Дело № 2-185/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кораблино Рязанской области 22 августа 2019 года

Кораблинский районный суд Рязанской области в составе судьи Васильевой В.Н., 

при секретаре ФИО3, 

с участием помощника прокурора Кораблинского района Рязанской области ФИО4,

истца ФИО1 и её представителя – адвоката ФИО9, действующего на основании ордера, 

представителя третьего лица – Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области ФИО6, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

адрес> о возмещении материального и морального вреда в порядке реабилитации, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ответчику с названным иском, указав, что ДД.ММ.ГГГГ Михайловским МСО СУ СК России по Рязанской области было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, по факту превышения неустановленными сотрудниками полиции должностных полномочий при помещении несовершеннолетней ФИО5 в ЦВСНП УМВД России по Рязанской области. Заместителем руководителя Михайловского МСО СУ СК России по Рязанской области ФИО6, в производстве которого находилось данное уголовное дело, она была вызвана на беседу к 10.00 часам ДД.ММ.ГГГГ, где ей было объявлено о намерении задержать её в качестве подозреваемой по вышеназванному уголовному делу. После чего в 10.25 часов, сославшись на п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, ФИО6 задержал её, не имея в дальнейшем намерения ходатайствовать перед судом об избрании в отношении неё меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста. ДД.ММ.ГГГГ она была освобождена из-под стражи в связи с отсутствием оснований для избрания в отношении неё меры пресечения в виде заключения под стражу. В период задержания она была один раз допрошена и участвовала в очной ставке со свидетелем. ДД.ММ.ГГГГ постановлением Михайловского МСО СУ СК России по Рязанской области уголовное преследование в отношении неё было прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность подозреваемой к совершению преступления). Этим же постановлением за ней признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ. По указанному уголовному делу к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 286 УК РФ привлечена ФИО7. Считает, что незаконным привлечением к уголовной ответственности ей причинен материальный и моральный вред, а именно: приказом начальника ОМВД России по Пронскому району от ДД.ММ.ГГГГ № л/с она была временно отстранена от выполнения служебных обязанностей инспектора по делам несовершеннолетних ОМВД России по Пронскому району; ей был снижен размер выплат заработной платы (оставлены к выплате только должностной оклад, оклад по специальному званию и надбавка к окладу денежного содержания за стаж службы (выслугу лет) с ДД.ММ.ГГГГ; в период отстранения её от занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ей не выплачивались надбавка к должностному окладу за особые условия службы в подразделениях по делам несовершеннолетних (за весь период 9 058,06 руб.) и премия за добросовестное выполнение служебных обязанностей в размере 25 % оклада денежного содержания (за весь период 16 003,22 руб.), а всего 25 061,28 руб., что и служит размером причинённого ей материального вреда. Действия следователя ФИО6 считает незаконными, не основанными на действующем уголовно-процессуальном законодательстве, совершенными с целями иными, нежели предусмотренными УПК РФ. Фактически уголовное преследование было мотивировано предположением о её причастности к преступлению. На момент её задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ у следователя отсутствовали какие-либо объективные данные о её причастности к совершенному преступлению, а также следователь знал о ситуации, что ФИО1 воспитывает одна малолетнего сына ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который получает лечение у врача-невролога и который в результате задержания матери в ИВС был оставлен без присмотра на коллег по работе истца. Из-за данных незаконных действий истец испытала абсолютную незащищенность, бессилие от произвола следственных органов в отношении себя и своего ребёнка. Во время следствия истца угнетало положение подследственной при осознании своей невиновности, а также на протяжении фактически трёх месяцев преследовал страх быть необоснованно привлечённой к уголовной ответственности и затем невинно осуждённой по обвинению в совершении преступления, которого она не совершала. В результате уголовного преследования и задержания в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ подорвано уважение коллег, друзей, нанесён непоправимый вред авторитету деловой репутации как сотруднику полиции. Свои нравственны страдания связанные с незаконным преследованием, незаконным привлечением к уголовной ответственности истец оценивает в 1 000 000 руб.. В связи с вышеизложенным, просила взыскать за счёт средств казны РФ в свою пользу денежные средства в размере 1 000 000 руб. в счёт компенсации морального вреда, а также денежные средства в размере 25 061,28 руб. в счёт возмещения материального вреда (недополученной заработной платы).

В ходе производства по делу к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Михайловский МСО СУ СК России по Рязанской области, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требований истца о возмещении материального вреда было прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель – адвокат ФИО9 иск в оставшейся части поддержали в полном объёме.

Представитель ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Рязанской области в судебное заседание не явился, извещён надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В представленных возражениях иск не признал, просил в его удовлетворении отказать, указывая на отсутствие в деле доказательств причинения истцу морального вреда и обоснованности его размера, дополнительно сослалась на то, что взыскание в пользу истца компенсации морального вреда в заявленном размере не будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Представитель третьего лица – СУ СК России по Рязанской области ФИО6 изложил аналогичную позицию.

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению частично, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации гласит, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

Статья 1070 ГК РФ в рамках исчерпывающего перечня случаев устанавливает особый режим возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и более широкую защиту прав граждан при нарушении их личных свобод в сфере правосудия.

Так, в соответствии со ст. ст. 1070, 1071 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и надлежащем поведении, возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, за счёт казны Российской Федерации, полномочиями по представлению которой наделено Министерство Финансов Российской Федерации, в порядке, установленном законом.

