Дело № 1-165/17

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

17 июля 2017 года

город Рыбинск

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Матюхина В.Ю., 

при секретаре Макаровой А.С.,

с участием: государственного обвинителя – помощника Рыбинского городского прокурора Васильевой Ю.Б., 

защитников адвокатов Пичугиной О.В. и Ватутина А.В.,

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, в преступлении, предусмотренном п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимого 18 мая 2015 года 

<

данные изъяты> по ч.2 ст.160 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год и 6 месяцев, в преступлениях, предусмотренных ч.5 ст.33, п. «а» ч.2 ст.158 и ч.1 ст.150 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 виновен в краже, то есть тайном хищении чужого имущества с незаконным проникновением в жилище с причинением значительного ущерба гражданину, ФИО2 – в пособничестве краже группой лиц по предварительному сговору и вовлечении несовершеннолетних в совершение преступления путем обещаний и иным способом, совершенное лицом, достигшим 18-летнего возраста.

Преступления совершены в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах:

Вечером 11-13 сентября 2016 года, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдал, ФИО1, выставив стекло, через окно незаконно с целью хищения проник в дачный дом № в СНТ «Ягодка» на 

<

адрес> и тайно похитил оттуда принадлежащие ФИО60 телевизор «Toshiba 15 DV703R» в комплекте с пультом дистанционного управления стоимостью 10000 рублей, электрический чайник «Vitek VT 1169» и рыбацкую удочку «Knight 400» стоимостью по 500 рублей, а также не представляющие ценности панаму и нож.

С места происшествия ФИО1 скрылся с похищенным, распорядился им по своему усмотрению, причинив ФИО60 значительный ущерб в 11000 рублей. 

18 июля 2016 года с 20 до 22 часов 20 минут возле дома № по 

<

адрес> ФИО2 

<

данные изъяты> лет, желая извлечь имущественную выгоду, проинформировал двух несовершеннолетних, уголовное дело в отношении которых прекращено в связи с примирением сторон, заведомо зная, что те не достигли 18-летнего возраста, об установленных в 4-м подъезде указанного дома светодиодных светильниках, оборудованных датчиками движения, предложил тайно их похитить и, содействуя совершению преступления, передал несовершеннолетним отвертку для демонтажа этих светильников и рюкзак для их складирования, пообещав сбыть похищенное и поделиться вырученными от этого деньгами, вовлекая тем самым несовершеннолетних в совершение преступления.

Непосредственно после этого, по указанию ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору, несовершеннолетние, уголовное дело в отношении которых прекращено за примирением сторон, воспользовавшись тем, что за ними никто не наблюдал, тайно похитили со стен 2, 3, 4, 5, 6, 8 и 9 этажей указанного подъезда девять светодиодных электросветильников, оборудованных датчиками движения, стоимостью по 1355 рублей 95 копеек, скрылись с места происшествия и передали похищенное ФИО2, ожидавшему их возле подъезда. В дальнейшем ФИО2 распорядился похищенным по своему усмотрению, продав электросветильники неустановленному лицу, причинив ООО «Управляющая компания «Волжский» ущерб в 12203 рубля 37 копеек.

Подсудимый ФИО3 вину признал, давать показания в судебном заседании отказался.

По его оглашенным показаниям (т.3, л.д.46-48, т.6, л.д.105-111), в середине сентября 2016 года в 19-м часу в дачном массиве в 

<

адрес> он, выставив стекло, через окно проник в дачный дом и похитил телевизор, чайник, удочку, нож и панаму, после чего с похищенным скрылся.

В обоснование виновности ФИО3 государственным обвинителем представлены следующие доказательства.

По оглашенным показаниям потерпевшей ФИО60 (т.2 л.д.137-140, 218-219) 11 сентября 2016 года в 14 часов она покинула свой дачный дом на участке № в садоводческом товариществе «Ягодка», заперев входную дверь. 24 сентября около 14 часов от соседки по даче ФИО63 узнала, что в окне дачного дома отсутствует стекло, приехав на дачу на следующий день, обнаружила пропажу телевизора стоимостью 10000 рублей, чайника и удочки стоимостью по 500 рублей, а также не представляющих ценности ножа и панамы. Причиненный ущерб значителен, поскольку совокупный доход семьи потерпевшей из трех человек составляет 20000 рублей в месяц.

По оглашенным показаниям свидетеля ФИО64 (т.2 л.д.167-171), в один из дней начала сентября 2016 года около 18 часов он, ФИО65, ФИО66 и Галицкий приехал в 

<

адрес> и прошли в дачный массив. Там Галицкий, выставив стекло, через окно проник в один из дачных домов и похитил оттуда телевизор, удочку, нож, панаму и электрочайник.

