Дело № 2-2099/2018 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

30 октября 2018 года город Норильск Красноярского края 

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Курунина С.В., при секретаре судебного заседания Негуторовой Э.В., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к начальнику Отдела МВД России по г.Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к начальнику Отдела МВД России по г.Норильску о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в период с 01.01.2000 по 25.05.2001, с момента его задержания и до вступления в законную силу приговора Красноярского краевого суда от 04.12.2000, по которому он в настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы, он 70 дней содержался в ИВС УВД г.Норильска, где, по его мнению, были ненадлежащие условия содержания, что выразилось в переполненности камеры, в которой содержалось от 16 до 30 человек при площади 16 квадратных метров, отсутствии вентиляции, кроватей, постельных принадлежностей, окон, освещения, стола, умывальника, антисанитарным состоянием камеры, питанием один раз в сутки, устрашающей отделкой стен камеры, отсутствием прогулки. Указанные условия не позволили ему подготовиться к защите, в результате чего ему было назначено наказание в виде 23 лет лишения свободы. Содержание в ненадлежащих условиях причинило ему моральный вред, компенсацию за который в размере 7 000 000 рублей просит взыскать с ответчика.

При подготовке к судебному разбирательству в качестве соответчиков к участию в деле были привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации и Министерство финансов Российской Федерации.

Истец ФИО1, принимающий участие в судебном заседании посредством использования системы видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, пояснив, что ранее в суд не обращался, так как не знал о такой возможности, узнал о ней весной 2018 года из телевизионных передач, в камере ИВС содержался с лицами одного пола, ранее в 1991, 1992 и 1996 годах также содержался в изоляторе временного содержания.

Представитель Отдела МВД России по г.Норильску ФИО2, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения по тем основаниям, что в соответствии со ст.ст. 1069, 1071 ГК РФ, Положением о Министерстве финансов РФ, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 329, п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ отсутствует материально-правовое основание участия МВД России в качестве ответчика в процессе. 

По делам о компенсации морального вреда, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно- следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, которым в данном случае каких-либо доказательств перенесенных физических и (или) нравственных страданий вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ не представлено. ФИО1 не указано и не доказано, какие нематериальные блага, предусмотренные ст. 150 ГК РФ, нарушены в связи с его содержанием в ИВС Отдела МВД России по г. Норильску. Доказательств причинения вреда жизни и здоровью истца, психологических страданий и унижений, посягательств сотрудников ИВС Отдела МВД России по г.Норильску на достоинство личности истца, неприкосновенность частной жизни, наложения на истца сотрудниками ИВС Отдела МВД России по г.Норильску незаконных ограничений в правах, посягательств на другие нематериальные блага, суду не представлено и такие в материалах дела отсутствуют.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Истцы обязаны представить доказательства самого факта причинения морального вреда, а также наличия обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, переживаний. Такая правовая позиция сформулирована в определении Конституционного Суда РФ № 47-0-0 от 18.01.2011, согласно которому установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав предоставляет гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Предъявляя в суд исковые требования к Отделу МВД России по г.Норильску о компенсации причиненного морального вреда, истец ссылается на ненадлежащие условия содержания в камере ИВС Отдела МВД России по г. Норильску. Однако изложенные в исковом заявлении обстоятельства, а также факт причинения истцу физических и нравственных страданий не подтверждаются соответствующими доказательствами.

Доказательств того, что в периоды нахождения в ИВС ФИО1 обращался с какими-либо жалобами по вопросу условий содержания в ИВС по доводам и основаниям, указанным в исковом заявлении, не представлено. ФИО1 не был лишен возможности направить жалобу в органы прокуратуры, а так же в судебные органы в период с 01.01.2000 по 25.05.2001 в момент нахождения в ИВС, однако каких-либо доказательства того, что за период содержания в ИВС он обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания не представлено, действия (бездействие) изолятора незаконными не признавались.

Истец обратился в суд за защитой своих прав лишь через 17 лет после событий, на которые он ссылается, как на основание своих требований. Это свидетельствует о том, что он не испытывал эмоциональных переживаний либо физических, моральных страданий, негативных последствий ввиду содержания его в ИВС не наступило.

Согласно позиции Европейского Суда по правам человека, изложенной в постановлении от 20 января 2011 г. (дело «Петренко (PETRENKO) против Российской Федерации» (Жалоба № 30112/04), лицо, подавшее в суд иск против государственных органов с требованием о компенсации вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, обязано четко изложить факты и представить доказательства того, что представители властей действовали намеренно с целью унизить его человеческое достоинство.

Временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется в практике Европейского суда по правам человека, сформулировавшим по аналогичным делам правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановление от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции»), в связи с чем суду следует дать оценку добросовестности действий истца.

Аналогичные доводы представитель ответчика привела в представленных суду письменных возражениях на иск.

Представитель ответчика - МВД России - Ж., действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, в судебное заседание не явился, представил письменные возражения, аналогичные возражениям представителя Отдела МВД России по г.Норильску. 

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации - М., действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя Министерства финансов Российской Федерации, представила письменные возражения, в которых указала, что в силу положений ст.ст.125, 1071 ГК РФ, ст.6, п/п 1 п.3 ст.158 БК РФ Министерства финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу, в связи с чем просила в удовлетворении требований к Министерству финансов России отказать.

Дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц в соответствии с положениями ст.167 ГПК РФ.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции Российской Федерации).

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных и международных правовых норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" урегулирован порядок и определены условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (статья 1).

В соответствии с положениями статьи 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства.

Согласно статье 9 этого Федерального закона изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности (далее, если не требуется соответствующее уточнение, - изоляторы временного содержания) предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно положениям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Аналогичные положения приведенного Федерального закона содержались в его редакции, действовавшей на момент возникновения рассматриваемых правоотношений. 

Действовавшими в период содержания ФИО1 в ИВС УВД г.Норильска Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утвержденными Приказом МВД Российской Федерации от 26 января 1996 г. N 41 и согласованными с Генеральной прокуратурой Российской Федерации 3 января 1996 г. в соответствии со ст. 16 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", было определено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом (при наличии соответствующих условий); постельными принадлежностями, постельным бельем; столовой посудой на время приема пищи. Камеры ИВС оборудуются: столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора. Ежедневно по потребности в камеры выдается кипяченая вода для питья. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. 

В соответствии с п.6.1 указанных Правил подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе: обращаться с предложениями, заявлениями, жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания в ИВС и нарушения законных прав и интересов; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико - санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на 8-часовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно - процессуальным кодексом РСФСР; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

Как установлено при рассмотрении дела, истец ФИО1 приговором Красноярского краевого суда от 04.12.2000 (с учетом постановлений Братского районного суда Иркутской области от 30.01.2004 и Президиума Иркутского областного суда от 12.11.2007) осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.4 ст.33, п. «з» ч.2 ст.105, п.п. «з, е» ч.2 ст.105, ч.4 ст.33, п. «б» ч.3 ст.162, ч.1 ст.222, п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде 23 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Из материалов гражданского дела - справки ИЦ ГУ МВД России по Красноярскому края, сведений из личного дела осужденного ФИО1, представленных исправительным учреждением, в котором он отбывает наказание, следует, что по уголовному делу, по которому истец был осужден, с 01.01.2000 в его отношении была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в период с 01.01.2000 по 21.12.2000 ФИО1 доставлялся в ИВС УВД г.Норильска для проведения процессуальных действий, всего 30 раз.

Судом установлено, что в периоды нахождения истца в ИВС УВД г.Норильска указанное помещение в полной мере не отвечало установленным требованиям – отсутствовал прогулочный дворик.

Соблюдение других требований, установленных Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, утвержденными Приказом МВД Российской Федерации от 26 января 1996 г. N 41 и согласованными с Генеральной прокуратурой Российской Федерации 3 января 1996 г., вопреки утверждениям истца, ответчиком было обеспечено, что подтверждается представленными документами – выпиской из технического паспорта помещения (л.д.70-85), актами и справками проверки ИВС УВД г.Норильска представителем Уполномоченного по правам человека в г.Норильске Красноярского края и членами Общественной наблюдательной комиссии Красноярского края (л.д.86-106).

Согласно ответа начальника ИВС Отдела МВД России по г.Норильску на запрос суда, журналы учета лиц, содержащихся в ИВС за период 2000 – 2001 годов уничтожены в связи с истечением срока хранения (л.д.19).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2).

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании приведенных выше нормативно-правовых актов и соответствующих актов, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

В силу приведенных выше положений материального права при определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, необходимо принимать во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав (статьи 151, 1100, 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации), предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указанная правовая позиция сформулирована и в определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 N 47-О-О.

