Дело № 1-15/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Уссурийск 04 августа 2017 года

Уссурийский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Бабушкина Д.Ю.,

секретарей судебного заседания Куторовой Е.А., Зайцевой А.С., Жильцовой Д.Н., Бурлак К.К., Катальниковой Ю.С., с участием:

государственного обвинителя – помощника Уссурийского городского прокурора Авраменко А.О., старших помощников Уссурийского городского прокурора Гаркуша Т.В., ФИО2; 

подсудимой ФИО3;

защитника – адвоката Тихой С.В., предоставившей удостоверение XXXX, выданное ДД.ММ.ГГ, ордер XXXX от ДД.ММ.ГГ;

потерпевшего ФИО10;

представителя потерпевшего – адвоката ФИО11, предоставившего удостоверение XXXX, выданное ДД.ММ.ГГ, ордер XXXX от ДД.ММ.ГГ, и нотариально удостоверенную доверенность от ДД.ММ.ГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Бакаловой (до брака – Гонжара) ФИО1, XXXX, не судимой;

под стражей по настоящему уголовному делу не содержавшейся, находящейся на подписке о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 растратила вверенное ей чужое имущество при следующих обстоятельствах. В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, с 11.00 до 19.00 часов, ФИО3, работая продавцом непродовольственных товаров ООО «XXXX», находясь по месту своей работы в ювелирном салоне «XXXX» XXXX, расположенном в городе Уссурийске Приморского края по XXXX, являясь материально ответственным лицом по обеспечению сохранности ценностей ООО «XXXX», имея умысел на хищение вверенного ей имущества, с корыстной целью растратила цепь из золота 585 пробы весом 6,65 грамма стоимостью XXXX, которую сбыла в торговое предприятие индивидуального предпринимателя ФИО15, чем причинила потерпевшему ущерб на указанную сумму.

Подсудимая ФИО3 вину в преступлении не признала и пояснила, что к хищению вверенных ей материальных ценностей не причастна, кроме нее в ювелирном салоне работали и другие продавцы, которые также имели доступ к хранящимся в нем ценностям, договор о материальной ответственности она не заключала, была коллективная ответственность, каким образом образовалась недостача в торговом предприятии, не знает.

Указала, что предварительное следствие по делу проведено не полно, выводы о ее виновности являются несостоятельными, другие продавцы салона, которые работали в нем длительное время, занимались махинациями при реализации изделий, о чем ей было известно, однако их причастность к хищениям не проверялась.

Проведенные при ее увольнении три ревизии недостоверны, в них имелись многочисленные ошибки, а также значительная разница в отсутствующем товаре и суммах недостач, – первоначально XXXX, затем XXXX, а по группе «браслеты, цепи и колье» около XXXX, с их результатами не согласна, о чем написала в актах. При этом остальные продавцы согласились с итогами проверки и размером недостачи, которую полностью вменили ей. 

Действительно, в 2014 году при осуществлении предпринимательской деятельности у нее возникли финансовые затруднения, она не смогла выплачивать кредиты, возникла задолженность, в связи с чем, пользовалась услугами ломбардов «XXXX», «XXXX», «XXXX», «XXXX» и ИП ФИО15, но в них сдавала ювелирные изделия, принадлежащие ей, которые ранее приобретала сама в качестве вложения денежных средств, а также ей дарили родители, брат ФИО16 и тетя ФИО17 Некоторые из них она не выкупала, и они реализовывались. Помимо цепей и браслетов закладывала и другие виды изделий, но следствие это оставило без внимания, выбрало лишь те, которые соответствовали по весу.

В ООО «XXXX» истребованы копии трудового договора № XXXX от ДД.ММ.ГГ, приказа о приеме работника на работу № XXXX от ДД.ММ.ГГ, приказа об увольнении № XXXX от ДД.ММ.ГГ, согласно которым ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ была трудоустроена продавцом непродовольственных товаров ювелирного салона «XXXX» XXXX ООО «XXXX», на нее возложена материальная ответственность по обеспечению сохранности вверенных ей ценностей и по возмещению ущерба, причиненного работодателю виновными действиями (бездействием); уволена в связи с расторжением трудового договора по ее инициативе (т. 1, л.д. 103, 105, 112, 113).

