<

>

Дело №

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Новгород 2 сентября 2020 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Трофимова Н.В., 

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела управления прокуратуры Нижегородской области Житаревой Е.Д., ФИО1 и ФИО2;

подсудимого ФИО3,

его защитника-адвоката Лебедевой К.А., представившей удостоверение № и ордер № областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов, участвующей по назначению суда,

при секретаре судебного заседания Винтер И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, не женатого, имеющего основное общее образование, официально нетрудоустроенного, имеющего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированного по месту жительства 

<

адрес>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого, задержанного в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ 29 ноября 2019 года в 16 часов 50 минут, содержащегося под стражей с 30 ноября 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО3 совершил нападение на Д.Л.С. в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, в ходе которого совершил умышленное причинение смерти Д.Л.С. сопряженное с разбоем.

Преступления совершены на территории г.Нижний Новгород при следующих обстоятельствах.

27 ноября 2019 года около 00 часов 50 минут ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пешком следовал по тротуару вдоль проезжей части автомобильной дороги, проходя около 

<

адрес>, где увидел идущую впереди него Д., у которой имелась сумка с принадлежащим ей имуществом, в связи с чем он решил из корыстных побуждений совершить хищение имущества Д. путем разбойного нападения на неё с применением насилия опасного для жизни, с применением имеющегося при нем ножа как предмета, используемого в качестве оружия.

Реализуя умысел, направленный на разбойное нападение на Д. и ее убийство, сопряженное с разбоем, ФИО3 в период времени с 00 часов 51 минуты до 04 часов 55 минут, догнал Д. на участке местности, расположенном на тротуаре вдоль проезжей части автомобильной дороги в 100 метрах от дома 

<

адрес>, целенаправленно и умышленно нанес ей клинком находящегося при нем ножа один удар в область задне-боковой поверхности грудной клетки справа, а также около 3 ударов руками, ногами и неустановленным твердым тупым предметом в область головы, причинив телесные повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения задне-боковой поверхности грудной клетки справа, причинившего Д. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также тупую открытую черепно-мозговой травму: переломы костей лицевого скелета, перелом костей основания черепа, субдуральную гематому (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку) правой лобно-теменно-височно-затылочной области, смещение срединных структур мозга влево, ушиб мозга, травматическая экстракция (удаление) первых зубов на верхней челюсти справа и слева, ушибленную рана слизистой верхней губы справа, обширные гематомы орбитальных областей, причинившие в совокупности Д. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Причинив вышеуказанное телесное повреждение Д.Л.С., ФИО3, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение её имущества, похитил находящуюся при потерпевшей Д. сумку стоимостью 200 рублей с находившимися в ней: иконой «Нечаянная радость пресвятой Богородицы» стоимостью 80 рублей; иконой складной с изображением ФИО4 и Ангела Хранителя стоимостью 120 рублей; иконой «Спас нерукотворный» стоимостью 100 рублей; Боголюбской иконой Божьей матери стоимостью 100 рублей; книгой «Божья аптека для человека АСД» стоимостью 30 рублей; книгой «Псалтырь Пресвятой Богородицы» стоимостью 50 рублей; книгой «Божественная литургия» стоимостью 30 рублей; книгой «Исцели меня, боже…» стоимостью 30 рублей; книгой «Акафист пресвятой владычице нашей Богородицы всех скорбящих радости» стоимостью 150 рублей; брошюрой «Акафист Божией матери в честь иконы ее «Взыскание погибших» стоимостью 15 рублей; книгой «Канонник в различных нуждах» стоимостью 80 рублей; а также книгой «Правда о русском мате», брошюрой «Акафист преподобноисповеднику, Христа ради юродивому ФИО5», брошюрой с религиозным текстом, 5 листами с текстом молитв, тканевым мешочком с катушкой ниток черного цвета, листами для записей, 3 карандашами, 2 ручками, 3 лейкопластырями, не представляющими материальной ценности, а всего имущества на сумму 985 рублей, после чего с похищенным имуществом с места преступления скрылся, распорядившись тем самым им по своему усмотрению.

Несмотря на оказанную потерпевшей медицинскую помощь, смерть Д. наступила в ГБУЗ ВО 

<

данные изъяты> 28 декабря 2019 года в 5 часов 10 минут от имеющейся у нее тупой открытой черепно-мозговой травмы с переломами костей свода и основания черепа, переломами костей лицевого скелета, кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, ушибом головного мозга, осложнившейся в своем течении дислокацией, отеком и сдавлением головного мозга, при этом между указанной травмой и наступлением смерти Д. имеется прямая причинная связь.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению не признал, пояснив, что преступлений в отношении Д. не совершал и дал показания, суть которых сводилась к следующей версии произошедшего.

Так, ФИО3 показал, что 26 ноября 2019 года, находясь по адресу: 

<

адрес>, он со своей сожительницей Л.А.Н. употреблял спиртные напитки, а после того, как она уснула, пошел на улицу. Двигаясь вдоль 

<

адрес>, он увидел, как двое неизвестных ему мужчин пристают к женщине, а, подойдя к ним, он потерял сознание, как предполагает, из-за применения к нему насилия со стороны них. Очнувшись, он обнаружил, что один из нападавших обыскивает его, и он, ФИО3, схватился за женскую сумку, которая находилась у одного из них, после чего он поднялся, а нападавшие, бросив сумку, убежали. Брошенную сумку ФИО3 поднял с земли и повесил себе через плечо, после чего подошел к лежащей на земле женщине, чтоб посмотреть, что совершили нападавшие. Он увидел, что на земле лежала женщина вся в крови, однако на помощь звать не стал, поскольку у него отсутствовал телефон, а иные лица могут посчитать его причастным к преступлению. Через некоторое время он услышал, что вдали идут прохожие и ушел, забыв, что при нем осталась сумка пострадавшей.

На уточняющие вопросы относительно основных установленных в судебном заседании событий ФИО3 пояснил, что не знает, как на клинке его ножа обнаружены кровь и клеточный биологический материал Д., однако выдвинул две возможные версии, объясняющие, по его мнению, данный факт – либо он заступался за Д. с ножом и его у него отобрали двое неизвестных, либо указанный нож у него двое неизвестных вытащили из рюкзака когда он был без сознания, а затем они им нанесли повреждения Д., а лишь после этого либо обратно положили нож в рюкзак, либо он сам, увидев лежащий на земле нож, машинально забрал его с места, где произошло преступление в отношении Д..

Также ФИО3 затруднился ответить как на его куртке, спортивных брюках, двух ботинках обнаружена кровь Д., однако предположил, что кровь Д. могла попасть на его одежду в тот момент, когда он лежал без сознания рядом с местом, где двое неизвестных применяли к Д. насилие.

ФИО3 подтвердил, что принадлежащую Д. сумку он принес домой и выразил согласие со стоимостью находящегося в ней имущества.

В судебном заседании были оглашены в порядке ст.276 УПК РФ показания ФИО3, данные им в ходе предварительного расследования.

При допросе 29 ноября 2019 года в качестве подозреваемого ФИО3 показал, что проживал со своей знакомой Л.А.Н. по адресу: 

<

адрес> и 26 ноября 2019 года с 19 часов он с ней употребляли спиртные напитки, отчего он сильно опьянел, а затем, вышел из дома, взяв рюкзак, в котором был нож металлический с металлической рукояткой, длиной 9-10 см. Что он делал на улице он не помнит, поскольку он употребил большое количество спиртного и у него бывают провалы памяти. Проснувшись дома он обнаружил, что в комнате на вешалке находится черная кожаная сумка квадратной формы, которую принес именно он, но откуда он ее взял, не помнит. В ночь на 27 ноября 2019 года он был одет в куртку черного цвета, в которой его доставили в отдел полиции, на ней он увидел следы крови, однако откуда они появились, он не знает (т.3 л.д.192-195).

