РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 24 ноября 2020г. 

Кировский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Луст О.В., с участием помощника прокурора Кировского района г.Иркутска ФИО6, при помощнике судьи ФИО7,

с участием истца ФИО2, представителей истца ФИО12, ФИО13, действующих на основании доверенности, представителя ответчика Министерства образования Иркутской 

<

адрес> – ФИО8, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ГБПОУ ИО «Усть-Кутский промышленный техникум» - ФИО14, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к Министерству образования Иркутской области, Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» о признании незаконным распоряжения №-мр-л от ДД.ММ.ГГГГ., восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, признании незаконным распоряжения №-мр-к от ДД.ММ.ГГГГ., обязании выдать надлежащим образом заверенные копии документов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО17. обратилась в Кировский районный суд г.Иркутска с исковым заявлением к Министерству образования Иркутской области, Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» о признании незаконным распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ., восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда, признании незаконным распоряжения № № от ДД.ММ.ГГГГ., обязании выдать надлежащим образом заверенные копии документов. В обоснование заявленных исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ года между истцом и Министерством образования Иркутской области был заключен трудовой договор № №, согласно которого она была принята на работу на должность директора ОГОУНПО «Профессиональное училище № 19 г. Усть-Кут». В марте 2014 года ОГОУНПО «Профессиональное училище № 19 г. Усть-Кут» было преобразовано в Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум», в котором она продолжила работать в должности директора. В апреле 2015 года истцу была установлена высшая квалификационная категория по должности «преподаватель». ДД.ММ.ГГГГ. Распоряжением № ДД.ММ.ГГГГ. с ней был расторгнут трудовой договор и она была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации, о чем имеется запись в ее трудовой книжке. Увольнение стало для нее неожиданностью, свои должностные обязанности она исполняла в полном объеме. Считает, что указанное распоряжение издано незаконно, поскольку оно является следствием дискриминации в отношении истца, оно основано на злоупотреблении Работодателем своими правами. Действия Работодателя считает произволом по отношению к ней, грубым нарушением основ трудового законодательства РФ и ее конституционных и трудовых прав. С ДД.ММ.ГГГГ года она приступила к работе в должности директора, отношения у истца с коллективом техникума сложились очень хорошие, планомерно улучшались показатели работы. С 2010 года по настоящее время Техникум реализует основные образовательные программы начального профессионального образования, а также профессиональной подготовки и переподготовки рабочих кадров по заявкам предприятий города и Центра занятости населения. Хорошие оценки работы получали от Администрации г. Усть-Кута, от Министерства образования Иркутской области, о чем имеются почетные благодарности, и в этих достижениях и развитии имеется ее профессиональная, личная заслуга. Ничего не предвещало, что ее уволят, у нее много планов по работе, она желает продолжить работать в должности директора ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум». Должность директора в настоящее время вакантна, её временно замещает главный бухгалтер ФИО1, которая не имеет необходимого опыта для работы в должности директора образовательного учреждения, а ведь образовательный процесс с сентября 2020 года активно ведется и он не может в полной мере организовываться без директора. В течение всего времени работы в должности директора истец не имела грубых нарушений своих должностных обязанностей или трудовой дисциплины. О дискриминационном характере ее увольнения свидетельствует то, что техникум территориально расположен на значительно удаленном расстоянии от г.Иркутска, где находится само Министерство образования Иркутской области, и Министерство не может оценивать ее профессиональный труд каждый рабочий день. Основная аудитория, с которой истец ежедневно работала - это педагоги техникума, обучающиеся студенты, родители студентов, контрагенты техникума (поставщики услуг, работ для техникума), мнение которых в части ее профессионализма как директора не учитывалось работодателем при принятии решения об увольнении, об этом свидетельствует отсутствие каких-либо докладных, служебных проверок, опросов лиц и т.