Проверив каждое доказательство, положенное в основу обвинения, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и согласованности между собой, оценив их все в совокупности относительно достаточности для разрешения дела, суд установил иные его обстоятельства, а потому приходит к обоснованному выводу о доказанности вины подсудимой лишь в хищении одного ювелирного изделия.

Так, потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании пояснил, что состоит в должности генерального директора ООО «XXXX», предприятие занимается производством и реализацией ювелирных изделий.

В период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО5 работала продавцом ювелирного салона «XXXX» XXXX. График работы сменный, с ФИО5 работали продавцы ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 Товар на витрины выкладывался ежедневно. Изделия, остававшиеся после выкладки на витрины, складывались в подсобку под столом одной из витрин, к которой имели доступ все продавцы. По окончании рабочего дня изделия с витрин и из подсобки помещались в хранилище без проведения сверки.

При трудоустройстве ФИО5 была проведена инвентаризация, недостача в салоне товара составила XXXX, которая образовалась из-за его пересортицы. При увольнении ФИО5 проведена вторая инвентаризация в составе комиссии, в которую входили он, бухгалтер ФИО22, приемщик заказов ФИО23, фактическое количество ценностей сверялось с учетными данными. Недостача составила XXXX. На следующий день проведена повторная инвентаризация по позициям «цепи и браслеты», она подтвердила результаты первой. Внутреннее расследование не проводилось, все пришли к выводу, что в недостаче виновна ФИО5, она с итогами проверки была не согласна, остальные продавцы согласились с недостачей. Принадлежность ООО «XXXX» изделий, сданных ФИО5 в ломбарды, он определил по совпадению их веса и времени залога.

В соответствии с заявлением потерпевшего ФИО10, он просил привлечь к уголовной ответственности работников магазина «XXXX» XXXX, которые в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ присвоили товароматериальные ценности на сумму XXXX (т. 1, л.д. 38).

В ООО «XXXX» получены сличительные ведомости результатов инвентаризаций товароматериальных ценностей:

- XXXX от ДД.ММ.ГГ, – согласно которой при трудоустройстве ФИО3 размер недостачи товара в ювелирном салоне «XXXX» XXXX составил XXXX;

- XXXX от ДД.ММ.ГГ, – в соответствии с которой недостача в салоне составила XXXX;

- XXXX, XXXX, XXXX от ДД.ММ.ГГ по номенклатурам «цепи, браслеты, колье», – по результатам которой выявлено отсутствие 59 изделий общим весом 698,1 грамма на общую сумму XXXX. С результатами инвентаризаций ФИО3 была не согласна, о чем указала в сличительных ведомостях (т. 1, л.д. 103, 115-117, 119-123, 125-133, 134-135).

Согласно заключению бухгалтерской судебной экспертизы XXXX от ДД.ММ.ГГ, при исследовании данных, отраженных в инвентаризационной описи товаров на складе XXXX от ДД.ММ.ГГ установлено, что фактический остаток товароматериальных ценностей не соответствует учетному. Разница составила XXXX.

В результате сопоставления данных, отраженных в инвентаризационной описи товаров на складе XXXX от ДД.ММ.ГГ, и данных, отраженных в товарном отчете XXXX от ДД.ММ.ГГ, в части остатков товароматериальных ценностей на ДД.ММ.ГГ (начало периода), выявлено, что сумма расхождения, указанная выше, не учтена в товарном отчете XXXX от ДД.ММ.ГГ, что повлияло на формирование остатков товароматериальных ценностей на ДД.ММ.ГГ (конец периода) в сторону их увеличения.

При сопоставлении данных, отраженных в товарном отчете XXXX от ДД.ММ.ГГ, и данных, отраженных в инвентаризационной описи XXXX от ДД.ММ.ГГ, в части остатков на конец периода, установлены расхождения между учетными остатками, отраженными в документах. Расхождение составило XXXX (XXXX (учетный остаток на ДД.ММ.ГГ по данным товарного отчета) – XXXX (учетный остаток на ДД.ММ.ГГ по данным инвентаризационной описи XXXX). Данное расхождение повлияло на сумму недостачи, установленной комиссией ООО «XXXX», так как учетные остатки в смежных документах на одну и ту же дату должны быть тождественны.

В ювелирном салоне «XXXX» XXXX ООО «XXXX» в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ образовалась недостача товароматериальных ценностей, которая составила XXXX (т. 3, л.д. 196-213).

