Дело № 2-21/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

15 октября 2020 года г.Томск

Ленинский районный суд г. Томска в составе председательствующего судьи Фёдоровой И.А., при секретаре Надёжкиной А.А., помощник судьи Когай К.Е., с участием представителя истца ФИО10, действующей по доверенности 70АА0745290 от 02.02.2015 сроком на десять лет, ответчика ФИО11, представителя ответчика ФИО12, действующей на основании доверенности №70АА1340178 от 11.06.2019, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО13 к ФИО11 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО13 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО11 о признании завещания недействительным, указав в обоснование заявленных требований, что 

<

дата обезличена> умер ФИО1 После его смерти открылось наследство, состоящее, в том числе, из двухкомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес обезличен>. Истец ФИО13 является единственным наследником первой очереди по закону как единственный сын умершего. После смерти наследодателя ФИО13 обратился к нотариусу за оформлением наследственных прав, и ему стало известно, что 08.05.2019 его отцом было составлено завещание, по которому все его имущество завещано ФИО11, завещание составлено нотариусом ФИО14 Полагает завещание от 08.05.2019, составленное ФИО1 в пользу ФИО11, недействительным, поскольку воля ФИО1 нотариусом до составления завещания не выяснялась, текст завещания был подготовлен заранее, подписание завещания происходило в коридоре больницы в присутствии ответчика, была нарушена тайна завещания. Просит признать недействительным завещание от 08.05.2019, составленное ФИО1, 

<

дата обезличена> года рождения, в пользу ФИО11, 

<

дата обезличена> года рождения, удостоверенное нотариусом г. Томска ФИО14, зарегистрированное в реестре 

<

номер обезличен> в связи с нарушением тайны завещания при его составлении, подписании и удостоверении.

Истец ФИО13, надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, об отложении дела не просил.

Представитель истца ФИО10 в судебном заседании исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении. Пояснила, что у истца с умершим отцом не было доверительных отношений, но истец ездил к нему, передавал продукты, лекарства, общался с ним. ФИО1 никогда не говорил о своем желании завещать квартиру ФИО11, квартира была приобретена в браке матерью истца и фактически являлась квартирой семьи П-вых. Отец при жизни говорил, что квартира останется внукам. При составлении завещания нарушена тайна завещания, так как сам ФИО1 не приглашал нотариуса и не общался с ней, впервые нотариус встретилась с ФИО1 только при подписании завещания. По поводу оформления завещания с нотариусом общалась наследник ФИО11, она приносила нотариусу необходимые документы, сообщила перечень имущества, данные в завещание внесены со слов наследника. Завещание подписывалось в коридоре больничного отделения, где были иные лица, ФИО11 присутствовала в момент подписания ФИО1 завещания, после подписания забрала себе текст завещания.