При допросе 2 декабря 2019 год в качестве обвиняемого ФИО3 не признал себя виновным в совершении преступлений в отношении Д., сославшись, что не помнит событий, имевших место быть в ночь с 26 на 27 ноября 2019 года, подтвердив показания, данные в качестве подозреваемого (т.3 л.д.201-205)

28 апреля 2020 года ФИО3, будучи допрошенным в качестве обвиняемого, показал, что 27 ноября 2019 года около 00 часов 50 минут он шел по тротуару по 

<

адрес>. Вдалеке на тротуаре он видел двух ранее ему незнакомых мужчин, мимо которых шла потерпевшая Д., после чего между ними возник конфликт и он, ФИО3, решил за неё заступиться. В этот момент кто-то из двух мужчин его ударил и он потерял сознание, а когда он очнулся, у него в руках уже была сумка, а нападавшие убегали. Он увидел, что женщина лежит на земле, он просто встал и вместе с сумкой ушел. ФИО3 при допросе затруднился ответить, куда его ударили, перед тем как он потерял сознание; как могла произойти потасовка между Д. и неизвестными за несколько секунд; как могла оказаться кровь потерпевшей на его одежде и на изъятом у него ноже (т.3 л.д.219-222)

В судебном заседании подсудимый объяснил причину изменения своих показаний, обстоятельствами того, что хотел посмотреть, какие доказательства соберет орган следствия, а также тем, что после того как он ознакомился с некоторыми доказательствами, в частности с видеофайлами, он вспомнил некоторые обстоятельства.

Несмотря на позицию подсудимого о непризнании своей вины, предъявленное обвинение ФИО3, а также изложенные фактические обстоятельства по делу, в полном объеме подтверждаются совокупностью и взаимосвязью представленных государственным обвинением доказательств.

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаний потерпевшего Д.О.С. следует, что его сестра Д. проживала в 

<

адрес>, а в конце ноября 2019 года он узнал, что Д. находится в больнице в г. Н.Новгород с травмой головы. 30 декабря 2019 года ему позвонили и сообщили, что его сестра скончалась.

Свидетель С.Т.Г., допрошенная путем использования видеоконференцсвязи, показала суду, что является настоятельницей 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, где проживала Д.. Она показала, что 26 ноября 2019 года передела ей 12000 рублей и сопроводила на вокзал, чтобы она добралась в г.Чебоксары к своей матери.

Свидетель Т.О.И., допрошенная путем использования видеоконференцсвязи, сообщила суду, что она совместно с Д. проживала при монастыре, а 26 ноября 2019 года Д. уехала в г.Чебоксары, а в г. Н.Новгороде на нее напали, и Д. умерла. Она также сообщила, что в ходе допроса ей предъявлялись сумка, книги, иконы и другие вещи, в которые она узнала вещи, принадлежавшие Д..

Свидетель С.С.В. показал суду, что он работает охранником на территории автостанции 

<

данные изъяты> и 26 ноября 2019 года около 21 часа 50 минут к нему подошла одетая в церковное одеяние неизвестная женщина с двумя сумками, одна из которых надета на плечо, а другая находилась в руках, и поинтересовалась как добраться до г. Лысково, на что ей было сообщено о необходимости на автобусе проехать до остановки «Термаль» или «М.Жукова», где выйти на трассу, ведущую в г. Лысково.

Допрошенная путем использования системы видеоконференцсвязи свидетель С.Н.О. показала, что 28 ноября 2019 года ей сообщили, что её тетя Д., находится в медицинском учреждении в тяжелом состоянии. На следующий день она посетила реанимационное отделение ГБУЗ НО 

<

данные изъяты>, где ей оперативными сотрудниками были предъявлены скриншоты с видеозаписей, на которых она уверенно опознала свою тетю – Д..

Свидетель С.В.В. показал суду, что 27 ноября 2019 года около 05 часов, он вышел из дома, и к нему подошел молодой человек, который сказал, что на тропинке за домом 

<

адрес> лежит бабушка, которой нужна медицинская помощь, она вся в крови. Он сразу же позвонил в службу «112», дождался бригаду скорой помощи, и помог погрузить ее в машину скорой помощи.

Свидетель Л.Л.Н. показала суду, что являясь врачом выездной линейной бригады ГБУЗ НО 

<

данные изъяты> они прибыли по заявке и на пешеходной дорожке выше уровня проезжей части 

<

адрес> обнаружили женщину, которая была одета в одежду послушницы, лежала на дорожке, а рядом была обильная лужа крови. Женщина находилась в глубокой церебральной коме в связи с открытой черепно-мозговой травмой, имелся плотный переорбитальный отек век. В связи с тем, что женщина была одета, ножевых ранений она не заметила. Прохожие помогли поместить женщину в машину скорой медицинской помощи, и она в экстренном порядке была доставлена в ГБУЗ НО 

<

данные изъяты>, где ее сразу стал осматривать нейрохирург.

Допрошенный путем использования системы видеоконференцсвязи свидетель Б.М.А. показал, что ночь на 27 ноября он, являясь врачом-хирургом, находился на суточном дежурстве ГБУЗ НО 

<

данные изъяты>, куда была доставлена Д. с черепно-мозговой травмой, с двумя колото-резанными ранениями, которая находилась в крайне тяжелом состоянии, в коме. Изначально проводилась операционная предподготовка для экстренной трепанации черепа, которую в итоге проводили нейрохирурги. Он был приглашен на операцию по поводу колото-резаных ранений у женщины. Он провел первичную хирургическую обработку обеих ран и после ревизии раневых каналов, учитывая крайне тяжелое состояние пациентки и невозможность исключения проникающего характера ранений, было принято решение о проведении экстренной диагностической лапаротомии, которая была проведена вместе с трепанацией черепа. После проведения операции Д. была направлена в анастезиолого-реанимационное отделение, поскольку бо?льшая тяжесть была по черепно-мозговой травме, где происходило дальнейшее наблюдение за пациенткой. Он показал, что в основном тяжесть состояния Д. была связана с черепно-мозговой травмой, которая являлась крайне опасной травмой. Еще при проведении операции стало понятно, что данные телесные повреждения приведут к смерти пациентки. Также свидетель пояснил, что, по его мнению, характер ножевых ран Д. был непроникающий.

Свидетель Л.А.Н. пояснила суду, что с апреля 2019 года вместе с ней по адресу: 

<

адрес>, проживал ФИО3. ФИО3 в нетрезвом состоянии становился агрессивным и вспыльчивым, иногда занимался рукоприкладством и однажды душил её. Зотов алкоголь употреблял периодически, постоянного заработка не имел. 26 ноября 2019 года, находясь дома, в вечернее время они вместе употребляли спиртное, после чего она уснула и проснулась, когда с улицы пришел ФИО3, одетый в куртку, шапку и штаны темных цветов, у которого при себе находился рюкзак темного цвета, а также сумка с длинным ремнем через плечо темного цвета квадратной формы. ФИО3 открыл данную сумку и достал из нее несколько маленьких икон, маленькую церковную книжку. Свидетель Л.А.Н. спросила ФИО3: «Какого дьяка ты ограбил?», на что ФИО3 улыбнулся и ничего не ответил. ФИО3 повесил сумку в комнате на вешалке и до 28 ноября 2019 года он находился дома. 29 ноября 2019 года около 17 часов домой пришли сотрудники полиции и задержали ФИО3, а в 18 часов 30 минут в комнате был проведен обыск, в ходе которого были изъяты рюкзак ФИО3, в котором находился перочинный нож, а также сумка, которую он принес домой ночью 27 ноября 2019 года. Касаемо просмотренных видеозаписей, предъявленных ей сотрудникам полиции, Л.А.Н. сообщила суду, что на записи в 00:51 были зафиксированы Д. и мужчина, лишь похожий на ФИО3, а на записи в 00:13 она уверенно распознала в идущем человеке ФИО3.