п. В оспариваемом Распоряжении от ДД.ММ.ГГГГ. отсутствует документ основание к увольнению, а именно не указано решение (дата и его номер) уполномоченного органа юридического лица, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственника (органа) решения о досрочном прекращении трудового договора, то есть при отсутствие оснований к увольнению (соответствующего решения и воли лиц, предусмотренных ст.278 ТК РФ) само увольнение считается незаконным, а работник подлежит восстановлению в трудовых правах. Оспариваемое Распоряжение было принято исполняющей обязанности министра ФИО10, при этом в распоряжении отсутствуют указания о документе (наименование, дата, номер), на основании которого она было уполномочена уволить истца с должности директора. В оспариваемом Распоряжении от ДД.ММ.ГГГГ. отсутствует сведения и документы, которыми руководствовался работодатель при принятии решения об увольнении истца, с учетом соблюдения публичных интересов населения г.Усть-Кута и Усть- Кутского района Иркутской области, на территории которых находится техникум. Распоряжением И.о. министра ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ. № трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ. № с ней прекращен с ДД.ММ.ГГГГ следовательно, последним днем работы ФИО11 является ДД.ММ.ГГГГ. С 14 часов ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 не явилась на работу и поставила в известность работодателя о том, что ей открыт лист нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., однако работодатель в нарушение ст. 81 ТК РФ не отменил распоряжения об увольнении и уволил работника ДД.ММ.ГГГГ., в конце рабочего дня внес сведения об увольнении работника и выслал трудовую книжку без её согласия по почте ДД.ММ.ГГГГ., которую она получила ДД.ММ.ГГГГ. Окончательный расчет при увольнении ей был произведен частично ДД.ММ.ГГГГ. (то есть не в день увольнения). В связи с этим, полагает увольнение незаконным. Кроме того, у работодателя имеется задолженность по выплате ей заработной платы за период с июня по август 2020г., окончательный расчет произведен не в полном объеме (расчёт прилагается). В день увольнения ДД.ММ.ГГГГ. работодатель ознакомил истца с распоряжением исполняющей обязанности министра образования ФИО10 № от ДД.ММ.ГГГГ. об отмене распоряжения Министерства образования Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. №-мр-к, согласно которого безмотивно, незаконно работодатель лишил ее отпуска, который ранее был согласован по заявлению истца и графику отпусков в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. по распоряжению №. Своего согласия на отмену отпуска истец не давала, это обстоятельство также указывает на наличие дискриминации со стороны работодателя в отношении нее. Считает данное распоряжение незаконным. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Моральный вред за незаконное издание распоряжения исполняющей обязанности министра образования ФИО10 № от ДД.ММ.ГГГГ. об отмене распоряжения Министерства образования Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. №-мр-к она оценивает в 20 000 рублей. Таким образом, при увольнении истца ДД.ММ.ГГГГ. по п.2 ч.1 ст.278 ТК РФ, работодателем были грубо нарушены как нормы процессуального права, так и нормы материального права. С учетом принципа разумности и справедливости, объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий размер морального вреда, причиненный незаконным увольнением, истец оценивает в 500 000 рублей, так как ее уволили, невзирая на то, что на ее полном обеспечении находятся несовершеннолетние дети (3 детей). Однако, вопреки этому, работодатель без объяснения причин уволил истца без наличия к этому правовых оснований, причинив моральные переживания. ДД.ММ.ГГГГ. истец обратилась к работодателю с просьбой выдать ей документы, касающиеся ее трудоустройства и необходимые ей для написания настоящего искового заявления. Однако, в установленный ст.62 ТК РФ срок работодатель не предоставил их, устно по телефону пояснив, что она уже не работник и документы ей никакие не будут предоставляться. Считает, что такими действиями работодатель пытается препятствовать ее обращению в суд с настоящим исковым заявлением. Моральный вред за нарушение прав истца на получение документов в установленный срок ст.62 ТК РФ истец оценивает в 20 000 рублей.

