Дело № 2-416/2020

УИД: 26RS0012-01-2020-000264-25

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ессентуки «12» ноября 2020 года

Ессентукский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Казанчева В.Т.,

при секретаре Малашихиной В.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на объекты недвижимости, встречному исковому заявлениу ФИО5 к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров долевого участия недействительными, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 и ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на объекты недвижимости.

В обоснование заявленных исковых требований указано следующее.

Истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 15 марта 2017 года заключили договоры долевого участия с ответчиком ФИО4 на строительство 3 таунхаусов по адресу: пер. Koтовского в г. Ессентуки на земельном участке общей площадью 574.6 кв.м с кадастровым номером 26:30:020221:47.

ФИО1 - таунхаус, общей площадью 160 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, цена 2 500 000 руб., 

ФИО2 - таунхаус, общей площадью 160 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, цена 2 800 000 руб.;

ФИО3 - таунхаус, общей площадью 160 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, цена 5 500 000 руб.

Согласно договорам долевого участия, заключенным между истцами и ответчиком ФИО4, стоимости таунхаусов уплачены полностью, получены, дополнению не подлежат.

В соответствии с п. 17 Договоров долевого участия: договор составлен в трех экземплярах по одному для каждой из сторон, третий на государственную регистрацию.

Таким образом, истцами исполнены их обязанности по договорам, цена, указанная в п. 3 Договоров долевого участия - уплачены полностью. В то время как ответчик ФИО4 уклонялся от государственной регистрации договоров долевого участия.

Согласно ч. 3 ст. 4 ФЗ от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. Договор может быть заключен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью

17 февраля 2020 года истцами были направлены требования к ответчику ФИО4 явиться 25 февраля 2020 года в 12:00 часов в Муниципальное автономное учреждение «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» города Ессентуки, находящееся по адресу: 

<

...>, для регистрации договора долевого участия от 15 марта 2017 года. Ответчик ФИО4 25 февраля 2020 года для заключения Договоров не явился, каких-либо пояснений не давал.

Кроме того, ответчик ФИО4 10 мая 2017 года продал земельный участок, находящийся по адресу: 

<

...>, общей площадью 574,6 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47 и расположенный на данном земельном участке жилой дом общей площадью 75.9 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, адрес: 

<

...> ответчику ФИО5. Так же 18 июля 2018 года ответчик ФИО4 продал земельный участок, находящийся по адресу: 

<

...> общей площадью 55 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:231.

Данные договоры купли-продажи были заключены в нарушение п. 13 Договоров долевого участия от 15 марта 2017 года, согласно которому: «Продавец гарантирует, что до подписания Основного договора указанная недвижимость никому не будет продана, подарена, не будем заложена, не будет обременена правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не будет состоять, по ней не будет вестись судебное разбирательство, и не будет иных обстоятельств, препятствующих ее свободному отчуждению».

Исходя из вышеперечисленного, ответчик ФИО4 нарушил условия договора долевого участия. Вышеназванные договоры купли-продажи, заключенные между ответчиками ФИО4 и ФИО5 ничтожны.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Кроме того, ответчиком ФИО7 было получено разрешение на строительство № 26-Ru26304000-24-2018 от 22 февраля 2018 года. Разрешением предусмотрено возведение блокированного многосемейного жилого дома на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:47, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, общей площадью 706.05 кв.м., количество этажей: 3, в т.ч. количество подземных этажей: 1, площадью застройки 367,63 кв.м., количество блоков - 5 единиц.

В 2019 году согласно данным Росреестра, исходный земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:47 прекратил свое существование. Из данного земельного участка образованы следующие земельные участки:

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:249. адрес: 

<

...> площадью 179 кв.м.:

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:250. адрес: 

<

...> площадью 110 кв.м.;

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:251, адрес: 

<

...> площадью 122кв.м.:

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:252. адрес: 

<

...> площадью 94 кв.м.:

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:253. адрес: 

<

...> площадью 98 кв.м.

На данных земельных участках расположены жилые дома блокированной застройки:

- на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:249 блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:256. адрес: 

<

...> общей площадью 108,1 кв.м.;

- на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:250 блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:254. адрес: 

<

...> общей площадью 108.8 кв.м.;

- на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:251 блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:258. адрес: 

<

...> общей площадью 119.1 кв.м.;

- на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:252 блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:255. адрес: 

<

...> общей площадью 101,2 кв.м.;

- на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:253 блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:259. адрес: 

<

...> общей площадью 103.3 кв.м.