Свидетель В.М.М. посредством системы видеоконференцсвязи показал суду, что он, являясь полицейским ППС, около 05 часов 20 минут 27 ноября 2019 года он по указанию дежурного прибыл к дому 

<

адрес>, где была обнаружена женщина со следами насилия на лице. Женщина находилась на пешеходной дорожке на спине в сознании, но пояснить ничего не могла. Возле головы женщины была кровь, а вокруг были разбросаны какие-то вещи, бумаги. Сотрудники скорой медицинской помощи оказывали ей медицинскую помощь, а затем он помог поместить ее в автомобиль скорой медицинской помощи, после чего пострадавшую отвезли в ГБУЗ НО 

<

данные изъяты>. 

Допрошенный в суде свидетель А. показал, что занимая должность заместителя начальника отдела уголовного розыска, он 27 ноября 2019 года проводил оперативно-следственные действия по факту обнаружения неизвестной женщины с телесными повреждениями напротив 

<

адрес>. На месте происшествия были обильные следы крови и разбросанные церковная атрибутика и книги религиозного содержания. В последующем личность пострадавшей была установлена как Д., а в ходе оперативно-розыскные мероприятий были получены видеозаписи с камер наблюдения, находившихся на ближайшей территории к месту обнаружения Д..

Свидетель пояснил, что на видеозаписях он увидел, как 27 ноября 2019 года в 00 часов 51 минуту женщина с сумкой на плече проходит по тротуару, где была обнаружена Д., а следом за женщиной по тротуару проходит мужчина с рюкзаком, который, идя за ней, сначала ускоряет шаг, после чего засовывает руки в карманы штанов, после чего вытаскивает правую руку, как-будто взяв что-то из кармана. После этого почти бегом направляется за женщиной. Поскольку та женщина была одета в черную одежду, визуально похожую на одежду Д., а также в связи с отсутствием на видеозаписях за промежуток времени примерно с 22 часов 26 ноября 2019 года до момента ее обнаружения в 05 часов утра 27 ноября 2019 иных лиц, похожих на Д., он пришел к выводу, что данной женщиной является именно Д..

При дальнейшем просмотре видеозаписи с указанной камеры было установлено, что в 01 час 42 минуты мужчина, по внешним признакам похожий на мужчину, проследовавшего ранее за Д., возвращается в обратном направлении с сумкой, внешне похожей на сумку потерпевшей.

Далее видеозаписи помогли установить маршрут движения данного мужчины, а камеры видеонаблюдения, установленные в зоне магазина «Пятерочка» по адресу: 

<

адрес>. был зафиксирован неизвестный мужчина на вид около 40 лет, худощавого телосложения, на спине которого был рюкзак. По внешним признакам, а также характерной походке он был похож на мужчину, проследовавшего за Д.. Указанный мужчина был отождествлён участковым уполномоченным М.С.А. как ФИО3, проживающий в 

<

адрес>, где в последующем ФИО3 был обнаружен и задержан. Также в комнате, где находился ФИО3 была обнаружена сумка черного цвета, похожая на сумку, находившуюся при Д.. Во время доставления ФИО3 в отдел полиции на его одежде были заметны пятна, похожие на кровь.

Также свидетель пояснил, что он принимал участие в производстве обыска в жилище ФИО3, как в случае, не терпящем отлагательства, в ходе которого было зафиксировано обнаружение похожей на сумку Д. сумки черного цвета, в которой находилась церковная атрибутика и церковные книги. Также в ходе обыска был обнаружен рюкзак, внешне похожий на тот, который был у мужчины, маршрут движения которого нам удалось отследить, в котором находился складной металлический нож. 

Аналогичные показания относительно проведения оперативно-розыскных мероприятий по установлению личностей Д. и ФИО3 дал свидетель А.А.С., занимавший должность оперуполномоченного уголовного розыска отдела полиции № г. Нижнего Новгорода.

Свидетель М.С.А. - участковый уполномоченный показал суду, что ему было известно, что ФИО3 25 ноября 2019 года привлекался к ответственности за совершение административного правонарушения, а 28 ноября того же года он лично встретился с ним, проверяя его по месту жительства. 29 ноября 2019 года к нему обратились сотрудники отдела уголовного розыска ОП № УМВД России по г. Н. Новгороду, продемонстрировав фотографию, сделанную с одной из камер наблюдения. Он лично опознал на данной фотографии ФИО3, после чего они проехали по его месту проживания. В квартире находились ФИО3 и его сожительница Л.А.Н.. В квартире он увидел на полках шкафа с одеждой черную сумку, внешне похожую на сумку потерпевшей, после чего ФИО3 был задержан, а он остался контролировать, чтобы в квартиру никто не заходил. Затем приехала следственно-оперативная группа и провела обыск в жилище Л.А.Н. в присутствии двух понятых.

Свидетель Р.И.А. показала, что она участвовали в обыске, будучи понятой, в комнате 

<

адрес>, в которой проживала Л.А.Н. со своим сожителем ФИО3. Обыск проводился в присутствии Л.А.Н. и второй понятой Л.Н.Г.. Они вдвоём следили за процессом следственного действия и его результатами. Р.И.А. показала, что она была очевидцем того, как в ходе обыска в шкафу, стоящем слева от входа в комнату, была обнаружена черная сумка, в которой находились церковные книги и иконы. Также в комнате был найден рюкзак серо-черного цвета, в котором находились перчатки, а также перочинный, складной нож. Обнаруженные предмета были упакованы, по результатам обыска был составлен протокол, в котором она и Л.Н.Г. поставили свои подписи.

Свидетель Л.И.А. показал суду, что он, являясь нейрохирургом, он был лечащим врачом Д., которая поступила в больницу в крайне тяжелом состоянии, в коме и была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких. В ходе проведенной трепанации черепа была удалена гематома и спустя время переведена в реанимацию, однако с учетом травм, её мозг как у здорового человека уже работать не будет. Свидетель пояснил, что если бы не прооперировали Д., она бы просто сразу умерла. Л.И.А. показал, что, несмотря на оперативное вмешательство, Д. могла скончаться в любой момент из-за черепно-мозговой травмы, а транспортировка её в иное медицинское учреждение никаким образом не повлияла на время её смерти, поскольку она могла скончаться внезапно.

Свидетель К.А.В. сообщил суду, что он состоит в должности врача-анастезиолога-реаниматога в ГБУЗ НО 

<

данные изъяты>, и 27 ноября 2019 года он заступил на дежурство с 15 часов. Ему стало известно, что в его отделении находится женщина, в тяжелом, в бессознательном состоянии, в глубокой коме, то есть была высокая вероятность летального исхода. К.А.В. сообщил, что Д. была в некурабельном состоянии, т.е. фактически неизлечимой, и было очевидно, что она не выживет. По мнению свидетеля, больные в таком состоянии являются транспортабельными, их можно перевозить.

