Дело № 1-275/2024

75RS0003-01-2024-002204-20

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 21 октября 2024 года 

Железнодорожный районный суд г. Читы под председательством судьи Копаевой Л.И., 

при секретаре Казановой В.А.

с участием ст. помощника прокурора Железнодорожного района г. Читы Горовенко Р.Ю.,

потерпевшего К.В.Ю.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Леньшиной А.А., представившей удостоверение и ордер, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, ..., не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, 

мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении;

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия ( вымогательство), в крупном размере. Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

В период времени с августа 2023 года до конца декабря 2023 года у ФИО1, находившегося в неустановленном месте на территории Железнодорожного района г. Читы, из корыстных побуждений, в целях завладения чужим имуществом путем вымогательства, в крупном размере, возник преступный умысел, направленный на предъявление незаконных требований о передаче денежных средств ранее знакомому К.В.Ю. под угрозой применения насилия, с использованием надуманного предлога о якобы имеющемся у К.В.Ю. перед ним долге за несохраненное последним его имущество, хранившееся в принадлежавшем ранее К.В.Ю. гараже. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, в период времени с августа 2023 года до конца декабря 2023 года, находясь у себя дома по адресу: ..., пребывая в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в целях завладения денежными средствами К.В.Ю. путем вымогательства, используя надуманный предлог того, что потерпевший К.В.Ю. якобы должен ему денежные средства за утраченное принадлежащее ему имущество, которое хранилось в гараже последнего, с целью сломления воли последнего к оказанию возможного сопротивления, высказав угрозы применения физической расправы, оказывая тем самым психологическое давление на последнего, потребовал передачи от К.В.Ю. ему денежных средств в размере 50 000 рублей. К.В.Ю. в условиях психологического превосходства ФИО1, осознавая, что действия последнего носят агрессивный характер, однозначны и неотвратимы, был вынужден согласиться с требованиями последнего, опасаясь факта применения к нему физического насилия, передал ФИО1 в период времени с августа 2023 года до конца декабря 2023 года, находясь в неустановленном месте в районе ... в г. Чите, денежные средства на общую сумму 45 000 рублей.

Далее, продолжая свои преступные действия, охваченные единым умыслом, ФИО1 в январе 2024 года, не желая отказываться от задуманного, из корыстных побуждений, в условиях нарастающей наживы, принял решение о смене суммы требований передачи ему К.В.Ю. денежных средств с 50 000 рублей до 100 000 рублей. 

После чего ФИО1, пребывая в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, действуя умышленно, в январе 2024 года, находясь у себя дома по адресу: ..., в целях завладения денежными средствами К.В.Ю. путем вымогательства, используя надуманный предлог того, что потерпевший К.В.Ю. якобы должен ему денежные средства за утраченное принадлежащее ему имущество, которое хранилось в гараже последнего, высказал последнему требования о передаче ему денежных средств в сумме 100 000 рублей, мотивируя увеличенную сумму просрочкой выплаты ему основного долга в сумме 50 000 рублей и начисленными им процентами, при этом с целью сломления воли последнего к возможному сопротивлению, демонстрировал своим поведением и высказывал явную угрозу применения физического насилия, оказывая таким образом психологическое давление, тем самым в создавшейся обстановке давая понять К.В.Ю. о применении к нему физического насилия в случае невыполнения его требований о передаче ему денежных средств. К.В.Ю. в условиях психологического превосходства ФИО1, осознавая, что действия последнего носят агрессивный характер, однозначны и неотвратимы, был вынужден согласиться с требованиями последнего, опасаясь факта применения к нему физического насилия. 

Далее, продолжая реализовывать свой единый преступный умысел, ФИО1, в феврале 2024 года, не желая отказываться от задуманного, действуя из корыстных побуждений, в условиях нарастающей наживы, принял решение о смене суммы требований передачи ему К.В.Ю. денежных средств с суммы 100 000 рублей до суммы 300 000 рублей, являющейся крупным размером. 