Все вышеуказанные объекты недвижимого имущества принадлежат на праве собственности ответчику ФИО5 

Однако, как было сказано выше, согласно Договорам долевого участия от 15 марта 2017 года, заключенным между ответчиком ФИО4 и истцами ФИО1, ФИО2 и ФИО3, три таунхауса принадлежат им.

ФИО1 - блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:256, адрес: 

<

...> общей площадью 108.1 кв.м. и земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:249, адрес: 

<

...> площадью 179 кв.м.:

ФИО2 - блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:255, адрес: 

<

...> общей площадью 101.2 кв.м., и земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:252. адрес: 

<

...> площадью 94 кв.м.:

ФИО3 - блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:258, адрес: 

<

...> общей площадью 119.1 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:251, адрес: 

<

...> площадью 122 кв.м.

А также земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:234 по адресу: 

<

...> площадью 75 кв.м., который является проездом к блокированным многосемейным домам и участкам, на которых они расположены.

Согласно п. 11 Договоров долевого участия от 15 марта 2017 года вышеназванные три таунхауса должны были перейти на праве собственности к истцам от ответчика ФИО4, путем заключения основного договора в срок до 25 декабря 2017 года, а согласно п. 15 Договоров долевого участия от 15 марта 2017 года - в случае неисполнения, либо не надлежащего исполнения любого из условий на стоящего Договора, сообщения недостоверных сведений, выявлении обстоятельств, которые могут привести к признанию основного договора недействительным, продавец обязуется вернуть покупателю полную сумму переданную ему по п. 3 на момент подписания настоящего договора.

Истцы находились в близких дружеских отношениях с ответчиком ФИО4 и полагаясь на его добропорядочность и многолетнюю дружбу не заподозрили никаких мошеннических действий, строительство таунхаусов велось.

В 2019 году, проезжая мимо места строительства таунхаусов, истцы обратили внимание на объявление о продаже таунхаусов от собственника. Позвонив по телефону 

<

***>, указанному в объявлении, истцы выяснили, что собственником образованных земельных участков и возведенных блокированных многосемейных жилых домов является ФИО5 

Ответчик ФИО4, не имея права, продал земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 574.6 кв.м., с кадастровым номером 26:30:020221:47 и расположенный на данном земельном участке жилой дом общей площадью 75.9 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, адрес: 

<

...>, не известив об этом истцов, и длительное время утаивал данную информацию

В настоящее время ответчик ФИО4 на связь не выходит, никаких пояснений не дает.

На основании изложенного, просят суд: 

- признать недействительным договор купли-продажи от 10 мая 2017 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5, право собственности по которому было зарегистрировано 17 мая 2017 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, и договор купли-продажи от 18 июля 2018 года;

- применить последствия недействительности сделки и возвратить стороны в первоначальное положение: передать ФИО4 право собственности на земельные участки, образованные в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 26:30:020221:47, адрес: 

<

...>:

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:249. адрес: 

<

...> площадью 179 кв.м.:

земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:250. адрес: 

<

...> площадью 110 кв.м.:

земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:251. адрес: 

<

...> площадью 122кв.м.:

земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:252. адрес: 

<

...> площадью 94 кв.м.;

земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:253, адрес: 

<

...> площадью 98 кв.м.,

- земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:234. адрес: Ставропольский край, образованный из земельного участка с кадастровым номером 26:30:020221:231.

- признать право собственности на блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:256. адрес: 

<

...> общей площадью 168.1 кв.м., и земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:240. адрес: 

<

...> площадью 170 кв.м за ФИО1;

- признать право собственности на блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:255. адрес: 

<

...> общей площадью 101.2 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:252, адрес: 

<

...> площадью 94 кв.м, за ФИО2;

- признать право собственности блокированный многосемейный жилой дом с кадастровым номером 26:30:020221:258, адрес: 

<

...> общей площадью 110.1 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:251, адрес: 

<

...> площадью 122 кв.м. за ФИО3;

- признать право общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:234 по адресу: 

<

...> площадью 75 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для многоквартирной застройки за истцами ФИО1, ФИО2 3.М. и ФИО3

Ответчик ФИО5 представил в суд письменные возражения на иск, согласно которым, он не согласен с требованиями истцов по следующим основаниям. Стороной истцов не выполнены требования ст. 132 ГПК РФ, а именно: не направлены копии искового заявления и прилагаемых материалов стороне ответчиков.

