гр. дело №2-2780/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 сентября 2018 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю. 

при секретаре Шестаковой М.Р.,

с участием прокурора Науменковой Т.П.

истца ФИО4, представителя истца по устной доверенности ФИО5, представителей ответчика директора ФИО6 и адвоката Сотниковой Е.С., свидетелей: Свидетель№1, Свидетель№2, Свидетель№3, Свидетель№4, Свидетель№5 и Свидетель№6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к МБОУ СОШ №70 о признании незаконными приказов о применении дисциплинарных взысканий, о признании незаконным увольнения, об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты окончательного расчета при увольнении, компенсации морального вреда и судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л :

Истец обратилась с настоящим иском к ответчику, указывая, что состояла с ответчиком в трудовых правоотношениях в должности учителя 

<

данные изъяты>. Приказом от 06 июня 2018 года была уволена за неоднократное нарушение трудовой дисциплины и неисполнение должностных обязанностей. Основанием для увольнения послужили приказы о привлечении истца к дисциплинарной ответственности от 06 декабря 2017 года, от 30 января 2018 года, от 04 мая 2018 года. Полагает, что дисциплинарные взыскания от 30 января, 04 мая и 06 июня 2018 года применены работодателем к ней незаконно, увольнение произведено с нарушением процедуры увольнения. Указывает, что ответчик относился к ней предвзято, она, в свою очередь, добросовестно исполняла возложенные на нее трудовые функции и нарушений дисциплины труда не допускала. С учетом уточненного иска от 10 сентября 2018 года просит признать незаконными приказы о привлечении ее к дисциплинарной ответственности от 30 января 2018 года, от 04 мая 2018 года, признать незаконным увольнение, изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию работника, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию за задержку выплаты окончательного расчета при увольнении, компенсацию морального вреда, а также судебные расходы на оплату помощи представителя (л.д. 2-6 т. 1, 5-19 т. 2).

Истец в судебном заседании свои исковые требования поддержала, пояснила изложенное.

Представитель истца на основании устной доверенности ФИО5 привел правовое обоснование заявленных требований.

Представители ответчика директор МБОУ СОШ №70 ФИО6 и адвокат Сотникова Е.С., поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 27-31 т. 1).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению частично, исследовав и оценив, представленные сторонами доказательства, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, корреспондируют положениям Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах: участвующие в данном Пакте государства, согласно пункту 1 его статьи 6, признают право на труд, включающее право каждого человека зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается, и предпримут надлежащие шаги к обеспечению этого права.

Положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя посредством согласования воль устанавливать его условия и решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, вместе с тем выступают в качестве конституционно - правовой меры этой свободы, границы которой стороны не вправе нарушать. Поэтому, заключая трудовой договор, работодатель обязан обеспечить работнику условия труда в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а работник - лично выполнять определенную соглашением трудовую функцию, соблюдая действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка.

Федеральный законодатель, регулируя вопросы возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений, в целях обеспечения конституционной свободы трудового договора в силу статей 71 (пункт "в") и 72 (пункт "к" части 1) Конституции Российской Федерации правомочен предусматривать негативные правовые последствия невыполнения стороной принятых на себя обязательств по трудовому договору, адекватные степени нарушения прав и законных интересов другой стороны, в том числе условия расторжения трудового договора по инициативе одной из сторон. Однако при этом он должен учитывать и иные защищаемые Конституцией Российской Федерации социальные ценности.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В силу пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Поскольку увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания (подпункты 1, 2 пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

Из представленных суду документов и пояснений сторон, судом установлено, что ФИО4 работала в организации ответчика в должности учителя 

<

данные изъяты> с 04 февраля 2017 года (л.д. 50 т. 2).

Приказом №130-к от 06 июня 2018 года трудовой договор с истцом был прекращен по п. 5 ст. 81 ТК РФ (л.д. 8 т. 1). Приказом №131-к от 06 июня 2018 года, истец уволена (л.д. 9, т.1). Поводом к применению взыскания в виде увольнения явилось совершение истцом дисциплинарного проступка 14 мая 2018 года, а также наличие непогашенных дисциплинарных взысканий, примененных к истцу приказами работодателя от 06 декабря 2017 года №551-ОД, от 30 января 2018 года №46-ОД, от 04 мая 2018 года №229-ОД.