После чего ФИО1, пребывая в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, действуя умышленно, в целях завладения денежными средствами К.В.Ю. путем вымогательства, используя надуманный предлог того, что потерпевший К.В.Ю. якобы должен ему денежные средства за принадлежащее ему утраченное имущество, которое хранилось в гараже последнего, в феврале 2024 года, находясь у себя дома по адресу: ..., высказал К.В.Ю. требования о передаче ему денежных средств в сумме 300 000 рублей, что является суммой в крупном размере, при этом, с целью сломления воли последнего к возможному сопротивлению, демонстрировал своим поведением и высказывал явную угрозу применения насилия, оказывая таким образом психологическое давление, тем самым в создавшейся обстановке давая понять К.В.Ю. о применении к нему физического насилия в случае невыполнения его требований о передаче ему денежных средств. К.В.Ю. в условиях психологического и физического превосходства ФИО1, осознавая, что действия последнего носят агрессивный характер, однозначны и неотвратимы, был вынужден согласиться с требованиями последнего и, опасаясь факта применения к нему физического насилия, передал ФИО1 02 февраля 2024 года денежные средства в размере 5 000 рублей.

Затем, продолжая свои преступные действия, охваченные единым умыслом, 04 февраля 2024 года ФИО1, с целью обеспечения себе гарантий получения от К.В.Ю. денежных средств, пользуясь тем, что воля К.В.Ю. к сопротивлению сломлена, потребовал от последнего написать долговую расписку о том, что К.В.Ю. обязуется вернуть ему долг в сумме 300 000 рублей. К.В.Ю., находясь в подавленном состоянии, не видя возможности отказаться, исполнил требование, написав собственноручно долговую расписку о том, что обязуется вернуть несуществующий долг в размере 300 000 рублей ФИО1 

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему К.В.Ю., причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 50 000 рублей и моральный вред. 

Подсудимый ФИО1 вину признал частично и пояснил суду, что пару лет назад он арендовал гараж у матери своего друга –К.В.Ю., где хранил свое имущество – коробку передач от автомашины «...», два-три комплекта монтажных ремней, автомобильные шины, различный мелкий инструмент, наименование которого не помнит. Затем в аренде гаража ему было отказано, но с согласия матери К.В.Ю. его вещи продолжали лежать в данном гараже ввиду отсутствия у него иного места для их хранения. После смерти матери её сын К.В.Ю. сначала сдал в аренду, а затем осенью 2023 года продал данный гараж, после чего сообщил ему об этом, предложив забрать из него свои вещи. Но узнав об отсутствии у него места для их хранения, К.В.Ю. пообещал, что поговорит с новым хозяином гаража, чтобы принадлежащие ему вещи еще какое-то время полежали там, а затем он их заберет. При этом какие-либо конкретные сроки и условия хранения вещей не оговаривали, лично с новым хозяином гаража он на эту тему не разговаривал, понадеявшись в этом вопросе на К.В.Ю.. Где-то через месяц после этого сказал К.В.Ю. о намерении забрать свои вещи, вместе проехали к гаражу, из которого забрали коробку передач от автомашины «...». Иных его вещей в гараже уже не было, со слов К.В.Ю. –новый хозяин гаража их выбросил за ненадобностью. После этого где-то в ноябре-декабре 2023 года у него, т.е. ФИО1, дома, он с К.В.Ю. договорились, что за несохраненные по вине последнего вещи тот должен отдать ему 50 000 рублей. Сроки отдачи данной денежной суммы не оговаривали, лишь К.В.Ю. сказал, что будет отдавать частями. При этом он в адрес К.В.Ю. ни каких угроз применения насилия не высказывал, насилия не применял. Так как К.В.Ю. не торопился отдавать ему всю оговоренную сумму, отдав лишь 45000 рублей, в январе 2024 года он при встрече с К.В.Ю. у себя дома по адресу: ..., сказал, что теперь тот будет должен ему 100 000 рублей, т.к. тянет с возвратом долга, с чем К.В.Ю. согласился. При этом он в адрес К.В.Ю. ни каких угроз применения насилия не высказывал, насилия не применял. А в феврале 2024 года при нахождении у него дома, сказал К.В.Ю., что тот, своевременно не отдав долг, теперь будет должен ему 300 000 рублей и по обоюдной договоренности К.В.Ю. написал ему об этом расписку. В действительно он не собирался брать с К.В.Ю. ни 100 000 рублей, ни 300 000 рублей, назвал данные суммы и взял с К.В.Ю. расписку на одну из этих сумм, с целью ускорить отдачу тем ему оставшейся суммы долга. Считает, что совершил не вымогательство, а самоуправство, т.к. требовал с К.В.Ю. долг за несохраненное тем его имущество, неправомерно озвучив при этом увеличение суммы долга.

