Дело № 2-1889/2019 (8) 

66RS0004-01-2019-000528-96

Мотивированное 

решение

 изготовлено 25 июля 2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Смышляевой О.И., 

при секретаре Патрахиной М.В.,

при участии в судебном заседании представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания» - ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания» о защите чести, достоинства, деловой репутации,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Ленинский районный суд города Екатеринбурга с заявлением, в котором, с учетом уточнений, просил: 1. признать не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство ФИО1 сведения, размещённые 

 на сайте https://ura.news в сети «Интернет» в статье под заголовком: «Экс-депутат Госдумы от Свердловской области лишил земляков памперсов», по адресу: https://ura.news/articles/1036276495:

- «Экс-депутат Госдумы от Свердловской области лишил земляков памперсов»;

- «Но когда дело подошло к запуску, попросил участие в бизнесе. Получив отказ, запретил контрагентам и поставщикам общаться с бывшими земляками»;

- «Он уведомил, что в противном случае может приостановить реализацию проекта», буквально на следующий день все найденные при участии команды свердловского губернатора контрагенты прекратили с ним общение. В частности, китайские промышленники уведомили, что не заключат итоговый контракт до особого распоряжения ФИО1. По этой же причине отказалась исполнять все достигнутые предварительные договоренности о доставке импортного оборудования российская логистическая компания. Сославшись на указание московского начальства, отвернулся от свердловчан челябинский Фонд соцстраха»;

- «Представители правоохранительных структур уже заинтересовались деятельностью ФИО1»;

- «Уже этого достаточно для наложения на него санкций и, возможно, отставки», «При этом эксперты расходятся во мнении, есть ли в действиях ФИО1 признаки вымогательства», «Другие вспоминают, что в ходе недавнего процесса над экс-министром ФИО4 прямых доказательств вымогательства взятки также не было. Тем не менее бывший чиновник осужден и отправлен в тюрьму».

2. Обязать Ответчика опровергнуть распространенные им Сведения об Истце, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию Истца, путем удаления Сведений размещённых 

 на сайте https://ura.news в сети «Интернет» в статье под заголовком: «Экс-депутат Госдумы от 

<

адрес> лишил земляков памперсов», по адресу: https://ura.news/articles/1036276495 и опубликования на сайте https://ura.news в сети «Интернет» опровержения в форме сообщения о принятом по делу судебном решении с обязательной публикацией текста судебного решения.

В обоснование уточненного искового заявления указано на то, что содержащиеся в статье оспариваемые высказывания имеют следующую смысловую направленность : ФИО1 проявлял заинтересованность в участии в бизнесе по производству гигиенических принадлежностей для больных и немощных инвалидов, оказывал давление на собственника этого предприятия, угрожал приостановить деятельность предприятия, осуществил свою угрозу, запретив контрагентам, логистической компании и др. общаться с собственником, тем самым «лишил земляков памперсов», деятельностью ФИО1 интересуются правоохранительные органы, его подозревают в вымогательстве, необоснованном препятствовании производству проекта государственной важности, ФИО1 угрожает тюремное заключение и т.п. Такая информация негативно характеризует истца и его деятельность с позиции морали и здравого смысла, а также – с правовой точки зрения, умаляет его деловую репутацию. Негативные утверждения об истце выражены в формах: утверждения, мнения, предположения, вопроса. В форме утверждения о фактах негативные сведения содержатся в заголовке и оспариваемых фрагментах, которые истец просит признать несоответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1

В судебное заседание истец не явился, о судебном заседании извещен надлежащим образом и в срок, в том числе путем направления СМС-извещения.

Представитель истца ФИО2 действующая на основании доверенности, исковые требования с учетом уточнения поддержала, просила иск удовлетворить. В своих пояснениях согласно дополнениям к исковому заявлению указала на то, что с учетом проведенной по делу экспертизы, содержание спорной статьи носит негативный характер по отношению к ФИО1, к его деятельности, его личных, деловых и моральных качествах, а значит, такие сведения являются порочащими честь и достоинство, деловую репутацию истца. Большая часть высказываний в статье носит характер утверждения о факте, на ответчике лежит обязанность доказать достоверность изложенных в нем сведений. Ответчиком не представлено доказательств факта вмешательства истца в продвижение проекта, по той причине, что такового не существовало, что подтверждается официальным сайтом 

<

адрес>. «Выдумка» была изложена в статье с одной целью – опорочить истца, представить его читателю с негативной стороны, как человека с низкими моральными качествами, действующим в своих личных корыстных целях. Такие публикации не могут быть признаны судом законными, направленными на исполнение прессой функции в демократическом обществе как публичного контролера, указанная статья не может быть признана «добросовестным комментарием» в отношении лица, осуществляющего публичные функции.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании по доверенности просила отказать в удовлетворении иска по доводам отзыва и дополнений к отзыву, поскольку сведения, изложенные в статье не являются порочащими. 

