Дело №2-5/2019 г. 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 июня 2019 года.

Сердобский городской суд Пензенской области в составе 

Председательствующего В.А.Рыбалко

При секретаре С.А.Моткиной 

Рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, встречному иску АО «МАКС» к ФИО1, ФИО2 о признании договора страхования недействительным 

У с т а н о в и л

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения, мотивируя тем, что ей на праве собственности принадлежит жилой дом №№ на 

<

адрес> в 

<

адрес>. По договору страхования указанного жилого дома от 02.04.2018 г. страхователем является ФИО2, она является выгодоприобретателем. Период страхования жилого дома по указанному договору страхования с 09.04.2018 г. по 08.04.2019 г. Страховая сумма составила 1 000 000 рублей. Данный договор предусматривает полный пакет рисков, в том числе от залива, от стихийных бедствий. В период с 10.04.2018 г. после восьми часов утра и по 16.04.2018 г. принадлежащей ей жилой дом был подвержен разрушительным воздействиям от залива водой - стихийного бедствия, возникшего по причине паводка из-за выхода воды из своих берегов реки Сердоба. От данного стихийного бедствия ущерб от повреждений принадлежащего ей жилого дома составил 104 700 рублей 35 копеек. Данный факт подтвержден экспертным исследованием от 18.05.2018 г. Страховщик ЗАО «МАКС» своим письмом от 25.07.2018г. №А-23-03/3932 отказал ей в выплате страхового возмещения, считая, что страховой случай – подтопление водой её дома от стихийного бедствия произошло до начала действия страхового договора, а именно 08.04.2018 г.С данным отказом она не согласна, поскольку подтопление её дома от разлива реки Сердоба произошло 10.04.2018 г., то есть во время действия договора страхования. На основании договора – полиса страхования строений, домашнего имущества и гражданской ответственности серии № от 02.04.2018 г. просит взыскать с ответчика – ЗАО «МАКС» в её пользу 104 700 рублей 35 копеек. 

В процессе рассмотрения дела истица требования увеличила, прося взыскать с ответчика страховое возмещение согласно заключению судебной строительной экспертизе в размере 157910 рублей, штраф за не исполнение требований в добровольном порядке в размере 50% суммы страхового возмещения и компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей. 

АО «МАКС» обратилось в суд с встречным иском к ФИО1, ФИО2 о признании договора страхования недействительным, мотивируя тем, что между ФИО2 и АО «МАКС» был заключен договор добровольного страхования и выдан полис № по программе «МАКС-КЛАССИКА. Строение». Данный договор страхования заключен на условиях Правил страхования имущества и гражданской ответственности физических лиц, которые являются неотъемлемой частью договора страхования. В соответствии с п.2.6.2 Правил страхования не подлежат страхованию объекты (и имущество в них) находящиеся в зоне, официально признанной компетентными государственными органами на момент страхования зоной возможного стихийного бедствия. В соответствии с Распоряжением Губернатора Пензенской области №137-р от 02.04.2018 г. пензенская область была признана зоной возможной чрезвычайной ситуации природного характера – паводка с 03.04.2018 г. В соответствии с п. 4.1 Правил страхования Страховым риском является предполагаемое событие, обладающее признаками вероятности и случайности возникновения, на случай которого проводится страхование. В соответствии со ст.944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю события, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 ГК РФ.

Поскольку объект страхования оспариваемого договора страхования на момент страхования находился в зоне, официально признанной компетентными государственными органами зоной возможного стихийного бедствия, а истец умолчал о существенных обстоятельствах об объекте страхования, на основании которых недвижимое имущество не было бы застраховано по условиям договора страхования, просит признать договор страхования № - № недействительным. 

В процессе рассмотрения дела истец по встречному иску основания исковых требований увеличил и указал наряду с изложенными основаниями, основания, по которым договор страхования должен быть признан недействительны, поскольку согласно условиям полиса №, ФИО2 является страхователем и выгодоприобретателем. Однако, ФИО2 не имеет какого-либо основанного на законе, ином правовом акте или договоре, имущественного интереса в сохранении застрахованного имущества ни как страхователь, ни как выгодоприобретатель. Кроме того, в полис страхования были внесены рукописные исправления, что не соответствует требованиям п.1 ст.452 ГК РФ, согласно которой изменение в договор вносятся в той же форме, что и сам договор. 

В судебном заседании истица исковые требования поддержала, встречные требования не признала и пояснила, что она в 2012 году приобрела жилой дом № по ул.