Ответчик ФИО11, представитель ответчика ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признали. Пояснили, что ФИО13 ушел из дома в 1999 году из-за конфликта, больше совместно с отцом не проживал. Ответчик познакомилась с ФИО1 в 2009 году, с тех пор они проживали вместе. С сыном ФИО1 не общался. После того, как ФИО1 заболел и лег на лечение, его навещал сын. Со слов ФИО1 ответчику известно, что истец предъявлял ему претензии, просил отдать ключи от квартиры. Ответчик все время проводила в больнице у ФИО1, кормила его, убирала за ним. ФИО1 сказал ей, что хочет написать завещание на ее имя, поскольку близких людей, кроме нее, у него нет. ФИО1 сообщил заведующему отделения ФИО9 о намерении составить завещание. Поскольку имелась возможность пригласить нотариуса, к главному врачу за заверением завещания не обращался. ФИО1 попросил ответчика пригласить нотариуса, сказал, где взять документы на имущество. В конце апреля ответчик обратилась к нотариусу ФИО14, со слов ФИО1 она сообщила нотариусу перечень имущества, нотариус назвала необходимый перечень документов: свидетельство о праве собственности на квартиру, паспорт ФИО1, справку от психиатра. Шестого мая психиатр приезжала в ОКБ и беседовала с ФИО1, выдала справку, после чего ответчик позвонила ФИО14, договорилась о встрече, перед встречей с нотариусом она спросила у ФИО1, что нужно написать в завещании, со слов ФИО1 сообщила нотариусу имя наследника. Восьмого мая около пяти часов нотариус приехала в больницу, ответчик сопроводила ее до отделения, ФИО1 вышел к нотариусу из отделения реанимации. Подписание завещания происходило в комнате возле поста медсестры. Расстояние от стола, где сидели нотариус и ФИО1, до прохода составляет примерно три метра, до выхода из отделения примерно тридцать метров. На подписании документов ответчик не присутствовала, находилась за пределами отделения и ожидала в общем коридоре, возле столовой, примерно за 35 метров от поста медсестры, ничего слышать не могла, в коридоре люди не ходили, все лежали в палатах, это время послеобеденного отдыха по распорядку больницы. Примерно через 25 минут она зашла в отделение и пошла в сторону поста медсестры, увидела, что ФИО1 махнул ей рукой, после этого она подошла к ним, все уже было подписано, никаких людей в коридоре не было. Нотариус попрощалась и ушла, а ФИО1 отдал ей завещание и сказал сохранить его. Полагают, что стороной истца не представлено доказательств нарушения тайны завещания, ГК РФ не содержит требований к помещению, в котором должно составляться завещание, процедура составления происходит в момент беседы с завещателем. Нотариус пояснила, что в момент составления завещания находилась один на один с наследодателем, нотариус готова была изменить текст завещания, но воля ФИО1 совпадала с проектом завещания, непосредственно наследодатель составлял завещание и подписывал его в соответствии с требованиями законодательства. Вступившим в законную силу апелляционным определением Томского областного суда подтверждается, что ФИО1 мог понимать значение своих действий и распоряжаться своим имуществом, признаков повышенной внушаемости у ФИО1 не определялось, ФИО1 осуществил свободу волеизъявления. Представленные стороной истца свидетели состоят в дружеских отношениях с семьей истца, что свидетельствует об их заинтересованности, другие свидетели не знакомы ни с одной из сторон, ответчик никого из свидетелей в больнице не видела, свидетели неверно указывают рост ФИО1, и ответчик, и ФИО1 в отделении находились в масках, так что их не могли узнать свидетели, тем более через столь длительный промежуток времени.

Третье лицо нотариус ФИО14, надлежащим образом уведомленная о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, об отложении дела не просила. Ранее в судебном заседании против удовлетворения иска возражала. Пояснила, что к ней обратились за составлением завещания, предоставили документы, она подготовила текст завещания и поехала в больницу. В ОКБ ее встретила ФИО11, отвела ее в отделение и ушла, ФИО1 объяснил, что пригласил нотариуса для составления завещания, говорил он четко, все понимал, она прочитала ему проект завещания и объяснила, что можно написать совершенно другой текст, если он передумал, но никаких изменений в текст завещания ФИО1 вносить не пожелал. При составлении завещания никто не мог слышать разговора между ней и наследодателем, никто не пытался заговорить или отвлечь ФИО1 В течение всего их разговора с ФИО1 и составления завещания ФИО11 не присутствовала, она зашла в отделение, когда завещание было составлено и ФИО1 в нем расписывался. Он позвал ФИО11, когда она подошла, все уже было оформлено один экземпляр завещания остался у ФИО1

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно, в том числе, путем совершения завещания.

Пунктом 1 ст. 1119 ГК РФ определено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (п.2 ст.1119 ГК РФ).