К материалам дела приложены Договоры долевого участия, заключенные в один день всеми тремя истцами. Данные Договоры долевого участия не соответствуют требованиям Федерального Закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». Нет никакого подтверждения, что ФИО4 на момент заключения Договоров был надлежащим Застройщиком, имеющим всю необходимую проектную, строительную и разрешительную документацию. Также нет никакого подтверждения, что Договор заключался реально и в указанное время. Нет надлежащей регистрации указанных Договоров в органах Росреестра, что является обязательным условием для существования данного вида Договоров. В материалы дела не представлены документы, подтверждающие факт передачи денежных средств именно в счет выполнения условий Договоров долевого участия. Недействительность Договоров, представленных истцами, также устанавливается тем, что Договор долевого участия не может быть заключен между продавцом и покупателем, так как статусы сторон не соответствуют смыслу Договора. Таким образом, к материалам дела приложены Договоры долевого участия, которые являются недействительными и носят притворный характер, так как не соответствуют никаким требованиям Закона.

Следует отметить, что спорные договоры купли-продажи от 10 мая 2017 года и от 18 июля 2018 года были составлены надлежащим образом и прошли регистрацию в органах Росреестра. С момента регистрации указанных договоров прошло более 3 лет, в связи с чем, истек срок давности обжалования настоящих Договоров.

Договоры долевого участия, представленные стороной истцов, содержат сведения в п. 11 о том, что основной Договор должен быть заключен в срок до 25 декабря 2017 года. Ввиду того, что в материалах дела основные договоры не представлены, можно сделать вывод о том, что они не были заключены. Возникает вопрос, почему истцы не обратились к ответчику ФИО4 о заключении основного договора в период, указанный в п. 11 Договора долевого участия. Этот факт также подтверждает подложность представленных договоров долевого участия. Следует отметить, что в период с 25 декабря 2017 года стороной истцов не предпринимались никакие попытки выяснить причину не заключения с ними основных договоров и взыскания неустойки в соответствии со ст. 6 вышеуказанного Закона № 214-ФЗ.

Как следует из материалов искового заявления, первые требования к ответчику ФИО4 были направлены только 17 февраля 2020 года.

Ссылка на то, что оспариваемые истцами договора купли-продажи от 10 мая 2017 года и от 18 июля 2018 года были заключены в нарушении п. 1.3. Договоров долевого участия не выдерживают критики, так как сами Договора долевого участия являются недействительными.

На основании изложенного, просит в удовлетворении заявленных истцами требований отказать

Кроме того, ответчик ФИО5 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров долевого участия недействительными, компенсации морального вреда,

В обоснование заявленных требований указано следующее. 

В Ессентукском городском суде Ставропольского края на рассмотрении находится гражданское дело № 2-1381/2020 по иску ФИО1, ФИО2 и ФИО3 о признании договора купли-продажи от 10 мая 2017 года и договора купли-продажи недвижимого имущества от 18 июля 2018 года недействительными, признании договоров долевого участия от 15 марта 2017 года заключенными, признании права собственности на объекты капитального строительства.

В обоснование требований истцы указали, что он, как настоящий собственник созданных им объектов недвижимости - блокированного многосемейного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, обязан передать им 3 таунхауса, согласно заключенным ими с третьим лицом Договоров долевого участия от 15 марта 2017 года.

Считает, что требования истцов не обоснованы и не подлежат удовлетворению, обоснования ранее изложены в возражениях на исковое заявление.

При ознакомлении с исковыми требованиями истцов, он заявляет встречный иск о признании договоров долевого участия, заключенных 15 марта 2017 года между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 с ФИО4 на строительство 3 таунхаусов по адресу: переулок Котовского 42 в городе Ессентуки на земельном участке общей площадью 574,6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020221:47 недействительными и взыскании причиненного ему в связи с подачей первичного искового заявления морального вреда.

В связи с подачей первичного иска его здоровье ухудшилось, и он был вынужден лечь на стационарное лечение с основным диагнозом: ИБС: нестабильная стенокардия 2 В класс по Браунвальду и сопутствующему диагнозу: Гипертоническая болезнь II стадии, степень артериальной гипертензии - 1, достигнутая - 1, риск - IV с поражением органов мишеней. Причиненный ему моральный вред он оценивает в размере 150 000 руб.