Допрошенный посредством системы видеоконференцсвязи свидетель О.К.В., занимающий должность врача-хирурга 

<

данные изъяты> с 04 июня 2017 года показал, что в конце декабря 2019 года в больницу поступила Д. с черепно-мозговой травмой, прооперированная в стационаре г. Нижний Новгород и он, как находящийся на суточном дежурстве, принимал её в качестве дежурного врача с 27 на 28 декабря 2019 года. Д. находилась в крайне тяжелом состоянии, в глубокой коме. О.К.В. также сообщил, что осуществление родственниками или близкими людьми транспортировки пациента допустимо, а условия транспортировки и её длительность решающего влияния не могли повлиять на наступление смерти Д., поскольку её смерть была обусловлена именно исходным состоянием, а не транспортировкой.

Карта вызова скорой медицинской помощи № от 27 ноября 2019 года свидетельствует о том, что в 4 часа 55 минут поступило сообщение, что обнаруженная на 

<

адрес> пострадавшая доставлена в ГБУЗ НО 

<

данные изъяты> и находилась в коме с переломами костей черепа (т.2 л.д.53-56).

Выписка из книги учета сообщений о преступлениях за №, а также рапорта подтверждают, что в дежурную часть 27 ноября 2019 года в 5 часов 17 минут от С. поступило сообщение о находящейся в крови у 

<

адрес> пострадавшей, которая была доставлена в реанимацию нейрохирургического отделения ГБУЗ НО 

<

данные изъяты> с диагнозом отрытая черепно-мозговая травма (т.1 л.д.71,72,74).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 27 ноября 2019 года и фототаблице, являющейся приложением к нему, была осмотрена территория местности - тротуар в 100 метрах от 

<

адрес>, где было обнаружено и зафиксировано наличие следов вещества бурого цвета, и изъяты смыв вещества бурого цвета на салфетке, а также предметы и документы, обнаруженные на земле (т.1 л.д.75-83).

Протокол осмотра места происшествия от 27 ноября 2019 года свидетельствует о том, что из складского помещения ГБУЗ НО 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> изъяты предметы одежды потерпевшей Д., а именно пальто, ряса, подрясник, черная вязаная кофта, клетчатая рубашка, пять проездных билетов (т.1 л.д.85-86).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 14 апреля 2020 года, а также актом судебно-медицинского исследования трупа № от 30 января 2020 года подтверждается, что смерть Д. наступила 28 декабря 2019 года в 05 часов 10 минут от имеющейся у нее тупой открытой черепно-мозговой травмы с переломами костей свода и основания черепа, переломами костей лицевого скелета, кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, ушибом головного мозга, осложнившейся в своем течении дислокацией, отеком и сдавлением головного мозга. Между указанной травмой и наступлением смерти Д. имеется прямая причинная связь. При этом при поступлении Д. в ГБУЗ НО 

<

данные изъяты> у нее имелись следующие повреждения: тупая открытая черепно-мозговая травма: переломы костей лицевого скелета (левого венечного отростка нижней челюсти, левой скуловой кости, левой верхней челюсти), перелом костей основания черепа (пирамиды правой височной кости, решетчатой, клиновидной костей), субдуральная гематома (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку) правой лобно-теменно-височно-затылочной области объемом около 110 мл, смещение срединных структур мозга влево на 15-16 мм, ушиб мозга (множественные кровоизлияния в веществе головного мозга, кровоизлияние в дно 4 желудка), травматическая экстракция (удаление) первых зубов на верхней челюсти справа и слева (1.1, 2.1 зубов), ушибленная рана слизистой верхней губы справа, обширные гематомы орбитальных областей, причинившие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; проникающее колото-резаное ранение задне-боковой поверхности грудной клетки справа, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Тупая открытая черепно-мозговая травма образовалась от действия тупого твердого предмета. Механизмом образования черепно-мозговой травмы является удар.

Колото-резаное ранение грудной клетки возникло от действия одного колюще-режущего предмета. Исходя из размерных характеристик кожной раны, можно предположить, что ширина клинка на протяжении погрузившейся части не превышала 1 см.

Судя по количеству и локализации повреждений Д. было нанесено не менее 3-х ударов тупым твердым предметом и не менее 1 удара колюще режущим предметом. Тупая открытая черепно-мозговая травма с входящими в ее комплекс повреждениями могла образоваться в результате ударов руками и (или) ногами. 

Возможность образования всего комплекса телесных повреждений у Д. в результате однократного падения из положения стоя исключается.

Совершать какие-либо активные целенаправленные действия Д. не могла. Колото-резаное ранение грудной клетки серьезных повреждений жизненно-важных органов не причинило (т.1 л.д.137-143, т.3 л.д.17-31).

Протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 29 ноября 2019 года подтверждается изъятие у подозреваемого ФИО3 образца слюны на ватной палочке, а также образцы следов рук на дактилоскопическую карту (т.3 л.д.2, 4).

Согласно заключениям генетических судебных экспертиз № и № от 26 февраля 2020 года на фрагментах материала салфетки, на которую 27 ноября 2019 года произведен смыв вещества бурого цвета в ходе осмотра места происшествия: 

<

адрес>, а также на пальто, изъятом 27 ноября 2019 года в ходе осмотра места происшествия – складского помещения ГБУЗ НО 

<

данные изъяты>, обнаружена кровь, которая произошла от Д. (т. 3 л.д. 84-93, 100-103).

Согласно протоколу выемки от 29 ноября 2019 года у подозреваемого ФИО3 изъяты: куртка черная, шапка черная, ботинки черные, брюки серые спортивные (т.2 л.д.78).

Из заключения генетической судебной экспертизы № от 26 февраля 2020 года усматривается, что на куртке, спортивных брюках, двух ботинках, изъятых 29 ноября 2019 года в ходе выемки у подозреваемого ФИО3, обнаружена кровь, которая происходит от Д. и не происходит от ФИО3 (т.3 л.д.109-115).

Протоколом обыска от 29 ноября 2019 года, а также фототаблицей подтверждается, что в ходе проведённого обыска в комнате 

<

адрес>, где проживал ФИО3, были обнаружены и изъяты: - рюкзак, внутри которого находились складной металлический нож и перчатки; сумка черного цвета, внутри которой находились 5 икон, церковная книга «Канонник», книга «Псалтырь», 1 церковная книга, книга «Молитвы Богородицы», молитвенник, брошюра «Правда о русском мате», книга «Божья аптека», листы А4 с текстом молитв – 6 шт., книга «Божественная литургия», 3 простых карандаша, шариковая ручка, катушка ниток (т.2 л.д.84-91).

Комментируя названный протокол, ФИО3 пояснил, что согласен с перечнем изъятого имущества.

В заключении генетической судебной экспертизы № от 26 февраля 2020 года указано, что на клинке ножа, изъятого у ФИО3, обнаружены кровь и клеточный биологический материал, которые произошли от Д. и ФИО3 при смешении их биологического материала. На рукоятке ножа обнаружен также клеточный биологический материал, который произошел в результате смешения клеточного биологического материала ФИО3 и одного неизвестного лица. Происхождение клеточного биологического материала от Д. исключается (т.3 л.д.121-126).