<

адрес> в 

<

адрес>. В данном доме проживают её дочь с мужем, ФИО2 она проживала в г. Сургуте. С лета 2018 г. она проживает в г.Сердобске. С даты приобретения, дом никогда не подвергался затоплению в период паводка. Поскольку ФИО2 проживает в доме, она поручила ему застраховать дом от стихийных бедствий. Половодьем в апреле 2018 г. дому был причинен ущерб и ФИО2 обратился за страховым возмещением. Однако в этом ему было отказано. В результате незаконного отказа в страховом возмещении она испытала стресс. У неё ухудшилось самочувствие. То, что дом будет затоплен в апреле 2018 г., она не знала и не могла знать. 

Представитель ФИО1 по адвокат Дарюшин Ю.Н., предоставивший ордер №1741, удостоверение №072 и доверенность от 13.08.2018 г. исковые требования с учетом увеличения поддержал, встречные исковые требования не признал и пояснил, что договор страхования жилого дома № по 

<

адрес> заключен ФИО2 Данный договор заключен по поручению и в интересах собственника жилого дома ФИО1 По данному договору страхования указанного жилого дома от 02.04.2018 г. ФИО2 является страхователем, что соответствует действительности. При этом ФИО2 предъявил агенту страховой компании «МАКС» правоустанавливающие документы на данный жилой дом и просил заключить договор страхования в пользу собственника дома. Следовательно, по договору страхования ФИО1 должна была быть выгодоприобритателем. После заключения договора выяснилось, что представитель страховщика ошибочно указала в качестве выгодоприобретателя ФИО2, тогда как он таковым не являлся. ФИО2 обратился в страховую компанию об устранении ошибки. Сделал он это путем уведомления страховщика - страховой компании «МАКС» в виде письменного заявления о замене выгодоприобретателя в этом страховом договоре от 02.04.2018 г.: с ФИО2 на ФИО1. Такие действия ФИО2, как страхователя по страховому договору от 02.04.2018 г., по замене выгодоприобретателя в этом договоре: с ФИО2 на ФИО1 в полной мере соответствуют требованиям статьи 956 Гражданского кодекса РФ. Исходя из положений статьи 956 Гражданского кодекса РФ страховщик, в данном случае, АО «МАКС», не участвует в замене выгодоприобретателя в страховом договоре; Страхователь вправе самостоятельно заменить выгодоприобретателя, лишь уведомив об этом страховщика. Данная ошибка была исправлена страховщиком и в договоре в качестве выгодоприобретателя была указана ФИО1 Это подтверждается письменной отметкой об этом в страховом договоре от 02.04.2018 г., сделанной руководителем Сердобского офиса страховой компании «МАКС» ФИО3- ее подписью и печатью АО «МАКС». От имени ФИО1 и в её интересах ФИО2 подал заявление о выплате страхового возмещения. Считает, что ущерб, причиненный жилому дому его доверителя является страховым случаем, поскольку наступил в период действия договора страхования. Свои действия по замене выгодоприобретателя в страховом договоре от 02.04.2018 г. ФИО1 и страхователь ФИО2, дополнили еще составлением и подписанием договора цессии от 28.08.2018 г. По этому договору цессии выгодоприобретатель в страховом договоре от 02.04.2018 г. был заменен: с ФИО2 на ФИО1 ФИО4 случай наступил в период: с 10.04.2018 г., после восьми часов утра, и по 16.04.2018 г.В период с 10.04.2018 г., после восьми часов утра, и по 16.04.2018 г. жилой дом ФИО1 был подвержен разрушительным воздействиям от залива водой – стихийного бедствия, возникшего по причине паводка из-за выхода воды из своих берегов реки Сердоба. Факт разрушительных воздействий наводнения на дом ФИО1 впервые был выявлен 16.04.2018 г. и выявлен проживающими в этом доме членами её семьи: ФИО2 и ФИО5 В соответствии с разъяснениями п.12 Постановления Пленума Верховного суда РФ №20 от 27.06.2013 г. «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», если по обстоятельствам дела момент причинения вреда не может быть достоверно определен, вред считается причиненным в момент его выявления. В суде достоверно не определен момент причинения вреда, следовательно данный вред причинен 16.04.2018 г., то есть с момента обнаружения. Верховный Суд РФ в своем Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 г.) дал следующее разъяснение: Статья 956 ГК РФ не содержит каких-либо положений, ограничивающих уступку самим выгодоприобретателем либо страхователем, являющимся одновременно выгодоприобретателем, принадлежащих ему прав третьему лицу после того, как выгодоприобретатель выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы. В связи с этим страхователь (выгодоприобретатель) по договору страхования не лишен права после совершения действий, указанных в пункте 2 статьи 956 ГК РФ, заменить себя другим лицом, заключив договор цессии, если иное не следует из договора страхования и существа отношений между его сторонами. При таком положении является юридически не значимым факт, когда страхователь ФИО2, являвшийся первоначально и выгодоприобретателем, переуступил права выгодоприобретателя ФИО1 В соответствии со статьей 126 Конституции РФ разъяснения Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики обязательны для всех судов общей юрисдикции. Согласно статьи 15 Конституции России Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации.