Показания допрошенных в суде в качестве свидетелей работников ООО «XXXX» – продавцов ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, товароведа ФИО24, фактуровщика ФИО25, бухгалтера ФИО6 (до брака – ФИО7) О.В., приемщика ФИО23 по обстоятельствам проведения инвентаризаций и их результатам по своему содержанию соответствуют изложенным выше показаниям потерпевшего ФИО10

Свидетель ФИО15 пояснил, что в качестве индивидуального предпринимателя он скупает и продает ювелирные изделия. Два года назад ФИО5 по своему паспорту продала ему изделия из золота, они выглядели как новые, среди них цепь, которую вместе с квитанцией он выдал сотрудникам полиции. Остальные были реализованы, он их не помнит.

ДД.ММ.ГГ в ходе осмотра в павильоне XXXX торгового комплекса «Центральный» по XXXX у ФИО15 изъята цепь весом 6,65 грамма, а также квитанция XXXX от ДД.ММ.ГГ, квитанция XXXX от ДД.ММ.ГГ, копия журнала учета скупки золота, согласно которым ФИО3 сдала в скупку ДД.ММ.ГГ две цепи весом 13,45 и 6,65 грамма, ДД.ММ.ГГ цепь весом 21,13 грамма (т. 1, л.д. 54-57).

Актом экспертного исследования XXXX от ДД.ММ.ГГ участка Дальневосточной государственной инспекции пробирного надзора установлено, что названная цепь весом 6,65 грамма изготовлена из сплава 585 пробы на основе золота. Именник «НЮИЬ» принадлежит ООО «XXXX», зарегистрированному в городе Уссурийске по XXXX. Оттиски пробирного клейма и именника подлинные (т. 3, л.д. 216).

При предъявлении для опознания потерпевший Потерпевший №1 опознал изъятую цепь как принадлежащую ООО «XXXX», изготовленную ООО «XXXX», что подтверждается клеймом инспекции пробирного надзора, именником «НЮИЬ», которые обозначают: «Н» – год изготовления 2012; «Ю» – изделие прошло клеймение; «И» и «Ь» буквы, присвоенные ООО «XXXX», а кроме того, индивидуальным плетением (т. 4, л.д. 5-9).

Цепь, квитанции, копия журнала учета осмотрены, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1, л.д. 72-74, 79-83, 84, 85, 92-93).

Свидетель ФИО26 в суде пояснил, что он является директором ООО Ломбард «XXXX». ФИО5 обращалась за выдачей кредита под залог ювелирных изделий один раз в 2012 году и три раза в 2014 году. В 2014 году ФИО5 два залога выкупила, а один был реализован. Сданные ею ДД.ММ.ГГ подвеска и цепь были деформированы.

Согласно показаниям свидетеля ФИО27, – генерального директора ООО Ломбард «XXXX», ФИО5 являлась их постоянным клиентом, в течение двух лет, с 2012 по 2014 годы, сдавала ювелирные изделия, в 2013-2014 годах – кольца, серьги, крест, цепи, кулон, которые выкупала, кроме двух цепей общим весом 27,60 грамма на сумму XXXX, они были сданы ею ДД.ММ.ГГ, описание этих изделий отсутствует.

Свидетель ФИО28 подтвердила, что в 2014 году ФИО5 четыре раза обращалась в ООО Ломбард «XXXX» за кредитом под залог ювелирных изделий, сдавала две цепи весом 13,6 и 14 грамма, они были не новые, бывшие в употреблении.

Свидетель ФИО29 пояснила, что она трудоустроена бухгалтером ООО Ломбард «XXXX». ФИО5 заложила в их ломбард ДД.ММ.ГГ браслет и цепь, ДД.ММ.ГГ – браслет, которые не выкупила.

Из показаний в суде свидетеля ФИО30, – кассира-приемщика ООО Ломбард «XXXX», следует, что ФИО5 в августе 2014 года сдала им две или три золотых цепи на большую сумму, цепи были явно не новые, бывшие в употреблении, имели не товарный вид.

Свидетель защиты ФИО31 в судебном заседании пояснила, что ФИО5 приходится ей дочерью. В период 2012-2014 годов у ФИО5 было много ювелирных изделий, среди них 7-8 цепей, браслетов, она приобретала их на свои деньги, а также ей дарили она и другие родственники: брат ФИО16 – один из браслетов, тетя ФИО17 привозила ей из Турции цепь, браслеты, серьги. ФИО5 ранее пользовалась услугами ломбардов.

