, они переместились в коридор, где она предупредила К.: «Только попробуй, тронь меня еще». Она кричала на К., а тот смотрел на нее унизительно. У нее началась истерика. К. дал ей пощечину, сказал: «Не ори», припер ее рукой за горло к стене и сказал: «Заткнись». Она стала от него отбиваться, в результате оттолкнула его от себя и, наклоняясь вперед, прилегла на его плечо, при этом держала нож в правой руке. После чего она убежала на кухню, выбросив куда-то нож. К. пошел в комнату. Она взяла на кухне топорик для отбивания мяса и побежала в комнату за К., но когда его догнала, тот уже стал оседать на пол, изо рта у него пошла кровь. Стала осматривать К., обнаружила у того ранение со стороны левой лопатки на спине. Пыталась оказать помощь, но тот был без сознания.

Из оглашенных показаний потерпевшей К.О.В. следует, что погибший К. приходится ей сыном. ФИО1 она видела всего один раз, поэтому охарактеризовать её не может. Её сын не был склонен к злоупотреблению алкогольными напитками, будучи в состоянии опьянения конфликты никогда не провоцировал. Характеризует сына как спокойного, не склонного к агрессии человека.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля П.М.М. следует, что 

<

ДАТА> он находился вместе с мамой и К. в квартире в 

<

адрес>. Между К. и его матерью возник конфликт, из-за чего К. ушёл из дома. Он пошёл на улицу искать К., около 22:30 они вместе вернулись в квартиру. Затем он поругался с матерью и около 00:30 он сам ушёл на улицу, сидел у подъезда, на улице находился порядка 40 минут. Через некоторое время он пошёл домой за телефоном, но услышал, как К. высказывал угрозы проломить кому-то голову, поэтому передумал заходить домой и ушёл обратно. Услышав женский крик, он решил пойти домой, но дверь была закрыта, хотя он её не закрывал. Он присел на ступеньки, а через пару минут вышла мать, вся в слезах, стучалась к соседям. Увидев его, мать попросила дать ей телефон, сказала, что К. без сознания. Зайдя в квартиру, слева в комнате он увидел кровь, сильно испугался, К. лежал без сознания. Они позвонили в скорую. Мать не смогла ему пояснить, что произошло, сказала заглянуть под футболку К., он увидел там рану. Когда он заходил в квартиру, увидел топорик, который валялся около столика. Он спрашивал у матери, что произошло, она говорила, что не помнит, потом сказала, что защищалась от Е. топориком. Он заметил, что на топорике не было крови. Они пытались помочь К., мать делала искусственное дыхание, он проверял дыхание и пульс. Затем приехала скорая и полиция. Сотрудники полиции допросили их на кухне, потом увезли в отдел.

Из оглашенных показаний несовершеннолетнего свидетеля П.М.М. следует, что в отношениях матери и К. всегда были конфликты, иногда К. бил мать, она также могла его ударить. Иногда мать угрожала К. ножом, высказывая при этом угрозы. За нож мать хваталась минимум пять раз, но ранее ему удары не наносила.

Из показаний свидетеля П.Т.В. следует, что 

<

ДАТА> около 21 часа они с мужем отвезли ФИО1, К. и М. в 

<

адрес>. При них конфликтов не было. Затем они с мужем уехали домой. В 4 утра им позвонили из полиции, сказали, что К. мертв, дочь обвиняют в убийстве. Позже в коридоре в отделе полиции ей дали пообщаться с ФИО1, которая сказала, что взяла топорик лишь попугать, побежала за ним, а он начал приседать, повалился набок. ФИО1 сказала, что не понимает, как это произошло, почему К. умер, не хотела этого.

Показания свидетеля П.В.Н. аналогичны показаниям свидетеля П.Т.В.

Из показаний свидетеля Г.А.Д. следует, что 

<

ДАТА> после часа ночи он приехал домой, видел у Дома культуры П.М.. Зайдя в подъезд, слышал, как в квартиры № №... громко играет музыка, мужской крик. Когда поднимался между первым и вторым этажом услышал, как что-то тяжёлое упало. После этого говорить перестали. Он поднялся домой, лёг спать. О происшедшем он узнал на следующий день.

Из показаний свидетелей Б.С.С. и З.В.В. следует, что в ночь с 

<

ДАТА> на 

<

ДАТА> в квартире № №... ругались соседи: мужчина и женщина.