Из пояснений сторон и представленных в материалы дела документов следует, что 21 ноября 2017 года на уроке 

<

данные изъяты>, который проводила ФИО4, ученик 

<

данные изъяты>» ФИО1 играл игрушкой «радуга», на требования учителя убрать игрушку и принимать участие в уроке не реагировал. ФИО4, находясь в нервозном состоянии, отобрала у ребенка игрушку и выбросила ее в открытое окно. После указанных действий учителя, учащийся ФИО1 начал оскорблять учителя ФИО4, выражаясь в ее адрес нецензурной бранью. После чего, ФИО4, пришла еще в более сильное эмоциональное возбуждение и стукнула ученика ФИО1 учебником по голове. Ребенок начал плакать и звонить по телефону своей матери, на требование учителя пройти вместе с ней к завучу ответил отказом. В результате данного конфликта, урок был сорван, мать учащегося ФИО1 обратилась к администрации школы с письменной жалобой, в которой просила принять к учителю ФИО4 меры воздействия, указывая на ее недопустимое поведение, унижающее ребенка. 

По факту данного инцидента администрацией школы была создана комиссия и проведено внутришкольное расследование. Согласно акту от 27 ноября 2017 года, а также объяснениям ФИО4, описанные события нашли свое подтверждение. По результатам расследования конфликта, ученик ФИО1 по просьбе матери был переведен в другую подгруппу 

<

данные изъяты>, к учителю ФИО4 было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за низкий уровень профессионализма, нарушение п. 3.12 и 3.23 должностной инструкции (л.д.41 т. 1). Данный приказ истцом не оспаривался.

Статьей 392 ТК РФ установлен трехмесячный срок для обращения работников в суд за разрешением индивидуального трудового спора и месячный для их обращения за разрешением спора об увольнении.

Разрешение трудовых споров осуществляется в порядке гражданского судопроизводства, основополагающими принципами которого являются принципы состязательности и диспозитивности. 

Суд, разрешая спор, согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, исходит из заявленных истцом требований. Поэтому если истец не оспаривает наложенные на него до вынесения приказа об увольнении дисциплинарные взыскания (например, оспаривает лишь отсутствие повода для увольнения, нарушение порядка увольнения), то суд не проверяет законность и обоснованность их наложения. Учитывая изложенное, а также предмет заявленных ФИО4 исковых требований, законность и обоснованность приказа от 06 декабря 2017 года, судебной проверке в данном случае не подлежит.

Рассматривая требования истца о признании незаконным приказа №46-ОД от 30 января 2018 года, суд исходит из следующих обстоятельств.

Приказом №46-ОД от 30 января 2018 года к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде замечания за нарушение п. 3.15 должностной инструкции учителя 

<

данные изъяты>, п. 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка и п. 3 Приказа по школе №345-ОД от 01 сентября 2017 года. Дисциплинарный проступок ФИО4 выразился в нарушении дисциплины труда, при следующих обстоятельствах. В нарушение требований локальных нормативных актов, ФИО4 10 января 2018 года отсутствовала на производственном совещании, 17 января отсутствовала на заседании педсовета, а 25 января 2018 года допустила опоздание на работу. 

Согласно п. 3.15 Должностной инструкции учителя 

<

данные изъяты> (л.д. 32-38 т. 1), а также п. 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка л.д. 61-87 т. 2), педагогические работники школы помимо основной трудовой функции обязаны присутствовать на всех мероприятиях служебного (рабочего) характера: заседаниях педагогического совета школы, производственных совещаниях (собраниях) и т.д. 

В связи с отсутствием на обязательных для посещения всеми учителями школьных мероприятиях ФИО4 давала письменные объяснения (л.д. 51-52 т. 1), объясняя свое отсутствие наличием у нее второй работы на курсах 

<

данные изъяты>, которая по времени совпала с проводимыми мероприятиями. В судебном заседании она также ссылалась на указанные причины, которые по ее мнению являются уважительными и самого факта отсутствия на внутришкольных мероприятиях не отрицала. При этом полагала, что причины, указанные ею в объяснениях должны были быть приняты администрацией школы, как уважительные. Суд не может согласиться с этими доводами истца по следующим основаниям. Работа у ответчика являлась для истца основной. Доказательств того, что она предупреждала заблаговременно работодателя о невозможности своей явки на обязательные школьные мероприятия, истцом не представлено, как не представлено и доказательств того, что истец ставила в известность работодателя по основному месту работы о наличии у нее другого места работы. Никаких изменений в трудовой договор с истцом с учетом второго места работы также не вносилось. 

Согласно приказу №345-ОД от 01 сентября 2017 года, с которым истец была ознакомлена (т. 1 л.д. 69-70), учитель обязан являться на работу не позднее, чем за 20 минут до начала занятий (п.3). Время начала занятий в МБОУ СОШ №70 определено – 8 часов 30 минут. Таким образом, учитель должен являться на работу не позднее 8 часов 10 минут.