Свидетель защиты ФИО32 подтвердил наличие у дочери ФИО5 множества ювелирных украшений, которые ей дарили или она покупала сама.

Свидетель защиты ФИО33 пояснил, что ФИО5 его супруга, они знакомы с 2013 года. Когда они познакомились, у нее было много ювелирных изделий: серьги, кольца, цепи.

Согласно показаниям свидетеля защиты ФИО17, у ее племянницы ФИО34 было много изделий из золота, которые ей дарили родители и родственники. Она лично привозила ей из Турции цепь и серьги.

Свидетель защиты ФИО35 подтвердила, что у ФИО5 имелось множество золотых цепей и браслетов. 

Свидетель защиты ФИО16 пояснил, что ФИО5 его двоюродная сестра. В ноябре 2013 года он подарил ей комплект из золотого браслета с кулоном и серьгами. У ФИО5 всегда имелось золото, которое ей дарили родители, также золотые украшения она приобретала сама. 

Оценивая показания подсудимой ФИО3, отрицавшей умысел на совершение преступления и причастность к нему, суд приходит к выводу, что они не последовательны и в целом противоречат установленным обстоятельствам, в связи с чем, в этой части суд признает их не достоверными.

Доводы стороны защиты о нарушениях при изъятии у ИП ФИО15 цепи и документов и в ходе опознания цепи потерпевшим не могут быть признаны состоятельными.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве ДД.ММ.ГГ осмотра места происшествия и ДД.ММ.ГГ опознания предметов суд не усматривает.

Осмотр помещения павильона индивидуального предпринимателя ФИО15 произведен с его участием и в присутствии понятых, в целях обнаружения следов преступления, выяснения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Изъятая в павильоне цепь упакована, опечатана, заверена подписью оперативного сотрудника и понятых на месте осмотра.

Требование об обязательном указании в протоколе полного и детального описания изымаемых предметов закон не содержит, достаточно отразить их индивидуальные признаки и особенности (ч. 3 ст. 177 УПК РФ). Данные требования должностным лицом соблюдены.

Протокол осмотра места происшествия подписан всеми участниками следственного действия, замечания о его дополнении и уточнении не поступали.

Более детальное описание в протоколе осмотра вещественных доказательств изъятой в ходе осмотра места происшествия цепи не свидетельствует о разности изъятых предметов.

Вопреки мнению стороны защиты, отличие в описании ее индивидуальных признаков, в том числе в постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, не выявлено.

В судебном заседании достоверно установлено, что деятельность индивидуального предпринимателя ФИО15 не связана с осуществлением деятельности ломбарда, то есть кредитования граждан под залог принадлежащих гражданам вещей и по хранению вещей, поэтому изъятие у него оспариваемых цепи и документов в ходе осмотра в порядке ст. ст. 176, 177 УПК РФ не противоречит требованиям закона. Вынесение специального судебного решения для этого не требовалось.

Приобретенная ФИО15 цепь не является вещью, заложенной или сданной в ломбард, равно как и квитанции – залоговыми билетами.

Из содержания протокола предъявления предметов для опознания следует, что следственное действие проведено в строгом соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, протокол подписан всеми его участниками, замечания о его дополнении и уточнении не поступали.

В соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ потерпевшему ФИО36 опознаваемый предмет предъявлен в группе однородных предметов, внешне сходных с ним. Незначительное отличие в плетении цепей и не указание следователем в их описании веса и наличия клейм не повлекло изменения содержания следственного действия или искажения сведений, добытых при его производстве, и не повлияло на его содержание как доказательства.

Пояснения потерпевшего о приметах и особенностях, по которым он опознал цепь, сомнений у суда не вызывают. Доводы защитника об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств ее принадлежности ООО «XXXX» объективно ничем не подтверждены.

Нарушений положений ст. ст. 166, 167 УПК РФ при отражении порядка, хода и результатов названных следственных действий и составлении их протоколов судом не усматривается.

Исследованные в суде доказательства не оставляют сомнений в том, что изъятая у ФИО15 цепь принадлежала ООО «XXXX». 

Каких-либо несоответствий в показаниях потерпевшего ФИО10, свидетеля ФИО15 в указанной части, позволяющих поставить под сомнение их правдивость, на основании которых суд делает свои выводы о виновности подсудимой, не установлено.