По оглашенным показаниям свидетеля ФИО65 (т.2 л.д.173-178) Галицкий совершил кражу электрочайника, телевизора, удочки и панамы из дачного дома в 

<

адрес> в один из дней сентября 2016 года после 13 часов. Никакого ножа у Галицкого он не видел.

По оглашенным показаниям свидетеля ФИО63 (т.4 л.д.143-146), утром 14 сентября 2016 года она обнаружила, что в окне дачного дома ФИО60 отсутствуют стекла, о случившемся сообщила лишь через несколько дней, поскольку не могла найти номер телефона потерпевшей. Со слов ФИО60 из дома похитили телевизор, электрический чайник, панаму и удочку.

По оглашенным показаниям свидетеля ФИО72 - матери подсудимого (т.2 л.д.205-206), в сентябре 2016 года она обнаружила дома панаму, которой ранее не было. Об иных обстоятельствах происшествия ей известно от полиции. 

По заявлению ФИО60 (т.2 л.д.120), хищение из ее дачного дома телевизора и электрочайника совершено с 14 часов 11-го по 9 часов 30 минут 25-го сентября 2016 года.

Как видно из протокола осмотра места происшествия (т.2 л.д.122-129), в дачный дом ФИО60 проникли через окно. В доме находится мебель и бытовая техника, необходимые для временного проживания.

Согласно протоколам выемок (т.2 л.д.181-183, 209-211, 230-232) у ФИО64 изъята удочка, у ФИО1 – телевизор, у ФИО72 – панама, похищенные из дачного дома ФИО60

Из протокола обыска (т.3 л.д.53-54) следует, что ФИО1 добровольно выдал похищенный электрический чайник.

В протоколах осмотров (т.2 л.д.212-216, 233-236, т.3 л.д.60-61) зафиксированы внешние признаки изъятых у ФИО64., ФИО1 и ФИО72 вещей.

По кассовому чеку (т.2 л.д.223), похищенный телевизор приобретен 18 декабря 2010 года за 11209 рублей.

В соответствии с расписками (т.2 л.д.226, т.5 л.д.120), телевизор, электрический чайник, панама и удочка возвращены ФИО60 

Перечисленные доказательства суд находит относимыми и допустимыми.

Представленный государственным обвинителем протокол явки ФИО1 с повинной (т.2 л.д.163) составлен 28 сентября 2016 года, то есть после возбуждения уголовного дела в ходе предварительного следствия. Несмотря на требования п.2 ч.1 ст.51 УПК РФ об обязательном участии защитника, несовершеннолетнему ФИО1 он при составлении протокола явки с повинной не предоставлен. Формальное отсутствие процессуального статуса подозреваемого, как и заявление ФИО1 о том, что в услугах адвоката он не нуждается, основанием для нарушения права на защиту служить не могут.

При таком положении протокол явки ФИО1 с повинной (т.2 л.д.163) суд признает недопустимым доказательством, которое не может быть использовано для доказывания вины подсудимого.

При сопоставлении относимых и допустимых доказательств суд каких-либо существенных противоречий не находит. Отдельные расхождения в оглашенных показаниях ФИО1, ФИО65. и ФИО64 относительно времени кражи и перечня похищенного вполне объясняются естественными причинами, не подрывают доверия к этим доказательствам в целом и не подвергают сомнению виновность ФИО1

Исходя из оглашенных показаний потерпевшей ФИО60 об отъезде из дачного дома около 14 часов 11 сентября, свидетеля ФИО63 об обнаружении проникновения в дачный дом потерпевшей утром 14 сентября, свидетелей ФИО65 и ФИО64., а также подозреваемого ФИО1 о времени кражи, суд приходит к выводу о совершении преступления в вечернее время 11-13 сентября 2016 года, а не как указано в обвинении (с 14 часов 11-го до 10 часов 14-го сентября 2016 года).

Суд находит доказанным, что ФИО1 проник в дачный дом потерпевшей противоправно, с целью хищения, на что прямо указывают действия подсудимого по изъятию и распоряжению имуществом ФИО60 

Несмотря на изъятие имущества потерпевшей в присутствии ФИО64., ФИО65 и ФИО66 исходя из взаимоотношений с ними, ФИО1, безусловно, рассчитывал, что не встретит противодействия со стороны указанных лиц, а, значит, с точки зрения уголовного права, действовал тайно.