Просит суд, с учётом уточнений заявленных исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, признать незаконным распоряжение Исполняющего обязанности Министра образования Иркутской области ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ. №-мр-л о прекращении трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, внесение записи об увольнении за номером 10 на основании указанной статьи в трудовую книжку; восстановить на работе в должности директора ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум»; взыскать с ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» 13 303 рубля 42 копейки; средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 141 374 рублей 40 копеек; взыскать с Министерства образования Иркутской области компенсацию морального вреда в размере 540 000 рублей, в том числе за незаконное увольнение 500 000 рублей, 20 000 рублей за незаконное издание распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №, 20 000 рублей за нарушение прав на получение документов в установленный срок ст.62 ТК РФ; признать незаконным распоряжение Исполняющего обязанности Министра образования Иркутской области ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ № об отмене распоряжения Министерства образования Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №; обязать Министерство образования Иркутской области выдать надлежащим образом заверенные копии документов, связанных с трудовой деятельностью: трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № со всеми дополнительными соглашениями к нему, распоряжение №л от ДД.ММ.ГГГГ, распоряжение на предоставление отпуска с ДД.ММ.ГГГГ и распоряжение на его отмену, распоряжения (приказы) за период с 2016 года по 2020 год о стимулирующих выплатах в части таких выплат директору.

В судебном заседании истец ФИО2, представители истца ФИО12, ФИО13, действующие на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом и уточненном исковом заявлениях, пояснениях, данных в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства образования Иркутской области – ФИО8, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, просила суд в их удовлетворении отказать. 

В судебном заседании представитель ответчика ГБПОУ ИО «Усть-Кутский промышленный техникум» - ФИО14, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление и пояснениях, данных в ходе судебного разбирательства. Просила суд в их удовлетворении отказать.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела в их совокупности, допросив свидетеля, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Перечень общих оснований прекращения трудового договора закреплен в ст. 77 ТК РФ, в соответствии с ч. 2 которой трудовой договор может быть прекращен и по другим основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

К другим основаниям прекращения трудового договора относятся дополнительные основания для прекращения трудового договора с руководителем организации, регламентированные ст. 278 ТК РФ.

Согласно п. 2 ст. 278 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

В силу ст. 279 ТК РФ в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 статьи 278 настоящего Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации", судам необходимо иметь в виду, что пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации считается заключенным на неопределенный срок. Прекращение трудового договора с руководителем организации по основанию, установленному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты ему компенсации, предусмотренной статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации. Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 1, 2 и 3 Трудового кодекса Российской Федерации), такое решение может быть признано незаконным.

По смыслу приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, расторжение трудового договора с руководителем организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, то есть по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 347-ФЗ), производится без указания конкретных мотивов, подтверждающих необходимость прекращения трудового договора, и не является мерой юридической ответственности.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.3 постановления от 15 марта 2005 г. N 3-П, законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации. Общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (статья 17 часть 3; статья 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяются на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника. Положения пункта 2 статьи 278, статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.

Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения спора по иску о признании незаконным увольнения руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, является установление факта принятия соответствующего решения уполномоченным лицом или органом, а также того, не имело ли место нарушение работодателем принципов недопустимости злоупотребления правом и запрещения дискриминации в сфере труда. Увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом решения о прекращении трудового договора может быть признано незаконным, если такое решение принято работодателем с нарушением названных принципов.

Судом установлено, что в соответствии со срочным трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ., заключенным между Министерством образования Иркутской области и ФИО2, последняя принята на должность директора областного государственного образовательного учреждения начального профессионального образования Профессионального училища № 19 г.Усть-Кута. Трудовой договор заключен на срок с 27.10.2010г. по 01.04.2012г.

Согласно дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении изменений в срочный трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ. №, наименование «срочный трудовой договор №» изложен в следующей редакции: «трудовой договор №»; п.2.1 срочного трудового договора изложен в следующей редакции: «.2.1 Данный трудовой договор считать заключенным на неопределенный срок». 

