19RS0001-02-2020-004553-88

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Дело № 2-3414/2020

г. Абакан

14 сентября 2020 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Беспаловой О.А.,

с участием истца ФИО1, представителя МВД России, МВД по Республике Хакасия ФИО2, представителя ФСИН России, УФСИН по Республике Хакасия ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Черногорскому городскому суду Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Хакасия, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Черногорску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, обратился в суд с иском к Черногорскому городскому суду Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Хакасия, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Черногорску о компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что в период с 01.11.2008 по 29.05.2009, а также в 2019 г. в отношении него избиралась, продлялась мера пресечения в виде заключения под стражу и проводились судебные заседания с его участием в Черногорском городском суде в рамках уголовных дел № и №, где истца помещали и содержали в конвойных помещениях в издевательских и бесчеловечных условиях. Из конвойных помещений в залы судебных заседаний истец доставлялся в наручниках по публичным местам – коридорам здания суда. В связи с чем ему были причинены физические и нравственные страдания. В указанные периоды времени, в дни проведения судебных заседаний с участием ФИО1, он помещался и содержался в специально оборудованных камерах конвойного помещения Черногорского городского суда в жестоких, бесчеловечных условиях, поскольку указанные камеры не были оборудованы элементарным инвентарем: стол, стулья, урна, раковина, уборная (туалет), отсутствовало водоснабжение, принудительная вентиляция, естественное освещение из-за отсутствия окон, а искусственное освещение обеспечивала одна лампа накаливания мощностью 60 Ватт, которая установлена в стене за решеткой над входной дверью, что вело к созданию полумрака. Площадь камеры конвойного помещения суда составляла примерно 6 кв.м., размеры камеры – 2 метра в ширину и 3 метра в длину, в камере установлена деревянная скамья длиной около 150 см. вдоль стены и железное ведро у входной двери. В таком помещении содержалось до 5 заключенных одновременно, большинство из которых курили прямо в камере, из-за чего стояли клубы дыма, притока свежего воздуха не было, стены побелены, местами травмоопасные. В таком помещении истец вынужден был находится длительностью до семи часов, при этом ему не предоставляли пищу и кипяченую воду. Готовиться к судебным заседаниям ФИО1 был вынужден на бетонном полу, используя лавочку вместо стола, в связи с чем он испытывал чувства голода, дискомфорта, стыда, унижения, обреченности, страха, безысходности, испытывал физические и нравственные муки. В эти же периоды времени из конвойных помещений суда в залы судебных заседаний и обратно истец конвоировался сотрудниками ОМВД России по г. Черногорску с применением к нему спецсредств – наручников, нарушая порядок, предусмотренный ФЗ «О полиции», так как не было учтено, что его поведение не представляло реальной опасности для окружающих. Кроме того, конвоирование осуществлялось через открытые для посетителей коридоры и лестницы суда, так как залы судебных заседаний находились этажом выше, при этом происходящее наблюдали посетители суда, которым разрешена фото и видеосъемка в открытых посещениях здания суда. В результате чего истец испытывал чувства страха, стыда и унижения. При виде его положения и жестокого обращения в здании суда, родственники ФИО1 плакали, из-за чего он испытывал сильные душевные муки. Истец полагает, что вышеописанное обращение не соответствует ни принципам гуманизма, ни принципам уважения чести и достоинства личности и позиции Конституционного Суда РФ, так как на тот момент он не был признан виновным. Для участия в судебных заседаниях истца доставляли в Черногорский городской суд около 15 раз. По прибытии его помещали в камеры конвойных помещений, далее конвоировали в залы судебных заседаний, из которых конвоировали обратно в камеры конвойных помещений. Таким образом, ФИО1 помещали в невыносимые условия, созданные в камерах конвойных помещений Черногорского городского суда, около 35 раз, конвоировали в наручниках по публичным помещениям суда жестоким, унижающим способом около 35 раз, тем самым причиняя ему физические и нравственные страдания, унижая человеческое достоинство. ФИО1 просит взыскать с Казны РФ в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 050 000 руб.