Поэтому хищение ФИО3 цепи из золота весом 6,65 грамма суд признает установленным и доказанным, а ее обвинение в этой части обоснованным, поскольку оно подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в числе прочих обстоятельств, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения, возникшие по поводу виновности и объема обвинения, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В то же время, доказательства, приведенные в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем в судебном заседании, как каждое в отдельности, так и в совокупности не дают оснований для вывода о виновности подсудимой в совершении ею растраты остальных ювелирных изделий ООО «XXXX», отраженных в обвинении. Доводы органов предварительного следствия о хищении путем растраты ФИО3 иных ценностей носят предположительный характер, что не дает оснований считать ее обвинение в этой части обоснованным.

Одни лишь показания в суде свидетелей ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30 о залоге и сбыте ФИО3 в ломбарды и в скупку ювелирных изделий, не может свидетельствовать о том, что эти изделия принадлежали ООО «XXXX» и были похищены у потерпевшего, не могут об этом свидетельствовать и сличительные ведомости по результатам инвентаризаций, которые в условиях отсутствия закрепленной индивидуальной материальной ответственности за тот или иной вид ювелирных изделий, установили лишь факт недостачи значительного количества товароматериальных ценностей без указания периода ее образования в магазине у пяти продавцов, несущих общую коллективную ответственность.

В частности, свидетель ФИО15 указал только на то, что сданные ФИО3 ювелирные изделия выглядели как новые (были чистые, блестящие, не загрязненные от использования).

Свидетели ФИО26, ФИО28, ФИО30, напротив, сообщили, что изделия были деформированы либо они были не новыми, бывшими в употреблении.

При этом сам потерпевший не отрицал, что определение принадлежности ООО «XXXX» изделий, сданных ФИО5 в ломбарды, по совпадению их веса и времени залога является предположительным.

Заявление потерпевшего о том, что не бывает ювелирных изделий одного вида с одинаковым весом, всегда имеются отличия в сотых грамма, опровергается представленной им же сличительной ведомостью, согласно которой в ней отображены наименования двух разных цепей, вес которых имеет равную величину – 6,92 грамма стоимостью XXXX и 6,92 грамма стоимостью XXXX (т. 1, л.д. 134-135).

При этом версия ФИО3 о недостаче ценностей в связи с иными причинами, как и об их хищении другими лицами, следствием не опровергнута, не представлено каких-либо доказательств в ее опровержение и стороной обвинения в суде.

Реализация ФИО3 через ломбарды ювелирных изделий, равно как и продажа в скупку ИП ФИО15 совместно с похищенной цепью цепи весом 13,46 грамма и цепи весом 21,14 грамма (исходя из обвинения) не подтверждают, что они являлись похищенными в ООО «XXXX», поскольку сведений об их индивидуальных свойствах и отличительных признаках, по которым их можно было идентифицировать по принадлежности потерпевшему, в материалах дела не содержится, не представлено таких сведений суду и государственным обвинителем в процессе судебного разбирательства.

Наряду с этим, согласно изъятым у ИП ФИО15 квитанциям XXXX от ДД.ММ.ГГ, XXXX от ДД.ММ.ГГ и копии журнала учета скупки золота, вес сданных подсудимой цепей составляет 13,45 грамма и 21,13 грамма, соответственно, что отличается от вмененного ей в обвинении. Эти противоречия в весе предварительным следствием не оговорены и стороной обвинения не устранены.

Названные выше изделия не изъяты, не исследованы, их принадлежность достоверно не определена, способ распоряжения подсудимой полученными от их реализации денежными средствами не установлен, показания свидетелей защиты о наличии у нее большого количества изделий из золота, которые могли сдаваться в ломбарды, были оставлены следствием без должного внимания и государственным обвинителем не опровергнуты. Одно лишь совпадение изделий по показателю их веса, который отражен в сличительной ведомости, не является основанием полагать об их принадлежности потерпевшему.

Судом установлено, что в ООО «XXXX» велся ненадлежащий учет ювелирных изделий, о чем свидетельствует заключение бухгалтерской экспертизы, которая выявила значительные несоответствия фактического остатка товарных ценностей учетному и расхождение данных, отраженных в сличительных ведомостях, полученных в ходе инвентаризаций.