Согласно заключению трасологической судебной экспертизы № от 30 декабря 2019 года на рубашке, кофте, рясе, подряснике потерпевшей Д. с оборотной стороны в области спины и поясницы имеется по два сквозных повреждения, относящихся к категории колото-резаных. Данные повреждения могли образоваться в результате воздействия тупого предмета типа ножа, имеющего клинок с остроконечным лезвием, шириной не менее 10 мм, либо другим подобным предметом, имеющим острие клинка, заостренный конец которого находится на его продольной оси (т.3 л.д.132-137).

Из заключений трасологической судебной экспертизы № от 27 марта 2020 года и судебной экспертизы холодного оружия (трасологической) № от 15 апреля 2020 года следует, что на пальто Д. обнаружено 15 сквозных повреждений, которые относятся к категории колото-резаных и два поверхностных несквозных повреждения, которые относятся к категории резаных. Колото-резаные повреждения на одежде Д. (рубашка, кофта, ряса, подрясник, пальто) могли быть образованы как клинком ножа, изъятого 29 ноября 2019 года в ходе обыска в жилище ФИО3, так и другим предметом, имеющие конструктивные характеристики, аналогичные характеристикам указанного ножа, при этом складной нож, изъятый 29 ноября 2019 года в ходе обыска в жилище ФИО3, не относится к холодному оружию (т.3 л.д.145-156, л.д.164-166).

Изъятие у А.А.С. оптического диска с видеозаписями усматривается из протокола выемки от 06 февраля 2020 года с фототаблицей (т.2 л.д.99-105).

Протоколами осмотра предметов от 13,15 января 2020 года, от 17 марта 2020 года, от 6, 13, 17, 20 25 апреля 2020 года с фототаблицами подтверждается, что все изъятые при вышеназванных следственных действиях предметы были осмотрены (т.2 л.д.106, 107-117, 123, 137-150, 161-168, 169-177, 180-196, 201-208, 209-217) и признаны вещественными доказательствами одноименными постановлениями (т.2 л.

<

...>, 178-179, 199-200, 225-226), в частности осмотрен нож, имеющий длину клинка - 74 мм, ширину клинка - 12 мм, длину рукояти – 94 мм со следами загрязнения темного цвета.

В судебном заседании были просмотрены три видеозаписи от 27 ноября 2019 года с камер видеонаблюдения:

- установленной в зоне выгрузки магазина «Пятерочка» по адресу 

<

адрес>, находящегося в близости к ТЦ 

<

данные изъяты> (файл «Пятерочка»);

системы «Безопасный город», установленной с видом на пешеходную дорожку у ТЦ 

<

данные изъяты> (файл «389……»;

у 

<

адрес>, находящегося в близости к ТЦ 

<

данные изъяты> (файл «Кащенко»)

Содержащиеся на диске указанные видеофайлы были сличены на соответствие с протоколом осмотра от 13 апреля 2020 года, согласно которому следователь осматривал видео, при этом содержание видео не противоречит содержанию исследованного протокола осмотра (т.2 л.д. 105 л.д.201-208).

Из просмотренной видеозаписи «Пятерочка» следует, что в 00 часов 43 минуты ФИО3 находился в районе 

<

адрес> с рюкзаком без женской сумки.

В ходе просмотра видеозаписи «389……», начавшейся с 00 часов 45 минут 27 ноября 2019 года, четко усматривается и не вызывает сомнений у суда, что в 00 часов 50 минут 27 ноября 2019 года (5 минута видео) по пешеходной дорожке движется Д. и за ней ФИО3, который по мере приближения к ней в 00 часов 51 минуту 9 секунд ускоряет шаг (6 минута 9 секунда видео) и что-то достает из кармана (6 минута 24 секунды видео), после чего выходит из зоны видимости камеры.

На 43 секунде видеозаписи «Кащенко» видно, что в обзор камеры попадает ФИО3, двигающийся от ТЦ 

<

данные изъяты>, при этом у ФИО3 на плече висит женская сумка, схожая с сумкой, принадлежащей Д..

При этом, события на видеофайле с названием «Кащенко» происходили именно в 1 час 42 минуты 27 ноября 2019 года, что усматривается из оглашенных в судебном заседании показаний, которые А. давал на предварительном следствии, правильность которых подтвердил.

Комментируя просмотренное видео, ФИО3 пояснил, что узнает именно себя на них, указав, что именно он двигался в указанных местах и время.

Справкой из комиссионного магазина установлено, что стоимость предметов, которые принадлежали Д. и были изъяты в комнате, где проживал ФИО3 составляет 985 рублей, из них:

- Икона «Нечаянная радость пресвятой Богородицы» на деревянной основе – 80 рублей;

- Икона складная двустворчатая с изображением ФИО4 и Ангела Хранителя – 120 рублей;

- Икона «Сп��������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?

- Боголюбская икона Божьей матери - 100 рублей;

- Книга с обложкой сиреневого цвета «Божья аптека для человека АСД» - 30 рублей;

- Книга в мягкой обложке коричневого цвета «Псалтырь Пресвятой Богородицы» - 50 рублей;

- Книга в твердом переплете черного цвета с золотистыми буквами и обрамлением «Божественная литургия» - 30 рублей;

- Книга в обложке красного цвета «Исцели меня, боже…» - 30 рублей;

- Книга в твердом переплете синего цвета «Акафист пресвятой владычице нашей Богородицы всех скорбящих радости» – 150 рублей;

- Брошюра «Акафист Божией матери в честь иконы ее «Взыскание погибших» - 15 рублей;

- Книга в твердом переплете зеленого цвета «Канонник в различных нуждах» - 80 рублей;

- Сумка из кожзаменителя черного цвета – 200 рублей;

- Книга «Правда о русском мате» -, «акафист преподобноисповеднику, христа ради юродивому ФИО5», брошюра с религиозным текст, 5 листов с текстом молитв, тканевый мешочек с катушкой ниток черного цвета, листы для записей, 3 простых карандаша, 2 ручки, 3 лейкопластыря – материальной ценности не представляют, оценить стоимость не представляется возможным (т.2 л.д.156).

Комментируя названное заключение экспертизы, ФИО3 пояснил, что согласен со стоимостью имущества, обнаруженного в изъятой у него сумке.

Исследованные в судебном заседании доказательства, а именно протокол осмотра места происшествия от 28 ноября 2019 года (т.1 л.д. 87-89) об изъятии около 

<

адрес> салфеток с веществом бурого цвета, заключение эксперта № от 26 февраля 2020 года (т.3 л.д.84-93) в части не происхождения выше обнаруженных следов крови от ФИО3 и Д., а также заключение судебно-медицинской экспертизы № от 4 декабря 2019 года, об отсутствии у ФИО3 телесных повреждений (т. 3 л.д. 170-171) не относятся к доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, поскольку не подтверждают и не опровергают фактических обстоятельств, которые вменяются подсудимому. Более того, оценивая вышеуказанные заключения экспертиз в их совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами по делу, суд считает, что они как доказательства никак не свидетельствуют как о причастности, так и непричастности подсудимого к совершению преступлений и не содержат никакой доказательственной базы.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный гл. 27 УПК РФ соблюден. Все заключения экспертов отвечают требованиям ч.1 ст.80 УПК РФ, даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и соответствуют требованиям ч.1 ст.204 УПК РФ.

Из исследованных в судебном заседании заключений экспертов усматривается, что каких-либо противоречий либо существенных неясностей в выводах экспертов не имеется, ответы даны на все поставленные вопросы, использованная методика проведения экспертных исследований научно обоснована, достаточность квалификации экспертов вопросов не вызывает.