Поскольку удовлетворение встречного иска полностью исключит удовлетворение первоначального иска, между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению спора, считает необходимым заявить свои требования в форме встречного иска.

Просит суд признать договоры долевого участия, заключенные 15 марта 2017 года между ФИО1, ФИО2, и ФИО3 с ФИО4 на строительство 3 таунхаусов по адресу: переулок Котовского 42 в городе Ессентуки на земельном участке общей площадью 574,6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020221:47 недействительными; взыскать с ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 причиненный ему моральный вред в размере 150 000 руб.

ФИО1, ФИО2, ФИО3 представили в суд возражение на встречное исковое заявление, согласно которому требование ФИО5 о признании договоров долевого участия от 15 марта 2017 года недействительными - некорректно, так как согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 3 ст. 4 ФЗ от 30 декабря 2004 года N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. Договор может быть заключен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.

Следовательно, требование Ответчика по встречному исковому заявлению не подлежит удовлетворению, так как Договоры долевого участия от 15 марта 2017 года не зарегистрированы в установленном законом порядке (по вине ответчика - ФИО4).

Кроме того, согласно п.2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Из беседы с ответчиком ФИО4 истцам по первоначальному иску стало известно, что ответчик ФИО5 знал о взаимоотношениях между истцами и ответчиком ФИО4 по вопросу строящихся таунхаусов.

Требование ФИО5 о взыскании морального вреда, причиненного ему в связи с подачей искового заявления, в размере 150 000 руб. не вразумительно - истцы, в сложившейся ситуации, находятся в стрессовом состоянии с момента выяснения существования сделок купли-продажи, заключенных между ответчиками ФИО5 и ФИО4

Так же, обращают внимание суда на Разрешение на строительство от 22 февраля 2018 года №26-RU26304000-24-2018, в котором застройщиком выступает ответчик ФИО4, что, им известно, не могло быть, так как собственником земельного участка адрес: 

<

...>, общей площадью 574.6 кв.м., с кадастровым номером 26:30:020221:47 с 10 мая 2017 года являлся ответчик — ФИО5, а в соответствии со ст. 1 ГрКРФ застройщик - физическое или юридическое лицо, обеспечивающее на принадлежащем ему земельном участке или на земельном участке иного правообладателя (которому при осуществлении бюджетных инвестиций в объекты капитального строительства государственной (муниципальной) собственности органы государственной власти (государственные органы), Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», Государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос», органы управления государственными внебюджетными фондами или органы местного самоуправления передали в случаях, установленных бюджетным законодательством Российской Федерации, на основании соглашений свои полномочия государственного (муниципального) заказчика или которому в соответствии со статьей 13.3 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 218-ФЗ «О публично-правовой компании по защите прав граждан - участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» передали на основании соглашений свои функции застройщика) строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, снос объектов капитального строительства, а также выполнение инженерных изысканий, подготовку проектной документации для их строительства, реконструкции, капитального ремонта. Застройщик вправе передать свои функции, предусмотренные законодательством о градостроительной деятельности, техническому заказчику. То есть в данном случае Разрешение на строительство должно было быть выдано на имя ответчика ФИО5

Важно отметить, что истцам по первоначальному иску, стало известно о сложившейся ситуации в начале 2020 года - истец ФИО1 увидел объявление о продаже таунхаусов от собственника. Получив Выписки из Единого государственного реестра недвижимости, истцы обнаружили, что ответчик Касемириди Х.1О. продал земельный участок ответчику ФИО5

Кроме того, у истцов имеются расписки о финансово-хозяйственных обязательствах ФИО4 по отношению к истцам, подтверждающие факт уплаты последними денежных средств, предусмотренных Договорами долевого участия от 15 марта 2017 года.

На основании вышеизложенного, просят суд отказать ответчику ФИО5 в удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме.

В судебном заседании представитель истцов (ответчиков по встречному иску) по доверенности ФИО8 доводы, изложенные в первоначальном исковом заявлении, поддержала, просила суд исковые требования своих доверителей удовлетворить, в удовлетворении встречного иска отказать. На вопросы участников судебного разбирательства пояснила, что ее доверители видели, что таунхаусы строятся, вопросов о недобросовестности не возникало, так как между истцами и ответчиками были дружеские отношения. У нее нет документов с подписью ФИО5, об обязательстве передать три таунхауса ФИО4 или иным лицам. 

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО5 и его представитель ФИО9 исковые требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не признали, просили отказать в их удовлетворении. Встречные исковые требования поддержали. 

