2-73/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

7 мая 2019 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Боховко В.А., при секретаре судебного заседания Носачёве Д.Е., с участием прокурора - военного прокурора Камышинского гарнизона полковника юстиции ФИО1, истца – Рожка А.Л., его представителя – адвоката Халабуда Н.П. и представителя ответчика - Министерства финансов Российской Федерации - ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО3 о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования,

у с т а н о в и л :

обращаясь в суд, Рожок просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации 250000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования по уголовному делу в отношении него, которое прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а также судебные издержки в размере 35000 рублей, понесенные на оплату услуг своего представителя.

В обоснование своих требований истец пояснил, что органами предварительного следствия его незаконное уголовное преследование осуществлялось на протяжении года, в течение которого он неоднократно вызывался в военный следственный отдел для участия в проводимых с его участием следственных действиях (получения объяснений, проведения допросов, очных ставок, ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз, заключениями по результатам их проведения), что приводило к отрыву от служебной деятельности; за счёт своего личного времени вынужден был собирать характеризующие его документы. В связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, которого он, Рожок, не совершал, обсуждением факта привлечения его к уголовной ответственности сослуживцами в связи с допросами их следователем, а также его знакомыми и родственниками, поставлены под сомнение его, Рожка, деловая репутация и честное имя, в результате чего от стыда и унижения он, будучи потомственным военным, испытал нравственные страдания. Длительное расследование уголовного дела, игнорирование со стороны должностных лиц органа предварительного следствия его многочисленных заявлений о непричастности к преступлению, в котором подозревался, порождало у него чувство безысходности, утрату веры в справедливость и торжество закона. В связи с отстранением его от занимаемой воинской должности приказом командира войсковой части №, изданным после возбуждения уголовного дела, существенно уменьшился размер получаемого им, Рожком, денежного довольствия. Вследствие этого ему перестало хватать денежных средств для исполнения кредитных обязательств, взятых на себя в связи с приобретением в мае 2017 года жилого помещения, что вынудило его отказаться от многих привычных для себя предметов, используемых в обиходе, экономить на продуктах питания, пользовании интернетом и кабельным телевидением, что морально его угнетало. На предпринимаемые попытки занять деньги у сослуживцев он получал отказы из-за опасения с их стороны, что в случае, если ему будет назначено наказание в виде лишения свободы, он не сможет вернуть долг, что оскорбляло и унижало его. После того, как его девушка, с которой он планировал создать семью, узнала о привлечении его к уголовной ответственности, от возникших в связи с этим переживаний у неё прерывалась желательная беременность и прекратились с нею отношения, отчего он испытал и продолжает испытывать нравственные страдания. 

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству истец изменил свои требования, настаивая на которых, в заявлении об их уточнении просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации 150000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования.

В судебное заседание Рожок и его представитель поддержали исковые требования и доводы, изложенные в их обоснование. 

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству в заявлении об уточнении исковых требований Рожок просил также взыскать в свою пользу с Министерства финансов Российской Федерации 60000 рублей в счёт возмещения имущественного вреда, причинённого в связи с оплатой юридической помощи его защитника на предварительном следствии по уголовному делу. Определением суда на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ отказано в принятии к производству суда данного требования ввиду того, что оно подлежит рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства. 

Представитель Министерства финансов РФ, не оспаривая имеющееся у истца право на реабилитацию в связи с прекращением в отношении последнего уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, пояснил, что размер заявленного Рожком требования о компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным, не соответствующим степени и характеру перенесённых последним нравственных страданий, обусловленных уголовным преследованием, а также требованиям разумности и справедливости, предусмотренным положениям статьи 1101 ГК РФ. По его мнению, при определении размера компенсации морального вреда, причинённого Рожку в результате незаконного уголовного преследования, необходимо принять во внимание, что уголовное преследование в отношении последнего осуществлялось менее года, меры пресечения и процессуального принуждения на предварительном следствии к Рожку не применялись. Подлежит частичному удовлетворению также требование Рожка о возмещении судебных издержек на оплату услуг представителя. Учитывая, что данное дело особой сложности не представляет, характер оказанных истцу юридических услуг, размер денежных средств, выплаченных Рожком своему представителю за оказание данных услуг, носит явно чрезмерный характер.