Согласно дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ. о внесении изменений в трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ. №, п.3.1 трудового договора изменен и изложен в следующей редакции: «В соответствии с настоящим трудовым договором ФИО2 продолжает работать в должности директора Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум». 

В соответствии с п. 1.4 Устава ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум», учредителем и собственником имущества Учреждения является Иркутская область. Функции и полномочия Учредителя осуществляет Министерство образования Иркутской области. Права собственника имущества Учреждения осуществляет Министерство имущественных отношений Иркутской области. 

Согласно п. 8.1 Устава, учредитель Учреждения осуществляет следующие полномочия: определяет цели и виды деятельности Учреждения, утверждает его устав, изменения и дополнения к Уставу; формирует и утверждает государственное задание Учреждению в соответствии с предусмотренной его уставом деятельностью, осуществляет финансовое обеспечение выполнения государственного задания; по согласованию с органом исполнительной власти Иркутской области по управлению областной государственной собственностью утверждает Устав Учреждения, изменения к нему; назначает директора Учреждения, заключает, изменяет и прекращает с ним трудовой договор; и т.д. 

В соответствии с п.1 Положения о Министерстве образования Иркутской области, утвержденного Постановлением Правительства Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. № №, Министерство образования Иркутской области является исполнительным органом государственной власти Иркутской области, осуществляющим функции по управлению в области общего и профессионального образования. 

Министерство возглавляет министр Иркутской области, который назначается на должность и освобождается от должности в установленном порядке. Министр Иркутской области представляет министерство в отношениях с органами государственной власти (государственными органами), органами местного самоуправления, организациями, гражданами (п. 13, пп.1 п.14 Главы 5 Положения).

Распоряжением Министерства образования Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. №-мр-л, прекращено действие трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ. № и ФИО2 – директор государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» уволена с ДД.ММ.ГГГГ., в связи с принятием работодателем решения о прекращении трудового договора на основании п.2 ст. 278 ТК РФ. Предписано бухгалтерии ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» выплатить ФИО3 компенсацию за неиспользованный отпуск; единовременную выплату к ежегодному оплачиваемому отпуску; компенсацию в размере трехкратного среднего месячного заработка. 

С указанным распоряжением ФИО2 ознакомлена лично ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется её роспись непосредственно в распоряжении.

Представленными в материалы дела платежными поручениями подтверждено, что с ФИО2 произведен расчет, в том числе выплачена компенсация в размере трехкратного среднемесячного заработка, что истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривалось.

Исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что нарушений трудового законодательства при увольнении истца по п. 2 ст. 278 ТК РФ, ответчиком допущено не было. 

При этом суд исходит из того, что имеющимися в материалах дела доказательствами достоверно подтверждено, что решение о прекращении трудового договора с директором ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» - ФИО2 по п. 2 ст. 278 ТК РФ принято уполномоченным на это лицом, при увольнении истцу была выплачена компенсация в размере трехкратного среднемесячного заработка. Таким образом, установленный законом порядок увольнения по указанному основанию ответчиком не нарушен.

Доводы истца о том, что распоряжение подписано неуполномоченным лицом, сведения на момент издания Распоряжения не внесены в ЕГРЮЛ, суд считает несостоятельными. Так, Распоряжение о прекращении трудового договора с истцом, подписано Исполняющей обязанности министра образования Иркутской области ФИО10, назначенной на указанную должность Указом Губернатора Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. №-угк. Факт назначения ФИО10 на указанную должность, подтвержден представленными доказательствами, которые не вызывают сомнений у суда об их легитимности. 

Доводы истца об отсутствии решения Учредителя о прекращении трудового договора, суд также считает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм закона. Решение о прекращении трудового договора с директором Учреждения принято Министерством образования Иркутской области в лице и.о.министра, в пределах предоставленных ему полномочий. Само решение отражено в Распоряжении от 07.08.2020г. №-мр-л. При этом принятие какого-либо мотивированного решения, с указанием причин, при расторжении трудового договора на основании п.2 ст. 278 ТК РФ, законом не предусмотрено. 