ФИО5, на вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что приобрел у ФИО7 земельный участок, на земельном участке находился жилой дом в аварийном состоянии. Спустя время он также выкупил у ФИО4 маленький земельный участок по пер. Котовского. О том, что ФИО4 заключил договоры с истцами, он не знал. На момент заключения договоров купли-продажи на земельном участке, на котором предполагалось строительство таунхаусов, ничего не было построено. 

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности Апачев М.П. исковые требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признал, в удовлетворении иска ФИО5 просил отказать. Пояснил, что в 2016 году его доверитель приобрел земельные участки для строительства таунхаусов, заключил договоры с истцами. Он построил дома до уровня первого этажа, залил фундамент, далее у него начались проблемы с финансированием, поэтому он попросил ФИО5, чтобы он достроил. Он заключил с ФИО5 договор, согласно которому ФИО5 будут переданы в собственность два таунхауса, а три будут переданы истцам. Рыночная стоимость земельных участков составляла 4 млн. руб., размер вложений в строящиеся дома составил около 3,5 млн. руб.. ФИО5 знал обо всех договоренностях между истцами и ФИО4, также истцам было известно о договоренности между ФИО4 и ФИО5. На вопросы участников судебного разбирательства пояснил, что договоренность между ФИО4 и ФИО5 была устной. На момент продажи ФИО5 земельного участка на нем уже велись строительные работы. Разрешение на строительство было получено в 2018 году. Договоры долевого участия не были зарегистрированы, так как между истцами и ФИО4 были доверительные отношения. Когда дома были достроены, пояснить не может. Истцы обратились к ФИО10 за исполнением обязательств только в феврале 2020 года, так как ФИО5 дал понять, что не будет выполнять свои обещания и не оформит три таунхауса на истцов. 

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ответчик ФИО4, его представитель Апачев М.П., представители третьих лиц – Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по СК, Управления архитектуры и градостроительства г. Ессентуки, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК, надлежаще уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. 

Представители третьих лиц Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по СК, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Ответчик ФИО4 ходатайствовал об отложении судебного разбирательства по причине его болезни. В удовлетворении ходатайства отказано, ввиду отсутствия документов, подтверждающих уважительность причин неявки ответчика, а также невозможности его участия в судебном заседании. 

Суд отмечает, что ФИО4 уполномочил адвоката Апачева М.П. представлять свои интересы в суде, при этом, представитель ответчика, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, документы, подтверждающие, что неявка в суд вызвана уважительными причинами, не представил. 

Суд, с учетом мнения участников судебного разбирательства, длительности нахождения дела в производстве суда, считает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а также значимости для правильного рассмотрения дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии со ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано закона или иными правовыми актами (п. 4 ст.421 ГК РФ), а в силу ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму. 

В силу п.1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество. (ст.130)

В соответствии с п. 1 ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. (п.2 ст.434) Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность. 

Статьей 554 ГК РФ установлено, что в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Согласно ст. 555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. 

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. (п. 1 ст. 551 ГК РФ)

Пункт 5 ст.10 ГК РФ устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагается, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

Установлено, подтверждено материалами дела, что 10 мая 2017 года между ФИО4 (продавцом) и ФИО5 (покупателем) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО4 продал, а ФИО5 купил жилой дом общей площадью 75,9 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:75, и земельный участок общей площадью 574,6 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, расположенные по адресу: СК, 

<

...>. Жилой дом куплен за 300 000 руб., земельный участок за 950 000 руб., расчет сторонами произведен до подписания договора.

Кроме того, 18 июля 2018 года между ФИО4 (продавцом) и ФИО5 (покупателем) заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО4 продал, а ФИО5 купил земельный участок общей площадью 55 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:231, расположенный по адресу: СК, 

<

...>. Земельный участок оценен по соглашению сторон и продан за 50 000 руб., уплаченных покупателем продавцу полностью до подписания договора.

Право собственности ФИО5 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выписками из ЕГРН, а также материалами дел правоустанавливающих документов, представленных управлением Росреестра по Ставропольскому краю по запросу суда. 

Впоследствии, из земельного участка с кадастровым номером 26:30:020221:47 были образованы: земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:249, площадью 179 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:250, площадью 110 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:251, площадью 122 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:252, площадью 94 кв.м., земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:253, площадью 98 кв.м.