В ходе предварительного следствия по существу давая аналогичные данным в суде показания, при этом в первом допросе в качестве подозреваемого ФИО1 указывает, что о продаже К.В.Ю. гаража, где хранилось его имущество, узнал в 2023 году, когда понадобилась коробка передач от автомобиля .... Из-за отсутствия места для хранения свое имущество из проданного гаража забирать не стал, полагая, что при необходимости в любой момент сможет это сделать. А затем от К.В.Ю. узнал, что его имущества в гараже нет и где оно находится, не знает. Сам он в гараж не ходил и не проверял наличие либо отсутствие там своего имущества. Сказал К.В.Ю., что тот за утраченное имущество должен ему 50 000 рублей, с чем тот согласился, не оговаривая сроки возврата, но оговорив возврат долга частями, что в последующем тот и делал, ежемесячно в погашение долга отдавая ему по 2000-3000 рублей, а в конце декабря 2023 года отдав 20 000 рублей. Из-за затянувшегося возврата всей суммы долга, в январе 2024 года он с целью припугнуть К.В.Ю. и ускорить возврат оставшейся суммы долга, сказал, что теперь тот должен ему не 50 000, а 100 000 рублей и что каждый месяц просрочки выплаты долга в полном объеме должен будет ему дополнительно 10 000 рублей и что применит к нему физическую силу, т.е. побьет. К.В.Ю. в ответ молчал и со всем соглашался. При данных разговорах они всегда были трезвыми. В феврале 2024 года, он, с целью припугнуть К.В.Ю. и ускорить возврат долга, потребовал от последнего написать расписку о том, что он, т.е. К.В.Ю. занял у него, т.е. у ФИО1, 300 000 рублей и обязуется их отдать. В тот период времени между ним и К.В.Ю. был конфликт из-за сломанного тем его сотового телефона, в связи с чем он ударил К.В.Ю. В связи с возвратом денежного долга он в отношении К.В.Ю. насилия не применял. После обращения К.В.Ю. в полицию с заявлением о вымогательстве, он передал К.В.Ю. 50 000 рублей и они помирились. Считает, что не вымогал деньги, просто хотел забрать свое имущество. ( т.1 л.д. 42-50, 100-102, )

Данные показания подозреваемым ФИО1 были подтверждены на очной ставке с потерпевшим К.В.Ю.. ( т.1 л.д. 51-55)

При допросе в качестве обвиняемого ФИО1 вину по п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ признал частично и пояснил, что с К.В.Ю. договорились, что за выброшенное из проданного К.В.Ю. гаража его, т.е. ФИО1, имущество, последний должен отдать ему 50 000 рублей. Еще до продажи гаража он забрал оттуда только чехол от коробки передач, сама запчасть осталась в гараже. Денежные средства на сумму 100 000 рублей и 300 000 рублей он озвучивал для К.В.Ю., как способ для ускорения выплаты К.В.Ю. долга в размере 50 000 рублей, не имея реальных намерений их получения. ( т.1 л.д. 119-121)