Факт опоздания на работу 25 января 2018 года, истцом также не отрицался. В судебном заседании истец пояснила, что 25 января 2018 года в городе были автомобильные пробки, и она действительно явилась на работу не в 8 часов 10 минут, в а в 8 часов 25 минут, однако, урок ею был начат вовремя – в 8 часов 30 минут.

В деле имеется акт об отказе ФИО4 дать объяснения по данному факту (л.д. 54 т. 1), это обстоятельство также подтвердили свидетели Свидетель№1, Свидетель№5, Свидетель№2 и Свидетель№3, которые пояснили, что 29 января 2018 года в их присутствии ФИО4 отказалась давать письменные объяснения по факту своего опоздания на работу 25 января 2018 года. 

Учитывая изложенное, суд полагает, что факт совершения дисциплинарных проступков 10 января 2018 года, 17 января 2018 года и 25 января 2018 года нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. Истец нарушила требования должностной инструкции, правил внутреннего трудового распорядка и приказа №346-ОД от 01 сентября 2017 года.

Доводы истца о том, что ответчик не ознакомил ее с приказом №46-ОД от 30 января 2018 года, суд не принимает во внимание, исходя из следующего. В оспариваемом приказе действительно отсутствует подпись истца об ознакомлении. Однако, ответчиком представлен акт об отказе истца от подписания приказа о дисциплинарном взыскании (т. 1 л.д. 48). Свидетель№1, Свидетель№2, Свидетель№3 и Свидетель№4, подписавшие указанный акт, будучи допрошенными в судебном заседании в качестве свидетелей, пояснили, что ФИО4 в их присутствии прочитала приказ от 30 января 2018 года, но отказалась его подписать, ссылаясь на необходимость предварительно проконсультироваться с юристом. Данное обстоятельство ею не отрицалось, в судебном заседании истец подтвердила, что приказ она прочитала, но отказалась его подписывать. Из изложенного следует, что с приказом №46-ОД от 30 января 2018 года, истец была ознакомлена, сам факт отсутствия в приказе ее подписи, не может указывать на то, что она с ним не знакомилась и не знала о его существовании. 

Учитывая требования ст. 193 ТК РФ, а также конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что дисциплинарное взыскание в виде замечания, применено к истцу обоснованно, процедура применения дисциплинарного взыскания работодателем нарушена не была.

Проверяя законность и обоснованность приказа №229-ОД от 04 мая 2018 года, суд исходит из следующего. Согласно п. 3.4 Должностной инструкции учителя английского языка, в должностные обязанности учителя входит разработка рабочих программ по своему предмету (т. 1 л.д. 33). Данное требование должностной инструкции истцом выполнено не было, рабочие программы на 2017 – 2018 учебный год не разрабатывались и завучу по УВР истцом не предоставлялись. Истец данное обстоятельство не отрицала. 

Однако, суд полагает, что ответчиком была нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания при вынесении приказа №229-ОД.

Согласно ст. 193 ТК РФ, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка,

Из пояснений директора школы ФИО6 в судебном заседании следует, что конкретных сроков подготовки таких рабочих программ на очередной учебный год локальными нормативными актами школы не предусмотрено. Однако, по сложившейся практике, такие программы разрабатываются учителями и сдаются завучу по УВР в течение сентября месяца. Согласно докладной записке завуча по УВР ФИО2 на имя директора школы от 28 марта 2018 года, ФИО4 неоднократно предлагалось представить рабочие программы на 2017-2018 учетный год. Этого сделано не было, о чем ФИО7 неоднократно информировала директора в первом полугодии 2017 года. 

Таким образом, содержание данной докладной записки со всей очевидностью указывает на то, что и директору и завучу по УВР ФИО2 еще в первом полугодии 2017 года было известно о ненадлежащем исполнении ФИО4 своих обязанностей. При этом, дисциплинарное взыскание применено к истцу только 04 мая 2018 года, т.е. за пределами одного месяца со дня обнаружения проступка.

При таких обстоятельствах, приказ №229-ОД от 04 мая 2018 года является незаконным и подлежит отмене.

Проверяя законность приказов №130-к и №131-к от 06 июня 2018 года, суд исходит из следующих обстоятельств. Как установлено судом 14 мая 2018 года ФИО4 в нарушение Приказа №196-ОД от 18 апреля 2018 года, оставила учащихся 

<

данные изъяты>» во время перемены в кабинете английского языка без надзора при открытом окне, детям, оставшимся без присмотра учителя, угрожала опасность. Кроме того, ФИО4 одновременно с собственными объяснениями были представлены объяснительные записки учащихся 

<

данные изъяты>», которые были написаны детьми по указанию ФИО4, тем самым, ФИО4 совершила дисциплинарный проступок, за которым последовало прекращение трудового договора и увольнение.

