УИД 39RS0002-01-2024-003248-72

Дело № 2-631/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2025 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Лясниковой Е.Ю.,

при секретаре Курбанкадиеве М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, СНТ «Победа», ООО «Велес+», ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Центральный районный суд г. Калининграда с вышеназванным иском, указав в обоснование требований, что в 2011 году он устроился разнорабочим в строительную компанию ООО «Балтстрой-2005», генеральным директором и учредителем которой являлся ФИО3, при этом в период с 2011 года по 2013 год также по совместительству работал хаусмастером в гостиницах, принадлежащих ФИО3, под названием «Вилла Татьяна», на улице 

<

адрес>. 

В дальнейшем, проработав разнорабочим несколько лет, в 2013 году истец был временно назначен ФИО3 прорабом строительного участка на объекте по улице 

<

адрес>, и в обязанности истца входила подготовка документов для сдачи домов в эксплуатацию.

После ввода жилых домов в эксплуатацию на данном объекте, генеральный директор ФИО3 в качестве благодарности за проделанную работу решил подарить ФИО1 земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, о чем сообщил истцу. Собственником данного земельного участка является супруга ФИО3 – ФИО2 В последующем ФИО3 неоднократно перед всеми сотрудниками ООО «Балтстрой-2005» говорил о том, что за проделанную истцом работу он в качестве премии подарил ему указанный земельный участок.

Относительно переоформления прав собственности на земельный участок у ФИО3 постоянно возникали какие-то трудности, однако у истца не имелось сомнений в том, что этот участок будет переоформлен, поскольку отношения с ФИО3 складывались на доверительной основе.

Получив доступ к земельному участку, с разрешения ФИО3 истец приступил к строительству своего индивидуального жилого дома.

Строительство жилого дома осуществлялось за счет средств истца в период с 2013 по 2014 годы. В результате истцом был построен двухэтажный дом, общей площадью 201,4 кв. м, расположенный по адресу: 

<

адрес>», ул. Акварельная, д 7, с кадастровым номером №.

В порядке дачной амнистии право собственности на данный дом также было зарегистрировано на ФИО2 на основании технического паспорта, при этом и ФИО2, и ФИО3 обещали после оформления необходимых документов передать право собственности как на земельный, так и на жилой дом ФИО1

В указанном жилом доме истец проживал с семьей с момента окончания строительства, а именно с 2014 года. С 25 апреля 2016 года по 21 апреля 2021 года в доме были зарегистрированы: супруга истца - ФИО4 и несовершеннолетняя дочь - ФИО5, о чем имеется запись в домовой книге. Каких-либо претензий от ФИО3 или его жены не поступало, однако переоформление права собственности на объекты недвижимости постоянно переносилось по различным причинам, в том числе в связи с тем, что они постоянно проживают в Испании.

Между тем с 2015 года у ФИО3 появились претензии к ФИО1 по поводу ведения бизнеса, оформления бухгалтерской документации и расчетами с подрядными организациями с указанием на то, что по вине ФИО1 у компаний возникли убытки.

Длительный период времени ФИО3 ничего не делал, однако в 2022 году он начал предпринимать попытки выселить истца из построенного им дома, и 3 августа 2022 года, возвратившись в свой дом, истец обнаружил в нем неизвестного гражданина, как выяснилось впоследствии, ФИО6, который сменил замки и не впустил ФИО1 в его дом, указав, что дом ему сдал в аренду собственник – ФИО7

С этого момента в свой дом истец попасть не может, и более того, вселившись в дом истца, ФИО6 по поручению ФИО3 фактически завладел и его имуществом, которое там находилось, на общую сумму в размере более 1 000 000 рублей, а также хранящимися в доме денежными средствами в размере 611 000 рублей.

Поскольку переговоры не состоялись, и ФИО1 в настоящий момент утратил интерес к данному дому, полагает, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде того, что ФИО1 вложил в строительство дома, а именно: на покупку строительного материала, использованного в строительстве спорного дома, на общую сумму в размере 409 978,76 руб.; за подключение спорного дома к газу на общую сумму в размере 200 000 руб.; на оплату строительных работ на общую сумму в размере 3 397 815 руб.; за подключение дома к электричеству в размере 60 000 руб.; за изготовление и установку кухонного гарнитура с кухонной техникой на общую сумму в размере 412 309,24 руб.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО1 просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 4 480 103 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 3 августа 2022 года по 4 апреля 2024 года в сумме 773 504,76 руб., а также по день фактического исполнения обязательства, судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 34 468 руб.