На это же указывает и то обстоятельство, что при трудоустройстве ФИО3 размер недостачи составлял только XXXX, которая по пояснениям потерпевшего образовалась из-за пересортицы, и наряду с этим обнаружение спустя лишь четыре месяца после этого существенной недостачи, составившей XXXX.

Утверждение потерпевшего ФИО10 о том, что при проведении бухгалтерской экспертизы брались за основу закупочные цены, в то время как потерпевшим ущерб заявлен исходя из действующих розничных цен, не соответствует действительности.

Из заключения оспариваемой экспертизы следует, что экспертом для определения учетного остатка на ДД.ММ.ГГ (конец периода) исследованы и проанализированы данные, отраженные в первичных документах ООО «XXXX» по магазину «XXXX» XXXX, – инвентаризационных описях товаров на складах, накладных на списание и перемещение товара, отчетах о розничных продажах, товарных отчетах с учетом розничной цены товаров.

Какие-либо сомнения в выводах судебной экспертизы о размере недостачи в ООО «XXXX» отсутствуют.

Заключение судебной экспертизы отвечает требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ, является научно обоснованным, полным, объективным и сомнений не вызывает. Выводы соответствующим образом мотивированы и аргументированы. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, обладающих необходимыми познаниями и квалификацией в своей области, не имеется.

Предварительным следствием и государственным обвинителем не доказан факт хищения ФИО3 остальных материальных ценностей, а лишь установлены обстоятельства залога подсудимой в ломбарды и продажи в скупку ряда ювелирных изделий.

Наличие недостачи по учетам, равно как и задолженность по кредитным обязательствам подсудимой, не может свидетельствовать о том, что ФИО3 похищала указанные в обвинении изделия.

При таких обстоятельствах доводы обвинения о безусловной доказанности хищения ФИО3 цепи из золота 585 пробы весом 13,46 грамма; цепи плетение «бисмарк» из золота 585 пробы весом 21,14 грамма с причинением ущерба на сумму XXXX; цепи из золота 585 пробы весом 16,79 грамма на сумму XXXX с причинением ущерба на сумму XXXX; цепи из золота 585 пробы весом 13,63 грамма на сумму XXXX, цепи из золота 585 пробы весом 14,06 грамма на сумму XXXX, всего на сумму XXXX, с причинением ущерба на сумму XXXX; цепи из золота 585 пробы весом 9,23 грамма на сумму XXXX, браслета из золота 585 пробы весом 11,96 грамма на сумму XXXX, всего на сумму XXXX, с причинением ущерба на сумму XXXX; браслета из золота 585 пробы весом 12,95 грамма на сумму XXXX с причинением ущерба на сумму XXXX, суд признает несостоятельными, полагает необходимым исключить из ее обвинения указание на их растрату, равно как и квалифицирующий признак растраты, совершенной в крупном размере, и, считая доказанным лишь факт хищения цепи из золота 585 пробы весом 6,65 грамма, квалифицировать действия подсудимой по ч. 1 ст. 160 УК РФ, – растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.

Кроме того, учитывая сведения, отраженные в сличительной ведомости, составленной по результатам проведенной в ООО «XXXX» инвентаризации, суд считает нужным указать стоимость похищенной цепи, которая составляет XXXX.

По смыслу закона, как растрата квалифицируются противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Давая правовую оценку действиям подсудимой, не вызывает сомнений тот факт, что преступление совершено с корыстной целью, поскольку ФИО3, совершив хищение, безвозмездно окончательно изъяла из законного владения и обратила в свою пользу принадлежащее потерпевшему имущество, ее действия причинили собственнику реальный материальный ущерб. Это подтверждается самим характером действий подсудимой по незаконному изъятию чужого имущества в совокупности с доказательствами о ее роли.

Утверждение подсудимой о необоснованности обвинения на основании недостоверных и противоречивых показаний свидетелей и материалов уголовного дела расценивается судом как реализация права на защиту, преследующая цель избежать ответственности за совершенное деяние.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 60-63 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления наряду с данными о личности виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Изучением личности подсудимой установлено.

ФИО3 не судима (т. 4, л.д. 231); на учете врачей психиатра и нарколога не состоит (т. 4, л.д. 228, 230); по предыдущему месту работы в ООО «XXXX» характеризуется отрицательно (т. 4, л.д. 235), по настоящему месту работы в XXXX» – положительно (т. 4, л.д. 237), по месту жительства – удовлетворительно, отмечено, что жалоб на ее поведение в быту не поступало (т. 4, л.д. 233).