Прокурор в своём заключении указал, что размер заявленных Рожком требований является чрезмерно завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости. С учётом того, что на протяжении всего времени привлечения к уголовной ответственности меры пресечения и процессуального принуждения к Рожку не применялись, его выезд за пределы гарнизона органами предварительного следствия не ограничивался, все следственные действия по уголовному делу проведены по месту жительства Рожка, моральный вред, который последний просит компенсировать в связи с незаконным уголовным преследованием, подлежит уменьшению до разумных пределов, соответствующих требованиям разумности справедливости. Доводы истца о том, что в связи с отстранением того после возбуждения уголовного дела от ранее занимаемой воинской должности, уменьшился размер получаемого денежного довольствия, повлиявший на качество его жизни, существенного значения не имеет, поскольку Рожок не обжаловал приказ командира войсковой части № об отстранении от указанной должности. При этом истец не представил доказательств тому, что прекращение его отношений со своей девушкой и прерывание её беременности связано именно привлечением Рожка к уголовной ответственности. Судебные издержки по делу, которое особой сложности не представляет, с учётом характера и объёма оказанной истцу юридической помощи, а также требования разумности, подлежат возмещению частично. 

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя Министерства финансов РФ и заключение прокурора, а также исследовав материалы уголовного дела в отношении Рожка, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 2 и 53 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц. 

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Часть 2 ст. 136 УПК РФ, гарантируя право реабилитированных на получение денежной компенсации причиненного им морального вреда, предусматривает разрешение таких дел в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст. 151 и 1070 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела видно, что 30 июня 2017 года постановлением следователя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Камышинскому гарнизону в отношении Рожка возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, относящегося в категории преступлений небольшой тяжести.

25 сентября 2017 года постановлением следователя этого же военного следственного отдела данное уголовное дело прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

13 октября 2017 года постановлением руководителя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Камышинскому гарнизону отменено вышеуказанное постановление следователя от 25 сентября 2017 года и производство дознания по уголовному делу возобновлено. 

13 ноября 2017 года постановлением следователя этого же военного следственного отдела уголовное дело в отношении Рожка прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии последнего состава преступления. 

25 декабря 2017 года постановлением военного прокурора Камышинского гарнизона вышеуказанное постановление следователя о прекращении уголовного дела в отношении Рожка отменено.

26 февраля 2018 года постановлением следователя этого же военного следственного отдела данное уголовное дело вновь прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

2 апреля 2018 года вышеуказанное постановление следователя постановлением руководителя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Камышинскому гарнизону отменено и производство по уголовному делу в отношении Рожка возобновлено.

3 мая 2018 года следователем военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Камышинскому гарнизону вновь вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении Рожка по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Этим же постановлением за последним признано право на реабилитацию.

Из изложенного следует, что предварительное следствие по уголовному делу в отношении Рожка продолжалось не более 11 месяцев. Основание, по которому данное уголовное прекращено, указывает на незаконность уголовного преследования истца и возникшее у него в связи с этим право на реабилитацию, включая компенсацию морального вреда, причинённого таким преследованием.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, в совершении которого Рожок необоснованно подозревался, продолжительность расследования уголовного дела в отношении него, в течение которого тот, как следует из материалов уголовного дела, неоднократно вынужден был по вызовам следователя прибывать в военный следственный отдел для участия вместе с защитником в следственных действиях (дважды на допросы в качестве подозреваемого, для проведения очной ставки, 5 раз для ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз, 6 раз для ознакомления с заключениями судебных экспертов и протоколом допроса эксперта, дважды для получения образцов почерка) с отрывом от своей служебной деятельности, либо за счёт своего личного времени во внеслужебное время и во время нахождения в основном отпуске в апреле 2018 года и учитывая, что факт привлечения Рожка к уголовной ответственности не мог не сказаться на его авторитете в воинском коллективе, взаимоотношениях в семье, родственниками, друзьями, сослуживцами и знакомыми, повлиять на его деловую репутацию и честное имя, суд приходит к выводу, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности истец испытал нравственные страдания.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, причинённого Рожку, суд принимает во внимание, что в отношении последнего меры пресечения и процессуального принуждения не применялись и все следственные действия по уголовному делу (за исключением ознакомления 25 апреля 2018 года с протоколом допроса эксперта и постановлениями о назначении судебных экспертизы в военном следственном отделе по Санкт-Петербургскому гарнизону, где Рожок находился в основном отпуске), проведены по месту его жительства без отрыва от его привычного уклада жизни.

В отличие от доводов, изложенных в первоначальном иске, в судебном заседании истец пояснил, что в период предварительного следствия в отношении него за счёт личного времени он не собирал характеризующие его документы и его право на свободу передвижения и выбор места пребывания ограничено не было, поскольку с июня 2017 года по март 2018 года отпуска в связи с прохождением военной службы ему не предоставлялись, а с 10 апреля по 2 июня 2018 года командованием войсковой части № ему был предоставлен основной отпуск с выездом в 

<

адрес> 

Вышеизложенное означает, что во время проведения предварительного следствия по уголовному делу Рожок не был ограничен в общении со своими родными и близкими.