Считает, что встречные требования не подлежат удовлетворению, поскольку договор страхования соответствует положениям ГК РФ, поскольку заключен в письменной форме и в него внесены исправления в письменной форме. Доводы представителей АО «МАКС» о том, что договор заключен на испорченном бланке считает не состоятельными, поскольку такого основания для признания договора недействительным нормы ГК РФ не содержат.

Считает, что страховой случай наступил в период действия договора страхования, поскольку заключен 02.04.2018 г., тогда как режим повышенной готовности Губернатором Пензенской области введен с 03.04.2018 г. 

Считает, что ФИО2 является заинтересованным лицом при заключении договора страхования, поскольку он проживает в жилом доме, принадлежащем ФИО1 в качестве члена семьи, являясь её зятем. 

Требования о размере страхового возмещения считает обоснованными, поскольку они подтверждены заключением судебной строительной экспертизы. 

Данные требования вытекают из положений Федерального Закона «О защите прав потребителей», следовательно, подлежит взысканию штраф за отказ в добровольном порядке выплатить страховое возмещение, а также моральный вред подлежит компенсации. 

Ответчик по встречному иску ФИО2 исковые требования не признал и пояснил, что он постоянно проживает в жилом доме № по ул.

<

адрес> в 

<

адрес> в качестве члена семьи собственника с 2012 года. Данный дом принадлежит матери его жены, ФИО1 2.04.2018 года он, по просьбе ФИО1 заключил договор страхования данного жилого дома с АО «МАКС». При заключении договора страхования он представителю страховой компании предоставил все документы, в том числе документы о праве собственности на дом. 8.04.2018 г. началось наводнение и в этот день вода подошла к дому. В период 9-10 апреля вода затопила подвал и находилась в подвале до 16.04.2018 г. В этот день он осмотрел дом и подвал и обнаружил, что в доме образовались трещины, осыпалась штукатурка и вышел из строя отопительный котел. Он обратился в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая. В его присутствии представитель АО «МАКС» осмотрела дом и составила акт. Он написал заявление в страховую компанию о выплате страхового возмещения. Однако, в выплате было отказано, по основаниям, что страховой случай наступил до начала действия договора страхования. Он считает себя выгодоприобретателем, поскольку постоянно проживает в доме, поддерживает его в надлежащем состоянии, является членом семьи собственника. При заключении договора страхования он не утаил подробности о доме. До апреля 2018 года дом никогда не затапливался. После заключения договора страхования, он обнаружил, что он указан в нем в качестве выгодоприобретателя. Он обратился в страховую компанию с заявлением о внесении исправлений в договор. Представитель АО «МАКС» внесла исправления в договор, указав в качестве выгодоприобретателя собственника дома – ФИО1 поставив подпись и печать АО «МАКС». Он волновался за судьбу договора и под подписью представителя АО №МАКС» поставил дату – 02.04.2018 г. На самом деле исправления были внесены позже без даты их внесения. Для того, чтобы все действия соответствовали закону, он и ФИО1 заключили договор цессии, согласно которому права выгодоприобретателя перешли к ФИО1 

Представитель ответчика АО «МАКС» по доверенности ФИО6 исковые требования ФИО1 не признал, встречные исковые требования поддержал и пояснил, что истицей не предоставлены доказательства наступления страхового случая в период действия договора страхования. Договор страхования заключен 2.04.2018 г., срок его действия начинался с 9.04.2018 г. Согласно справке ЧС затопление наступило с 7.04.2018 г. Следовательно, событие произошло до начала действия данного договора. 

Представитель ответчика АО «МАКС» по доверенности ФИО3 исковые требования ФИО1 не признал, встречные исковые требования поддержала по аналогичным основаниям. 

Представитель ответчика АО «МАКС» по доверенности ФИО7. исковые требования ФИО1 не признал, встречные исковые требования поддержала по аналогичным основаниям.