Потерпевший К.В.Ю. пояснил суду, что у его родителей имелся в собственности расположенный в районе школы ... по ... гараж, который в 2020 году снял в аренду их сосед ФИО1, но т.к. не платил аренду, в 2021 году, дату не помнит, мама запретила ему пользоваться им. После смерти мамы в сентябре 2022 года данный гараж перешел в его собственность. Все это время в данном гараже находилось принадлежащее ФИО1 имущество: старые шины от колес в количестве 4-5 штук, старые монтажные ремни в количестве 2-4 штук, а так же коробка передач на автомобиль «...», за сохранность которого он перед ФИО1 ни каких обязательств на себя не брал и не препятствовал ему в любое время забрать данное имущество. Был ли при этом в гараже какой-либо принадлежащий ФИО1 инструмент, сказать не может, т.к. не видел его там. В сентябре 2022 сдал в аренду, а в июле 2023 года продал данный гараж К.В.В., предварительно поставив об этом в известность ФИО1 и попросив его забрать из гаража свое имущество и тот пообещал это сделать попозже, но когда именно, не говорил. Об этом напоминал ФИО1 неоднократно и после продажи гаража. При этом ФИО1 не просил его поговорить с новым хозяином гаража о возможности хранения его вещей в данном гараже. Когда осенью 2023 года, точную дату не помнит, ФИО1 пожелал забрать из гаража свое имущество, новый хозяин гаража К.В.В. сообщил, что в гараже осталась лишь коробка передач, а остальное имущество он выбросил за ненадобностью. После этого он с ФИО1 из данного гаража забрали коробку передач и затем, когда находились дома у ФИО1 по адресу: ..., в процессе совместного распития спиртных напитков ФИО1 стал высказывать недовольство, что из гаража было выброшено принадлежащее ему имущество, в котором он нуждается и сказал, что теперь он ему должен за утраченное якобы по его вине имущество 50 000 рублей, пригрозив в противном случае физической расправой. Почему ФИО1 считал его виноватым в утрате части своего имущества, не знает, сам он своей вины в этом не видит. Но зная непредсказуемый, вспыльчивый характер ФИО1, видя его агрессивный настрой, понимал, что тот для достижения своих целей действительно может применить физическую силу, и не желая с ним связываться, согласился с его требованиями, хотя понимал, что ни чего ФИО1 не должен, т.к. обязательств по сохранности его имущества на себя не брал, о продаже гаража и необходимости забрать от туда свои вещи известил его заранее, имущество его не выбрасывал, т.е. не распоряжался им. Согласившись с незаконными требованиями ФИО1, частями до конца декабря 2023 года передал ему 45 000 рублей. В январе 2024 года, ФИО1, пригласив его к себе домой, заявил, что за просрочку выплаты долга в размере 50 000 рублей, теперь он ему должен с учетом набежавших процентов 100 000 рублей, вновь пригрозив в случае отказа выполнения его требований физической расправой, что вынудило его дать согласие, т.к. все слова и угрозы ФИО1 воспринимал реально и боялся их осуществления. В феврале 2024 года при очередной встрече у ФИО1 дома, тот высказал ему требование о передаче вместо ранее озвученной суммы уже 300 000 рублей, мотивируя их набежавшими процентами и в очередной раз пригрозив физической расправой в случае отказа выполнить данное требование. Как и ранее, восприняв угрозу физической расправы реально и боясь её исполнения, передал ФИО1 имеющиеся при себе 5000 рублей, а 04 февраля 2024 года под давлением и угрозами со стороны ФИО1 написал расписку о том, что якобы занял у него денежные средства в сумме 300 000 рублей, которые обязуется вернуть в течении 4 месяцев. В действительности он у ФИО1 не занимал эти деньги и ни чего ему не был должен, согласился написать расписку, боясь быть избитым ФИО1 и его друзьями, о которых тот постоянно говорил, не называя их имен. Затем в феврале 2024 года между ним и ФИО1 произошел спровоцированный последним конфликт из-за сломанного сотового телефона, в ходе которого тот ударил его и выбил два зуба, что лишний раз убедило его в том, что ФИО1 продолжит вымогать с него деньги и при необходимости может применить физическую силу. 23 февраля 2024 года по факту вымогательства обратился с заявлением в полицию. В настоящее время ФИО1 возместил ему причиненный материальный ущерб в размере 50 000 рублей и моральный вред в размере 30 000 рублей, в связи с чем они примирились и он не имеет к ФИО1 претензий, просит суд, снизив категорию совершенного преступления, прекратить в отношении ФИО1 уголовное дело за примирением сторон.

В ходе предварительного следствия потерпевший К.В.Ю., давая аналогичные показания, подтвердил их на очной ставке с подозреваемым ФИО1 ( т.1 л.д. 51-55)

23.02.2024 г. К.В.Ю. обратился в ОП «Железнодорожный» УМВД России по г. Чите с заявлением о принятии мер к гр. ФИО1, проживающему по адресу: ..., в связи с вымогательством у него денег. ( т.1 л.д.3)