Определением судьи от 19.06.2020 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России), Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации (далее – СД при ВС РФ), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, – Управление Судебного департамента в Республике Хакасия (далее – УСД в РХ), Министерство внутренних дел по Республике Хакасия (далее – МВД по РХ).

На основании определения судьи от 15.07.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России (далее – ФСИН России), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, – Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Хакасия (далее – УФСИН по РХ).

В ходе рассмотрения дела от представителя СД при ВС РФ ФИО4, действующей на основании доверенности от 25.12.2019, поступили возражения на иск, в которых она указала на несогласие с заявленными требованиями, полагая, что указанные истцом бытовые неудобства не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющие лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Эмоциональное переживание, которое также подлежит доказыванию, в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав, при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда. Истцом не представлено бесспорных и достаточных доказательств противоправности действий должностных лиц, а также того, что ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ, и того, что в отношении него принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, а также доказательств совокупности условий, с которыми истец связывает компенсацию морального вреда, с учетом положений Гражданского кодекса РФ. Представитель СД при ВС РФ просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Судебному департаменту отказать.

В возражениях на иск представитель УСД в РХ ФИО5, действующая на основании доверенности от 09.06.2020, указала, что истец во время привода в Черногорский городской суд находился под стражей, что предполагает, в силу положений ст. ст. 5, 108 УПК РФ, его пребывание в изоляции от гражданского общества. Таким образом, само по себе нахождение ФИО1 в камере предварительного содержания до начала судебного заседания по уголовному делу, то есть в изоляции от гражданского общества, не может быть обстоятельством, причинившим ему психические и физические страдания. Камеры для кратковременного содержания лиц, содержащихся под стражей и залы судебных заседания полностью соответствуют требованиям законодательства, а именно Своду Правил по проектированию и строительству здания судов общей юрисдикции СП 31-104-2000, действующему в момент содержания под стражей истца, утвержденному приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 02.12.1999 № 154. Полагая заявленные требования ФИО1 необоснованными, представитель УСД в РХ просила в их удовлетворении отказать.

Представитель Минфина России ФИО6, действующая на основании доверенности от 13.07.2020, в возражениях на иск, ссылаясь на нарушение истцом положений ст. 56 ГПК РФ, полагала, что им не представлено объективных и достаточных доказательств, свидетельствующих о причинении физических и нравственных страданий в связи с содержанием его в местах лишения свободы и доказательств, свидетельствующих о его обращении с жалобами к администрации ИВС или в прокуратуру на условия содержания. С учетом совокупности всех обстоятельств, принципа разумности и справедливости, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, по мнению представителя Минфина России, не имеется.