Представитель ответчика АО «МАКС» по доверенности ФИО8 исковые требования ФИО1 не признал, встречные исковые требования поддержал и пояснил, что истицей не предоставлены доказательства наступления страхового случая в период действия договора страхования. Договор страхования заключен 2.04.2018 г., срок его действия начинался с 9.04.2018 г. Согласно справке ЧС затопление наступило с 7.04.2018 г. Следовательно, событие произошло до начала действия данного договора. Размер ущерба определен без учета износа. В заключении судебной строительной экспертизы не установлена причинно-следственная связь между ущербом и затопление дома в результате половодья. Пристроенный к жилому дому гараж является самостоятельным объектом и не является частью жилого дома. Считает, что договор страхования должен быть признан недействительным, поскольку в соответствии с п.2.6.2 Правил страхования не подлежат страхованию объекты (и имущество в них) находящиеся в зоне, официально признанной компетентными государственными органами на момент страхования зоной возможного стихийного бедствия. В соответствии с Распоряжением Губернатора Пензенской области №137-р от 02.04.2018 г. Пензенская область была признана зоной возможной чрезвычайной ситуации природного характера – паводка с 03.04.2018 г. В соответствии с п. 4.1 Правил страхования Страховым риском является предполагаемое событие, обладающее признаками вероятности и случайности возникновения, на случай которого проводится страхование. В соответствии со ст.944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю события, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 ГК РФ. Объект страхования оспариваемого договора страхования на момент страхования находился в зоне, официально признанной компетентными государственными органами зоной возможного стихийного бедствия, а истец умолчал о существенных обстоятельствах об объекте страхования, на основании которых недвижимое имущество не было бы застраховано по условиям договора страхования, следовательно, договор страхования № - № является недействительным. 

Кроме того, считает, что договор страхования должен быть признан недействительны, поскольку согласно условиям полиса №, ФИО2 является страхователем и выгодоприобретателем. Однако, ФИО2 не имеет какого-либо основанного на законе, ином правовом акте или договоре, имущественного интереса в сохранении застрахованного имущества ни как страхователь, ни как выгодоприобретатель. В полис страхования были внесены рукописные исправления, что не соответствует требованиям п.1 ст.452 ГК РФ, согласно которой изменение в договор вносятся в той же форме, что и сам договор. В случае удовлетворения требований ФИО1 просит снизить размер штрафа применительно к ст. 333 ГК РФ. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 (Т.1, л.д.172, Т.2 л.д.234) показала, что она проживает в жилом доме № по ул.

<

адрес>. Данный дом был приобретен в 2012 году и с этого времени он не затапливался. 8.04.2018 г. во время половодья вода начала затапливать огород, а 10.04.2018 г. вода зашла в подвал дома. В результате подтопления, обрушилась штукатурка, появились трещины в стенах, сгорел отопительный котел. При покупке дома повреждений не было. Договор цессии она и муж, ФИО2 отнесли в страховую компанию 3.09.2018 г. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 (Т.1, л.д.172) показала, что она проживает в соседнем доме с домом ФИО1 До половодья в 2018 году дом находился в идеальном состоянии. Затопление дома произошло 10-11 апреля 2018 г. В результате затопления на первом этаже дома вымыло раствор, образовались трещины в стенах, сгорел котел в подвале. До этого половодья дом не затапливался. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 (Т.1, л.д. 173) показала, что она хорошо знает семью С-вых. Она помогала им выбирать дом для покупки. Затопление дома произошло приблизительно с 12.04.2018 г. При покупке дом был в идеальном состоянии. После половодья в стенах появились трещины, сгорел отопительный котел.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14 (Т.1, л.д. 221) показал, что он проживает рядом с домом С-вых. Подтопление дома С-вых произошло в следующем порядке: река вышла из берегов 8.04.2018 г. и затопила огород,10.04.2018 г. вода зашла в дом и находилась в нем какое-то время. До затопления, дом был в отличном состоянии, трещин не было. После затопления появились трещины, осыпалась штукатурка, вышел из строя котел. 

Допрошенная в судебном заседании ФИО15 Т.2, л.д. 233) показала, что 3.09.2018 г. она была в доме С-вых. Она, ФИО2 и его супруга ходили в страховое агентство. ФИО2 передал договор о передаче прав на получение денег по страховке. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 (Т.2, л.д.234) показала, что она работает менеджером в Сердобском агентстве АО «МАКС». 02.04.2018 г. к ним в агентство пришел ФИО2 с женой и пояснили, что желают застраховать своё имущество. Она уточнила адрес дома и внесла в полис все данные. ФИО2 в полисе поставил свою подпись. О том, что дом принадлежит другому лицу, ФИО2 не говорил. Документы на дом она у ФИО2 не спрашивала. С 3.04.2018 г. по 11.04.2018 г. с заявлением о замене выгодоприобретателя ФИО2 не обращался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 (Т.2, л.д.235) показала, что она проживает в соседнем доме с семьей С-вых. Раньше дом Саматавых затапливало в 2013 году. Повреждения, имеющиеся на доме С-вых она видела до 12.04.2018 г. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО18 (Т.3, л.д. ) в судебном заседании показала, что она проживает в доме № по ул