Из оглашенных судом показаний свидетеля К.В.В., данных на следствии, следует, что с декабря 2022 года по июнь 2023 года он арендовал у К.В.Ю. гараж, расположенный по ... а в июле 2023 года купил его у К.В.Ю. В гараже находились какие-то старые, не пригодные к использованию вещи, принадлежащие со слов К.В.Ю., его другу. К тому же хранились они в плохих условиях из-за протекания крыши гаража. Начав арендовать гараж, попросил через К.В.Ю., чтобы его друг забрал данные вещи, иначе он их выбросит и так как за ними никто не шел, через какое-то время вынес их и оставил около гаража, напомнив К.В.Ю., чтобы его друг забрал их. Так как в течении нескольких месяцев, не смотря на его неоднократные напоминания, и звонки К.В.Ю. в его присутствии хозяину вещей забрать их, тот так и не шел за ними, он выбросил их на свалку. При этом оставил в гараже лишь коробку передач, которую в последствии, уже после покупки им данного гаража, К.В.Ю. со своим другом забрали оттуда. Сам хозяин данных вещей лично к нему с просьбой отдать вещи, а так же с претензией по поводу выброса его вещей из гаража, не обращался. О том, что хозяин данных вещей вымогал с К.В.Ю. деньги, узнал от сотрудников полиции. ( т.1 л.д. 91-94)

Из оглашенных судом показаний свидетеля С.Е.Г., данных на следствии, следует, что в феврале 2024 года от своего мужа К.В.Ю. узнала, что его друг детства ФИО1 выбил ему зубы и что вымогает с него деньги. Но при каких обстоятельствах и в связи с чем ФИО1 выбил зубы, а так же в связи с чем и в каких суммах вымогает деньги, муж ей не рассказывал. ( т.1 л.д. 86-88)

Согласно протокола осмотра места происшествия от 15.05.2024 г., с участием свидетеля К.В.В. был осмотрен гараж, расположенный в 50 метрах от .... При этом объекты и предметы, имеющие значение для дела, не обнаружены. Имеется фототаблица с отражением общего вида гаража снаружи и внутри. ( т.1 л.д.95-99) 

Согласно протокола осмотра места происшествия от 23.05.2024 г., с участием подозреваемого ФИО1 была осмотрена ... по адресу: ..., где в помещении кухни, согласно показаний потерпевшего К.В.Ю., в период с августа 2023 года по февраль 2024 года ФИО1 вымогались с него денежные средства. Имеется фототаблица с отражением общего вида кухни данной квартиры. ( т.1 л.д. 103-106) 

Исследовав все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что действия подсудимого ФИО1 подлежат квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, т.к. он совершил требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия ( вымогательство), в крупном размере.

Приходя к данному выводу, суд исходит из следующего: 

Согласно разъяснений Пленума ВС РФ от 17.12.2015 г. №56 «О Судебной практике по делам о вымогательстве» к предмету вымогательства относится чужое, т.е. не принадлежащее виновному на праве собственности имущество, включая наличные денежные средства. При этом виновное лицо действует с умыслом на получение материальной выгоды для себя или иных лиц в будущем. 

Как установлено следствием и нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, подсудимый ФИО1 с 2020 года хранил в принадлежащем сначала родителям, а с сентября 2022 года самому потерпевшему К.В.Ю. гараже, с разрешения последнего, свое имущество, без взятия при этом со стороны потерпевшего на себя каких-либо обязательств по сохранности данного имущества – коробки передач от автомобиля «...», 3-4 старых шин от указанного автомобиля, 2-3 комплектов старых монтажных ремней и различного мелкого инструмента, наименование которого не установлено. Далее, как установлено из стабильных показаний потерпевшего К.В.Ю., подтвержденных показаниями свидетеля К.В.В. и не опровергнутых показаниями подсудимого ФИО1, в сентябре 2022 года сдал в аренду, а в июле 2023 года потерпевший К.В.Ю. продал данный гараж К.В.В., предварительно об этом поставив в известность ФИО1 и предложив ему забрать из данного гаража свое имущество, чего тот не стал делать, сославшись на отсутствие иного места для его хранения, сказав, что сделает это, когда сможет. При этом с К.В.В. ФИО1 не встречался и разговора о возможности и условиях хранения своего имущества в арендуемом, а затем купленном им гараже не вел. С учетом всего изложенного ФИО1 не мог не осознавать, что ни К.В.Ю., ни К.В.В., не несут ответственность за сохранность его имущества, находящегося в данном гараже.