Согласно приказу №196-ОД (т. 1 л.д. 74), при проветривании учебных кабинетов ученики могут находиться в учебных кабинетах только в присутствии учителя и под его наблюдением. При необходимости для учителя отлучиться из кабинета, все учащиеся должны выйти в рекреацию под контроль дежурного учителя, а учитель закрывает дверь на ключ (п. 1). Данные положения локального нормативного акта истцом соблюдены не были. ФИО4, удалившись из кабинета английского языка, который проветривался, дверь кабинета на ключ не закрыла. Это привело к тому, что ученики 

<

данные изъяты> в ее отсутствие вошли в кабинет и при открытых окнах бегали по кабинету, а один из учеников прыгал со стола на стол. Эту ситуацию случайно заметила завуч Свидетель№1, попросила детей покинуть кабинет и поручила дежурному учителю присматривать за детьми до возвращения ФИО4 Эти обстоятельства истцом не оспаривались и подтверждаются докладными записками, пояснениями свидетелей Свидетель№1 и Свидетель№6 таким образом, факт совершения истцом дисциплинарного проступка 14 мая 2018 года, также нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. Доводы истца о том, что она вышла ненадолго, думала, что скоро вернется, суд не принимает во внимание, как не имеющие юридического значение для данного дела. Процедура применения дисциплинарного взыскания нарушена ответчиком не была, что истцом не оспаривается. От истца были затребованы письменные объяснения, с приказом истец была ознакомлена, сроки и порядок привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдены.

Учитывая, что истец на 06 июня 2018 года уже имела три непогашенных дисциплинарных взыскания, работодатель правомерно посчитал возможным применить к истцу взыскание в виде увольнения.

Выводы суда о незаконности одного из четырех наложенных на истца взысканий согласно приказу №229-ОД, не являются основанием для удовлетворения требований ФИО4 о незаконности ее увольнения. Работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. 

Таким образом, требования истца о признании незаконным увольнения и об изменении формулировки увольнения не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

Учитывая выводы суда о законности произведенного с истцом увольнения, производные требования ФИО4 о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, также удовлетворены судом быть не могут.

Требования истца о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты окончательного расчета при увольнении, суд полагает законными и обоснованными. Действительно судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что выплата окончательно расчета истцу при увольнении была произведена не своевременно. Так, из представленной выписки по счету истца следует, что суммы, начисленные истцу в качестве окончательного расчета при увольнении, были перечислены ей ответчиком 22 июня 2018 года (т. 2 л.д. 24-25). Задержка в выплате составила 17 дней.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Согласно расчету, представленному истцом, размер компенсации за задержку выплаты заработной платы составляет 200, 14 руб. Указанный расчет судом проверен, является арифметически верным, ответчиком не оспорен, в связи с чем, требования истца в этой части, подлежат удовлетворению.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Оценив описанные выше обстоятельства дела, свидетельствующие о нарушении ответчиком прав на своевременную оплату труда, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 руб.

Истцом не представлено доказательств причинения моральных страданий в результате нарушения ответчиком процедуры применения дисциплинарного взыскания приказом №229-ОД от 04 мая 2018 года, а также доказательств причинения морального вреда в большем размере.

Истцом также заявлено требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 2800 руб. 

В силу положений ст. 98, 100 ГПК РФ, Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. В подтверждение своих расходов истец представила договоры на оказание юридических и консультационных услуг, заключенные с ИП ФИО3 Однако, истцом не представлено доказательств того, что услуги, предусмотренные указанными договорами оказывались истцу в рамках настоящего гражданского дела, а также истцом оплачивались. При таких обстоятельствах, требования истца о возмещении судебных расходов удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчисления, установленным бюджетным законодательством РФ. 

Согласно ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) зачисляется в бюджеты муниципальных районов.

Таким образом, с учетом размера удовлетворенных требований и положений ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 400 рублей по требованиям имущественного характера и 300 рублей по требованиям неимущественного характера, а всего 700 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.67,194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО4 к МБОУ СОШ №70 о признании незаконными приказов о применении дисциплинарных взысканий, о признании незаконным увольнения, об изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты окончательного расчета при увольнении, компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ №229-ОД от 04 мая 2018 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Взыскать с МБОУ СОШ №70 в пользу ФИО4 денежную компенсацию за нарушение установленного срока выплаты окончательного расчета при увольнении в сумме 200 руб. 14 коп. (двести рублей четырнадцать копеек), а также компенсацию морального вреда в сумме 500 руб. (пятьсот рублей).

В остальной части требований истцу отказать.

Взыскать с МБОУ СОШ №70 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 700 (семьсот) рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба и принесено представление прокурором в Воронежский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме принято 14 сентября 2018 года.