При этом, исследуя данные заключения экспертов, суд не оставляет без внимания, что они сами по себе не имеют заранее установленной силы и не обладают преимуществом перед другими доказательствами, в связи с чем они были оценены в совокупности с другими доказательствами.

Суд доверяет протоколам следственных действий, иным документам и вещественным доказательствам, поскольку протоколы изготовлены в соответствии с требованиями ст.83 УПК РФ, а иные документы отвечают требованиям ст.84 УПК РФ. Все указанные доказательства собраны в соответствии с порядком, установленным ст.86 УПК РФ.

Объективность перечисленных доказательств, которые судом оценивались с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности, не вызывает сомнений, суд считает установленными, как сами события преступлений, так и виновность подсудимого в их совершении.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах, полностью соответствуют показаниям свидетелей и материалам дела.

Анализируя и оценивая собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимого в части, в какой они не противоречат совокупности достоверных доказательств и установленным судом фактическим обстоятельствам дела, данные им в суде и на предварительном следствии, а также показания свидетелей последовательны, логичны и стабильны, согласуются между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений, в связи с чем, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными и кладет в основу приговора.

При проверке показаний ФИО3 посредством сопоставления с другими доказательствами по делу, его версия о непричастности к совершению преступлений, своего подтверждения не нашла, и расценивается судом как стремлении полностью исключить собственную роль в преступлениях в целях утаивания полных обстоятельств совершения преступлений, введения органов следствия в заблуждение относительно истинных фактических обстоятельств дела и как итог – освобождение от уголовной ответственности.

Так, оценив показания ФИО3 в судебном заседании и на предварительном следствии о своей непричастности к нападению на Д. в целях хищения её имущества и последующего лишения её жизни, суд находит их надуманными, не состоятельными, обусловленными защитой от предъявленного обвинения, стремлением избежать наказания за содеянное, и принимает их за основу лишь в той части, в которой они согласуются с совокупностью и взаимосвязью доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно показания ФИО3 о нахождении в инкриминируемый период времени в месте нападения на Д., обстоятельства владения и пользования как ножом и рюкзаком, принадлежащих ФИО3, так и сумкой, принадлежащей Д..

Изначально ФИО3 пояснял, что не помнит события происходившие с ним 27 ноября 2019 года, однако в последующем выдвинул версию о том, что его избили двое неизвестных, которые нападали на Д. и нанесли ей повреждения, в т.ч. принадлежащим ФИО3 ножом, который вернули ему, оставив ФИО3 и сумку пострадавшей. 

Эти показания суд не кладет в основу приговора, поскольку находит противоречивыми, не согласующимися с совокупностью и взаимосвязью доказательств, представленных в судебном заседании государственным обвинением.

Суд расценивает указанные показания ФИО3 именно как версию о непричастности, поскольку в этой части показания были опровергнуты исследованными в судебному заседании совокупностью доказательств.

Таковой совокупностью, опровергающей версию ФИО3, являются показания нетрудоустроенного и нуждающегося в деньгах ФИО3, не отрицающего нахождение в месте нападения на Д., установленные факты наличия на одежде ФИО3 и на его ноже следов крови Д., а на рукоятке следов ФИО3, наличие на вещах погибшей колото-резанных повреждений, которые могли быть причинены ножом, принадлежащим ФИО3, видеозаписи, подтвердившие хронологию передвижения ФИО3 без сумочки к месту нападения и возвращение его с места нападения с сумочкой потерпевшей Д..

Анализ имеющихся следов крови на одежде ФИО3, в частности, на носочной части левого ботинка, на задней части правого ботинка, на левом рукаве куртки и на правой задней брючине, не позволяет положить в основу приговора надуманные утверждения ФИО3 о том, что кровь Д. попала на одежду случайно, когда он лежал без сознания, от действий неизвестных ему лиц, которые избивали Д..

Именно совокупность доказательств позволила суду установить обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно события преступлений, в частности, достоверно установленные и описанные выше время, место, способ и другие обстоятельства совершения ФИО3 преступлений.

Сопоставляя протоколы осмотров мест происшествия и протоколы осмотров предметов с заключениями экспертиз, оценивая закрепленные в них сведения об обнаруженных предметах и следах, в т.ч. крови, суд полагает установленным, что участок местности, где обнаружена Д., является местом совершения преступлений, а нож, изъятый у ФИО3 в жилище, - орудием преступлений.

Суд расценивает показания ФИО3 о двух неизвестных нападавших как наспех придуманную версию, а изложенные ФИО3 фрагменты событий об использовании неизвестными ножа, якобы находящегося в рюкзаке, который ему вернули, а также о сумочке, которую он отобрал у нападавших, однако забыл оставить её на месте преступления и случайно забрал, а также об избирательной забывчивости основных событий, которые позволили бы составить полную картину произошедших обстоятельств, свидетельствуют о самом факте надуманности, обусловленной лишь одной целью – каким либо образом объяснить несостоятельность его показаний.

Не влияют на выводы суда и доводы стороны защиты, в подтверждение вышеназванной версии, о наличии на месте происшествия предметов, на которых имелись следы, не принадлежащие ФИО3, в частности отпечатки пальцев рук на бутылке из-под пива, след обуви, кровь на салфетке, а также то, что на рукоятке ножа ФИО3, имеется клеточный биологический материал, который произошел в результате смешения клеточного биологического материала ФИО3 и одного неизвестного лица, поскольку местом происшествия является общественное место - пешеходная дорожка, доступ к которой предоставлен неограниченному кругу лиц, что не исключает нахождение на ней предметов, оставленных другими лицами, и самих лиц в другой промежуток времени, отличный от времени совершения преступлений в отношении Д., а нож, принадлежащей ФИО3, изначально кем-нибудь изготавливался, перемещался для продажи или использовался перед владением ФИО3, что также не подтверждает выдвинутую версию о совершении преступлений кем-то иным.

Более того, вопреки ч.4 ст.292 УПК РФ, защитник Лебедева в прениях сослалась, как на доказательства невиновности ФИО3 по вышеизложенных фактам, на заключения экспертиз 

<

данные изъяты>, которые не рассматривались в судебном заседании, не оглашались и не исследовались, и по которым не заявлялось ходатайств об их оглашении.

Вопреки доводам защитника, время возвращения ФИО3, которого зафиксировала камера видеонаблюдения по адресу 

<

адрес> (файл «Кащенко»), с места происшествия установлено показаниями свидетеля А., который пояснил, что указанное видео относится к событиям, имевшим место быть в 1 час 42 минуты 27 ноября 2019 года.

Факт того, что не установлено лицо, которое сообщило свидетелю С. о том, что на тротуаре лежит женщина, не свидетельствует о неполноте предварительного следствия с учетом иной совокупности представленных доказательств, признанных судом достаточными для установления виновного в совершении преступлений. К тому же о порочности версии о том, что именно обратившийся к С. гражданин мог быть причастен к совершению преступлений свидетельствуют полностью несогласующиеся показания ФИО3 о времени нападения неизвестных на Д., с временем фиксации камерами видеонаблюдения движения Д. и ФИО3, а также временем обращения к С. неизвестного гражданина.