В силу ст. 1123 ГК РФ нотариус, другое удостоверяющее завещание лицо, переводчик, исполнитель завещания, свидетели, супруг, участвующий в совершении совместного завещания супругов, супруг, присутствующий при удостоверении завещания другого супруга, сторона наследственного договора, нотариусы, имеющие доступ к сведениям, содержащимся в единой информационной системе нотариата, и лица, осуществляющие обработку данных единой информационной системы нотариата, а также гражданин, подписывающий завещание или наследственный договор вместо завещателя или наследодателя, не вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания завещания или наследственного договора, их совершения, заключения, изменения или отмены. Лицо, не являющееся исполнителем завещания, нотариусом или другим удостоверяющим завещание лицом, не вправе разглашать указанные сведения и после открытия наследства, если разглашение указанных сведений будет противоречить статье 152.2 настоящего Кодекса.

Согласно ч.1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса. 

В случае, когда в соответствии с правилами настоящего Кодекса при составлении, подписании, удостоверении завещания или при передаче завещания нотариусу присутствуют свидетели, не могут быть такими свидетелями и не могут подписывать завещание вместо завещателя, в том числе, лицо, в пользу которого составлено завещание (ч.2).

На завещании должны быть указаны место и дата его удостоверения, за исключением случая, предусмотренного статьей 1126 настоящего Кодекса (ч.4).

В соответствии с п. 3 ст. 1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п.3 ст.1131 ГК РФ).

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абз. 2 п. 3 ст. 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации), требованиям, установленным п. 2 ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (п. 2 ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО13 является сыном ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>.

08.05.2019 ФИО1 составлено и удостоверено нотариусом г. Томска Томской области ФИО14 завещание 

<

номер обезличен> согласно которому ФИО1 все его имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы не находилось, в том числе квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес обезличен>, завещал ФИО11 

ФИО1 умер 

<

дата обезличена>, что подтверждается свидетельством о смерти 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>. 

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец указывает, что была нарушена тайна завещания, поскольку наследник ФИО11 присутствовала при составлении, подписании, удостоверении завещания, в связи с чем завещание недействительно.

Для подтверждения указанных обстоятельств по ходатайству истца в судебном заседании допрошены свидетели.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 показал, что находился на стационарном лечении в отделении гематологии в мае 2019 года. 08.05.2019, после первой процедуры химеотерапии, в начале пятого часа он пошел на пост медсестры и видел в комнате за постом мужчину и двух женщин, на столе у них лежали бумаги, они решали какие-то вопросы насчет квартиры. Одна из женщин была похожа на ответчика, ФИО1 он ранее не знал, лично с ним не общался, был ли мужчина ФИО1, точно утверждать не может. В комнату за постом медсестры он ходил по нескольку раз в день, люди там находятся часто. В больнице он несколько раз сталкивался с мужчиной, который сказал ему, что его отец лежал в гематологии, задал вопрос и показал фотографию женщины, он видел похожую женщину, согласился прийти в суд. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3 показал, что с 07.05.2019 в течение двух недель он лежал в отделении гематологии, 08.05.2019 около пяти часов он вышел из палаты, в комнате за постом медсестры он увидел за столом ФИО1 и двух женщин, одна из которых была похожа на ответчика, мужчина и женщина сидели за столом, спиной к проходу, ответчик стояла рядом. На столе лежали бумаги, папка, о чем люди говорили, он не слышал, находился на расстоянии примерно 6-7 метров от них, по отделению и мимо поста ходили другие люди. С ФИО1 в больнице он не общался, пересекался в коридорах, в суд пришел по просьбе истца, тот показывал ему фотографию ФИО1 и ответчика, он их узнал. 

Факт нахождения на стационарном лечении в ОГАУЗ «ТОКБ» в мае 2019 года свидетелей ФИО2, ФИО3 подтверждается выписками из медицинских карт стационарного больного (л.д. 37, 82). 