Стоимость похищенного защитой не оспаривается. С учетом ежемесячного совокупного дохода состоящей из трех человек семьи потерпевшей в 20000 рублей, следует признать, что причиненный ей ущерб в 11000 рублей значителен.

Дачный дом ФИО60 безусловно, пригоден для временного проживания и это, вне всякого сомнения, сознавалось подсудимым.

В соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертной комиссии (т.3 л.д.168-169), у ФИО1 выявляется социализированное расстройство поведения, которое имело место и во время совершения инкриминируемого ему деяния. По своему состоянию подсудимый мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

Выводы экспертов-психиатров суд не находит правильными и признает ФИО1 вменяемым.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище и причинением значительного ущерба гражданину.

Подсудимый ФИО2 вину признал полностью, в судебном заседании показания давать отказался.

Оглашенные в судебном заседании показания ФИО2 на допросе в качестве подозреваемого 21 декабря 2016 года (т.3 л.д.233-239) суд полагает невозможным использовать как доказательство, подтверждающее виновность подсудимого, в виду его недопустимости по следующим основаниям. 

Как видно из протокола допроса, в ту его часть, где ФИО2 объявлено, в чем он подозревался, внесено исправление – поверх записи, выполненной при помощи компьютерной техники, а затем закрашенной, нанесен рукописный текст. Это исправление, вопреки требованиям ч.6 ст.166 УПК РФ, удостоверено лишь следователем, подписей иных участников следственного действия (подозреваемого и защитника), подтверждающих правильность исправления под ним отсутствуют. Подобное нарушение уголовно-процессуального закона суд находит существенным, поскольку оно фактически лишило ФИО2 гарантированного п.1 ч.4 ст.46 УПК РФ права знать, в чем он подозревался.

В протоколе допроса ФИО2 в качестве обвиняемого (т. 6 л.д.235-237) имеется лишь заявление о признании вины и отказе от дачи показаний.

Таким образом, каких-либо показаний ФИО2 по существу предъявленного ему обвинения, которые могли бы служить доказательствами по делу, суду не представлено.

В обоснование виновности ФИО2 государственный обвинитель сослалась на следующие доказательства. 

По оглашенным показаниям свидетеля ФИО92 – жильца дома № по 

<

адрес> (т.4 л.д.87-90), в 2013 году в 4-м подъезде дома ОАО «Управляющая компания «Волжский» установлены светодиодные светильники. 18 июля 2016 года около 22 часов он обнаружил, что девять из них похищены, о чем на следующий день сообщил в полицию. 

По оглашенным показаниям представителя потерпевшего ФИО94 – заместителя директора ООО «Управляющая компания «Волжский» (т.4 л.д.151-155), в 2013 году в 4-м подъезде дома № по 

<

адрес> установлены светодиодные светильники. Со слов старшего по дому ФИО92, в июле 2016 года девять светильников похищены.

По оглашенным показаниям ФИО96 (т.5 л.д.95-102), Рябков знал о том, что он и ФИО97 несовершеннолетние, в середине июля 2016 года предложил им похитить светодиодные светильники из подъезда дома № по 

<

адрес>, пояснил, что знает кому можно продать похищенное, пообещал поделить вырученные деньги пополам и передал им рюкзак с отверткой. Согласившись с предложением ФИО2, он и ФИО97 при помощи отвертки демонтировали девять светильников, сложили их в рюкзак и отнесли ожидавшему возле подъезда ФИО2. Тот взял рюкзак со светильниками, предложил подождать его, однако к вечеру так и не вернулся.

По оглашенным показаниям ФИО97 (т.5 л.д.190-197) Рябков знал, что он и ФИО96 не достигли 18 лет, поскольку все они обучались в одной средней школе. В середине июля 2016 года Рябков предложил им похитить светильники из подъезда дома № по 

<

адрес>, пообещав поделить вырученные деньги на троих, передал им рюкзак и отвертку, пояснил, как следует демонтировать светильники. Рябков остался ожидать их у подъезда, а они с ФИО96 похитили девять светильников, отдали их ФИО2. 

Как видно из заявления ФИО92 (т.2 л.д.47) светильники из 4-го подъезда дома № по 

<

адрес> похищены с 20 до 22 часов 20 минут 18 июля 2016 года.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (т.2 л.д.59-69), 19 августа 2016 года в 4-м подъезде дома № по 

<

адрес> на 2, 3, 4, 5, 6, 8 и 9 этажах отсутствовало девять светодиодных светильников, оборудованных датчиками движения.