Кроме того, несмотря на требования ст. 56 ГПК РФ, предусматривающей обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, истец не представил доказательств, подтверждающих, что прекращение желательной беременности его девушки и последовавший за этим разрыв с нею отношений обусловлен именно привлечением его, Рожка, к уголовной ответственности. 

Что касается пояснений истца о том, что в связи с уголовным преследование существенно уменьшилось получаемое им денежное довольствие, вследствие чего ему перестало хватать денежных средств для исполнения взятых на себя кредитных обязательств, и последовавшие за этим вынужденный отказ Рожка от привычных и необходимых ему предметов и услуг, используемых в обиходе, экономия на продуктах питания, пользовании интернетом и кабельным телевидением, а также по поводу отказа со стороны сослуживцев занять ему, Рожку, денежные средства, то указанные утверждения Рожка свидетельствуют о нарушении его имущественных прав и с учётом положений ст. 151 ГК РФ не могут учитываться в качестве основания компенсации морального вреда. Указанные доводы могут быть изложены Рожком в порядке уголовного судопроизводства в обоснование требований о возмещении имущественного вреда, подлежащих рассмотрению в порядке ст. 399 УПК РФ.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что Рожок не обжаловал, то есть согласился с приказом командира войсковой части № об отстранении его от замещаемой воинской должности, не представил доказательств своим доводам о том, что он экономил на жизненно необходимых для него продуктах питания, а также учитывает, что размер полученного им денежного довольствия после отстранения от воинской должности с № составлял не менее 

<

данные изъяты> рублей, то есть в несколько раз превышал величину прожиточного минимума для трудоспособного населения в Волгоградской области, который в указанный период согласно постановлениям администрации Волгоградской области от 13 ноября 2017 года № 588-п, от 12 февраля 2018 года № 70-п, от 28 мая 2018 года № 232, от 27 августа 2018 года № 372 был установлен в размере не более 9667 рублей.

Также суд принимает во внимание, что обращения Рожка в суд с требованием о компенсации морального вреда более, чем через 11 месяцев после вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении него по реабилитирующему основанию, а также подача им на стадии подготовки дела к судебному разбирательства заявления об отказе от своих требований и прекращении производства по делу, несмотря на то, что такое заявление истец в последующем не поддержал, указывают на то, что последствия уголовного преследования, с которыми Рожок связывает нарушение своих неимущественных прав и принадлежащих ему нематериальных благ, с учётом его индивидуальных особенностей для него не являются невосполнимыми, жизненно важными и не носили существенный характер.

На основании изложенного, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что моральный вред, причинённый истцу незаконным уголовным преследованием, подлежит компенсации в размере 50000 рублей, находя эту сумму соразмерной степени перенесённых Рожком нравственных страданий с учётом его индивидуальных особенностей, продолжительности и особенностей его уголовного преследования, а также иных приведённых выше обстоятельств. В удовлетворения остальной части требования истца о компенсации морального вреда должно быть отказано.

В силу ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

В связи с этим, денежная сумма, подлежащая выплате истцу в счёт компенсации морального вреда, подлежит взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Как предусмотрено ст. 94 и 100 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, которые стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11-13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

Из представленной истцом квитанции видно, что Рожок уплатил адвокату Халабуда 35000 рублей за оказанные юридических услуг, выразившихся в составлении рассматриваемого иска и представлении интересов истца в суде первой инстанции. 

Принимая во внимание, что объём рассматриваемого иска составляет 3 листа, данное дело особой сложности не представляет, а также то, что представление адвокатом Халабуда интересов Рожка в суде свелось к участию в судебном заседании в течение незначительного времени (общей продолжительностью не более 3 часов), суд считает, что выплаченная истцом сумма в размере 35000 рублей за оказанную ему юридическую помощь адвокатом Халабуда, носит явно неразумный (чрезмерный) характер, в связи с чем данные расходы, понесённые истцом, подлежат возмещению частично, в размере 5000 рублей. В удовлетворении требования заявителя о возмещении данных расходов в большем размере должно быть отказано.

Руководствуясь ст. 94, 100, 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л :

исковое заявление военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО3 о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 50000 (пятьдесят тысяч) рублей в счёт компенсации морального вреда, причиненного его незаконным уголовным преследованием, и 5000 (пять тысяч) рублей в счет возмещения судебных издержек, понесенных истцом на уплату услуг представителя.

В удовлетворении в большем размере исковых требований Рожка А.Л. о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования, и судебных издержек, связанных с рассмотрением гражданского дела, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий по делу В.А. Боховко