Вместе с тем, показания указанных свидетелей не подтверждают факт присутствия ФИО11 в момент составления завещания, поскольку ранее с ФИО1 и ФИО11 свидетели знакомы не были, достоверно утверждать о том, что они видели именно ФИО1 и ответчика с нотариусом, не могут. Лично с ФИО1 и ФИО11 свидетели при жизни знакомы не были, не находились в реанимационном отделении, где лежал ФИО1, затруднялись при описании его внешности. Кроме того, суд ставит под сомнение саму возможность свидетелей оценить содержание, характер действий, которые они описывали, возможность верно воспроизвести их последовательность, с учетом того, что участники событий им знакомы не были, содержание беседы в силу расположения места составления завещания, даже если бы они его наблюдали, слышать не могли, а также принимая во внимание длительный период времени (более года), прошедший с момента составления завещания. Также суд принимает во внимание, что ФИО2 находился на лечении в ОГАУЗ «ТОКБ» с 06.05.2019 по 15.05.2019, ФИО3 с 07.05.2019 по 21.05.2019, в указанный период ФИО1 еще был жив, истцу еще не было известно о составлении завещания, встречаться со свидетелями и беседовать об обстоятельствах составления завещания повода не было, личных отношений со свидетелями у истца нет, соответственно, знать о наличии информации относительно составления завещания именно у этих свидетелей он не мог. Суд критически относится к показаниям указанных свидетелей, поскольку их содержание с достоверностью не подтверждает факт присутствия ответчика при составлении, подписании ФИО1 завещания и его удостоверении нотариусом.

Из показаний допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО4 следует, что 08.05.2019 она сопровождала свою подругу в больницу на исследование. Около пяти часов вечера в поисках врача она поднялась на восьмой этаж, возле поста медсестры она видела двух женщин, одна из которых похожа на ответчика, и ФИО1, на столе у них лежали бумаги, журнал. ФИО1 был худой, без шевелюры, ростом примерно 1,7 м., она узнала его, так как видела его на фотографиях со свадьбы, о встрече она на следующий день рассказала ФИО10, та снова показала ей фото ФИО1 В отношениях власти и подчинения с ФИО10 она не состоит, находится в дружеских отношениях.

Суд критически относится к показаниям указанного свидетеля, поскольку свидетель состоит в дружеских отношениях с представителем истца ФИО10, отказалась назвать лицо, которое, как она указала, сопровождала в лечебное учреждение, что позволило бы участникам процесса удостовериться в самом факте присутствия свидетеля в лечебном учреждении в день удостоверения завещания. Сам факт присутствия ФИО11 в лечебном учреждении в день составления завещания ФИО1 в судебном заседании ответчиком не оспаривался. Свидетель, если и находилась в лечебном учреждении, могла видеть момент после совершения и удостоверения завещания. О том, что она видела именно процедуру составления и удостоверения завещания, свидетель показаний не давала. Кроме того, по мнению суда, затруднительно идентифицировать, обратить внимание на человека, которого лично не знаешь, видел на фотографии много лет назад, и встречаешь в специфических условиях лечебного учреждения при его посещении с иной целью.

Из показаний свидетеля ФИО5, врача-педиатра ОГКУЗ «Дом ребенка специализированный для детей с органическим поражением ЦНС с нарушением психики», допрошенной в судебном заседании, следует, что 08.05.2019 после двух часов она по работе посещала отделение гематологии, в холле на посту медсестры находилось три человека, две женщины и седой мужчина, одна из женщин стояла, мужчина с другой женщиной сидели, мужчина что-то писал, на столе лежали документы, цветные бланки, папка. Она запомнила женщину, потому что перепутала ее со своей коллегой, на мужчину обратила внимание, потому что он был с ней. На работу в здание учреждения, расположенное по ул.Карла Маркса она на общественном транспорте вернулась около 16.30-16.45 часов. В суд ее пригласила девушка, представившаяся В., они встретились, она показала ей фотографию мужчины, которого она узнала, объяснила ситуацию.