<

адрес>. 8.04.2018 г. вода стала поступать в огород её дома. 9.04.2018 г. вода затопила дома.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО19 (Т.1, л.д.221) показал, что он при даче заключения руководствовался действующими нормами и правилами. При осмотре дома он убедился, что повреждения дома и котла произошли от залива водой. В соответствии с действующими строительными нормами и правилами жилой дом № по ул. 

<

адрес> в 

<

адрес> является целым жилым строением. 

Допрошенный в качестве специалиста ФИО20 (Т.2, л.д.100) пояснил, что он работает кадастровым инженером. 23.08.2018 г. он производил замеры высоты фундамента жилого дома № по 

<

адрес> по отношению к уровню воды в реке Сердоба. По результатам замеров он выдал заключение. 

Допрошенный в качестве специалиста ФИО21 (Т.3 л.д. ) пояснил, что он работает начальником МКУ «Управления по защите населения от ЧС и ПБ» г.Сердобска. определение уровня подъема воды в р.Сердоба осуществляется по отметкам на автомобильном мосту. Подтопление домов по 

<

адрес> началось 8.04.2018 г. Подтопление жилого дома № документально не фиксировалось, поскольку проводился общий контроль паводковой ситуации. Обследование данного дома было проведено 19.04.2018 г. и собственники дома были признаны пострадавшими. 

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Так, в соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Возникшие между сторонами спора правоотношения регулируются Законом "Об организации страхового дела в Российской Федерации" от 27.11.1992 N 4015-1, а также частью второй ГК РФ.

Согласно ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (далее - Закон об организации страхового дела) страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (п. 1).

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (п. 2).

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" разъяснено, что страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом.

Исходя из изложенного страховым случаем по договору страхования имущества является наступление предусмотренного договором страхования события, причинившего утрату, гибель или повреждение застрахованного имущества.

Согласно абзацам второму и четвертому п. 1 ст. 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая), и о сроке действия договора.

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения, причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации" добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления.

В силу п. 1, п. 2 ст. 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен.

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя, если в договоре (страховом полисе) прямо указано на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором или на его оборотной стороне либо приложены к нему.

Как установлено в судебном заседании, истице на праве собственности принадлежит жилой дом № по ул

<

адрес> в 

<

адрес> Пензенской области, что подтверждается выпиской из ЕГРН (Т.1, л.д.10).

Данный дом приобретен истицей в 2012 году.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось ответчиком, что в данном жилом доме на правах члена семьи собственника со дня его приобретения проживает ФИО2

В судебном заседании установлено, что ФИО2 2.04.2018 г. обратился в Сердобское агентство АО «МАКС» с заявлением о заключении договора добровольного страхования имущества – жилого дома № по улю.

<

адрес> в г.Сердобске.

В этот же день договор страхования был заключен и ФИО2 был выдан полис страхования строений, домашнего имущества и гражданской ответственности. 

В данном договоре ФИО2 был указан в качестве страхователя и выгодоприобретателя.

Согласно данному договору, действие данного договора начинается с 00 часов 00 минут 09.04.2018 г. и заканчивается в 24 часа 00 минут 08.04.2019 г.

Договор страхования содержал полный пакет рисков, в том числе стихийного бедствия.В судебном заседании установлено, что в результате стихийного бедствия – наводнения объект страхования - жилой дом № по 

<

адрес> в г.Сердобске Пензенской области и имущество – отопительный котел, расположенный в подвале дома получили повреждения.

Факт затопления жилого дома не отрицали стороны.

Кроме того, факт затопления дома подтверждается справкой МКУ «Управление по защите населения от ЧС и ПБ» г.Сердобска, заключением кадастрового инженера, актом осмотра имущества от 19.04.2018 г. (Т.1, л.д.72), составленного представителем АО «МАКС», показаниями свидетелей: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО18

Показаниям свидетелей суд доверяет, поскольку они последовательны и согласуются между собой. 

Согласно п.10.1.2 Правил страхования имущества и гражданской ответственности физических лиц №92.5, факт наступления страхового случая определяется на основании данных осмотра (фотографирования, акта осмотра) пострадавшего имущества, произведенного Страховщиком (представителем Страховщика) при участи Страхователя (Выгодоприобретателя), заключений компетентных органов, экспертов, а также других документов, позволяющих установить характер и дату страхового случая. 