Определением Центрального районного суда г. Калининграда от 27 августа 2024 года дело передано по подсудности на рассмотрение в Ленинградский районный суд г. Калининграда.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Велес+», СНТ «Победа», ФИО4

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО8, действующая на основании доверенности, требования иска поддержала, пояснив, что в 2013 году ФИО3 публично подарил ФИО1 земельный участок в СНТ «Победа» для строительства жилого дома в целях дальнейшего проживания семьи истца, и истец в период с 2013 года по 2014 год за счет собственных средств и силами привлеченного подрядчика ООО «Велес+» осуществил строительство дома, а в дальнейшем на протяжении 2014-2018 годов постепенно своими силами и силами близких родственников осуществил внутреннюю отделку, заключил договоры и оплатил электрификацию и газификацию дома, обустроил кухню мебелью и техникой. На протяжении всего времени, начиная с момента дарения земельного участка и до на августа 2022 года, ФИО1 и его семья были явно и недвусмысленно заинтересованы в надлежащем оформлении своего права собственности на построенный жилой дом, однако К-вы уклонялись от сделки под разными предлогами - проживание в Испании, конфликт по производственным вопросам, нехватка времени. В августе 2022 года истец утратил интерес к оформлению права собственности на дом, в том числе по причине распада своей семьи и предложил Кузнецовым вместо заключения сделки, направленной на регистрацию перехода права собственности на объекты недвижимости, добровольно компенсировать фактические расходы, понесенные ФИО1 на строительство дома в сумме 4 480 103 руб. Полагает, что право требования возврата неосновательного обогащения у истца возникло после 3 августа 2022 года, то есть с момента фактического изъятия жилого дома и земельного участка из владения ФИО1 без соответствующей компенсации, следовательно, обратившись в суд с исковым заявлением 12 апреля 2024 года, истцом срок исковой давности не пропущен именно по требованию о взыскании неосновательного обогащения.

Ранее в судебном заседании истец ФИО1 пояснял суду, что на протяжении всего периода времени у него не было сомнений о том, что он является фактическим собственником как земельного участка, так и построенного им жилого дома. Трудовые отношения с ФИО3 прекращены были в 2016 году, а претензии по поводу дома начались в 2019 году, однако он полагал, что данный вопрос можно будет решить вплоть до того момента, пока в 2022 году его фактически выставили из дома. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО10, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения иска. Дополнительно пояснил, что между ФИО1 и ФИО3 действительно длительный период времени имелись трудовые отношения. В собственности ФИО2 имелся земельный участок, на котором ФИО1 был построен жилой дом по просьбе ФИО3, при этом денежные средства передавались ФИО1 в бухгалтерии под отчет. После того, когда дом был построен и оформлено право собственности, ФИО3 разрешил ФИО1 и его семье проживать в данном доме, в том числе была оформлена временная регистрация. После окончания регистрации ФИО3 попросил освободить помещение. Полагает, что какого-либо неосновательного обогащения не возникло, так как строительство дома велось на денежные средства ФИО3 и по его поручению, в то время как ФИО1 не представлены допустимые доказательства того, что у него была финансовая возможность оплачивать строительные работы. Также указал, что в период проживания ФИО1 действительно были проведены какие-то работы по текущему ремонту, приобретена мебель, в связи с чем всю купленную технику и кухонный гарнитур истец имеет право забрать, однако он этого не делает, требуя компенсации. Просил применить срок исковой давности, который, по его мнению, исчисляется с момента регистрации ФИО2 права собственности на жилой дом.

Представитель третьего лица ООО «Велес+» - генеральный директор ФИО11 ранее в судебном заседании пояснял суду, что в 2013 году в организацию обратился ФИО1 по вопросу строительства индивидуального жилого дома для своих личных целей, для чего был заключен договор подряда. На протяжении всего строительства денежные средства вносились ФИО1, и именно он выступал как собственник земельного участка, контролировал стройку.