Указанный свидетелем временной промежуток, в который она находилась в больнице и видела ответчика, не согласуется со временем, указываемым остальными свидетелями, третьим лицом и ответчиком. В период времени, когда составлялось завещание, в больнице ее уже не было, она находилась на рабочем месте. Передвигаясь по коридору отделения затруднительно разглядеть, что именно лежит на столе у окна в холле. Кроме того, сам факт нахождения свидетеля 08.05.2019 в отделении гематологии, где удостоверялось завещание, в котором ее никто из медицинского персонала отделения и его пациентов не видел, не может быть подтвержден, так же как и то обстоятельство, что об этом посещении свидетелем 08.05.2019 медицинского учреждения стало известно истцу, в связи с чем суд не принимает во внимание показания указанного свидетеля.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО6 показал, что 08.05.2019 он навещал своего товарища в ОКБ, около пяти часов на крыльце он встретил ФИО11, которая была его учителем в школе. В течение пяти минут они беседовали на крыльце, ФИО11 сказала, что ждет нотариуса. Когда приехал нотариус, они с ФИО11 пошли на 8 этаж, ФИО11, позвала его с собой. Они с ФИО11 стояли возле отделения и долго разговаривали, потом она зашла в отделение, откуда почти сразу же вышла нотариус, он остался ждать ФИО11, увидел, что она махнула ему рукой, после чего он уехал.

Показаниями свидетеля подтверждается, что в момент составления завещания ФИО11 не присутствовала, так как беседовала со свидетелем.

То обстоятельство, что наследник присутствовала в коридоре возле отделения, где наследодатель составлял и подписывал завещание, не свидетельствует о нарушении тайны завещания.

Из пояснений третьего лица нотариуса ФИО14, ответчика ФИО11 следует, что при составлении завещания посторонние лица, в том числе и ФИО11, не присутствовали, ФИО11 зашла в отделение и подошла к столу, когда завещание было оформлено.

Аналогичные пояснения ФИО14 давала и при рассмотрении судом гражданского дела 

<

номер обезличен> по иску ФИО13, ФИО7 к ФИО11 о признании завещания недействительным, что подтверждается протоколом судебного заседания по указанному делу (.л.д.62-63), в связи с чем суд не находит оснований ставить под сомнения показания указанного лица.

Вызов нотариуса в больницу, сбор необходимых документов ФИО11, а не ФИО1, обстоятельства допуска нотариуса в больницу к наследодателю, а также приезд нотариуса в больницу с проектом завещания не свидетельствуют о нарушении порядка оформления, составления и удостоверения завещания, а также нарушении тайны завещания, поскольку подготовка проекта документа до совершения нотариального действия не составляет нотариальную тайну, на момент подготовки проекта завещания ФИО1 находился на стационарном лечении в ОГАУЗ «ТОКБ», в связи с чем, в силу состояния здоровья ФИО1, у него отсутствовала объективная возможность сбора необходимых документов и выезда к нотариусу.

Свидетельства какой-либо заинтересованности нотариуса ФИО14, осуществившей выезд в больницу к ФИО1 для выяснения действительной воли завещателя в ходе личной беседы с ним в рамках исполнения своих должностных обязанностей, не установлено.

Наличие у нотариуса документов, необходимых для составления проекта завещания, получение этих документов не непосредственно от наследодателя, а от предполагаемого наследника, в том числе с учетом состояния здоровья наследодателя, нахождения его в лечебном учреждении, правового значения не имеет, так как воля наследодателя и содержание завещания определяются в момент составления завещания, а именно при личной беседе нотариуса и наследодателя о его содержании, при которой у наследодателя есть возможность выразить свою волю на распоряжение своим имуществом, а у нотариуса – внести изменения в имеющийся проект завещания либо составить новое, с учетом воли наследодателя. Из пояснений ФИО14, содержания оспариваемого завещания следует, что текст завещания соответствовал волеизъявлению наследодателя и был им подписан без внесения каких-либо поправок, удостоверен нотариусом. Передача ФИО1 своего экземпляра завещания ответчику нарушением тайны завещания не является.

