№ 2-1094/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Иваново 7 октября 2020 года 

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе

председательствующего судьи Богуславской О. В.

при секретаре Виер О. В.

с участием:

помощника прокурора Октябрьского района г. Иваново – Соколовой Е. Н., 

истца ФИО1, 

представителей ответчика ООО «Кирпичи и Блоки» – ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Кирпичи и Блоки» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Кирпичи и Блоки». Истец просит взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, расходы на оплату юридических услуг в размере 

<

данные изъяты>.

Заявленные требования обоснованы следующими обстоятельствами. 

ФИО1 был принят на работу в ООО «Кирпичи и Блоки» в цех по производству силикатных стеновых материалов пропарщиком 4 разряда. Около 9 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил серьезную травму, приведшую к ампутации правой нижней конечности на уровне верхней трети правой голени. Согласно акту о несчастном случае на производстве N 1, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ, причиной несчастного случая явился неудовлетворительный контроль за соблюдением персоналом требований охраны труда и техники безопасности начальником цеха по производству силикатных стеновых материалов. По результатам освидетельствования Бюро N 15 ФКУ «ГБ МСЭ по Ивановской области» в связи с несчастным случаем на производстве ФИО1 определена степень утраты профессиональной трудоспособности 70%, установлена II группа инвалидности. Полученная ФИО1 травма и ее последствия причинили ему физические и нравственные страдания, повлекли изменения в привычном образе жизни: он лишен возможности вести полноценный активный образ жизни как в профессиональной сфере, так и в быту.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленное требование поддержал по доводам искового заявления, указал, что при выгрузке вагонеток с кирпичом из автоклава пропарщики вынуждены контролировать ход вагонеток, находясь в непосредственной близости к канату лебедки, что связано с отсутствием надлежащих креплений рельсового моста, с помощью которого состыковываются рельсы автоклава с внешними рельсами.О том, что работа пропарщиков организована подобным образом, руководство общества было осведомлено.

Представители ответчика ООО «Кирпичи и Блоки» – ФИО2, ФИО3, действующие в интересах общества на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленного ФИО1 иска, настаивая на том, что причиной несчастного случая явились действия истца, не соответствующие требованиям п. ДД.ММ.ГГГГ Производственной инструкции № по режиму работы автоклавов и безопасному их обслуживанию, утвержденной генеральным директором ООО «Кирпичи и Блоки» ДД.ММ.ГГГГ, отметили, что оборудование, которое обслуживал истец, находилось в исправном состоянии, истец имел опыт работы в должности пропарщика, прошел необходимое обучение и инструктаж на рабочем месте. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ОБУЗ «Ивановский областной госпиталь для ветеранов войн» о месте и времени судебного заседания извещено надлежащим образом, представителя в судебное заседание не направило.

Выслушав доводы сторон, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные письменные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам. 

Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с КонституциейРФ (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими; они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека КонституциейРФ отнесено право на труд (статья 37 Конституции РФ).

Частью 3 ст. 37 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения КонституцииРФ о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (п. 1 ст. 23 названной декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 03.01.1976; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений КонституцииРФ в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексеРФ введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абз.4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексомРФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексомРФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз.2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса РФ).

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2, 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса РФ).

В п. п. 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны следующие разъяснения.

В силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 Трудового кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Судам следует иметь в виду, что в силу ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ несчастный случай может квалифицироваться как не связанный с производством, если по заключению медицинской организации единственной причиной смерти или повреждения здоровья явилось алкогольное, наркотическое либо иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества.

С целью выяснения обстоятельств и причин несчастного случая работодателем проводится расследование, по результатам которого в случае подтверждения факта наступления несчастного случая на производстве оформляется акт по форме Н-1 (ст. 230 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием, несчастным случаем на производстве является работодатель или лицо, ответственное за причинение вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ).

В Трудовом кодексеРФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине; законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. 

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В постановлении от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной; она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное; не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску; национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю; в противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Согласно п. 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24.07.2003 N 46133/99, N 48183/99 некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного доказательства, однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации; причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В ходе судебного разбирательства из объяснений лиц, участвующих в деле, исследованных судом письменных доказательств установлено следующее.

На основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Кирпичи и Блоки» в должности пропарщика изделий 4 разряда в цехе по производству силикатных стеновых материалов. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ при исполнении трудовых обязанностей получил травму. Согласно акту № о несчастном случае на производстве по форме №, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ООО «Кирпичи и Блоки», ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ примерно в 9 часов 20 минут в процессе выгрузки вагонеток с кирпичом из автоклава удерживал кирпич, размещенный на первой вагонетке, встав на рельсу обеими ногами, правая нога ФИО1 соскочила с рельсы и попала под колесо вагонетки.

В качестве причин несчастного случая в названном акте указаны неудовлетворительный контроль за соблюдением персоналом требований охраны труда и техники безопасности начальником цеха по производству силикатных стеновых материалов ФИО4 (п. п. 2.14.1, 2.14.4 Положения о возложении функций по обеспечению безопасных условий и охраны труда между руководителями и специалистами, утвержденного генеральным директором ООО «Кирпичи и Блоки» ДД.ММ.ГГГГ, которыми определено, что начальники производств, отделов, мастерских, самостоятельных производственных участков обязаны обеспечить здоровые и безопасные условия труда на всех рабочих местах; контролировать соблюдение работниками требований правил, норм, инструкций по охране труда, организацию работ повышенной опасности), а также нарушение требований безопасности пострадавшим (п. 2.10.11 Производственной инструкции № по режиму работы автоклавов и безопасному их обслуживанию, утвержденной генеральным директором ООО «Кирпичи и Блоки» ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым пропарщикам запрещается находиться ближе 2 метров от натянутого каната лебедки во время выгрузки автоклава). 

Как следует из выписного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ ОБУЗ «Ивановский областной госпиталь для ветеранов войн» ФИО1 в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ травмой проведено следующее лечение: 

<

данные изъяты>.

В соответствии с ч. 3 раздела «а» п. 4 Правил определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 N 522, потерякакого-либо органа или утрата органом его функций является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью.

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ОБУЗ «Ивановский областной госпиталь для ветеранов войн» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение по поводу 

<

данные изъяты>; ему установлена II группа инвалидности.

По результатам освидетельствования Бюро N 15 ФКУ «ГБ МСЭ по Ивановской области» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 определена степень утраты профессиональной трудоспособности 70% в связи с несчастным случаем на производстве на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлена II группа инвалидности до ДД.ММ.ГГГГ, на что содержится указание в справке серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей сотрудники ООО «Кирпичи и Блоки» Свидетель №1, Свидетель №2 подтвердили обстоятельства несчастного случая, произошедшего с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, изложенные в разделе 8 акта № о несчастном случае на производстве по форме №, утвержденном ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ООО «Кирпичи и Блоки», вместе с тем указали, что им ничего неизвестно о том, что пропарщики ООО «Кирпичи и Блоки» вынуждены осуществлять контрольвыгрузки вагонеток из автоклава, находясь в непосредственной близости к канату лебедки в связи с отсутствием надлежащих креплений рельсового моста, с помощью которого состыковываются рельсы автоклава с внешними рельсами, отметили, что подобной работы пропарщиков они не наблюдали.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен; при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное; при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно п. 1 ст. 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит; вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абз. 3 п. 17).

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21.02.2008 N 120-О-О, Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что также не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина. 

По смыслу названных норм права, позиции высших судебных органов понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия или бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим значительной вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленного расчета, что они не наступят.

В своих объяснениях ФИО1 ссылался на то, что его нахождение при выгрузке вагонеток из автоклава перед первой вагонеткой являлось обычным, так его научил специалист, который работал до него на этой должности, и он также обучал других лиц, которые трудоустраивались в ООО «Кирпичи и Блоки», поскольку в случае, если движением вагонетки не руководить, она ввиду ненадлежащего крепления рельсового моста («перекидки» со слов истца), с помощью которого состыковываются рельсы автоклава с внешними рельсами, могла сойти с рельс и перевернуться, в результате чего кирпичи бились, что сказывалось впоследствии на заработной плате; сложившаяся ситуация руководству общества была хорошо известна.