Акт осмотра имущества от 19.04.2018 г. суд находит допустимым доказательством. Поскольку составлен представителем АО «МАКС» в соответствии с требованиями п.10.1.2 вышеуказанных Правил.

Факт повреждения жилого дома и имущества в результате затопления подтвердили свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО18

Суд считает, что юридически значимым обстоятельством является дата возникновения страхового случая и причина его возникновения.

Вместе с тем в судебном заседании дата возникновения повреждений имущества истицы не установлена. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.12 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 г. №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», если по обстоятельствам дела момент причинения вреда не может быть достоверно определен, вред считается причиненным в момент его выявления. 

Поскольку в судебном заседании установлено, что повреждения имущества ФИО2 выявлены 16.04.2018 г., суд считает, что страховой случай наступил 16.04.2018 г.

Суд считает, что причиной возникновения вреда имуществу ФИО1 является затопление принадлежащего ей жилого дома в результате стихийного бедствия – наводнения. 

Данное событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, обладает признаками вероятности и случайности его наступления

Доказательств иной причины причинения вреда имуществу представителем АО «МАКС» не предоставлено.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 18.04.2018 года обратился с заявлением к ответчику о наступлении события, имеющего признаки страхового случая. При этом он указал, что собственником дома является ФИО1 (Т.1, л.д. 74).

Письмом от 25.07.2018 г. №а-23-03/3932 ФИО2 было отказано в страховом возмещении, по основания, подтопление жилого дома № по 

<

адрес> в г.Сердобске произошло до начала срока действия договора страхования (Т.2, л.д.117). 

Суд находит данный отказ не основанным законе, в частности п.1 ст.929 ГК РФ, поскольку материалами дела установлено, что страховой случай наступил 16.04.2018 г. 

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены ст. ст. 961, 963, 964 ГК РФ.

На основании п. 1 ст. 964 ГК РФ, если законом или договором страхования не предусмотрено иное, страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения и страховой суммы, когда страховой случай наступил вследствие: воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий; гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок.

В соответствии с п. 1 ст. 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пп. 2 и 3 данной статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

Кроме того право отказать в выплате страхового возмещения дает страховщику неисполнение страхователем обязанности незамедлительно уведомить о наступлении страхового случая страховщика или его представителя, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актам.

Статьи 961, 963 и 964 Гражданского кодекса Российской Федерации называют обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от страховой выплаты. По общему правилу эти обстоятельства носят чрезвычайный характер или зависят от действий страхователя, способствовавших наступлению страхового случая.

При наличии в материалах дела договора об уступке прав требования от 28 августа 2018 года, заключенного между ФИО2 и ФИО1, который заключен в соответствии с требованиями ст. ст. 382 - 385, 388 - 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, в установленном законом порядке не оспоренного, не законным не признанного и не отмененного, требования ФИО1 о взыскании страхового возмещения обоснованы.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие отношения сторон по договору добровольного страхования, не содержит каких-либо ограничений относительно замены страхователя (выгодоприобретателя) в результате гражданско-правовых сделок, заключаемых для передачи имущественных прав по тем или иным страховым случаям.

С учетом изложенного, законных оснований для освобождения АО «МАКС» от обязанности произвести страховую выплату у суда не имеется.

Вместе с тем, суд считает, что размер страховой выплаты должен быть определен с учетом износа поврежденного имущества.

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно п.10.1.5 Правил страхования имущества и гражданской ответственности физических лиц №92.5, утвержденных приказом ЗАО «МАКС» от 18.12.2017 г. под стоимостью ремонта понимается сумма восстановительных расходов на приведение элементов строения (квартиры), предметов домашнего имущества в то состояние, в котором они находились непосредственно перед наступлением страхового случая за вычетом стоимости остатков, пригодных для дальнейшего использования или реализации, с учетом износа. 

Согласно выводам судебной строительной экспертизы от 14.01.2019 г., пристроенное к жилому дому по адресу: Пензенская область, Сердобский район, г.Сердобск, ул.

<

адрес>, дом № нежилое помещение – гараж является составной частью данного дома. 

Согласно выводам судебной строительной экспертизы от 28.02.2019 г. стоимость восстановительного ремонта жилого дома по адресу: Пензенская область, Сердобский район, г.Сердобск, ул

<

адрес>, дом №, с учетом накопленного физического износа заменяемых строительных материалов составляет 135349 рублей, в том числе, жилого дома без пристроенного к дому гаража 50309 рублей, пристроенного к дому гаража 46849 рублей, инженерного оборудования связанного с заменой отопительного котла 38191 рубль. 