Третье лицо ФИО4 давала пояснения о том, что она состояла с ФИО1 в зарегистрированном браке в период с 2012 года по 2018 год, в тот период ФИО1 работал у К-вых, с которыми сложились дружественные и доверительные отношения. В 2013 году ФИО3 их семье за проделанную супругом работу был подарен земельный участок в СНТ «Победа», на котором они стали строить для себя жилой дом. В этом доме они проживали больше четырех лет, имели регистрацию, совместно осуществляли ремонт по внутренней отделке, приобретали мебель и технику, при этом она лично общалась с ФИО2, которая заверяла ее о том, что этот участок принадлежит им, и никто не будет претендовать на их дом вне зависимости от регистрации права. В дальнейшем между ФИО1 и ФИО3 произошел конфликт, и где-то в 2018 году им стали предъявлять претензии, что они живут в чужом доме.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательств надлежащим образом.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав имеющиеся в материалах доказательства по делу в их совокупности, и дав им оценку в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером № площадью 548 кв. м, расположенный по адресу: г. 

<

адрес>, предоставленного ей на основании постановления мэра г. Калининграда от 6 апреля 1998 года № 898, право собственности зарегистрировано 27 ноября 2009 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости и материалами реестрового дела (л.д. 11, 12, 129-135).

В границах данного земельного участка возведен индивидуальный жилой дом с кадастровым номером № площадью 201,4 кв. м, 2014 года постройки, право собственности на который зарегистрировано за ФИО2 26 февраля 2015 года (л.д. 10). 

Обращаясь с иском в суд, истец ФИО1 ссылается на то, что именно он возвел вышеуказанный жилой дом на свои личные денежные средства, полагав, что ФИО3, приходящийся ФИО2 супругом, исполнит свое обещание подарить ему земельный участок с кадастровым номером №, а также осуществил неотделимые вложения в виде внутренней отделки дома, подключения к коммуникациям, покупки встроенной мебели и техники, и, с учетом того, что возвратить имущество в натуре не представляется возможным, то такие вложения являются неосновательным обогащением ответчика. 

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса РФ.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и тому подобное.

Согласно статье 1103 Гражданского кодекса РФ, поскольку иное не установлено настоящим кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26 февраля 2018 года № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции РФ требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушение прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечения с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям (постановление от 24 марта 2017 года № 9-П).

Согласно пункту 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 17 июля 2019 года, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчике - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года).

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий, а именно тогда, когда имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что означает, что имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия его из состава некоторой части; а также отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть происходит неосновательно.

Оценивая взаимоотношения между сторонами, суд исходит из следующего.

Между истцом ФИО1 и ФИО3 фактически сложились трудовые отношения, что подтверждается многочисленной судебной практикой, представленной сторонами, из содержания которой прослеживается, что ФИО1 выполнял от имени ООО «Балтстрой-2005» (ООО «Балтстрой-2016») и иных фирм, учредителем которых являлся ФИО3, организационно-распорядительные действия (л.д. 39-44).

Данное обстоятельство также не оспаривалось в ходе судебного разбирательства.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 показала суду, что в 2013 году она занимала должность главного бухгалтера в ООО «Балтстрой 2005», учредителем которого являлся ФИО3 (в подтверждение чего суду на обозрение была представлена трудовая книжка), ФИО1 заведовал строительными объектами, при этом в штате организации не состоял. Когда ФИО3 находился в Калининградской области, он проводил собрания, и на одном из собраний ФИО3 озвучил, что за проделанную работу и быстро сданный многоквартирный дом в эксплуатацию он в качестве премии подарил ФИО1 квартиру. В дальнейшем, со слов ФИО1, ей стало известно о том, что речь шла не о квартире, а о земельном участке.

Суд расценивает такие показания как подтверждающие наличие у ФИО1 трудовых отношений с ФИО3

Также из материалов дела усматривается, что 7 июня 2013 года между ФИО1 и ООО «Велес+» был заключен договор подряда № 07-06/13, по условиям которого подрядчик взял на себя обязанность выполнить строительные работы по строительству индивидуального жилого дома на земельном участке с кадастровым номером №, находящемся по адресу: 

<

адрес> (л.д. 15-16).

Стоимость строительных работ вместе со строительными материалами составила 3 397 815 руб., в подтверждение чего представлены акты выполненных работ и квитанции о внесении ФИО1 денежных средств в ООО «Велес+», которые также приобщены в оригинале (л.д. 17-24).

10 марта 2013 года в целях газификации построенного жилого дома ФИО1 был заключен договор с НП «Газификация СНТ «Победа» на участие в инвестировании строительства газопровода высокого и низкого давления на территории садового товарищества, по которому ФИО4 было выплачено 200 000 руб. (л.д. 26-28).

За подключение дома к электрическим сетям ФИО4 оплачено 60 000 руб. (л.д. 29).