В возражении на иск представитель МВД России, МВД по РХ, ОМВД России по г. Черногорску ФИО7, действующий на основании доверенностей от 30.12.2019, 05.02.2020, 09.07.2020, указал на незаконность требований ФИО1, поскольку им не представлено относимых и допустимых доказательств того, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности были нарушены принадлежащие ему личные неимущественные права, либо причинен ущерб, принадлежащим ФИО1 нематериальным благам, а также доказательств наличия самого вреда (физических или нравственных страданий) и причинной связи между наступившим вредом и противоправными действиями должностного лица. Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда. Неудобства, которые ФИО1 претерпел в связи с нахождением его в конвойном помещении, из которых его в наручниках конвоировали в залы судебных заседаний, связанны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, пребывании в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры и другим последствиям, которые являются следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. Доводы ФИО1 о том, что условия содержания в конвойном помещении унижали его человеческое достоинство, не подтверждаются представленными материалами. Помещение ФИО1 в конвойное помещение и дальнейшее его конвоирование в залы судебных заседаний не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании. Сам факт уголовного преследования не является основанием возникновения морального, либо имущественного вреда. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что действия должностных лиц ОМВД по г. Черногорску являлись виновными, указанными действиями ему причинены моральный и имущественный вред. МВД России, МВД по РХ, ОМВД по г. Черногорску считают, что глубина и степень физических и нравственных страданий истцом не доказаны, возмещение морального и имущественного вреда ФИО1 в размере 1 050 000 руб. является завышенным вследствие ненадлежащей доказанности его размера, а также несоответствия такого размера компенсации принципу разумности и справедливости. Необоснованные требования компенсации имущественного и морального вреда не должны служить средством обогащения. Представитель просил в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивал, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в иске, дополнительно указал, что путь подсудимого до зала судебного заседания по рассмотрению уголовных дел должен быть изолированным, камеры должны быть оборудованы раскладным столом для принятия пищи. Представленные в дело фотографии подтверждают, что столов в камерах нет, отопление в камере также отсутствует, сами камеры травмоопасны, освещение плохое. В конвойных помещениях должно быть две уборных – мужская и женская, в Черногорском городском суде уборная одна, что является нарушением. Конвоирование до зала судебных заседания в наручниках недопустимо. Истец настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика МВД России и третьего лица МВД по РХ ФИО2, действующая основании доверенностей от 30.07.2020, 08.07.2020, в судебном заседании поддержала доводы ранее представленных возражений на иск, просила в удовлетворении требований отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФСИН России, УФСИН по РХ ФИО3, действующий на основании доверенностей от 15.10.2019 07.11.2019, полагал, что ФСИН России является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку конвойные помещения суда не относятся к ведению ФСИН России либо УФСИН по РХ. Доказательств нарушения прав ФИО1 не представлено. Сведения, предоставленные Судебным департаментом, подтверждают, что помещения соответствуют всем необходимым требованиям. Все ограничения были сопряжены с противоправным поведением самого истца ФИО1, а не исходили от должностных лиц. Представитель просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители ответчиков Черногорского городского суда, Минфина России, ОМВД России по г. Черногорску, СД при ВС РФ, третьего лица УСД в РХ в судебное заседание не явились, будучи надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела. Представители СД при ВС РФ, Минфина России в возражениях на иск ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, причина неявки в судебное заседание иных представителей не известна. С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ч. ч. 3-5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив доводы иска, возражений на иск, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (с изменениями и дополнениями) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред (далее – ГК РФ), причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В соответствии с п. 2 ст. 30 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе РФ» обеспечение деятельности других судов, образованных в соответствии с настоящим Федеральным конституционным законом, осуществляется Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации.

В силу ст. 5 Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде РФ» финансирование федеральных судов, мировых судей, органов судейского сообщества, органов и учреждений Судебного департамента осуществляется Судебным департаментом в пределах бюджетных ассигнований федерального бюджета.

Согласно ст. 28 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» - администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

Пунктом 155 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, администрация СИЗО обеспечивает судьям, прокурорам, следователям, лицам, производящим дознание, а также адвокатам и иным лицам, участвующим в следственных или судебных действиях, беспрепятственное посещение СИЗО в рабочее время и доставку подозреваемых или обвиняемых по вызовам уполномоченных на то лиц.

Подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком. Они должны быть одеты по сезону, иметь опрятный внешний вид (п. 161 Правил).

Аналогичные нормы установлены в п. п. 146, 152 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950.

На основании пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, по заявленным ФИО1 требованиям о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями его содержания в конвойных помещениях Черногорского городского суда, в том числе ненадлежащим питанием, необоснованным применением спецсредств, а также конвоированием в залы судебных заседаний через открытые для посетителей коридоры суда, по смыслу приведенных норм законодательства, надлежащими ответчиками являются Судебный департамент при Верховном Суде РФ и Министерство внутренних дел РФ, которые являются главными распорядителями бюджетных средств.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду в целях разрешения споров о компенсации морального вреда необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Анализируя положения ст. ст. 151, 1069, 1099, 1100 ГК РФ, а также разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд приходит к выводу, что в предмет доказывания для решения вопроса о наличии оснований для возмещения истцу морального вреда входит совокупность условий гражданской ответственности: 1) наступление вреда, 2) противоправное поведение причинителя вреда, 3) причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями; 4) вина причинителя вреда.

Бремя доказывания факта наступления вреда и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями возлагается на потерпевшего (истца). Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Как следует из искового заявления, в период с 01.11.2008 по 29.05.2009 и в 2019 г. ФИО1 в период проведения судебных заседаний содержался в конвойных помещениях Черногорского городского суда в ненадлежащих условиях.