Оценивая заключения судебных экспертиз, сравнивая соответствие заключений поставленным вопросам, определяя полноту заключений, их обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что оба заключения являются допустимыми и достоверными доказательствами. Выводы эксперта мотивированы. При даче заключений экспертом использовалась специальная справочная литература и методики. Заключения имеют надлежащее, подробное обоснование своих выводов, ссылки на нормативные и методические источники, которые были использованы при производстве экспертиз; сами заключения не противоречат иным имеющимся в деле доказательствам. Каких-либо неясностей и противоречий заключения не содержат, данные заключения выполнены квалифицированным экспертом, имеющим предусмотренные законодательством правоустанавливающие документы на осуществление оценочной деятельности и опыт проведения данных экспертиз.

Кроме того экспертизы проводились по определению суда, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доказательства иного размера стоимости восстановительного ремонта представителем АО «МАКС» не пре6доставлено.

Имеющаяся в материалах дела рецензия не может быть принята судом как доказательство не соответствия выводов экспертиз закону, поскольку составлена произвольно, вне рамок судебного заседания. 

От проведения дополнительной или повторной судебной экспертизы представитель АО «МАКС» отказался. 

В соответствии с п. 2 Пленума ВС РФ от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающих из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В силу ч. 1 ст. 13 Закона "О защите прав потребителей" за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Таким образом, к отношениям, возникающим из договоров страхования подлежат применению положения Закона о защите прав потребителей, в частности, об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с п. п. 2 и 3 ст. 333.36 НК РФ, об ответственности за нарушение прав потребителей, в том числе, в части взыскания штрафа (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (ст. 15).

В соответствии со ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Исходя из фактических обстоятельств дела, установленных фактов нарушения прав ФИО1 как потребителя и выгодоприобретателя по договору страхования, степени вины ответчика, а также принципов разумности и справедливости, суд считает подлежащими удовлетворению ее требования о компенсации морального вреда в размере 2000 руб.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Как следует из п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Из смысла указанных норм следует, что штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя взыскивается только при удовлетворении судом требований потребителя, которые не были удовлетворены в добровольном порядке.

Поскольку суд пришел к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда, с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 50% от общей присужденной суммы.

Вместе с тем, представителем АО «МАКС» заявлено о снижении неустойки в соответствии со ст.333 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства суд вправе уменьшить неустойку.

С учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 определения N 263-О от 21 декабря 2000 года, положения п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п.п. 69,71, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 « О применении судами некоторых положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

Следовательно, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

При этом, наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Разрешая заявленный спор, исходя из приведенной выше правовой нормы, оценив несоразмерность предъявленной ко взысканию суммы неустойки последствиям неисполнения обязательств, применив ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает, что размер подлежащей взысканию с ответчика неустойки подлежит снижению до 55000 рублей. 

По требования о признании договора страхования недействительным, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1,2 ст.930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен. 

Согласно ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.

В судебном заседании установлено, что место расположения жилого дома № по ул.

<

адрес> не признавалось компетентными органами зоной возможного затопления, а дом до наступления страхового случая не затапливался.

Данное обстоятельство подтвердили свидетели, начальник МКУ «Управления по защите населения от ЧС и ПБ» ФИО9

Следовательно, при заключении договора страхования, ФИО2 не знал о размере и последствиях наводнения в апреле 2018 года.

Доводы представителя АО «МАКС» о том, что договор страхования недействителен, поскольку заключен в период действия режима ЧС, суд находит несостоятельными, поскольку, согласно Распоряжению Губернатора Пензенской области от 02 апреля 2018 г. №137-р «О введении режима повышенной готовности на территории Пензенской области», данный режим на территории Пензенсколй области введен с 03.04.2018 г., то есть после заключения договора страхования. 

Доводы представителя АО «МАКС» о том, что договор страхования недействителен, поскольку ФИО2 не имеет имущественный интерес, судом признаются несостоятельными, поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО2 с даты приобретения жилого дома № по ул.

<

адрес> в г.Сердобске в нем постоянно проживает на правах члена семьи собственника, содержит его, и следовательно, имеет в страховании дома имущественный интерес. 