Не влияет на выводы суда ссылка истца на ФЗ «О некоммерческих организациях» по вопросу принятия решения о прекращении трудовых отношений с директором Учреждения, поскольку к возникшим между сторонами правоотношениям не применим, по основаниям указанным выше. 

Суд также не принимает во внимание доводы истца о том, что представленные в ходе судебного разбирательства со стороны ответчика Министерства образования Иркутской области документы (Постановление № о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от ДД.ММ.ГГГГ., Акт № налоговой проверки финансово-хозяйственной деятельности в Учреждении, Постановление № о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 28.03.2018г., сведения о наличии производства по уголовным делам №, № в Усть-Кутском городском суде Иркутской области) с пояснениями, что увольнения истца было произведено не без мотивов, а с учётом наличия виновных действий в период работы, вышеперечисленные документы говорят об увольнении истца по основанию не связанному с п.2 ст. 278 ТК РФ, а свидетельствуют о наличии основания истца за виновные действия. Поскольку по смыслу положений п. 2 ст. 278 Трудового кодекса РФ, при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица не требуется указывать мотивы его увольнения, т.к. данная норма права не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, исходя из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя, тогда как увольнение за совершение виновных действий не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении руководителя, его вине. При таких обстоятельствах, причины, по которым принято данное решение, для увольнения руководителя на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ не имеют правового значения. При этом правовой гарантией защиты от негативных последствий, которые могут наступить для руководителя в результате потери работы, является предусмотренная ст. 279 ТК РФ выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора с руководителем организации. 

Таким образом, доводы истца ФИО2 о наличии дискриминации в сфере труда, допущенной при её увольнении, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Доводы истца о наличии наград и поощрений за её трудовую деятельность, не свидетельствуют о незаконности увольнения по п.2 ст. 278 ТК РФ, поскольку расторжение трудового договора с руководителем организации в указанном случае не является мерой юридической ответственности.

Проверяя доводы истца об увольнении в период временной нетрудоспособности, суд приходит к следующему. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании распоряжения №-мр-л от ДД.ММ.ГГГГ., трудовой договор подлежал расторжению с истцом ДД.ММ.ГГГГ. В указанный день до обеда, истец ФИО2 находилась на работе и была ознакомлена с распоряжением. Кроме того, ею было написано заявление на имя работодателя о направлении её трудовой книжки по адресу: 

<

адрес> После обеда истец на работу не явилась. 

Из пояснений истца ФИО2, данных в ходе судебного разбирательства, 10.08.2020г. она была ознакомлена с распоряжением об увольнении, по пути на обед она почувствовала себя плохо, и её супруг предложил вызвать скорую помощь. По приезду скорой помощи, у неё было диагностировано повышение артериального давление, выдан талон. В связи с плохим самочувствием, её супруг звонил на работу, предупреждал об отсутствии. А после обеда она сама позвонила в Министерство и сообщила о плохом самочувствии, также посредством смс направляла талон для врача поликлиники.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО15, советник отдела государственной гражданской службы Министерства образования Иркутской области, пояснила суду, что 10ДД.ММ.ГГГГ. в ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» находились сотрудники Министерства образования Иркутской области, которым она направляла документы, в том числе распоряжение об увольнении, для ознакомления истца. На момент ознакомления с распоряжением, ФИО2 была на своём рабочем месте, никаких сведений о плохом самочувствии не сообщала. Истец позвонила ей ближе к четырем и сказала, что плохо себя чувствует и завтра пойдет на приём к врачу. Сведений об открытии больничного листа ФИО2 не сообщала, и сам больничный лист, в день увольнения, не представляла. 

Согласно талону для врача поликлиники, карта вызова №, ФИО2 была вызвана скорая помощь ДД.ММ.ГГГГ. в 13-46, диагноз Арт. Гипертензия. 

Согласно листку нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ., период нетрудоспособности ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ (фсс).