Доводы подсудимого ФИО1 в суде, что потерпевший К.В.Ю. после продажи гаража обещал поговорить с новым его хозяином, чтобы принадлежащие ему, т.е. ФИО1, вещи еще какое-то время полежали там, суд находит не состоятельными, т.к. ни показаниями самого подсудимого ФИО1, даваемыми на стадии предварительного следствия, ни показаниями потерпевшего К.В.Ю., ни показаниями свидетеля К.В.В., ни какими иными доказательствами они не подтверждаются. 

Далее, как установлено следствием и судом, ФИО1 в период времени с августа 2023 года до конца декабря 2023 года, точное время не установлено, используя надуманный предлог о якобы имеющемся у К.В.Ю. перед ним долге за несохраненное последним имущество, хранившееся в данном гараже, потребовал от К.В.Ю. передачи ему за данное имущество денежных средств в сумме 50 000 рублей, высказав при этом угрозы физической расправы, воспринятые К.В.Ю. реально, в связи с чем тот до конца декабря 2023 года частями передал ФИО1 денежные средства на общую сумму 45 000 рублей. После этого ФИО1 в январе 2024 года, под предлогом просрочки выплаты полной суммы якобы имеющегося у К.В.Ю. перед ним долга и начисленными в связи с этим процентами, потребовал от последнего передачи ему денежных средств на сумму 100 000 рублей, а в феврале 2024 года –под тем же предлогом выдвинул новые требования о передачи К.В.Ю. ему 300 000 рублей, каждый раз при этом угрожая применением физической силы, что последним в сложившейся обстановке, с учетом агрессивного поведения ФИО1, было воспринято реально.

При этом доводы подсудимого ФИО1 на следствии и в суде о том, что после продажи К.В.Ю. гаража и выброса новым хозяином части его имущества, он с К.В.Ю. договорились между собой о том, что К.В.Ю., не принявший мер к сохранности его имущества, возместит ему стоимость данного имущества, оцененного им в 50 000 рублей, а в последствии выдвинутые им в адрес К.В.Ю. требования о передачи 100 000 рублей и 300 000 рублей были сделаны им не с целью получения им с К.В.Ю. указанных сумм денег, а с целью ускорения последним отдачи ему полной суммы долга в размере 50 000 рублей, суд находит не состоятельными. 

Как установлено и не оспаривается подсудимым ФИО1, свое имущество в принадлежащем сначала потерпевшему К.В.Ю., а с июля 2023 года – свидетелю К.В.В. гараже, он хранил без оформления с последними ни устно, ни письменно каких-либо обязательств по их сохранности. Напротив, К.В.Ю., сначала сдавая в аренду, а затем продавая гараж, поставил его об этом в известность и неоднократно просил его забрать свое имущество, чего ФИО1 своевременно не стал делать, а напротив через несколько месяцев после этого, узнав о том, что часть данного имущества выброшена новым хозяином на свалку за ненадобностью, стал требовать с К.В.Ю. денежные средства, произвольно обозначив сумму в виде стоимости данного имущества и каждый раз под надуманным предлогом увеличивая её, высказывая при этом в адрес К.В.Ю. угрозу применения физической расправы и взяв с К.В.Ю. в обеспечение гарантий получения требуемых денежных средств долговую расписку, согласно которой К.В.Ю. обязуется вернуть ему несуществующий в действительности долг в сумме 300 000 рублей. 

При этом, как следует из стабильных показаний потерпевшего К.В.Ю., которым у суда нет оснований не доверять, ФИО1, зная на протяжении многих лет мягкий характер К.В.Ю., и свой неуправляемый, напористый характер, понимал, что психически превосходит К.В.Ю. и что это можно использовать в качестве психологического давления на последнего с целью достижения поставленной цели –получения с К.В.Ю. денежных средств, что им и было сделано. При этом ФИО1 осознавал, что требуемые им у К.В.Ю. денежные средства, ему, т.е. ФИО1, не принадлежат и он не имеет на них права, но преследуя материальную выгоду лично для себя, озвучил потерпевшему К.В.Ю. свои требования по передаче денежных средств, часть из которых тем были выполнены из-за того, что тот опасался осуществления высказанных ФИО1 в его адрес угроз применения насилия в случае не выполнения данных требований. О том, что данные угрозы в действительности имели место со стороны ФИО1 в адрес потерпевшего К.В.Ю. каждый раз при озвучивании ФИО1 в адрес потерпевшего требований передачи денежных средств, подтверждается не только стабильными, последовательными показаниями потерпевшего К.В.Ю., но и показаниями самого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого и на очной ставке с потерпевшим.