ФИО1, ФИО2, ФИО3, обратились в суд с требованием о признании договоров купли-продажи от 10 мая 2018 года и 18 июля 2018 года недействительными, ссылаясь на то, что при заключении данных сделок ФИО4 нарушил условия договоров долевого участия, заключенных с истцами 15 марта 2017 года, по условиям которых обязался построить и передать им в собственность таунхаусы, расположенные по адресу: СК, 

<

...> на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:47.

Оценивая доводы истцов, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. (п. 1) При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. (п. 2)

Статьей 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (п.1) Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (п.2)

В рассматриваемом случае, доказательств, свидетельствующих о несоответствии спорных договоров купли-продажи требованиям закона, суду не представлено. По мнению суда, договоры купли-продажи от 10 мая 2017 года и 18 июля 2018 года соответствуют требованиям закона, содержат все существенные для таких договоров условия, составлены в надлежащей форме, подписаны сторонами, как указано выше переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. 

То обстоятельство, что ответчик ФИО4 ранее заключил с истцами договоры долевого участия на строительство трех таунхаусов, на земельном участке с кадастровым номером 26:30:020221:47, расположенном по адресу: СК, г. Ессентуки, пер. Koтовского, 42, не является основанием для признания договоров купли-продажи, заключенных между ФИО4 и ФИО5, недействительными, не свидетельствует о ничтожности данных сделок. 

Иных предусмотренных законом оснований (ст. 168-179 ГК РФ) для признания данных сделок недействительными, истцами не приведено. 

В рассматриваемом случае, правовых оснований для признания договоров купли-продажи от 10 мая 2017 года и 18 июля 2018 года недействительными, как и применении последствий недействительности указанных сделок, не усматривается. 

Кроме того, суд учитывает, что ответчиком ФИО5 заявлено о применении исковой давности по указанным требованиям. 

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Течение срока исковой давности в соответствии с правилами, закрепленными в п. 1 ст. 200 ГК РФ, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 2 ст. 181 ГК РФ установлен годичный срок для обращения с требованиями о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки. При этом, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истцы указывают, что о нарушении их прав им стало известно лишь в начале 2020 года, когда ФИО1 увидел объявление о продаже таунхаусов, при этом о продаже земельного участка ответчику ФИО5 они узнали получив выписку из ЕГРН.

Между тем, по условиям договоров долевого участия, заключенных между истцами и ФИО4, основной договор купли-продажи таунхаусов должен быть заключен в срок до 25 декабря 2017 года. В указанный срок объекты недвижимости истцам переданы не были, какие-либо соглашения по поводу объектов недвижимости сторонами не заключались. При этом, с 25 декабря 2017 года на протяжении длительного времени истцы каких-либо требований к ФИО4 не предъявляли. 

Суд отмечает, что в соответствии с ч. 5 ст. 7 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, являются общедоступными.

Таким образом, еще в декабре 2017 года истцы имели возможность получить сведения о зарегистрированных правах на земельный участок и в установленном законом порядке обратиться в компетентные органы за защитой своих интересов. Однако, таких действий предпринято не было.

Принимая во внимание, что исковые требования о признании договоров купли-продажи недействительным предъявлены по истечении срока исковой давности, ответчиком ФИО5 до вынесения судом решения заявлено ходатайство о применении исковой давности, обстоятельств, прерывающих или приостанавливающих течение срока исковой давности не установлено, при этом, истцы о восстановлении пропущенного срока не ходатайствуют, указанное также является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в данной части.

Рассматривая требования истцов о признании права собственности на объекты недвижимости, суд исходит из следующего.

Истцы указывают, что ими выполнены обязательства по договорам долевого участия, заключенным 15 марта 2017 года с ФИО4, полагают, что за ними должно быть признано право собственности на блокированные многосемейные жилые дома с кадастровыми номерами 26:30:020221:255, 26:30:020221:256, 26:30:020221:258, земельные участки с кадастровыми номерами 26:30:020221:249, 26:30:020221:251, 26:30:020221:252 (выделенные из исходного земельного участка с кадастровым номером 26:30:020221:47), а также земельный участок с кадастровым номером 26:30:020221:234, который является проездом к блокированным многосемейным домам и участкам, на которых они расположены.

Суд не может согласиться с доводами истцов ввиду следующего. 

Как следует из договора долевого участия от 15 марта 2017 года, заключенного между ФИО1 и ФИО4, последний обязуется построить и продать ФИО1 таунхаус общей площадью 160 кв.м., расположенный по адресу: СК, 

<

...>, на земельном участке площадью 574,6 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, по адресу: СК, 

<

...>.