Голословными являются и доводы защитника о том, что не был установлен предмет, которым наносились удары потерпевшей, соответственно не установлена принадлежность указанного предмета подзащитному, поскольку согласно исследованным заключениям экспертов достоверно установлено, что колото-резаное ранение грудной клетки и повреждения одежды Д. могли быть образованы клинком ножа, принадлежащего ФИО3, а тупая открытая черепно-мозговая травма с входящими в ее комплекс повреждениями могла образоваться в результате ударов руками и (или) ногами, при этом, на ботинках ФИО3 и клинке ножа обнаружена кровь Д..

Всё вышеуказанное свидетельствует о явной несостоятельности выдвинутых версий и самом факте надуманности им версии о причастности к преступлениям иных лиц.

Ссылка защитника в прениях на то, что Л.А.Н. характеризовала ФИО3 на предварительном следствии как спокойного человека, и следовательно, по мнению защитника ФИО3 не мог совершить преступления, беспочвенна, поскольку ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, в данном состоянии Л.А.Н. характеризовала его как агрессивного, вспыльчивого, замеченного в применении к ней насилия.

Все выдвинутые утверждения ФИО3 об ином развитии событий были тщательно проверены судом и признаются не соответствующими действительности, поскольку своего подтверждения не нашли.

Оказывая стороне защиты содействие в проверке версии относительно сомнений в причине смерти, суд, удовлетворив соответствующие ходатайства стороны защиты, истребовал медицинскую документацию и допросил свидетелей - медицинских работников, однако своего подтверждения доводы защиты не нашли, - смерть Д. наступила от имеющейся у нее тупой открытой черепно-мозговой травмы с переломами костей свода и основания черепа, переломами костей лицевого скелета, кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, ушибом головного мозга, осложнившейся в своем течении дислокацией, отеком и сдавлением головного мозга, при этом между указанной травмой и наступлением смерти Д. имеется прямая причинная связь, а наступление смерти в ином медицинском учреждении и транспортировка её в другой город является стечением обстоятельств и никоим образом не повлияла на время и причины её смерти.

При этом с учетом отсутствия нарушений процессуальных прав участников при назначении и производстве приведенной судебной медицинской экспертизы, суд полагает, что предусмотренных ч.1 ст.207 УПК РФ оснований для проведения по уголовному делу дополнительной или повторной судебной медицинской экспертизы не имеется, поскольку исследованное по делу заключение отвечает всем критериям допустимого доказательства, оно получено и соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, является мотивированным и аргументированным, содержит обоснованные выводы по поставленным перед экспертами вопросам, в том числе о причинах смерти Д., а также не противоречит другим исследованным в судебном заседании доказательствам.

По этим же основаниям, учитывая мотивированность, аргументированность и непротиворечивость заключения комиссии экспертов, суд не считает возможным положить в основу приговора частное мнение свидетеля Б.М.А. о непроникающем характере ножевых ранений Д., поскольку, эксперты установили, что у Д. имелось колото-резаное ранение, проникающее в плевральную область, свидетель Б.М.А. не является судебно-медицинским экспертом, на предварительном следствии он пояснял, что не помнит указанных обстоятельств и через него «прошло много пациентов», а вспомнил он лишь в связи с тем, что по собственной инициативе ознакомился после допроса с протоколом операции, однако убедиться с каким протоколом он ознакомился суду не представилось возможным. Кроме этого на законность принимаемого решения данное обстоятельство не повлияет, поскольку причиной смерти явились иные перечисленные травмы, а не колото-резаное ранение.

Обсуждая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Об умысле ФИО3 на совершенные преступления – на разбой, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, свидетельствует тяжесть причинённых телесных повреждений, избранный способ применения насилия, связанный с нанесением ударов в область расположения жизненно важных органов человека, в том числе по голове, а также с применение ножа, характер применённого насилия, направленного к достижению цели похищения чужого имущества потерпевшей, и непосредственно достижение цели. 

ФИО3 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти Д., и желал наступления её смерти.

Тот факт, что подсудимый ФИО3 полностью осознавал общественно опасный характер своих действий в момент совершения преступлений, и руководили ими, подтверждается в т.ч. заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы.

Учитывая разъяснения, содержащиеся в п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», нож, которым ФИО3 потерпевшей Д. причинил телесное повреждение, суд относит к предмету, используемому в качестве оружия.

Именно стремление к личному обогащению суд признает мотивом совершения ФИО3 в корыстных целях противоправных умышленных действий, направленных на безвозмездное изъятие чужого имущества в свою пользу.

Принадлежность похищенного ФИО3 имущества именно потерпевшей Д. сомнений не вызывает, а его размер установлен судом в сумме 985 рублей, с которым подсудимый ФИО3 выразил согласие.

Нарушений требований УПК РФ в ходе досудебного производства по делу, неустранимых в ходе судебного разбирательства и исключающих возможность постановления судом приговора, не выявлено. Суд использовал все возможности для обеспечения явки свидетелей и необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела на основе равноправия и состязательности сторон.

По смыслу закона, если убийство совершено в процессе разбойного нападения с целью завладения чужим имуществом или его удержания непосредственно после завладения, действия виновного должны быть квалифицированы по совокупности преступлений как убийство, сопряженное с разбоем, и разбой при отягчающих обстоятельствах.

Исходя из вышеизложенного, руководствуясь положениями ст.ст.87,88 УПК РФ, а также принципом свободы оценки доказательств, закрепленном в ст.17 УПК РФ, приняв во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, исследовав все представленные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по данному делу, и оценив их с точки зрения достоверности, суд вышеуказанные взятые в основу приговора доказательства находит достаточными, достоверными и по вышеизложенным основаниям приходит к твердому убеждению о полной доказанности вины подсудимого, квалифицируя действия ФИО3:

- по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, с применением предмета, используемого в качестве оружия;

- по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

Суд полагает, что из обвинения ФИО3 по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ подлежит исключению квалифицирующий признак с применение им насилия Д. «опасного для здоровья», поскольку исходя из установленной судебно-медицинскими экспертами степени тяжести причиненного ФИО3 телесного повреждения Д., это насилие является опасным для жизни.

Поскольку ФИО3 при совершении преступления применял нож, что является именно предметом, используемым в качестве оружия, а не предметами, используемыми в качестве оружия, как вменено органом предварительного следствия, суд считает необходимым внести в обвинение лишь соответствующую корректировку в данной части, квалифицируя совершенное ФИО3 преступление по данному эпизоду с признаком «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, с результатами которой ФИО3 выразил согласие в судебном заседании, он не обнаруживает признаков какого-либо психического расстройства, не выявляет какого-либо наркологического расстройства, а выявляет акцентуированные черты личности, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся ко времени инкриминируемого деяния, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а был в состоянии простого алкогольного опьянения, мог осознавать фактических характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Может принимать участие в следствии и суде.

Оснований для назначения в отношении ФИО3 дополнительной или повторной судебно-психиатрической экспертизы не имелось, ходатайств о назначении ФИО3 стационарной судебно-психиатрической экспертизы сторонами в ходе судебного разбирательства также не заявлялось, он достиг возраста уголовной ответственности.

Оценивая данное заключение эксперта в совокупности с другими данными о личности подсудимого, а также учитывая поведение подсудимого в судебных заседаниях, в ходе которых он участвовал в исследовании доказательств и адекватно реагировал на происходящее, отвечая на вопросы и высказывая свое мнение по ходатайствам, занимая активную защитительную позицию в суде, суд признает ФИО3 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности в соответствии со ст.19 УК РФ.

При назначении ФИО3 наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также данные о его личности, в том числе, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, в т.ч. жилищные.