При изложенных обстоятельствах в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 330 УК РФ, т.е. самоуправство, а именно вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается, в частности, гражданином, которыми причинен существенный вред.

Приходя к данному выводу, суд исходит из того, что подсудимый ФИО1, требуя с потерпевшего К.В.Ю. под угрозой применения насилия передачу ему денежных средств под предлогом якобы возникшего у него перед ним долга за несохраненное последним его имущество, действовал неправомерно, т.к. у ФИО1 не было ни действительного, ни предполагаемого права выдвигать в адрес потерпевшего такие требования. Как установлено, К.В.Ю. не брал на себя перед ФИО1 обязательств по сохранности его имущества, в том числе и после продажи своего гаража, в котором оно находилось. Напротив, как установлено, без всяких условий и обязательств позволял ФИО1 хранить свое имущество в его гараже, а сдав в аренду и затем продав гараж, неоднократно как до, так и после этого напоминал ФИО1 о необходимости забрать свое имущество, чего тот своевременно не сделал, с новым хозяином гаража не встретился и не оговорил возможность, условия и сроки нахождения его вещей в указанном гараже, таким образом беря на протяжении всего этого времени все риски, в т.ч. связанные с сохранностью данного имущества, на себя. 

На ряду с изложенным, суд приходя к выводу, что обстоятельства, изложенные в предъявленном ФИО1 обвинении, нашли свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства, считает необходимым конкретизировать период времени, когда у ФИО1 возник умысел на совершение вымогательства в отношении потерпевшего К.В.Ю., указывая, что данный умысел у него возник в период времени с августа 2023 года не до 23 февраля 2024 года, как ошибочно указано в обвинении, а до конца декабря 2023 года. При этом суд исходит из того, что согласно действующего уголовного законодательства вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявленное требование о передаче чужого имущества ( в частности, денежных средств) под угрозой применения насилия, доведено до сведения потерпевшего, а согласно разъяснений Пленума ВС РФ от 17.12.2015 г. №56 «О Судебной практике по делам о вымогательстве», не образуют совокупности преступлений неоднократные требования под указанной в ч.1 ст. 163 УК РФ угрозой, обращенные к одному лицу, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

Как установлено следствие и судом, ФИО1, используя надуманный предлог, изначально в период времени с августа 2023 года до конца декабря 2023 года выдвинул требование потерпевшему К.В.Ю. о передаче ему денежных средств под угрозой применения насилия, а в последующем в январе и феврале 2024 года, исходя из первоначально сформированного в указанный период умысла на вымогательство, преследуя цель наживы, продолжил выдвигать к одному и тому же лицу, т.е. к К.В.Ю., под одним и тем же надуманным предлогом, под угрозой применения насилия, те же самые требования, но с увеличением требуемой суммы сначала до 100 000 рублей, а затем до 300 000 рублей, что составляет крупный размер согласно п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ.

Исследованные судом доказательства собраны в рамках возбужденного уголовного дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе производства предварительного следствия по уголовному делу не установлено, совокупность исследованных судом доказательств, которые согласуются между собой, позволяет считать виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 163 УК РФ, доказанной.

Согласно выводов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №1137 от 26.04.2024 г. у ФИО1 обнаруживаются признаки .... Однако данные особенности при сохранности интеллекта, критических и прогностических способностей, не лишали его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими как во время совершения инкриминируемого ему деяния, так не лишают его этого и в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. ( т.1 л.д.60-65)

Решая вопрос о вменяемости ФИО1, у суда не возникло сомнений по поводу его психической полноценности, способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, т.к. подсудимый ФИО1 в КПНД не состоит, осознает факт привлечения его к уголовной ответственности за содеянное, понимает судебную ситуацию, адекватно реагирует на задаваемые судом вопросы и полно, обстоятельно отвечает на них, активно при этом выстраивая линию своей защиты. Изложенное позволяет суду прийти к выводу, что подсудимый ФИО1 является вменяемым, в связи с чем подлежит уголовной ответственности за содеянное. 