Кроме того, истцом представлен расчет по затратам на приобретение ФИО1 встроенного кухонного гарнитура и техники в дом в общем размере 412 309,24 руб., в подтверждение несения которых приобщены кредитный договор, заключенный между ФИО4 и ПАО «Почта Банк» от 4 мая 2017 года на сумму 519 500 руб., и кредитный договор, заключенный между ФИО4 и ПАО «Почта Банк» от 10 октября 2016 года на сумму 116 089 руб. на приобретение бытовой техники Hansa в торговой организации ООО «Технолюкс».

Также судом установлено, и что не оспаривалось ответчиком, что с 2014 года в спорном жилом доме проживал истец ФИО1 со своей супругой ФИО4 и несовершеннолетней дочерью ФИО5, которые в период с 5 апреля 2016 года по 21 апреля 2021 года имели временную регистрацию по вышеуказанному адресу, о чем свидетельствует копия домовой книги, представленной также суду на обозрение в оригинале (л.д. 34-36). 

В подтверждение произведенных работ истцом приобщены фотоматериалы на CD-диске (л.д. 9), на которых зафиксированы этапы строительства жилого дома, проведения отделочных работ, установки кухонного гарнитура с подключением встроенной техники марки Hansa, а также дальнейшего проживания всей семьей в данном доме.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что, по смыслу закона, именно на приобретателе имущества, то есть на ответчике ФИО2, лежит бремя доказывания того, что лицо, требующее возврата неосновательного обогащения, знало об отсутствии обязательств, то есть доказательств того, что ФИО1 оказывал ФИО2 возмездную или безвозмездную помощь в строительстве дома, в том числе, не рассчитывая на возможность использование этого имущества в своих интересах.

Между тем таких бесспорных доказательств стороной ФИО2 суду не представлено, а доводы представителя ответчика о том, что строительство жилого дома велось за счет денежных средств, переданных ФИО1, противоречат приведенным выше доказательствам.

Так, из представленных в последнем судебном заседании расходных кассовых ордеров (от имени ИП ФИО2 «Вилла Татьяна») и расписок (от имени ФИО3) за 2014 год прослеживается, что денежные средства выдавались ФИО1 «под отчет» на целевые нужды, в частности «на стройку», «на зарплату» и иное, в связи с чем такие документы в силу установленных выше обстоятельств относительно того, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ФИО3, лишь подтверждают факт осуществления финансово-хозяйственной деятельности. 

В случае нецелевого расходования ФИО1 денежных средств ФИО3 имеет право требовать возмещения убытков с соблюдением норм трудового законодательства.

Какого-либо письменного договора, в том числе подряда либо на оказание услуг, переписки сторон, предшествующей возникновению спорных правоотношений, или иных документов, свидетельствовавших бы о том, что ФИО2 или ФИО3 давал поручение ФИО1 на строительство индивидуального жилого дома, суду не представлено.

К доводам представителя ответчика о том, что договор подряда с ООО «Велес+» не может служить доказательством, поскольку составлен в иное время, суд относится критически.

Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ в качестве юридического лица ООО «Велес+» было создано 23 мая 2013 года с основным видом экономической деятельности «работы столярные и плотничные» и дополнительным – «торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями». 

По запросу суда из УФНС России по Калининградской области представлена налоговая отчетность ООО «Велес+» за 2013-204 годы, из которой следует, что ООО «Велес+» вело в спорный период времени реальную хозяйственную деятельность и сдавало бухгалтерскую отчетность с положительными значениями прибыли.

Более того, факт заключения данного договора с ФИО1 и ведение строительных работ по возведению индивидуального жилого дома по ул. Акварельной в СНТ «Победа» подтвердил и генеральный директор ФИО13, который на уточняющие вопросы суда пояснил не только обстоятельства, предшествующие заключению такого договора, но и характеристики конкретного построенного жилого дома. 

На наличие такого договора и иных документов, подтверждающих несение расходов на строительство жилого дома, ФИО1 ссылался еще в 2022 году, давая объяснения ООУР ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда ст. лейтенанту полиции ФИО14, соответственно, последовательно указывая на одни и те же обстоятельства (материал КУСП №, л.д. 52-54).

Относительно требований истца о компенсации произведенных вложений в жилой дом в виде оплаты подключения к коммуникациям, оборудования встроенной кухонной мебелью и техникой, суд исходит из того, что представитель ответчика не отрицал того обстоятельства, что, поскольку ФИО1 длительный период времени вместе со своей семьей проживал в данном доме, он произвел и такие работы, в связи с чем ответчик не возражает, чтобы ФИО1 забрал данное имущество.

В тоже время подключение индивидуального жилого дома к коммунальным сетям, а равно обустройство кухонного гарнитура с установкой встроенной техники, обладающих индивидуальными определенными свойствами, являются неотделимыми улучшениями такого дома, а потому не могут быть возвращены в натуре, так как утратят свои полезные свойства.

Доказательств того, что такие затраты составляют какую-либо иную сумму, чем заявлено истцом, ответчиком не представлено.

Имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре (п. 1 ст. 1104 Гражданского кодекса РФ).

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (п. 1 ст. 1105 Гражданского кодекса РФ).

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, ФИО1, не получивший компенсации вложенных в строительство собственных денежных средств и лишенный права пользования жилым домом, вправе требовать от ФИО2, в собственности которой находится жилой дом со всеми неотделимыми улучшениями, неосновательное обогащение.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (ст. 196 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Заявляя ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, ответчик ссылается на то, что дом был построен в 2013 году, право единоличной собственности на него зарегистрировано за ФИО2 в 2014 году, и в этой связи истец должен был узнать о нарушении своего права с 2014 года.

Между тем окончание строительства дома и регистрация права собственности на него за ответчиком само по себе не давало истцу оснований полагать, что его право нарушено.

Как бесспорно установлено по делу, вне зависимости от доводов истца о дарении ему земельного участка, между сторонами существовала договоренность о пользовании жилым домом истцом, реализуя которую ФИО1 и его семья вселились в спорной жилой дом и проживали в нем на протяжении длительного времени без каких-либо возражений со стороны собственника.

О нарушении своего права и возникновении на стороне ФИО2 неосновательного обогащения истец узнал после того как в августе 2022 года был принудительно выселен из дома, что подтверждается материалами проверки КУСП №.

При таком положении истец, обратившись в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения 12 апреля 2024 года, срок исковой давности не пропустил, и оснований для отказа в иске по указанным доводам не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения с ФИО2 в сумме 4 480 103 руб. являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии ст. 395 Гражданского кодекса РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе РФ).

Как разъяснено в абз. 2 п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 Гражданского кодекса РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

Принимая во внимание вышеустановленные обстоятельства, учитывая, что обязательства ответчиком не исполнены в полном объеме, суд приходит к выводу о том, что проценты за пользование чужими денежными в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ подлежат взысканию за период с 12 апреля 2024 года, то есть с даты обращения в суд с иском, поскольку ранее истец претензий в адрес ответчика о возврате денежных средств не направлял.

При таком положении расчет процентов по состоянию на 11 марта 2025 года выглядит следующим образом: за период с 12 апреля по 28 июля 2024 года (4 480 103 руб. * 108 * 16% / 366) = 211 519,62 руб. + за период с 29 июля по 15 сентября 2024 года (4 480 103 * 49 * 18% / 366) = 107 963,14 руб. + за период с 16 сентября по 27 октября 2024 года (4 480 103 * 42 * 19% / 366) = 97 680,93 руб. + за период с 28 октября по 31 декабря 2024 года (4 480 103* 65 * 21% / 366) = 167 085,81 руб. + за период с 1 января по 11 марта 2015 года (4 480 103* 70 * 21% / 366) = 180 431,55 руб., итого – 764 681,05 руб., а также с 11 марта 2025 года до момента фактического исполнения обязательства.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По правилам статьи 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся: расходы на оплату услуг представителей, другие связанные с рассмотрением дела признанные судом необходимыми расходы.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований (99 % (5 244 788,05 руб. (сумма удовлетворенных требований) х 100 / 5 253 607,76 руб. (цена иска)), то с ответчика также подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 34 123,32 руб. (34 468 руб. х 99/100), то есть в размере, пропорциональном размеру удовлетворенных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт серии № номер №) в пользу ФИО1 (паспорт серии № номер №) неосновательное обогащение в сумме 4 480 103 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12 апреля 2024 года по 11 марта 2025 года в сумме 764 681,05 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 34 123,32 руб.

Взыскивать с ФИО2 в пользу ФИО1 проценты, начисляемые на сумму долга в размере 4 480 103 руб., с учетом уменьшения долга в случае его погашения, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 12 марта 2025 года по день фактического исполнения обязательств.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме составлено 9 апреля 2025 года.

Судья Е.Ю. Лясникова