Из оглашенных показаний свидетеля П.Д.С., который является оперуполномоченным ОМВД России «...», следует, что 

<

ДАТА> в 01:40 в дежурную часть поступило сообщение по факту ножевого ранения. Прибыв на адрес, дверь открыл несовершеннолетний П.. В квартире был обнаружен труп К., который лежал в положении полусидя на полу, облокотившись на диван. Также в квартире находилась ФИО1, которая была в нестабильном эмоциональном состоянии. Затем прибыла бригада скорой медицинской помощи, ФИО1 и П.М.М. он проводил на кухню, где пытался выяснить у них обстоятельства произошедшего.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи 

<

ДАТА> в 01:44 получен вызов о ножевом ранении К.Е.А. в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, по приезду констатирована биологическая смерть К.Е.А.

Из оглашенных показаний фельдшера К.М.А. и врача Х.Т.Ю. следует, что в комнате на полу, в полулежащем состоянии, облокотившись на диван, находился труп мужчины, была констатирована биологическая смерть.

В протоколе осмотра места происшествия от 

<

ДАТА> по адресу: 

<

адрес>, указано, что при входе в комнату №... на полу обнаружены следы вещества красно-бурого цвета, на краю дивана обнаружен труп К.Е.А., там же с пола изъят топорик для отбивания мяса.

Согласно заключению эксперта от 

<

ДАТА> №..., смерть К.Е.А. наступила в результате проникающего в левую плевральную полость колото-резаного ранения задней поверхности груди слева с повреждением мягких тканей и нижней доли левого легкого, приведшего к массивной кровопотери, получено прижизненно, в ориентировочный срок до 40 минут до наступления смерти, данное повреждение образовалось от одного травматического воздействия колюще-режущего предмета в заднюю поверхность груди слева, направление раневого канала сзади-наперед слева-направо, глубина раневого канала около 11 см. Также установлены кровоподтеки (10) передней справа и задней слева поверхностей шеи во всех третях; ссадины (9) левой щечной области с переходом в проекцию тела нижней челюсти слева; кровоизлияние теменной области внутренней поверхности кожно-мышечного лоскута; данные кровоподтеки, ссадины и кровоизлияние образовались прижизненно, в ориентировочный срок до 1 суток до наступления смерти.

В соответствии с заключениями экспертов от 

<

ДАТА> №..., от 

<

ДАТА> №..., на кожном лоскуте с задней поверхности груди слева трупа К.Е.А. имеется рана, которая по своему характеру является колото-резаной; морфологические свойства повреждения трикотажа футболки с трупа являются признаками действия плоского колюще-режущего орудия; при сопоставлении повреждений на футболке и раны задней поверхности груди слева трупа К.Е.А., установлено, что повреждение футболки, рана задней поверхности груди слева трупа К.Е.А. соответствуют между собой по размеру, форме, местоположению концов от действия обуха и лезвия.

Вина осужденной также подтверждается иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, и подробно изложенными в приговоре суда.

Как видно из приговора, суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 88 УПК РФ, мотивировав свои выводы, а также обоснованно признал допустимыми доказательствами показания осужденной, допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, оглашенные с согласия сторон показания неявившихся свидетелей, а также письменные доказательства, которые легли в основу обвинительного приговора, приведя в приговоре основания принятого решения.

Нарушений при получении и закреплении доказательств в ходе расследования уголовного дела, а также нарушения состязательности процесса не установлено. Все ходатайства сторон были разрешены в соответствии с законом. Нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Существенных противоречий в показаниях свидетелей по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности ФИО1, на квалификацию её действий, судебной коллегией не установлено.

Судебная коллегия считает, что по делу собрана достаточная совокупность доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденной в инкриминируемом ей преступлении.

Психическое состояние здоровья ФИО1 проверено надлежащим образом, и с учетом выводов судебной психолого-психиатрической экспертизы судом установлено, что в момент совершения инкриминируемого деяния в состоянии аффекта она не находилась, по отношению к совершенному преступлению признана вменяемой.

Действия осужденной верно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, и соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела, времени, месту, способу совершения преступления. Оснований для иной квалификации совершенного деяния или для оправдания ФИО1 не имеется. Выводы суда о юридической оценке совершенного ФИО1 преступления соответствуют материалам уголовного дела и надлежаще мотивированы.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что об умысле ФИО1 на причинение смерти К.Е.А. указывает характер её действий, направленный на достижение преступного результата, выразившийся в том, что осужденная в ходе конфликта на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений вооружилась колюще-режущим предметом, проследовала за К. из кухни в коридор, высказывала угрозы применения ножа, после чего умышленно нанесла К.Е.А. удар колюще-режущим предметом в жизненно важную часть тела - область груди сзади. Кроме того, из показаний ФИО1 следует, что она вернулась на кухню, где вооружилась топориком для отбивания мяса, догнала К.Е.А. в комнате, но обнаружила, что тот оседает на пол, скончавшись от полученного ранения.