При назначении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 не судим, совершил умышленное преступление корыстной направленности, отнесенное уголовным законом к категории тяжких; на учете в КПНД не состоит, состоит под диспансерным наблюдением в КНД с диагнозом: « ...»; имеет устойчивые социальные связи в виде семьи, ребенка; имеет постоянное официальное место работы, проживает по месту регистрации, характеризуется как с места работы, так и родственниками, знакомыми –положительно, УУП ОП «Железнодорожный» – удовлетворительно. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, судом не установлено. 

Не смотря на то, что преступление ФИО1 было совершено в состоянии опьянения, вызванном употребление алкоголя, суд соглашается с позицией стороны обвинения в части того, что данный факт не может быть признан обстоятельством, отягчающим наказание, т.к. фактически, как установлено следствием и судом, преступные действия ФИО1, совершенные в период с августа 2023 года по 04 февраля 2024 года, были направлены на требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, т.е. на вымогательство у потерпевшего К.В.Ю. денежных средств, в крупном размере, и совершил их ФИО1, не из-за нахождения в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а из-за корысти, т.е. преследуя цель наживы. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, суд признает: согласно п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления; согласно ч.2 ст. 61 УК РФ отсутствие судимости, частичное признание вины, принесение извинений потерпевшему, которые тем приняты; наличие заболеваний, наличие положительных и удовлетворительной характеристик, нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка. 

Совершенное ФИО1 преступление отнесено уголовным законом к категории тяжких. Не смотря на заявленное потерпевшим К.В.Ю. ходатайство о снижении категории совершенного подсудимым ФИО1 преступления на менее тяжкую и прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, т.е. не находит оснований для снижения категории совершенного преступления на менее тяжкую, а следовательно и отсутствуют законные, предусмотренные ст. 76 УК РФ, основания для прекращения уголовного дела за примирением сторон. 

Согласно ч.2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Исходя из принципов законности, справедливости, неотвратимости наказания, а так же беря во внимание как степень тяжести и фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, так и учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, наличие у него совокупности смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд считает законным и справедливым назначить ему наказание в виде лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно, дав реальную возможность доказать свое исправление без изоляции от общества, полагая, что в отношении данного лица именно условное осуждение сможет обеспечить достижение целей наказания. 

С учетом наличия смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 62 УК РФ при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд назначает ему наказание в виде лишения свободы с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ. 

На ряду с изложенным оснований для назначения ФИО1 дополнительных видов наказания в виде штрафа, ограничения свободы суд не усматривает с учетом как данных о личности ФИО1, имеющего устойчивые социальные связи, определенное постоянное место работы и место жительства, регистрации, так и с учетом его материального положения, состояния здоровья и нахождения на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Исковых требований по делу нет. 

Вопрос о процессуальных издержках, связанных с оплатой услуг адвоката по назначению, разрешен отдельным постановлением суда. 

Меру пресечения в отношении подсудимого ФИО1 суд до вступления приговора суда в законную силу оставляет без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд решает в соответствии с требованиями ч.3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, без дополнительного наказания.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным, с испытательным сроком в 3 (три) года. 

Обязать условно осужденного ФИО1 в течении 10 дней после вступления приговора суда в законную силу встать на учет по месту жительства в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, куда 1 раз в месяц являться для регистрации, ставить в известность данный орган об изменении места жительства и места работы. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после чего отменить. 

Вещественных доказательств по делу нет. 

Приговор может быть обжалован, опротестован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд в течение 15 дней со дня провозглашения, путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления в Железнодорожный районный суд г. Читы.

В тот же срок осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем надлежит указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы и представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный в тот же срок вправе поручить осуществление своей защиты в апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника или отказаться от услуг защитника.

В течение трех суток со дня вынесения приговора осужденный и все заинтересованные по делу лица вправе обратиться с заявлением об ознакомлении их с протоколом судебного заседания и аудиозаписью, а ознакомившись в течение пяти суток с протоколом и аудиозаписью, в последующие трое суток подать на них свои замечания.

Судья Л. И. Копаева