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие у нее малолетних детей, один из которых ею усыновлен (т. 6, л.д. 146-148).

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО3 в соответствии со ст. 63 УК РФ, отсутствуют.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 160 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, вопрос об изменении категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ разрешению не подлежит.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновной ФИО3 до и после его совершения, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного и давали бы суду основания для применения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, и приходит к выводу о необходимости назначения ей наказания в пределах санкции ч. 1 ст. 160 УК РФ.

Учитывая в совокупности характер и степень общественной опасности преступления и сведения о личности подсудимой, состояние ее здоровья, принимая во внимание ее имущественное положение и ее семьи, возможность получения осужденной заработной платы или иного дохода, считая нецелесообразным назначение ей более строгого наказания, суд признает законным, справедливым, отвечающим целям и задачам наказания, в полной мере соответствующим тяжести содеянного и данным, характеризующим личность виновной, назначение ФИО3 наказания в виде штрафа.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ суд не учитывает, поскольку не установлено смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вместе с тем, назначение ФИО3 наказания в виде штрафа позволяет возможным освободить подсудимую от наказания вследствие акта об амнистии. В соответствии с п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» по уголовным делам о преступлениях, которые совершены до дня вступления в силу настоящего Постановления, суд, если признает необходимым назначить лицам наказание условно, назначить наказание, не связанное с лишением свободы, либо применить отсрочку отбывания наказания, освобождает указанных лиц от наказания. В связи с этим, ФИО3 подлежит освобождению от наказания.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в порядке ст. 81 УПК РФ.

Представителем потерпевшего в рамках уголовного судопроизводства заявлен иск о взыскании с подсудимой в пользу ООО «XXXX» XXXX в качестве возмещения имущественного вреда, причиненного в результате преступления, а также XXXX упущенной выгоды (т. 6, л.д. 87-89).

Таким образом, заявленные исковые требования выходят за рамки предъявленного ФИО3 обвинения и не относятся к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, исходя из положений ст. 73 УПК РФ.

В рамках производства по уголовному делу установлению подлежит лишь характер и размер вреда, причиненного непосредственно преступлением.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему в рамках уголовного судопроизводства также обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, и расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде. Признание лица гражданским истцом в рамках уголовного дела, исходя из положений ст. 44 УПК РФ, также связано с наличием оснований полагать, что имущественный вред, о возмещении которого ставится вопрос, причинен ему непосредственно преступлением.

Учитывая все изложенное в совокупности, в частности признанные судом доказанными характер преступления и размер ущерба, причиненного в результате его совершения, существо заявленных потерпевшим исковых требований, которые выходят за пределы доказанного ФИО3 обвинения и не составляют предмета судебного разбирательства в рамках уголовного дела, оснований для их удовлетворения в части взыскания упущенной выгоды не имеется, а что касается установления размера возмещения имущественного вреда, то принимая во внимание объем нарушения личных имущественных благ потерпевшего действиями подсудимой и причиненный ею ущерб, отраженный в обвинении, но вместе с тем то, что похищенная цепь установленной стоимостью потерпевшему возвращена, суд в этой части находит требования также не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Бакалову (до брака – Гонжара) ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ, и назначить ей наказание в виде штрафа в размере 20 000 (двадцати тысяч) рублей.

На основании п.п. 9, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ФИО3 от наказания освободить и снять с осужденной судимость.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 отменить по вступлении приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- цепь из золота, находящуюся на ответственном хранении у представителя потерпевшего ФИО10, передать законному владельцу ООО «XXXX» в лице представителя потерпевшего ФИО10;

- квитанции, копии залоговых билетов, журнала учета скупки золота, копии правоустанавливающих документов ООО «XXXX», должностных документов ФИО5, приказов о проведении инвентаризаций, сличительные ведомости, копии инвентаризационных описей товаров на складе, накладных на списание и перемещение товара, отчетов о розничных продажах, товарных отчетов, находящиеся в настоящем уголовном деле, хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Разъяснить осужденному право пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, право отказаться от защитника, право ходатайствовать перед судом о назначении защитника в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Судья Д.Ю.Бабушкин