По договору долевого участия от 15 марта 2017 года, заключенному между ФИО4 и ФИО2, ФИО4 обязуется построить и продать ФИО2 таунхаус общей площадью 160 кв.м., расположенный по адресу: СК, г. Ессентуки, пер. Котовского 42/2, на земельном участке площадью 574,6 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, по адресу: СК, 

<

...>.

По договору долевого участия от 15 марта 2017 года, заключенному между ФИО4 и ФИО3, ФИО4 обязуется построить и продать ФИО3 таунхаус общей площадью 160 кв.м., расположенный по адресу: СК, 

<

...>, на земельном участке площадью 574,6 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, по адресу: СК, 

<

...>.

Статьей 398 ГК РФ предусмотрено, что в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование кредитору последний вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее кредитору на предусмотренных обязательством условиях. Это право отпадает, если вещь уже передана третьему лицу, имеющему право собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления. Если вещь еще не передана, преимущество имеет тот из кредиторов, в пользу которого обязательство возникло раньше, а если это невозможно установить, - тот, кто раньше предъявил иск. Вместо требования передать ему вещь, являющуюся предметом обязательства, кредитор вправе потребовать возмещения убытков.

В судебном заседании бесспорно установлено, не оспорено сторонами, что земельный участок площадью 574,6 кв.м., кадастровый номер 26:30:020221:47, расположенный по адресу: СК, 

<

...> передан ФИО5 на основании договора купли-продажи от 10 мая 2017 года. 14 мая 2017 года за ФИО5 зарегистрировано право собственности на указанный объект недвижимости. Соответственно, истцы не вправе требовать передачи им в собственность земельных участков, выделенных из исходного земельного участка, с кадастровым номером 26:30:020221:47.

Далее, судом установлено, что по договору купли-продажи от 10 мая 2017 года ФИО5 приобрел у ФИО4 жилой дом, площадью 75,9 кв.м.. Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора на земельном участке находился иной объект недвижимости, вопреки доводам стороны истца по первоначальному иску, суду не представлено. 

Представитель ответчика ФИО4 заявил суду, что между его доверителем и ФИО5 имела место договоренность о том, что ФИО5 возведет блокированные многосемейные жилые дома, после чего в его собственности останется два блока, а три блока будут переданы истцам. Между тем, указанный довод документально, либо иными допустимыми доказательствами, не подтвержден, ФИО5 наличие такой договоренности отрицает. 

Суд отмечает, что сделки с недвижимостью подлежат оформлению в письменной форме. Между тем, в рассматриваемом случае какой-либо договор, свидетельствующий о возникновении у ФИО5 обязательств перед истцами, не заключался. 

По утверждению ФИО5, строительство жилого дома осуществлялось им за счет собственных средств. Доказательств обратного истцы по первоначальному иску не представили. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели А. и Т. показали, что строительство велось с 2018 года, они часто видели на объекте ФИО5, который руководил строительством. 

Доводы истцов о том, что разрешение на строительство 22 февраля 2018 года получал ФИО4, а не ФИО5, правового значения не имеют. 

Установлено, что 10 января 2018 года между ФИО5 и ФИО4 был заключен договор на выполнение функций технического заказчика, согласно которому ФИО4 наделен полномочиями на получение разрешения на строительство и осуществление иных функций, предусмотренных Градостроительным кодексом РФ. 28 августа 2018 года указанный договор был расторгнут, в связи с чем, было выдано разрешение на строительство на имя ФИО5, с прежним сроком действия. 

В рассматриваемом случае, поскольку блокированные многосемейные жилые дома возведены ФИО5 на земельном участке, принадлежащем ему на праве собственности, при отсутствии обязательств перед ФИО1, ФИО2, ФИО3, оснований для передачи в собственность истцов блокированных многосемейных жилых домов также не имеется. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, ФИО2 и ФИО3 При этом, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, суд не принимает признание иска ответчиком ФИО4, поскольку считает, что в рассматриваемом случае такое признание иска противоречит закону, нарушит права иных лиц.

Вместе с тем, суд отмечает, что истцы не лишены права предъявления к ФИО4 требований о возмещении убытков, в порядке, предусмотренном п.2 ст. 398 ГК РФ.

Рассматривая встречные исковые требования ФИО5, суд исходит из следующего. 