Согласно сообщению Черногорского городского суда от 31.08.2020 судебные заседания с участием ФИО1 проводились данным судом в следующие дни: 01.11.2008 (судебное заседание об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу), 18.12.2008 (судебное заседание о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу), 04.03.2009, 24.03.2009, 25.03.2009, 07.05.2009, 19.05.2009, 27.05.2009, 28.05.2009 (рассмотрение уголовного дела №), 02.02.2019 (судебное заседание об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу), 12.02.2019 (судебное заседание о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу), 06.03.2019, 19.03.2019 (рассмотрение уголовного дела №).

Статьей 7 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности. В случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы (далее – учреждения, исполняющие наказания), и гауптвахты.

Помещения для подсудимых и конвоя в судах в указанный перечень не входят и не относятся к местам содержания под стражей. Данные помещения являются частью зданий федеральных судов и предназначены для временного пребывания лиц, содержащихся под стражей, в период ожидания судебного заседания. Следовательно, действия положений приведенного Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ, в том числе его статьи 23, регулирующей вопросы материально-бытового обеспечения подозреваемых, обвиняемых, подсудимых не распространяется на временное пребывание лиц, содержащихся под стражей, в конвойных и других помещениях судов. Нормативного правового акта, регулирующего порядок содержания подозреваемых и обвиняемых в судах, не имеется.

Требования, которым должны отвечать камеры временного содержания подозреваемых, обвиняемых и подсудимых в районных судах в период 2008-2009 гг. были определены Сводом правил по проектированию и строительству СП 31-104-2000 «Здания судов общей юрисдикции», утвержденным Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 02.12.1999 № 154, введенным в действие с 01.08.2000 и утратившим силу в связи с изданием Приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 22.04.2014 № 96 (далее – Свод Правил 2000), а также изданным во исполнение данного акта Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ «О введении в действие Временных норм обеспечения материально-техническими средствами судов общей юрисдикции и управлений (отделов) Судебного департамента в субъектах Российской Федерации, форм отчетов-заявок» от 26.06.2009 № 127.

Согласно пунктам 5.35, 5.36 раздела 5 Свода правил 2000 группа помещений для подсудимых и конвоя включает: камеры для подсудимых, помещения для конвоя и санитарный узел. Эту группу помещений следует размещать таким образом, чтобы она имела непосредственную связь со служебным входом в здание, а путь подсудимых от камер до зала судебных заседаний по рассмотрению уголовных дел был изолированным, он должен проходить по отдельным лестницам и коридорам. Допускается размещение группы помещений для подсудимых в подвальном этаже здания.

Камеры для подсудимых предусматриваются из расчета 3 камеры на каждый зал судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел. Площадь каждой камеры – 4 м2. По заданию на проектирование число камер может быть увеличено для обеспечения раздельного размещения мужчин и женщин, взрослых и несовершеннолетних, а также изолированного содержания лиц, которым запрещено общение между собой.

Санузлы для конвоя при помещениях для подсудимых, при помещениях для охраны здания и при совещательных комнатах оборудуются одним унитазом и одним умывальником (п. 5.45 Свода правил 2000).

В силу п. 7.2 Свода правил 2000 без естественного освещения допускается проектировать камеры для подсудимых.

На основании п. 8.7 Свода правил 2000 в камерах для подсудимых следует предусматривать специальные камерные двери со смотровыми окошками. В камерах также следует предусматривать: полы бетонные толщиной не менее 20 см; размещение источников света в нишах, защищенных решетками и расположенных в верхней части стен или на потолке; размещение выключателей для источников света в коридоре возле камеры или в комнате конвоя; оборудование окон и дверей звуковой и световой сигнализацией на открывание.

При этом, в силу п. 1.1 настоящий Свод правил 2000 распространяется на проектирование вновь сооружаемых и реконструируемых зданий судов.

В соответствии с приложением № 1 к Приказу Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации «Об утверждении временных норм обеспечения материально-техническими средствами федеральных судов общей юрисдикции и управлений (отделов) Судебного департамента в субъектах Российской Федерации, форм отчетов-заявок» от 01.10.2012 № 185, по временной норме № 1 обеспечения мебелью федеральных судов общей юрисдикции, камеры для подсудимых оборудуются только скамьями.