Из разъяснений, данных в Постановлении Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан" следует, что интерес в сохранении имущества по договору добровольного страхования состоит в его сохранении от негативных последствий, предусмотренных страховым случаем. При страховании имущества объектом страхования выступает имущественный интерес, связанный с риском утраты (гибели), недостачи или повреждения имущества, принадлежащего страхователю (выгодоприобретателю) на основании закона, иного правового акта или сделки. В случае, если страховщик оспаривает действительность заключенного им договора добровольного страхования имущества в связи с отсутствием у страхователя (выгодоприобретателя) интереса в сохранении застрахованного имущества (п. 2 ст. 930 ГК РФ), обязанность доказывания отсутствия интереса у лица, в пользу которого заключен договор страхования, возлагается на страховщика.

Данное обстоятельство представителем АО «МАКС» не опровергнуто. 

Доводы представителя АО «МАКС» о том, что исправления в договор страхования по замене выгодоприобретателя не соответствуют форме договора, а договор заключен на испорченном бланке, суд находит несостоятельными, поскольку они внесены в той же письменной форме, уполномоченным лицом на основании доверенности (Т.2, л.д.177). В данных исправлениях имеется подпись и печать общества. 

При этом в судебном заседании установлено и подтверждено представителем АО «МАКС», что при внесении исправлений, уполномоченным лицом не была поставлена дата внесения исправлений, что означает, что данные исправления распространяются на весь срок действия договора страхования. 

Доводы представителя АО «МАКС» о признании бланка полиса № -№ и договор уступки права требования от 28.08.2018 г. подложными доказательствами, суд находит несостоятельными, поскольку данные документы соответствуют требованиям ГК РФ.

Законность договора уступки права требования стороной АО «МАКС» не оспорена. 

Суд исходит из того, что для применения п. 2 ст. 930 и п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено допустимых доказательств, а обстоятельства, на которые ссылается истец по встречному иску таковыми не являются.

Суд считает, что при наличии в сведениях, предоставленных страхователем сомнений со стороны страховщика по вопросу их достаточности и достоверности для объективной оценки страхового риска и обстоятельств заключения договора, в том числе о принадлежности страхуемого имущества страхователю и наличии у него интереса в сохранении имущества, в случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств страховщик мог их проверить, запросить у страхователя дополнительную информацию, задать дополнительные вопросы. Однако страховщик своим правом не воспользовался и, следовательно, не может ссылаться в обоснование своих требований на неправомерное поведение страхователя.

АО «МАКС» является профессиональным участником рынка страховых услуг. Заключая договор страхования имущества, действуя разумно и добросовестно, Общество могло и обязано было установить, кто является страхователем, собственником страхуемого имущества и выгодоприобрететелем.

При заключении договора страхования соответствие этих сведений действительности истец не оспаривал.

Договор страхования был заключен по обоюдному согласию сторон, без каких-либо замечаний, возражений и разногласий. 

Заключение договора страхования в представленной сторонами редакции свидетельствует о том, что страховщик отдавал отчет в своих действиях и не мог не предвидеть возможного наступления обязанности исполнить договор на заключенных им условиях.

Учитывая, что обязанность проверять наличие и характер страхуемого интереса при заключении договора лежит на страховщике, а ответчик не доказал, что при заключении договора страхования у страхователя отсутствовал интерес в сохранении имущества, либо такой интерес впоследствии был утрачен, суд находит доводы АО «МАКС» о недействительности договора страхования по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 930 Гражданского кодекса Российской Федерации несостоятельными.

Исходя из смысла норм п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации признание договора страхования недействительным по данному основанию возможно при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о сообщении страхователем страховщику заведомо ложных сведений, в том числе о наличии у страхователя прямого умысла на обман страховщика при заключении договора страхования.

Материалами дела подтверждено, что доказательств умышленного сообщения страхователем страховщику заведомо ложных сведений не имеется.

Таким образом, суд считает, что в удовлетворении заявленных АО «МАКС» встречных исковых требований должно быть отказано.

Поскольку истец ФИО1 в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к АО «МАКС» о взыскании страхового возмещения удовлетворить частично.

Взыскать с АО «МАКС» в пользу ФИО1 страховой возмещение 135 349 рублей, компенсацию морального вреда 2000 рублей, штраф за несоблюдение добровольного удовлетворения требования потребителя 55 000 рублей, а всего 192 349 рублей.

Взыскать с АО «Макс» государственную пошлину в местный бюджет 300 рублей.

Исковые требования АО «МАКС» к ФИО1, ФИО2 о признании договора страхования недействительным оставить без удовлетворения

Решение в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме может быть обжаловано в Пензенский областной суд.

Судья В.А.Рыбалко.

Мотивированное решение изготовлено 24.06.2019 г.

Судья В.А.Рыбалко.