Третье лицо ООО «Пенсионер» в суд своего представителя не направило, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлено.

Суд, выслушав пояснения сторон, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц"

если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (часть 9 статьи 2 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"). В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Как установлено судом, средством массовой информации информационное аналитическое агентство «Ура.ру», учредителем которого является ООО «Сибирско-уральская медиакомпания» 

 в сети интернет по адресу: https://ura.news/articles/1036276495 опубликована статья «Экс-депутат Госдумы от Свердловской области лишил земляков памперсов».

Факт опубликования статьи подтверждается протоколом осмотра интернет – страницы и не оспаривается ответчиком.

Истцом оспаривается не соответствие действительности и порочащий характер заголовка статьи и следующих фрагментов:

- «Экс-депутат Госдумы от 

<

адрес> лишил земляков памперсов» (фрагмент 1);

- «Но когда дело подошло к запуску, попросил участие в бизнесе (информация а). Получив отказ (информация б), запретил контрагентам и поставщикам общаться с бывшими земляками» (информация в) (фрагмент 2);

- «Он уведомил, что в противном случае может приостановить реализацию проекта», «буквально на следующий день все найденные при участии команды свердловского губернатора контрагенты прекратили с ним общение. В частности, китайские промышленники уведомили, что не заключат итоговый контракт до особого распоряжения ФИО1. По этой же причине отказалась исполнять все достигнутые предварительные договоренности о доставке импортного оборудования российская логистическая компания. Сославшись на указание московского начальства, отвернулся от свердловчан челябинский Фонд соцстраха» (фрагмент 3);

- «Представители правоохранительных структур уже заинтересовались деятельностью ФИО1» (фрагмент 4);

- «Уже этого достаточно для наложения на него санкций (информация а) и, возможно, отставки (информация б)», «При этом эксперты расходятся во мнении, есть ли в действиях ФИО1 признаки вымогательства (информация в)», «Другие вспоминают, что в ходе недавнего процесса над экс-министром ФИО4 прямых доказательств вымогательства взятки также не было. Тем не менее бывший чиновник осужден и отправлен в тюрьму (информация г)» (фрагмент 5).

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Отсутствие одного из элементов данной правовой конструкции исключает возможность истца ссылаться на ст. 152 ГК РФ.

Бремя доказывания достоверности распространяемых сведений лежит на ответчике. Истец должен доказать факт распространения сведений ответчиком и их порочащий характер (ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 г. N "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловой репутации граждан и юридических лиц, следует понимать распространение в сети Интернет. Если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во времени, к которому относится оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умоляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. В то время как факты могут быть доказаны, правдивость оценочных суждений не поддается доказыванию. Требование доказать достоверность оценочного суждения неисполнимо, и оно само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является основополагающей составной частью права, предусмотренного статьей 10 Конвенции (Постановление ЕСПЧ от 

 "Дело "Красуля (Krasulya) против Российской Федерации" (жалоба N 12365/03).

Ответчиком факт распространения указанных сведений не отрицается.

В соответствии с п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным требованиям и не вправе выйти за их пределы.

Суд принимает во внимание, что публикация оспаривается истцом не полностью, а в части некоторых фраз. Суд при оценке публикации исходит из ее буквального содержания и приходит к следующему.

В рамках установления порочащего характера оспариваемых фраз судом по ходатайству истца было назначено проведение судебной лингвистической экспертизы, исходя из разъяснений содержащихся в п.5 "Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 

).

Согласно выводам заключения судебной экспертизы в представленных на исследование фрагментах статьи под заголовком «Экс-депутат Госдумы от Свердловской области лишил земляков памперсов», опубликованной 

 в сети Интернет по адресу https://ura.news/articles/1036276495, содержится информация о ситуации включения ФИО1 в процесс реализации проекта «строительства в Екатеринбурге завода по производству гигиенических принадлежностей», но на финальной стадии препятствия в его реализации собственникам бизнеса. Данная информация подается как негативная в контексте статьи (фрагменты 1, 2, 3, 4, 5), выраженная в форме утверждения о факте (фрагменты 1, 2, 3), намека (фрагмент 4), предположения (фрагмент 5 информация (б)), мнения (фрагмент 5, информация (а) и (в)).