В настоящее время и в период рассмотрения уголовного дела ФИО1 Черногорским городским судом в 2019 г. действует Свод правил. Здания федеральных судов. Правила проектирования СП 152.13330.2018, утвержденный и введенный в действие Приказом Минстроя России от 15.08.2018 № 524/пр (далее – Свод правил 2018).

Согласно п. 8.1 раздела 8 Свода правил 2018 (здесь и далее в редакции на 2019 г.) группа помещений для лиц, содержащихся под стражей, и конвоя предусматривается только в судах общей юрисдикции и включает: бокс для въезда спецавтомобилей, перевозящих лиц, содержащихся под стражей; помещения для лиц, содержащихся под стражей; помещения для конвоя; лестницы и коридоры для конвоирования лиц, содержащихся под стражей.

В соответствии с п. 8.5 Свода правил 2018 помещения для лиц, содержащихся под стражей, должны включать: камеры для лиц, содержащихся под стражей (камерный блок); помещение для проведения досмотра и хранения личных вещей; помещение для общения с адвокатом и ознакомления с делом; уборные.

Помещения для лиц, содержащихся под стражей, следует отделять от помещений для конвоя решетчатой металлической перегородкой, имеющей металлическую дверь высотой 1,8 м и шириной 1,2 м, оборудованную камерным замком проходного типа.

Площадь, приходящаяся на одно место в камере, должна составлять не менее 4 м2. Число мест в камерах определяют в задании на проектирование (пункт 8.8).

Пунктом 8.11 Свода правил 2018 предусмотрено, что каждую камеру следует оборудовать электрическим освещением, приточно-вытяжной вентиляцией, отоплением, специальными металлическими дверями, скамьями, раскладным столом для принятия пищи. 

Для освещения следует применять антивандальные светильники. Электрическая проводка должна быть скрытой. Выключатели устанавливаются в помещении конвоя и в коридоре.

Приточные и вытяжные отверстия системы вентиляции (размером не более 0,12 x 0,12 м) следует размещать на противоположных стенах камер и ограждать металлическими пластинами с отверстиями 3 - 7 мм. Размещение вертикальных или горизонтальных вентиляционных каналов в камерах запрещается.

Скамьи в камерах (высота - 0,45 м, ширина - 0,50 м) устанавливаются вдоль стен и жестко крепятся к полу и стене. Каркас скамьи выполняется из металлического уголка и обшивается деревянными строгаными досками толщиной не менее 50 мм. Доски с металлическим каркасом скрепляются болтами с потайными головками, покрываются специальным противопожарным составом и окрашиваются в светло-серый цвет.

Размещаемый в камере раскладной стол для принятия пищи должен иметь размеры: высота стола - 0,75 м, ширина столешницы - 0,45 м, длина столешницы - 0,7 м. Каркас стола выполняется из металлического уголка и крепится к стене и полу. Столешница толщиной не менее 30 мм должна скрепляться с металлическим каркасом болтами с потайными головками, покрываться специальным противопожарным составом и окрашиваться в светло-серый цвет. Механизм раскладывания стола выполняется из металлического профиля с фиксатором подъема.

Стены камер окрашиваются в серый цвет пожаробезопасной краской.

Пути следования лиц, содержащихся под стражей, к залам судебных заседаний должны быть закрыты для доступа из остальных помещений суда (пункт 8.14).

Уборные для лиц, содержащихся под стражей, необходимо предусматривать в количестве двух – мужская и женская. Уборные оснащаются металлическими раковинами для умывания с подводками горячей и холодной воды (пункт 8.15).

В силу п. 1.2 Свода правил 2018 он распространяется на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий федеральных судов.

Согласно Приказу Министерства внутренних дел Российской Федерации от 07.03.2006 № 140дсп «Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых», по прибытии в суд начальник (старший) конвоя в перерывах между судебными заседаниями по просьбе подозреваемого или обвиняемого выдает ему в потребном количестве питьевой кипяченой воды.