Кроме этого, как указывал Европейский Суд по правам человека в своем пилотном постановлении от 10.01.2012 по делу "ФИО3 и другие против России", "утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами".

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела факт причинения ФИО1 физических и нравственных страданий в результате его нахождения в изоляторе временного содержания судом не установлен, каких-либо доказательств этому, вопреки приведенным положениям, истцом не представлено.

Само по себе отсутствие в ИВС прогулочного дворика и окон, при наличии в камерах освещения и приточно-вытяжной вентиляции, отвечающих установленным нормам, с учетом того, что под стражей ФИО1 содержался в СИЗО-4 г.Норильска, а в ИВС доставлялся только для проведения процессуальных действий, не свидетельствует о том, что находясь в ИВС он испытывал по этому поводу какие-либо физические или нравственные страдания. 

Доводы истца о переполненности камеры, в которой он содержался, отсутствии вентиляции, надлежащих спальных мест, постельных принадлежностей, освещения, стола, умывальника, антисанитарном состоянии камеры, регулярном питании своего подтверждения при рассмотрении дела не нашли и опровергаются представленными ответчиком актами и справками.

При рассмотрении дела установлено, что камеры ИВС оборудованы санузлом. Данных о том, что санузел не отвечал требованиям приватности, суду не представлено. 

При этом, учитывая длительность пребывания ФИО1 в ИВС УВД г.Норильска, ранее дважды содержащегося под стражей и отбывавшего наказание в виде лишения свободы, половую принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении им санитарно-гигиенических процедур, наличие возможности принятия ФИО1 мер по обеспечению приватности (в случае её отсутствия) санитарно-гигиенических процедур как самостоятельно, так и совместно с содержащимися с ним в изоляторе лицами, суд приходит к выводу об отсутствии каких-либо физических и нравственных страданий ФИО1, связанных с приватностью при осуществлении санитарно-гигиенических процедур.

Суд полагает, что ответчиком – Отделом МВД России по г.Норильску приняты все возможные и зависящие от него меры по соблюдению прав лиц, содержащихся в ИВС, в том числе и прав истца, что подтверждается справками и актами, представленными ответчиком в материалы гражданского дела.

Кроме того, как следует из материалов дела, в период расследования и рассмотрения уголовного дела истец с жалобами на условия содержания в камерах ИВС УВД г.Норильска к руководству соответствующих учреждений, в прокуратуру и в иные надзорные органы, а также в суд не обращался.

Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что законные меры лишения лица свободы часто могут содержать элемент страдания или унижения. Нельзя утверждать, что содержание под стражей само по себе вызывает вопросы с точки зрения статьи 3 Конвенции.

Таким образом, предполагаемые условия содержания в изоляторе временного содержания, как они изложены и доказаны истцом, не превышают минимального уровня суровости в контексте статьи 3 Конвенции.

Поскольку в рамках искового производства по данному делу суду не представлено доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных истцом требований, в том числе о его обращениях с заявлениями, жалобами к администрации ИВС УВД г.Норильска, прокуратуру или в суд на ненадлежащие условия содержания в ИВС и принятых по ним мерах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Кроме того, в соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, необходимо дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО1, датированное 06 июля 2018 года, поступило в суд 16 июля 2018 года, по истечении более семнадцати лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Как указывалось самим истцом, о нарушении своих прав он узнал лишь весной 2018 года из телепередач, что свидетельствует о том, что в период нахождения в изоляторе временного содержания ни физических, ни нравственных страданий он не испытывал.

Приведенными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена презумпция разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права, а неразумное и недобросовестное поведение приравнивается названным Кодексом к злоупотреблению правом.

ФИО1, имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался. 

Временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется и в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановления от 16.01.2007 по делу "Солмаз против Турции", от 10.01.2012 по делу "ФИО3 и другие против России").

Необращение ФИО1 в суд в разумные сроки привело, в том числе, к невозможности исследования судом вследствие уничтожения за истечением срока хранения соответствующих документов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства. Таким образом, своим недобросовестным поведением истец способствовал уменьшению объема доказательственной базы по делу, что само по себе свидетельствует о степени значимости для истца исследуемых обстоятельств.

При таком положении оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований суд не находит.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к начальнику Отдела МВД России по г.Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья С.В. Курунин

Мотивированное решение в окончательной форме 

составлено 15.11.2018