Работодателем был оплачен ДД.ММ.ГГГГ. как рабочий день, так же произведена выплата по периоду нетрудоспособности, что сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца, работодателем не нарушена. В день увольнения ДД.ММ.ГГГГ. истец ФИО2 находилась на работе, где была ознакомлена с распоряжением об увольнении. Скорая помощь была вызвана после обеда и на момент сообщения ответчику 10.08.2020г., больничный лист истцу открыт не был. Принимая во внимание, что до своего увольнения ФИО2 в установленном порядке не ставила работодателя в известность о болезни, не представляла документы, подтверждающие освобождение от выполнения трудовых обязанностей до увольнения, у работодателя отсутствовали основания полагать нарушенным порядок увольнения истца. В данном случае, юридически значимым обстоятельством при разрешении настоящего спора является сам факт нетрудоспособности работника в период увольнения, так и осведомленность работодателя об этом. 

Поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что истец на момент увольнения ставила в известность непосредственного руководителя о наступлении у неё временной нетрудоспособности, предоставила листок нетрудоспособности, суд приходит к выводу о злоупотреблении истцом своим правом, в связи с чем, ответчик в данном случае не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны истца. 

Таким образом, судом не установлено нарушений прав истца со стороны ответчика. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца произведено в соответствии с законом, в связи с чем, оснований для признания распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ. об увольнении незаконным, восстановления ФИО2 на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, у суда не имеется.

Требования истца о признании незаконным распоряжения Исполняющего обязанности Министра образования Иркутской области ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ. № об отмене распоряжения Министерства образования Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ. №, также не подлежат удовлетворению. Поскольку с учётом установленных по делу обстоятельств, и принимая во внимание, что период отпуска должен был наступить уже после увольнения ФИО2 (с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ.), у работодателя имелись законные основания для отмене ранее вынесенного распоряжения о предоставлении работнику отпуска, с выплатой при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск. Нарушений прав истца, ответчиком также не допущено. 

Рассматривая исковые требования истца о взыскании с ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» недоплаченной заработной платы в размере 13 303,42 рублей, суд приходит к следующему.

В силу ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже, чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором. 

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Истец, указывает на то, что работодатель произвёл выплаты заработной платы за июнь, июль, августа 2020г. в меньшем размере, чем предусмотрено трудовым договором. Долг работодателя составляет 13 303,42 рублей.

Проверяя доводы истца, суд приходит к следующему. 

Согласно справке ГБПОУ ИО УКПТ по начислениям ФИО2, июнь 2020г.: кол-во отработанных рабочих дней – 13 (ошибочно начислено за 12 рабочих дней, за 1 рабочий день доначислено в июле 2020 года); начислено (за 12 раб. дней) - 39 732,66 руб. В том числе: оклад - 18 060,30 руб.; районный коэффициент - 12 642,21 руб.; северная надбавка - 9 030,15 руб. Должно было быть начислено (за 13 раб. дней) - 40 994,01 руб. В том числе: оклад - 18 633,64 руб.; районный коэффициент - 13 043,55 руб.; северная надбавка - 9 316,82 руб. Недоначислено: 1 261,35 руб. Удержан НДФЛ - 5 625 руб. Должно было быть удержано НДФЛ (исходя из начислений за 13 раб. дней) - 4 757 руб. Излишне удержанный НДФЛ - 868 руб. (возвращен и выплачен в августе 2020 года). К выплате (исходя из 13 раб. дней): 36 237,01 руб. Выплаты за июнь: 25.06.2020г. – 6 216,46 руб. (аванс); 03.07.2020г. – 8 400 руб. (аванс); 10.07.2020г. – 19 491,2 руб. (заработная плата). Итого выплачено 34 107,66 руб.