Из справки заместителя начальника ОКС ЭЗ и УН следует, что УСД в РХ в конце 2008 г. в ходе выборочного капитального ремонта помещений Черногорского городского суда выполнены работы по расширению помещений для временного содержания лиц, находящихся под стражей. На первом этаже помещения №№ 36, 37 объединены, создана камера № 1 площадью 4,54 кв.м., помещения №№ 38, 39 – объединены, создана камера № 2 площадью 4,56 кв.м., в конвойном помещении № 35 построена камера № 3 площадью 5,27 кв.м. и туалет с установкой унитаза, раковины с подводкой горячей и холодной воды и приточно-вытяжной вентиляцией.

Всего в помещении Черногорского городского суда имеется три камеры для лиц, содержащихся под стражей, площадью более 4 кв.м. каждое и один санузел, оборудованный раковиной с горячей и холодной водой.

Из представленных в материалы дела фотографий усматривается, что конвойные помещения оборудованы скамьями, имеется санузел, чайник с питьевой водой, освещение.

В иске ФИО1 также указывает, что камеры конвойных помещений Черногорского городского суда были оборудованы скамьями, лампой накаливания, размещенной в стене за решеткой, площадь камеры составляла примерно 6 кв.м. О том, что источник света являлся недостаточным, материалами дела не подтвержден.

Таким образом, установленные требования относительно размера конвойных помещений, оборудования их мебелью (скамьями), источником света, питьевой водой, наличие санузла в полной мере соблюдались. Установка же непосредственно в камерах столов, стульев, урн, раковины названными правовыми актами в 2008-2009 гг. предусмотрена не была, что обусловлено также и назначением данных помещений – размещение спецконтингента на время ожидания начала судебного заседания. Поскольку здание Черногорского городского суда 1982 года постройки, что следует из технического паспорта, составленного по состоянию на 05.08.2008, последняя реконструкция здания была произведена в 2008 г., оснований для применения Свода правил 2018 г. к данному зданию в полной мере со всеми предусмотренными в нем требованиями на основании его п. 1.2 не имеется. По этим же обстоятельствам не усматривает суд оснований для применения Свода правил 2000 и Свода правил 2018 в части того, что конвоирование ФИО1 к залам судебных заседаний производилось по открытым для публики коридорам и лестницам, поскольку изолированных лестниц и коридоров для подсудимых техническая документация здания суда не предусматривает, что не противоречит п. 1.1 Свода правил 2000 и п. 1.2 Свода правил 2018.

Из представленных документов следует, что в период содержания под стражей с жалобами на плохие санитарно-бытовые условия, иные ненадлежащие условия содержания в камерах конвойного помещения в здании суда к руководству исправительных учреждений, в прокуратуру и в иные органы истец не обращался, соответствующих доказательств не представлено.

Как указывалось выше, подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком (п. 161 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189).

Аналогичные нормы установлены в п. п. 146, 152 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950.

Из приложения № 6 к Приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 02.08.2005 № 125 «Об утверждении норм питания и материально бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний на мирное время» следует, что осужденные к лишению свободы, а также подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений при конвоировании и нахождении в судах обеспечиваются индивидуальным рационом питания (ИРП).

Аналогичные нормы установлены в приложениях № 6 Приказа Минюста России от 26.02.2016 № 48 и Приказа Минюста России от 17.09.2018 № 189.

В материалы дела предоставлены расходные фактуры и ведомости на питание за февраль-март 2019 г., из которых видно, что в даты конвоирования ФИО1 в Черногорский городской суд для участия в судебных заседаниях он обеспечивался горячим питанием (расходные фактуры ИВС ОМВД России по г. Черногорску от 01.02.2019, 02.02.2019, 06.02.2019, 07.02.2019, 06.03.2019, 19.03.2019; ведомости на питание от 01.02.2019, 02.02.2019, 06.02.2019, 07.02.2019, 06.03.2019, 19.03.2019), что подтверждается подписями истца в указанных ведомостях.