ФИО3 родился в 

<

данные изъяты> году, не судим, привлекался к административной ответственности, имеет регистрацию по месту жительства, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно, военную службу по призыву не проходил в связи с признанием ограниченно годным, на учете врача-психиатра и врача-нарколога не состоит.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 по всем преступлениям, суд признает состояние здоровья подсудимого и наличие у него заболеваний, а также состояние здоровья его матери, являющейся 

<

данные изъяты>, и наличие у неё заболеваний, а также наличие у подсудимого несовершеннолетнего ребенка, которому в 

<

данные изъяты> исполняется 

<

данные изъяты> лет.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 за каждое преступление, суд с учетом личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, установленных обстоятельств, мотивов и цели совершения ФИО3 преступлений, а также характера его действий и совершения выбора средств для осуществления преступлений, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, признает совершение им преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом, суд приходит к выводу, что совершению ФИО3 преступлений предшествовало употребление спиртных напитков, а состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, повлияло на его поведение при совершении преступлений, что снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, усилило необоснованную агрессию и тем самым способствовало формированию умысла на совершение преступлений и совершению противоправных действий, а также повлияло на характер его действий и выбор средств для осуществления преступного замысла.

Данный вывод суда подтверждается неоднократными показаниями подсудимого о том, что он употреблял спиртное 26 ноября 2019 года до совершения преступлений и находился в состоянии опьянения, заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что он в период, относящийся ко времени инкриминируемых деяний, находился в состоянии алкогольного опьянения, а сведения об агрессивном и вспыльчивом поведении ФИО3 в состоянии опьянения усматриваются из согласованных показаний свидетеля Л.А.Н..

Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья и семейному положению отбыванию ФИО3 наказания в виде лишения свободы не усматривается.

Принимая во внимание при назначении наказания необходимость достижения целей наказания, предусмотренных ч.1 ст.43 УК РФ, проанализировав требования ст.ст.6, 60 УК РФ, а также обстоятельства, влияющие на наказание, учитывая принцип соответствия назначенного наказания тяжести содеянного, состояние здоровья подсудимого ФИО3, суд приходит к выводу, что наказание подсудимому ФИО3 за каждое из совершенных преступлений должно быть назначено только в виде реального лишения свободы с дополнительным наказание в виде ограничения свободы с учетом требований ст.53 УК РФ, не усматривая оснований для назначения по всем преступлениям наказания с применением ст.73 или ст.64 УК РФ, так как иная мера не сможет обеспечить достижение целей наказания.

С учетом материального положения подсудимого ФИО3 суд находит возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде штрафа за преступление, предусмотренное п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ.

Суд приходит к выводу, что не имеется и оснований для изменения судом категорий преступлений, в совершении которых обвиняется ФИО3 на менее тяжкие, поскольку установлено отягчающее обстоятельство, а наказание подсудимому назначается в виде лишения свободы на срок свыше семи лет (ч.6 ст.15 УК РФ).

Поскольку ФИО3 совершена совокупность преступлений, в числе которых особо тяжкие преступления, то ему наказание должно быть назначено по правилам ч.ч.3,4 ст.69 УК РФ – путем частичного сложения назначенных наказаний с присоединением дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы.

Обсуждая вопрос об альтернативном дополнительном наказании в виде ограничения свободы, учитывая, что установленных ч.6 ст.53 УК РФ препятствий для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО3 не имеется, суд приходит к выводу, что характер и тяжесть преступлений свидетельствует о необходимости обеспечения дальнейшего контроля за его поведением, в связи с чем назначает ему за совершенные преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое, наряду с основным, будет отвечать целям исправления осужденного, предупреждение совершения им новых преступлений, а также является целесообразным и справедливым.

Вид исправительного учреждения суд назначает ФИО3 исходя из положений п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ – исправительную колонию строгого режима.

Учитывая положения ст.72 УК РФ, началом срока отбывания наказания необходимо признать день вступления приговора в законную силу.

Время задержания и содержания подсудимого под стражей до дня вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок лишения свободы в соответствии с положениями ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания исправительной колонии строгого режима.

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд приходит к следующим выводам.

На основании ст.ст.50,51 УПК РФ в ходе предварительного следствия по назначению защиту интересов ФИО3 осуществлял адвокат Островская, которой расходы на оплату труда были компенсированы за счет средств федерального бюджета соответствующими постановлениями следователя в размере 7500 рублей.

При судебном разбирательстве на основании судебного решения, вынесенного одновременно с приговором в соответствии с ч.3 ст.313 УПК РФ, адвокату Лебедевой установлен размер вознаграждения в сумме 26600 рублей, также подлежащий выплате из средств федерального бюджета.

Подсудимый ФИО3 не оспорил время, затраченное указанными адвокатами на осуществление его защиты в досудебном производстве и в суде, при этом он не возразил против взыскания с него процессуальных издержек если позволит его материальное положение.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ сумма, выплаченная адвокату, относится к процессуальным издержкам. В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Поскольку ФИО3 от помощи своих защитников – адвокатов в порядке ст.52 УПК РФ не отказывался, заключением экспертизы признано, что по своему психическому состоянию он может принимать участие в ходе следствия и суде, лично осуществлять свои процессуальные права, является трудоспособным, инвалидности не имеет, учитывая, что отсутствие денежных средств не является основанием для освобождения от возмещения процессуальных издержек, так как не исключает возможность оплаты осужденным процессуальных издержек из денежных средств, получаемых в условиях исправительного учреждения либо после освобождения из него, не оставляя без внимания отсутствие оснований, предусмотренных ч.ч.4-6 ст.132 УПК РФ, суд приходит к выводу, что процессуальные издержки в сумме 34100 рублей подлежат взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч.3 ст.81 УПК РФ, с учетом того, что предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

С учетом осуждения ФИО3 к наказанию в виде лишения свободы, установленных данных о личности подсудимого, а также в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд не усматривает оснований к изменению или отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, ранее избранной в отношении подсудимого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«в» ч.4 ст.162, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ, по которым назначить наказание:

- по п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ – лишение свободы на срок девять лет с последующим ограничением свободы на срок один год шесть месяцев;

-по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ – лишение свободы на срок тринадцать лет с последующим ограничением свободы на срок один год шесть месяцев.

На основании ч.3,4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО3 лишение свободы на срок пятнадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы на срок два года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить следующие ограничения: в течение двух лет после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 06 часов; не посещать общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.) и места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.) и не участвовать в указанных мероприятиях в пределах муниципального образования, выбранного осуждённым для проживания (пребывания); не выезжать за пределы муниципального образования по месту выбранного постоянного проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложив на него обязанность являться в указанный выше государственный орган для регистрации два раза в месяц.

Меру пресечения ФИО3 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, - оставить без изменения.

Срок отбытия наказания осуждённому ФИО3 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть осуждённому ФИО3 в срок лишения свободы время задержания и содержания под стражей с 29 ноября 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оказание юридической помощи по назначению суда на предварительном следствии и в суде с осужденного ФИО3 34100 рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- перечисленные в т. 2 л. 

<

...>, 178-179, 199-200, – уничтожить;

- оптический диск с видеозаписями, изъятый 06 февраля 2020 года в ходе выемки у свидетеля А.А.С., – хранить в материалах уголовного дела в т. 2 л.д.225-226;

- истребованную медицинскую карту № стационарного больного Д.О.С., – возвратить в ГБУЗ ВО 

<

данные изъяты>, 

<

адрес>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Нижегородский областной суд в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. 

Председательствующий (подпись) Н.В. Трофимов