Июль 2020г.: 

Кол-во отработанных рабочих дней – 15 (дополнительно доначислена за 1 рабочий день за июнь 2020 года сумма 1 261,35 руб.); начислено (за 16 раб. дней, в том числе 1 раб. день за июнь 2020 года) - 48 548,43 руб. В том числе: оклад - 20 204,1 руб.; районный коэффициент - 14 142,88 руб.; северная надбавка - 10 104,06 руб.; надбавка за интенсивность и высокие результаты работы - 4 099,39 руб. Должно было быть начислено (за 15 раб. дней) - 47 287,08 руб. В том числе: оклад - 19 630,77 руб.; районный коэффициент - 13 741,54 руб.; северная надбавка - 9 815,38 руб.; надбавка за интенсивность и высокие результаты работы - 4 099,39 руб. Таким образом, доначислено за 1 раб. день июня 2020 года - 1 261,35 руб. Удержан НДФЛ - 5 739 руб. Должно было быть удержано НДФЛ (исходя из начислений за 15 раб. дней) - 5 575 руб. Излишне удержанный НДФЛ - 164 руб. (возвращен и выплачен в августе 2020 года). К выплате (исходя из 16 раб. дней): 41 712,08 руб. Выплаты за июль: 27.07.2020г. – 8 428,23 руб. (аванс); 10.08.2020г. – 34 381,2 руб. (заработная плата). Итого выплачено 42 809,43 руб. 

Август 2020г.: 

Кол-во отработанных рабочих дней – 5 (в расчетном листе начисления за 6 рабочих дней, так как 10 августа 2020 года ФИО2 ушла на больничный, о чем техникуму стало известно после обеда, после того как был произведен расчет начислений). Начислено (по расчетному листу за 6 раб. дней) - 311 784,94 руб. В том числе: оклад - 8 600,14 руб.; районный коэффициент - 6 020,10 руб.; северная надбавка - 4 300,07 руб.; оплата больничного листа - 3 833,94 руб.; единовременная выплата к отпуску - 26 686 руб.; компенсация за неиспользованный отпуск - 63 681,39 руб.; выходное пособие - 198 663,3 руб. Должно было быть начислено (за 5 раб. дней) - 317 059,64 руб. В том числе: оклад - 7 166,78 руб.; районный коэффициент - 5 016,75 руб.; северная надбавка - 3 583,39 руб.; оплата больничного листа - 3 833,94 руб.; единовременная выплата к отпуску - 26 686 руб.; компенсация за неиспользованный отпуск - 62 234,73 руб.; выходное пособие - 208 538,04 руб. (выходное пособие было доначислено и выплачено в сентябре 2020 года в размере 9 874,74 руб.). Удержан НДФЛ - 16 084 руб. Должно было быть удержано НДФЛ (исходя из начислений за 5 раб. дней) - 13 536 руб. Излишне удержанный НДФЛ - 2 548 руб. (возвращен и выплачен в августе 2020 года). К выплате (исходя из 5 раб.дней): 303 523,64 руб. 

Выплаты за август: 10.08.2020г. – 23 216 руб. (единовременная выплата к отпуску); 10.08.2020г. - 172 837,3 руб. (выходное пособие); 10.08.2020г. - 17 032,31 руб. (заработная плата); 10.08.2020г. - 47 415,05 руб. (компенсация за неиспользованный отпуск); 28.08.2020г. - 25 826 руб. (возврат ошибочного удержанного из выходного пособия НДФЛ); 28.08.2020г. - 3 335,94 руб. (оплата больничного листа); 09.09.2020г. - 4 261 руб. (возврат излишне удержанного за июнь, июль и август 2020 года НДФЛ). Итого выплачено: 293 923,6 руб.

Выплаты в сентябре 2020г.: доначислено выходное пособие – 9 874,74 руб.; 11.09.2020г. - 9 874,74 руб. (доначисление выходного пособия); 11.09.2020г. - 4 779,35 руб. (компенсация за неиспользованный отпуск); 25.09.2020г. - 169,08 руб. (компенсация за задержку зарплаты); 02.10.2020г. - 11,74 руб. (компенсация за задержку зарплаты). Итого выплачено: 14 834,91 руб.

Всего выплачено: 385 675,6 руб. 