ФИО5, заявляя требования о признании недействительными договоров долевого участия от 15 марта 2017 года, заключенных ФИО1, ФИО2, ФИО3 с ФИО4, ссылается на то, что указанные договоры не соответствуют требованиям Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

Суд считает указанные доводы необоснованными, по следующим основаниям.

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 года № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» разъяснено, что при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д. Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Согласно п.8 указанного Постановления, если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате. 

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» также разъяснено, что если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются, например, заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже имущества, которое будет создано или приобретено в дальнейшем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену имущества или существенную ее часть, такой договор следует квалифицировать как договор купли-продажи с условием о предварительной оплате. Правила ст.429 ГК РФ к такому договору не применяются.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Пунктом 1 ст. 549 ГК РФ установлено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество. (ст.130)

Согласно п. 1 ст. 487 ГК РФ в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со ст.314 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора, судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Анализируя условия договоров долевого участия от 15 марта 2017 года, суд приходит к выводу, что они содержат существенные условия, характерные для договора купли-продажи, поэтому расценивает указанные договоры, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. 

По мнению суда, договоры от 15 марта 2017 года соответствуют требованиям 454, 549, 487 ГК РФ, поскольку содержат все существенные условия (сведения о продаваемом имуществе, его площади и местоположении, цене договора), составлены в письменной форме, подписаны сторонами. 

Доказательств, свидетельствующих о несоответствии спорных договоров требованиям закона, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, ФИО5 не представлено. 

Суд отмечает, что в соответствии с п. 1 ч. 2 Закона № 214-ФЗ застройщиком является юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, имеющее в собственности или на праве аренды, на праве субаренды либо на праве безвозмездного пользования земельный участок и привлекающее денежные средства участников долевого строительства в соответствии с настоящим Федеральным законом для строительства (создания) на этом земельном участке многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, за исключением объектов производственного назначения, на основании полученного разрешения на строительство.

В рассматриваемом случае, ФИО4 не является юридическим лицом, поэтому заключенные сторонами договоры не могут расцениваться, как договоры участия в долевом строительстве, положения Закона № 214-ФЗ к ним не применимы. Соответственно, доводы ФИО5 о несоответствии указанных договоров требованиям Закона № 214-ФЗ являются необоснованными. 

Доводы ФИО5 о том, что в дело не представлены документы в подтверждение передачи денежных средств по договорам от 15 марта 2017 года, суд находит несостоятельными, при этом учитывает, что ФИО4 факта получения оплаты по указанным сделкам не оспаривает. Кроме того, в дело представлены расписки ФИО4, подтверждающие получение денежных средств. 

Суд полагает, что обстоятельства, на которые ссылается ФИО5, основанием для признания договоров недействительными не являются. Иных оснований (ст. 168-179 ГК РФ) для признания сделок недействительными, ФИО5 не приведено. 

Суд отмечает, что по правилам ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Между тем, ФИО5 доказательства, свидетельствующие о том, что договоры от 15 марта 2017 года нарушают его права, повлекли неблагоприятные для него последствия, не представлены. 

Учитывая изложенное, правовых оснований для признания договоров от 15 марта 2017 года недействительными не имеется, соответствующие требования ФИО5 являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Исходя из вышеуказанных требований закона и разъяснений Верховного Суда РФ, компенсация морального вреда возможна только в случае нарушения личных неимущественных прав или иных принадлежащих гражданину нематериальных благ. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место только при наличии указания об этом в законе.

По смыслу ст. 150 ГК РФ нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона, являются: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Как следует из встречного искового заявления, ФИО5 связывает моральный вред с тем, что после предъявления к нему исковых требований состояние его здоровья ухудшилось. 

Между тем, право на судебную защиту гарантировано ст. 46 Конституции РФ. Статьей 3 ГПК РФ установлено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Обращение ФИО1, ФИО2, ФИО3 в суд с иском является их правом, предусмотренным законом. Указанные действия истцов не могут расцениваться как противоправное поведение. 

Суд приходит к выводу, что в условиях состязательности процесса, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, ФИО5 не доказан факт нарушения действиями (бездействием) ФИО1, ФИО2, ФИО3 его личных неимущественных прав, либо других нематериальных благ, как и факт причинения физических или нравственных страданий, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда также не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности на объекты недвижимости – отказать. 

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров долевого участия недействительными, компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: В.Т. Казанчев 

Мотивированное решение изготовлено «17» ноября 2020 года.