За 2008-2009 гг. документы, подтверждающие обеспечение ФИО1 питанием в даты его конвоирования в судебные заседания в Черногорский городской суд, уничтожены, что подтверждено соответствующим актом об уничтожении № 146 от 30.03.2017. Вместе с тем, доказательств того, что в указанный период содержания в ИВС ОМВД России по г. Черногорску при убытии в Черногорский городской суд истец не был обеспечен индивидуальным рационом питания, ФИО8 не представлено, с жалобами на действия сотрудников конвоя он не обращался, что следует из журнала № 33 регистрации предложений, заявлений и жалоб подозреваемых и обвиняемых на 2008-2009 гг.

Оценивая доводы истца в части незаконного применения к нему сотрудниками конвоя наручников при конвоировании из камер к залам судебных заседаний, суд также приходит к выводу об их незаконности.

Согласно ст. 21 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства для доставления в полицию, конвоирования и охраны задержанных лиц, лиц, заключенных под стражу, лиц, осужденных к лишению свободы, лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также в целях пресечения попытки побега, в случае оказания лицом сопротивления сотруднику полиции, причинения вреда окружающим или себе. Конвоирование подозреваемых и обвиняемых представляет собой комплекс мер по обеспечению надежной охраны при их перемещении по территории изоляторов временного содержания либо при доставлении их к месту назначения под охраной (надзором) конвоя.

В случае конвоирования сотрудник полиции имеет право применять средства ограничения подвижности – наручники.

Статьей 45 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (в редакции, действующей на 2008-2009 гг.) было предусмотрено, что специальные средства (в том числе наручники) в местах содержания под стражей могут быть применены в случае пресечения неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого, оказывающего неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, а также сотрудников органов внутренних дел, привлекающихся для обеспечения правопорядка; для пресечения попытки побега подозреваемого или обвиняемого из места содержания под стражей или из-под конвоя; для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред окружающим; для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред себе.

Применение специальных средств при конвоировании подозреваемых, обвиняемых за пределами камер конвойных помещений судов исключительно в наручниках в положении «рука конвоируемого к руке конвоира» также регламентировано Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденным приказом МВД России от 07.03.2006 № 140дсп.

Согласно ответу заместителя начальника ОМВД России по г. Черногорску от 04.08.2020 №, в 2008, 2009, 2019 гг. в отношении ФИО1 применялась, продлялась мера пресечения в виде заключения под стражу, в 2019 г. он был осужден и приговорен в лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса РФ. Применение специального средства – наручников при конвоировании ФИО1 осуществлялось сотрудниками ИВС ОМВД России по г. Черногорску на законных основаниях в пределах предоставленных полномочий.

В соответствии со справкой ИЦ МВД России по РХ от 30.07.2020 ФИО1 28.05.2009 осужден Черногорским городским судом по 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса РФ, 19.03.2019 Черногорским городским судом истец осужден по 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что установленные по делу фактические обстоятельства давали правовые основания сотрудникам полиции для применения в отношении ФИО1 специального средства в виде наручников для конвоирования его в залы судебных заседаний как лица, заключенного под стражу, по обвинению в совершении преступлений, относящихся к категории особо тяжких, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. Сотрудники полиции действовали в пределах предоставленных им законом полномочий, доказательств причинения истцу вреда в материалы дела не представлено.

Обобщая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что ФИО1 не представлено бесспорных и достаточных доказательств противоправности действий должностных лиц в период его нахождения в конвойных помещениях Черногорского городского суда и при конвоировании в залы судебных заседаний, а также того, что ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ, и того, что в отношении него принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, а также доказательств совокупности условий, с которыми истец связывает компенсацию морального вреда. 

Поскольку факт незаконности действий должностных лиц государственных органов не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Кроме того, суд отмечает, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия нахождения в конвойных помещениях Черногорского городского суда и при конвоировании в залы судебных заседаний нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку такие условия продиктованы, прежде всего, требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя, сотрудников суда и лиц, посещающих судебные заседания, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца. Помещение ФИО1 в конвойные помещения здания суда и дальнейшее его конвоирование в залы судебных заседаний не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающая честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к Черногорскому городскому суду Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Хакасия, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Черногорску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено и подписано 18 сентября 2020 г.

Судья М.Г. Земба