В настоящее время порядок такого возмещения и перечень лиц, имеющих право на реабилитацию, установлен УПК РФ, в п. 4 ч. 2 ст. 133 которого закреплено, что право на реабилитацию имеет, в том числе подозреваемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4 - 6 ч.1 ст. 27 настоящего Кодекса.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Согласно ст. ст. 136 УПК РФ иски о компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в денежном выражении предъявляются к государству в порядке гражданского судопроизводства.

Возможность предъявления в гражданском порядке иска о компенсации морального вреда, причинённого гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде независимо от вины причинителя вреда, предусмотрена также ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ.

В силу положений ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В качестве ответчика от имени казны Российской Федерации в таких случаях привлекается Министерство финансов Российской Федерации, интересы которого в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Михайловским МСО СУ СК России по Рязанской области было возбуждено уголовное дело №.№ по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, по факту превышения неустановленными сотрудниками полиции должностных полномочий при помещении несовершеннолетней ФИО2 в ЦВСНП УМВД России по Рязанской области. 

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 заместителем руководителя Михайловского МСО СУ СК России по Рязанской области ФИО6, в производстве которого находилось данное уголовное дело, была вызвана на беседу к 10.00 часам, где ей было объявлено о намерении задержать её в качестве подозреваемой по вышеназванному уголовному делу. В тот же день в 10.25 часов ФИО6 задержал её в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ она была освобождена из-под стражи в связи с отсутствием оснований для избрания в отношении неё меры пресечения в виде заключения под стражу. 

В период задержания она была один раз допрошена и участвовала в очной ставке со свидетелем. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Михайловского МСО СУ СК России по Рязанской области уголовное преследование в отношении неё было прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (непричастность подозреваемой к совершению преступления), и за ней признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривались.

По смыслу ст. ст. 5, 46 УПК РФ осуществляемая стороной обвинения процессуальная деятельность в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления признается уголовным преследованием.

Соответственно, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что около трёх месяцев в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование по подозрению в совершении преступления, относящегося к категории средней тяжести, объектом которого являются общественные отношения в сфере государственной власти, а именно в совершении ею, как должностным лицом, действий, явно выходящих за пределы её полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, и за которое могло быть назначено уголовное наказание вплоть до лишения свободы на срок четырёх лет.

Однако последующее вынесение постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям и вступление его в законную силу даёт суду основания для вывода о незаконности такого уголовного преследования, а также всех произведённых в отношении ФИО1 следственных действий.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, учитывая факт её задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемой в совершении преступления по инкриминируемой статье, имеет право требовать в порядке реабилитации, в том числе компенсации в денежном выражении морального вреда, причинённого таким незаконным уголовным преследованием.

Определяя размер такой компенсации в денежном выражении, суд принимает во внимание, что моральный вред по своему характеру, не предполагая возможности его точного выражения в деньгах, должен отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания, не выходя за пределы разумности, поэтому учитывает длительность производства по уголовному делу, объём наступивших для истца последствий, степень его беспокойства и переживания по поводу привлечения к уголовной ответственности, возраст, и другие данные о его личности, а также иные фактические обстоятельства дела.

Так, ФИО1, вопреки утверждению стороны ответчика, в период, будучи осведомлённой о наличии в отношении неё возбужденного дела, безусловно, испытывала чувство обиды и страха перед возможным незаконным осуждением за совершение преступления.

Причём действия следственных органов затрагивали её честь и деловую репутацию, хотя не были сопряжены с применением к ней меры пресечения (процессуального принуждения), и создавали угрозу ограничения возможности организовывать по своему усмотрению свою жизнь и досуг в определённые дни, необходимые следствию для производства следственных действий с её участием.

Кроме того, в период задержания ФИО1 перенесла нравственные страдания в связи с тем, что не могла общаться со своим малолетним сыном в привычное для него время, осуществлять за ним уход, а также сам факт уголовного преследования и задержания в качестве подозреваемой подорвал её авторитет среди коллег, друзей и знакомых. 

В связи с возбуждением в отношении неё уголовного дела, ФИО1, которая проходила службу в органах внутренних дел в должности инспектора по делам несовершеннолетних ОУУП ПДН ОМВД России по Пронскому району в звании майора полиции, была временно отстранена от выполнения служебных обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ до прекращения в отношении неё уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, однако её трудовая деятельность в этот период не прерывалась и исключительно по этим основаниям прекращена быть не могла.

Истец не представила доказательств того, что её физические и (или) психологические (личностные) особенности повлекли ухудшение состояния её физического и (или) психологического здоровья, однако указала, что факт возбуждения в отношении неё уголовного дела с последующим задержанием негативно сказался на состоянии здоровья её малолетнего ребёнка, который наблюдается у невролога.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд исходит не только из обязанности максимально возместить реабилитированному лицу причиненный моральный вред, но и из обязанности соблюсти предусмотренный законом принцип разумности и справедливости, который, в свою очередь обеспечивается балансом частных и публичных интересов таким образом, чтобы компенсация морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, распределяемых и направляемых, как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ15-11.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что взыскание в пользу ФИО1 с государства Российская Федерация в лице его казны, от имени которой выступает Министерство Финансов Российской Федерации, денежной компенсации морального вреда в размере 70 000 руб., будет являться разумным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о возмещении морального вреда в порядке реабилитации – удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о возмещении морального вреда в порядке реабилитации в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Рязанского областного суда через Кораблинский районный суд Рязанской области в течение месяца со дня принятия мотивированного решения. 

Судья подпись В.Н. Васильева

Копия верна.

Судья В.Н. Васильева