Данные доводы ответчиком не опровергнуты, документов, подтверждающих, что при выгрузке вагонеток с кирпичом из автоклава используется рельсовый мост, входящий в комплектацию автоклава, либо иная конструкция, обеспечивающая устойчивое положение вагонеток и отвечающая «ГОСТ 12.2.003-91. Система стандартов безопасности труда. Оборудование производственное. Общие требования безопасности», «ГОСТ 12.2.049-80. Система стандартов безопасности труда. Оборудование производственное. Общие эргономические требования», суду не представлено; обозренные в ходе судебного разбирательства фотографии места происшествия свидетельствуют в пользу того, что для выгрузки вагонеток использовались приспособления, которые не имели креплений к рельсам, что представителями ответчика не оспаривалось. 

К показаниям свидетелей относительно порядка выгрузки вагонеток из автоклава суд относится критически в связи с тем, что на момент дачи показаний в суде они находились в трудовых отношениях с ООО «Кирпичи и Блоки», их рабочие места находятся вне цеха по производству силикатных стеновых материалов и они не наблюдают за работой пропарщика в ежедневном режиме.

Характер развития предшествовавших несчастному случаю на производстве событий, время и место несчастного случая, последовательность действий потерпевшего, свидетельствуют о том, что оснований для применения положений п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ в рассматриваемом деле не имеется.

Проанализировав фактические обстоятельства по делу применительно к вышеуказанным нормам материального права, установив, что при исполнении трудовых обязанностей истцу был причинен вред здоровью в результате несчастного случая на производстве, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Учитывая обстоятельства дела, конкретные обстоятельства несчастного случая, степень и характер физических и нравственных страданий истца, перенесенных им вследствие причинения вреда здоровью, характер полученной травмы, причинение физической боли как непосредственно в момент получения травмы, так и в период лечения, последствия полученных повреждений (истец находится в социально активном возрасте, в результате травмы утратил трудоспособность на 70%, чем ограничено его конституционное право на свободный выбор профессии в связи с ограничениями по здоровью, ампутация правой нижней конечности на уровне верхней трети правой голени привела к невосполнимой утрате здоровья, причиненная травма изменила обыденную жизнь истца и его семьи), требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, должен быть определен в размере 

<

данные изъяты>.

Доводы представителей ответчика об отсутствии вины ответчика в произошедшем несчастном случае суд находит несостоятельными, противоречащим имеющимся в деле доказательствам.

Комиссия по расследованию обстоятельств несчастного случая, созданная самим ответчиком, пришла к выводу, что данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством; самим работодателем оформлен акт о несчастном случае на производстве по форме №.

Материалами расследования подтверждены противоправность действий должностных лиц ответчика - работодателя в виде нарушения требования ст. 212 Трудового кодекса РФ, п. п. 2.14.1, 2.14.4 Положения о возложении функций по обеспечению безопасных условий и охраны труда между руководителями и специалистами, утвержденного генеральным директором ООО «Кирпичи и Блоки» ДД.ММ.ГГГГ, а также причинно-следственная связь между указанными действиями (бездействием) и причинением вреда здоровью истца.

В связи с частичным удовлетворением требований истца, заявленных к ООО «Кирпичи и Блоки», на основании ст. 98 ГПК РФ с ООО «Кирпичи и Блоки» в пользу ФИО1 также подлежат взысканию документально подтвержденные расходы, которыев соответствии со ст. 94ГПК РФ относятся к судебным издержкам, поскольку понесены в целях восстановления нарушенного права.

Требование о взыскании расходов на оплату юридических услуг при рассмотрении настоящего дела в размере 

<

данные изъяты> подтверждено документально: в материалы дела представлен договор № об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, акт об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, кассовые чеки.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек.

С учетом объема проделанной работы исполнителем по договору № об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные истцом судебные расходы подлежат снижению до 

<

данные изъяты>.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ на том основании, что истец при предъявлении иска о компенсации морального вреда, причиненного ему повреждением здоровья, был освобожден от уплаты государственной пошлины на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, с ответчика в бюджет городского округа Иваново подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты>.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса РФ, ст. ст. 151, 1064 Гражданского кодекса РФ, ст. ст. 94, 98, 103, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Кирпичи и Блоки» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кирпичи и Блоки»в пользу ФИО1 

<

данные изъяты> в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кирпичи и Блоки»в пользу ФИО1 расходы на оплату юридических услуг в размере 

<

данные изъяты>

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кирпичи и Блоки»в доход бюджета муниципального образования г. Иваново государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О. В. Богуславская

Мотивированное решение изготовлено 16.10.2020