В соответствии с заявлением директора ООО «УК «Волжский» ФИО103 причиненный хищением ущерб составил 22065 рублей.

Согласно справке заместителя директора ФИО94 (т.2 л.д.81), похищенные светильники находятся на балансе ООО «Управляющая компания «Волжский».

Как видно из счета-фактуры (т.2 л.д.84), цена светодиодного светильника 1355 рублей 93 копейки.

Перечисленные доказательства суд находит относимыми и допустимыми. 

Представленный государственным обвинителем протокол явки ФИО2 с повинной (т.2 л.д.78) суд признает недопустимым доказательством, поскольку он составлен после поступления в полицию в ходе проверки заявления ФИО92 о преступлении, однако, сведений о разъяснении подсудимому права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования, а также обеспечении реальной возможности осуществления этих прав, ни сам протокол, ни иные представленные суду доказательства не содержат. Протоколы явок с повинной ФИО96 (т.2 л.д.73) и ФИО97 (т.2 л.д.76) суд признает недопустимыми еще и в связи с нарушением требования п.2 ч.1 ст.51 УПК РФ об обязательном участии защитника при производстве по уголовному делу в отношении несовершеннолетних, поскольку формальное отсутствие у ФИО96 и ФИО97 процессуального статуса подозреваемых не может служить основанием для нарушения их права на защиту.

ФИО2 под наблюдением в Рыбинской психиатрической больнице не состоит, и каких-либо сомнений в его вменяемости у суда нет.

Сопоставляя относимые и допустимые доказательства, представленные в обоснование виновности ФИО2, суд существенных противоречий не находит и полагает их совокупность достаточной для вывода о виновности этого подсудимого.

Время преступления суд определяет исходя из заявления ФИО92, обнаружившего хищение электросветильников, поскольку иные доказательства, по сути производны от него.

Как видно из оглашенных показаний ФИО96 и ФИО97 ФИО2 информировал их о возможности хищения электросветильников и их расположении, предоставил в распоряжение исполнителей средства совершения преступления – отвертку и рюкзак, а также заранее пообещал сбыть похищенное, то есть содействовал совершению преступления.

Хищение соисполнителями совершено тайно, в отсутствие других лиц, о краже они договорились до начала выполнения действий, составляющих ее объективную сторону.

Стоимость светильников подтверждена счетом-фактурой. Похищенным ФИО2 распорядился по собственному усмотрению, продав его неустановленному органами предварительного следствия лицу.

По оглашенным показаниям ФИО96 и ФИО97 ФИО2 достоверно знал об их возрасте, поскольку они обучались в одной средней школе.

Желание совершить хищение у ФИО96 и ФИО97 возникло исключительно в результате активной деятельности ФИО2, проинформировавшего несовершеннолетних о местонахождении, возможности и способе хищения электросветильников, предоставившего в распоряжение исполнителей необходимые для осуществления кражи отвертку и рюкзак, пообещавшего поделиться вырученными от сбыта похищенного деньгами, тем самым сформировавшего у подростков корыстный интерес.

При таком положении суд находит доказанной виновность ФИО2 в полном объеме и квалифицирует его действия по ч.5 ст.33, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ, как пособничество в краже, то есть тайном хищении чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, а также по ч.1 ст.150 УК РФ, как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний или иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлении и личности подсудимых, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние наказания на их исправление и условия жизни их семей, а применительно к ФИО1 – условия жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на него старших по возрасту лиц.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, нет. 

Как смягчающие обстоятельства суд учитывает: ФИО1, на основании пп. «б», «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ, несовершеннолетний возраст, явку с повинной (поскольку нарушение полицией требований уголовно-процессуального закона при составлении протокола явки с повинной не может служить основой для назначения более строгого наказания, чем заслуживает подсудимый, и иное было бы несправедливым) активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества добытого в результате преступления, признание вины, раскаяние и состояние здоровья этого подсудимого, а также сложную жизненную ситуацию, в которой он находился (в частности воспитание в детском доме, затем – в приемной семье, впоследствии отказавшейся от опеки); ФИО2 за оба преступления, на основании п. «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ – явку с повинной (по тем же основаниям, что и ФИО1), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья, признание вины, раскаяние и молодой возраст.

С учетом отсутствия отягчающих обстоятельств, при назначении наказания обоим подсудимым (ФИО2 – за оба преступления) суд применяет ч.2 ст.62 УК РФ, согласно которой, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, срок наказания не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенные преступления.

Исходя из характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершения преступлений, оснований для изменения их категории на менее тяжкую нет.

Суд учитывает данные о личности ФИО1: не судим, на момент преступления 

<

данные изъяты> лет, учащийся 

<

данные изъяты>, холост, иждивенцев не имеет, проживает в благоустроенной 1-комнатной квартире с матерью, бабушкой и братом-близнецом, с 6-ти и почти до 12-ти лет воспитывался в 

<

данные изъяты>, до 15-ти лет – в 

<

данные изъяты>, не справившейся с обязанностью воспитывать подростка, затем, вновь в 

<

данные изъяты> до 28 января 2016 года, когда вернулся к матери, восстановленной в родительских правах. Полицией ФИО1 характеризуется отрицательно, как скрытный, лживый, склонный к совершению преступлений. По выводам старшего инспектора ОДН ОУУП и ПДН ФИО117 в личности подростка сложилась стойкая антиобщественная направленность.

При столь негативных данных о личности ФИО1 суд находит невозможным освобождение его от наказания и ходатайство территориальной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав о помещении подсудимого в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа оставляет без удовлетворения.

Вместе с тем, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, совершенного ФИО1 впервые, совокупности смягчающих при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд считает возможным исправление этого подсудимого без отбывания наказания при условном осуждении к лишению свободы с учетом положений ч.6 ст.88 УК РФ.

Принимая во внимание смягчающие обстоятельства и отсутствие у ФИО1 самостоятельного дохода, дополнительные наказания (ограничение свободы и штраф) суд не назначает.

ФИО2 на момент преступлений 

<

данные изъяты> лет, учащийся 

<

данные изъяты>, холост, иждивенцев не имеет, полицией по прежнему месту жительства в детском доме характеризовался негативно, как поддерживающий связи с ранее судимыми, склонный к хищениям чужого имущества, в настоящее время – удовлетворительно, поскольку с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни не общается, спиртным не злоупотребляет и жалоб на него от соседей не поступало. Таким образом, суд отмечает определенную позитивную динамику в развитии личности ФИО2

Вместе с тем, два новых умышленных преступления средней тяжести, в том числе против собственности, этот подсудимый совершил в период испытательного срока, будучи осужденным 18 мая 2015 года за однородное преступление к лишению свободы условно. Из сообщения начальника филиала уголовно-исполнительной инспекции видно, что во время испытательного срока ФИО2 нарушал порядок и условия отбывания условного осуждения.

При таком положении суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО2 лишь при реальном лишении его свободы и оснований для сохранения условного осуждения по приговору от 18 мая 2015 года не находит.

Суд приходит к выводу о невозможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и оснований для замены лишения свободы принудительными работами не усматривает. 

Согласно п. "а" ч.1 ст.58 УК РФ, наказание подлежит отбыванию в колонии-поселении. 

На основании ст.75.1 УИК РФ, с учетом того, что ФИО2 имеет постоянное место жительства, от следствия и суда не уклонялся, избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушал, он должен следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Принимая во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, дополнительное наказание – ограничение свободы по ч.5 ст.33 п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ ФИО2 суд не назначает. 

В соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ, липкую ленту, дактилопленки, дактилокарты и ножницы необходимо уничтожить, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами.

Судебные издержки отсутствуют, гражданский иск не заявлен.

Руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л: 

Признать ФИО1 виновным в преступлении, предусмотренном п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, и назначить ему с применением ч.6.1 ст.88 УК РФ наказание один год лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком два года, запретив ФИО1 в этот период находится вне местожительства с 22 до 6 часов, а также изменять места жительства и учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за условно осужденными; обязать осужденного являться в этот орган дважды в месяц для регистрации.

Признать ФИО2 виновным в преступлениях, предусмотренных ч.1 ст.150 и ч.5 ст.33 п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ, и назначить за каждое из преступлений наказание один год лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний определить ФИО2 наказание один год и шесть месяцев лишения свободы.

На основании ч.4 ст.74 условное осуждение ФИО2 по приговору 

<

данные изъяты> от 18 мая 2015 года отменить.

В соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытой части наказания по приговору 

<

данные изъяты> от 18 мая 2015 года в виде шести месяцев лишения свободы определить ФИО2 наказание два года лишения свободы в колонии-поселении.

Обязать ФИО2 следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок наказания исчислять со дня прибытия ФИО2 в колонию-поселение.

Избранную в отношении ФИО1 и ФИО2 меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: липкую ленту, дактилопленки, дактилокарты и ножницы уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение десяти суток со дня вынесения.

Председательствующий В.Ю. Матюхин