Всего должны были выплатить: 381 472,73 руб. 

В ходе судебного разбирательства, истец не оспаривала факт получения указанных сумм. 

Расчёт заработной платы был произведен ответчиком с учётом должностного оклада истца – 30 100,50 рублей, компенсационный выплат за работу в местностях с особыми климатическими условиями: районный коэффициент 70% - 21 070,35 руб.; процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям 50% - 15 050,25 руб. (дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ. к трудовому договору). Заработная плата начислена с учётом отработанных рабочих дней. При этом в расчётах ответчика были допущены технические ошибки, произведён неверный подсчёт по количеству отработанных рабочих дней, а также неверно удержан НДФЛ. Однако допущенные ошибки были ответчиком устранены и произведены соответствующие доплаты. 

Таким образом, проверив расчёт истца, с учётом произведенных выплат, а также расчёт ответчика, суд приходит к выводу о том, что работодателем произведена выплата заработной платы в полном объеме, в соответствии с условиями трудового договора и требованиями трудового законодательства. 

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО2 о взыскании с ГБПОУ Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» недоплаченной заработной платы в размере 13 303,42 рублей, у суда не имеется. 

Рассматривая требования истца об обязании Министерство образования Иркутской области выдать надлежащим образом заверенные копии документов о трудовой деятельности и взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 62 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 обратилась в Министерство образования Иркутской области с заявлением о выдаче ей заверенных документов: трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ № со всеми дополнительными соглашениями к нему, распоряжение № от ДД.ММ.ГГГГ, распоряжение на предоставление отпуска с ДД.ММ.ГГГГ и распоряжение на его отмену, распоряжения (приказы) за период с 2016 года по 2020 год о стимулирующих выплатах в части таких выплат директору. О готовности вышеперечисленных документов просила сообщить по телефону для возможности забрать лично. 

Из пояснений представителя ответчика ФИО8, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что заявление истца было рассмотрено на основании ФЗ от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», запрашиваемые документы были направлены по почте ДД.ММ.ГГГГ.

В подтверждение своих доводов ответчиком представлены: письмо от ДД.ММ.ГГГГ. № «О предоставлении документов», копия конверта, отчёт об отслеживании отправления.

На момент рассмотрения настоящего гражданского дела, запрашиваемые документы истцом получены, что не оспорено ФИО2 в ходе судебного разбирательства. В связи с этим, оснований для возложения на ответчика обязанности по выдаче запрашиваемых документов, не имеется. 

Вместе с тем, ответчиком, запрашиваемые документы, предоставлены истцу с нарушением сроков, установленных ст. 62 ТК РФ. Так, заявление поступило в Министерство образования Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ., документы направлены ДД.ММ.ГГГГ. 

Не влияют на выводы суда доводы ответчика о рассмотрении обращения ФИО2 в порядке 59-ФЗ, поскольку к данным правоотношениям, указанный закон не применим. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. №2, учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Поскольку в ходе судебного разбирательства факт нарушения ответчиком Министерством образования Иркутской области трудовых прав ФИО2 по несвоевременной выдаче запрашиваемых документов на основании ст. 62 ТК РФ, судом установлен, требования истца о взыскании компенсации морального вреда, являются обоснованными. С учетом нарушения прав истца, принципов разумности и справедливости, размер компенсации морального вреда, по мнению суда, должен быть определен в размере 1 000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства образования Иркутской области в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда за нарушение сроков выдачи документов, в порядке ст. 62 ТК РФ, в размере 1 000 рублей.

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 в большем размере – отказать. 

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 к Министерству образования Иркутской области, Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению Иркутской области «Усть-Кутский промышленный техникум» о признании незаконным распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ., восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, признании незаконным распоряжения № от ДД.ММ.ГГГГ., обязании выдать надлежащим образом заверенные копии документов – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Кировский районный суд г.Иркутска в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда.

Судья О.В. Луст

Мотивированный текст решения изготовлен 01.12.2020г.

Судья О.В. Луст