Оценив представленное заключение в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу, что данное заключение отвечает требованиям относимости и допустимости, в указанном заключении четко отражены ответы по существу заявленных вопросов которые согласуются с предметом иска.

Экспертом указывается на то, что исследуемые фразы являются информацией подающейся как негативной в контексте статьи, в форме утверждения о факте подаются фрагменты 1 (заголовок), 2, 3.

При этом при исследовании в отношении фрагмента 2, эксперт пришел к выводу о том, что в форме утверждения о факте выражена только информация (в): «запретил контрагентам и поставщикам общаться с бывшими земляками», а не фраза в целом.

При оценки заключения судебной экспертизы в рамках доказывания порочащего характера содержащихся в высказываниях сведений суд приходит к выводу о том, что оспариваемые фразы несут негативную оценку деятельности истца только лишь в контексте статьи и не сами по себе; выводы эксперта о их формулировке в форме утверждений не препятствует их оценке судом как мнения. Утверждение как лингвистическая категория не тождественно утверждению о факте как юридической (правовой) категории, поскольку последнее четко идентифицируется с точки зрения возможности доказывания, в то время как утвердительная форма высказывания возможна как в отношении сведений о факте, так и в отношении мнения, суждения, оценки, изложенных их носителем. В этом и есть различия между утверждением о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и имеющим место оценочным суждением, мнением, убеждением, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности, независимо от того, в какой форме сообщены и те, и другие.

Порочащими деловую репутацию истца могут быть признаны лишь сведения, со всей очевидностью указывающие на нарушение истцом норм законодательства, обычаев делового оборота, моральных и этических норм и т.п. 

В связи с тем, что когда информация изложена таким образом, что деятельность истца упоминается лишь в связи с какими-то негативными фактами, при этом возможные из этого выводы могут быть вариативными, суд не признает информацию порочащей, поскольку для признания сведений порочащими важно не только содержание данных сведений, но и то, что данные сведения умаляют честь и достоинство истца.

Кроме того, суд соглашается с доводами ответчика о том, что отраженные в статье и оспариваемых фразах сведения в целом соответствуют действительности.

Оценивая заявленные требования, суд учитывает, что в соответствии с правовой позицией Европейского суда по правам человека пресса играет существенную роль в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, особенно, если это касается репутации и прав иных лиц, ее обязанность, тем не менее, заключается в распространении - способом, совместимым с ее обязанностями и ответственностью, - информации и идей по всем вопросам, представляющим всеобщий интерес (см. Постановление ЕСПЧ от 

 по делу "Де Хас и Гейселс против Бельгии»).

Настоящее дело представляет собой конфликт между правом на свободу выражения мнения и защитой репутации, а конвенционный стандарт, как указывает Европейский Суд по правам человека, требует очень веских оснований для оправдания ограничений дебатов по вопросам всеобщего интереса.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет "демократического общества".

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что истец в настоящее время является заместителем председателя Фонда социального страхования Российской Федерации, в статье речь идет об истце, как о представителе органа исполнительной власти, что оправдывает повышенный интерес к жизни истца и должно определять повышенную границу терпимости к повышенному интересу. 

Критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" от 24 февраля 2005 года N 3 разъяснено, что судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 года на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Европейский Суд, в частности в Постановлении по делу "Fedchenko против Российской Федерации" от 11 февраля 2010 года, указал, что в отношении государственных служащих, действующих в официальном качестве, как и политиков, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц.

Пункт 2 статьи 10 Конвенции дает мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес. Кроме того, хотя нельзя сказать, что слова и поступки государственных служащих и политических деятелей в равной степени заведомо открыты для наблюдения, государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подобно политикам, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица (дело "Д. (Dyundin) против Российской Федерации", постановление ЕСПЧ от 

).

Публикация представляет собой допустимое информирование о деятельности государства в лице его органов, слова и фразы, содержащиеся в статье, не являются оскорбительными или унизительными и не привели к умалению деловой репутации истца. Высказывания, изложенные в статье, не противоречат идеям, изложенным в ст. ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, а также ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей каждому право на свободное выражение своего мнения и позиции Европейского Суда по правам человека.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания» о защите чести, достоинства, деловой репутации оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через суд, вынесший решение.

Судья: подпись

Копия верна: судья О.И. Смышляева

Секретарь