Суд привел в приговоре указание о характере раны, локализации повреждений, направленности удара, глубине раневого канала, что в совокупности свидетельствует о наличии умысла на убийство.

В связи с изложенным, судебная коллегия признает, что ФИО1 осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К.Е.А. и желала ее наступления.

Сами по себе обнаруженные у ФИО1 при производстве судебно-медицинской экспертизы поверхностные повреждения в виде кровоподтеков правого предплечья, правого плеча, левого лучезапястного сустава, левого плеча, боковой поверхности грудной клетки справа, правого предплечья, левого бедра, левого коленного сустава, левого коленного сустава с переходом на левую голень, правого бедра, левой ягодичной области и подкожное кровоизлияние правой кисти, расцениваются как повреждения не причинившие вреда здоровью человека, подтверждают показания ФИО1 об имевшем место конфликте с К.Е.А. и применении к ней физической силы, однако не свидетельствуют о наличии со стороны К.Е.А. опасного посягательства на ФИО1, в том числе создающего реальную опасность для жизни последней, а также реальных оснований опасаться совершения таких действий, в связи с чем расценивать её действия, как совершенные в пределах необходимой обороны либо при превышении ее пределов, как на этом настаивает сторона защиты, оснований не имеется.

Заключение судебно-медицинского эксперта №... от 

<

ДАТА> в совокупности с полученными в ходе судебного следствия доказательствами позволили суду прийти к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими по делу последствиями в виде смерти К.Е.А.

Имеющиеся в материалах дела заключения экспертиз сомнений не вызывают, неясностей и противоречий не содержат. Выводы экспертов основаны на научно-обоснованных методиках, материалах уголовного дела и надлежащим образом мотивированы, понятны, отвечают на поставленные вопросы и каких-либо противоречий, как между собой, так и по отношению к другим доказательствам, положенным судом в основу приговора, не содержат.

При изложенных обстоятельствах оснований полагать, что осужденная, нанося удар неустановленным предметом потерпевшему К.Е.А., действовала в состоянии необходимой обороны либо превысила ее пределы, у суда первой инстанции не имелось.

В связи с этим судебная коллегия не усматривает оснований для переквалификации действий ФИО1 с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Несостоятельны доводы жалобы о нарушении в судебном разбирательстве положений ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, поскольку требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции соблюдены. Противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденной, судебная коллегия не усматривает.

Не обнаружение при производстве предварительного расследования на месте происшествия орудия совершения преступления не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния. У судебной коллегии не имеется сомнений в том, что колото-резаная рана была причинена потерпевшему орудием, описание которого дано самой осужденной. До задержания ФИО1 имела возможность избавиться от орудия совершения преступления. Заключением эксперта установлено, что повреждения у К.Е.А. носят колото-резаный характер. Выводы эксперта не вызывают сомнений у судебной коллегии и не оспариваются стороной защиты.

Приговор суда соответствует требованиям ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем нашли мотивированное разрешение все вопросы, определенные положениями ст. 299 УПК РФ.

При назначении наказания осужденной ФИО1 в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, а также влияние назначенного наказания на её исправление.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, учтены: явка с повинной, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, оказание помощи К.Е.А. непосредственно после совершения преступления, принесение извинений родственникам К.Е.А., наличие на иждивении несовершеннолетних детей, состояние здоровья родителей.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств содеянного, а также данных о личности ФИО1 суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ей наказания в виде лишения свободы, размер которого определил с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Обоснованность выводов суда об отсутствии оснований для применения к осужденной положений ч. 5 ст. 15, ст.ст. 53.1, 73 УК РФ не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ, суд не усмотрел. Судебная коллегия соглашается с данными выводами.

Вид исправительного учреждения осужденной ФИО1 верно определен на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Зачет времени задержания и содержания осужденной под стражей до вступления приговора в законную силу произведен в соответствии с требованиями ст. 72 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Вологодского районного суда Вологодской области от 28 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок и в том же прядке со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи