Дело № 2-4736/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

12 ноября 2018 года город Казань

Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Д.И. Саматовой,

при секретаре судебного заседания И.Х. Фазуллиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным и по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения земельного участка и двух расположенных на нем индивидуальных жилых домов, находящихся по адресу: 

<

адрес>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ними ДД.ММ.ГГГГ произведена запись о регистрации. Нотариально договор заверен не был. Данные жилые помещения представляют собой: жилой дом из белого кирпича, площадью 59,9 квадратных метра (Литер Б, Б1, б) и жилой дом из дерева, площадью 101 квадратных метра (Литер В,В1). Истец указывает, что в марте 2016 года ФИО2, которая приходится ему матерью, попросила оформить договор дарения на один дом (Литер Б, Б1, б), мотивируя необходимостью заключать договора с обслуживающими организациями. 

ФИО1 указывает, что при заключении договора дарения он не имел действительного намерения на безвозмездную передачу недвижимого имущества. Истец, указывает, что полностью доверился ФИО2, поскольку считал, что в последующим спорное имущество ему будет возвращено. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что собственником жилого помещения является ФИО2. С момента заключения договора дарения и по настоящее время ответчик в спорном жилом помещении не проживает, не несет бремя его содержания и не оплачивает коммунальные услуги. Истец указывает, что дом строился на его личные денежные средства. Несмотря на наличие в договоре дарения указания о принятия дара, фактически дом, в котором он проживает, и земельный участок не передавался. Истец указывает, что в соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка совершенна под влиянием заблуждения и в соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации под влиянием обмана. На основания изложенного ФИО1 просит признать договор дарения объектов индивидуального жилищного строительства (жилых домов) и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного от его имени в пользу одаряемой ФИО2 недействительным.

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ она зарегистрировала брак с ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. В марте 2016 года ФИО2 обратилась к ФИО1 с просьбой оформить договор дарения на жилой дом, с целью упрощения процедур заключения договоров с обслуживающими организациями. ФИО4 указывает, что ответчик воспользовалась доверием ее супруга и ввела его в заблуждения. Кроме того, ее согласие на оформление договора дарения нотариально удостоверено не было. На основании изложенного истец просит признать договор дарения объектов индивидуального жилищного строительства (жилых домов) и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного от имени ФИО1 в пользу одаряемой ФИО2 недействительным.

Определением Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 12 октября 2018 года гражданское дело № 2-4736/2018 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным и гражданское дело № 2-4738/2018 по иску ФИО4 к ФИО2 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным объединены в одно производство.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представители исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец ФИО4 в судебное заседание явилась исковые требования поддержала.

Представитель ответчика в судебное заседание явился с исковыми требованиями ФИО1 и ФИО4 не согласен.

Протокольным определением Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 12 октября 2018 года в соответствии со статьей 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве соответчиков привлечены ФИО3 и ФИО1.

Представитель соответчиков в судебное заседание явился, с исковыми требованиями не согласен.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, в судебное заседание явился, с исковыми требованиями согласен.

Протокольным определением Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 18 сентября 2018 года в соответствии со статьей 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, в судебное заседание явился, с исковыми требованиями ФИО4 согласен.

Выслушав истца ФИО1, его представителей, истца ФИО4, представителя ответчиков, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, допросив свидетелей ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7 и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно статье 550 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (часть 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения объектов индивидуального жилищного строительства (жилых домов) и земельного участка, согласно которому ФИО1 (даритель) безвозмездно передал ФИО2 (одаряемая), своей матери, двухэтажный объект индивидуального жилищного строительства (жилой дом) (назначение: жилое, инвентарный №, литер В, В1), находящийся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 101 квадратных метра; одноэтажный объект индивидуального жилищного строительства (жилой дом) (назначение: жилое, инвентарный №, литер Б, Б1, б), находящийся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 59,9 квадратных метра и земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальный дом), с кадастровым номером: №, общей площадью 768 квадратных метра, находящийся по адресу: 

<

адрес>. Данная сделка была зарегистрирована в установленном законом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (продавец) и ФИО3, ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка с использование кредитных денежных средств №, по условиям которого продавец обязуется передать в общую совместную собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. 

Истцы оспаривают договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, со ссылкой на положения статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации 

сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Согласно статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

Статьей 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.

В соответствии с частью 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действия сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключаемой ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки. 

Из обстоятельств дела и пункта 8 оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что стороны договора подтверждают, что не страдают заболеваниями препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Данных о том, что ФИО1 заблуждался относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность и доказательств отсутствия воли совершения сделки дарения жилого дома и земельного участка не представлено.

Также не представлено доказательство того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Те обстоятельства, которые указывают истцы, как основания к признаю договора дарения недействительным по статьям 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, таковыми не являются. 

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

Заключая спорный договор, ФИО1 по своему усмотрению реализовал свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему имущества в соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, данные о том, что ФИО1 не понимал сущность сделки дарения или в момент ее совершения не был способен понимать значение своих действий или руководить им не представлено, отсутствуют.

Материалы дела так же свидетельствуют о том, что доказательств того, что формирование воли ФИО1 на совершение сделки произошло не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий ответчика, заключающихся в умышленном создании у него ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки ФИО1 не представлено.

В связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1 при подписании договора был свободен в проявлении своей воли, осознавал последствия оформления договор дарения, что исключает возможность квалификации совершенных сделок, как заключенных под влиянием обмана и с целью причинить ущерб интересам истца. 

Доводы ФИО1 о том, что он в результате сделки остался без жилья, юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки не имеет.

Показания, данные свидетелями ФИО5, ФИО1, ФИО6, ФИО7 не могут служить основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку данные свидетели не являлись очевидцами каких-либо событий, связанных непосредственно с составлением, подписанием и регистрацией оспариваемого документа. 

Как следует из свидетельства о заключении брака II-КБ, № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО8 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о заключении брака №. После заключения брака супруги присвоена фамилия ФИО4. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Как следует из материалов дела спорные объекты принадлежали ФИО1 на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая изложенное, ФИО4 не представлены допустимые доказательства свидетельствующие о том, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> являются общим имуществом супругов. 

Таким образом, доводы ФИО4 о том, что нотариально удостоверенное согласие получено не было, суд отклоняет по вышеизложенным обстоятельствам.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным и исковые требования ФИО4 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным подлежит оставлению без удовлетворения.

Согласно статье 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда. Об отмене мер по обеспечению иска судья или суд незамедлительно сообщает в соответствующие государственные органы или органы местного самоуправления, регистрирующие имущество или права на него, их ограничения (обременения), переход и прекращение.

Определением Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 18 сентября 2018 года по вышеуказанному гражданскому делу приняты обеспечительные меры в виде наложение запрета на совершение регистрационных действий по жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО4 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным отказано, имеются основания для отмены мер по обеспечению иска. 

Руководствуясь статьями 12, 56, 144, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным и исковые требования ФИО4 к ФИО2, ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения объектов индивидуального жилищного строительства и земельного участка недействительным оставить без удовлетворения.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 18 сентября 2018 года в виде запрета на совершение регистрационных действий по жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>. 

Решение суда в части отменены обеспечительных мер после вступления в законную силу направить для исполнения в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись) Д.И. Саматова

Копия верна:

Судья Д.И. Саматова