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что воля наследодателя была направлена на завещание имущества ФИО11

Согласно справке главного врача ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» от 08.11.2019, ФИО1, находившийся на стационарном лечении с 22.04.2019 по 28.05.2019 в гематологическом отделении ОГАУЗ «ТОКБ», в администрацию ОГАУЗ «ТОКБ» с просьбой о составлении завещания не обращался, завещания составлено не было. 

Вместе с тем, допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9, являвшаяся лечащим врачом ФИО1, показала, что супруга ФИО1 сообщила ей, что ФИО1 хочет составить завещание, спросила, можно ли пригласить нотариуса в отделение, она (свидетель) спросила у ФИО1 об этом, он подтвердил свое желание составить завещание. Ношение маски пациентами реанимационного отделения является обязательным, контролируется медицинским персоналом.

Из справки ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» от 06.05.2019 следует, что психиатром ОГБУЗ «ТКПБ» проведен осмотр ФИО1 для нотариуса, на момент осмотра сознание ясное, жалоб на психические функции не высказывает, интеллект, память в норме, высказывает намерение составить завещание на гражданскую жену. Врачом психиатром сделан вывод об отсутствии психических расстройств у ФИО1

Из материалов дела следует, что ФИО13, ФИО7 обращались в суд с иском к ФИО11 о признании завещания недействительным по тем основаниям, что на момент составления завещания ФИО1 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Согласно протоколу судебного заседания Ленинского районного суда г. Томска от 01.08.2019, в судебном заседании допрошена в качестве свидетеля ФИО8, врач психиатр ОГАУЗ «ТКПБ», из показаний которой следует, что при составлении справки ФИО1 высказывал желание составить завещание на имя ФИО11 (л.д.42-44). 

Также в судебном заседании при рассмотрении дела по иску ФИО13, ФИО7 к ФИО11 о признании завещания недействительным нотариус ФИО14 поясняла, что ФИО11 ушла, к ней вышел ФИО1, во время составления завещания рядом никого не было (л.д.63).

Решением Ленинского районного суда г. Томска от 29.10.2019 в удовлетворении исковых требований ФИО13, ФИО7 к ФИО11 о признании завещания недействительным отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 07.07.2020 решение Ленинского районного суда г. Томска от 29.10.2019 отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО11 о признании завещания недействительным. Исковые требования ФИО7 к ФИО11 о признании завещания недействительным удовлетворены частично, признано недействительным завещание от 08.05.2019, составленное ФИО1, умершим 

<

дата обезличена>, в пользу ФИО11, 

<

дата обезличена> года рождения, удостоверенное нотариусом г. Томска Томской области ФИО14, зарегистрированное в реестре 

<

номер обезличен>, в части 1/2 доли квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес обезличен>. В удовлетворении остальной части требований ФИО7 отказано.

В рамках рассмотрения вышеназванного гражданского дела проведена повторная посмертная комплексная судебно-психиатрическая экспертиза ФИО1, заключением комиссии экспертов по проведению повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 20.03.2020 № Б-696/2020 (2-1292/2019), установлено, что признаков повышенной внушаемости и подчиняемости в исследуемый правовой период (08.05.2019) у ФИО1 как свойства личности не определялось.

Заключением экспертизы подтверждается, что в силу личностных особенностей умершего оказать влияние на ФИО1 с целью составления завещания на ее имя ФИО11 не могла, в том числе, и своим присутствием в коридоре больницы в момент составления завещания.

Таким образом, исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что завещание в пользу ФИО11 составлено по воле ФИО1, отражает его волю, завещание подписано завещателем собственноручно, подлинность подписи не оспорена, при составлении, подписании завещания и его удостоверении наследник не присутствовала, бесспорных доказательств, совокупность которых бы подтверждала нарушение тайны завещания ФИО1 при его составлении, подписании и удостоверении истцом не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого завещания недействительным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО13 к ФИО11 о признании завещания недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г.Томска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья И.А.Фёдорова

УИД 70RS0002-01-2019-003137-35

Полный текст решения изготовлен 22.10.2020.