Судья Минина Н.Н. № 22-1849 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 15 октября 2024 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Митрофанова С.Г.,

при секретаре Четкаревой П.А., 

с участием: прокурора Нургалиевой Г.Ф.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Дюкина А.Ш., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника Удмуртского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах ФИО2, апелляционной жалобе защитника – адвоката Дюкина А.Ш. на приговор Первомайского районного суда Удмуртской Республики от 17 мая 2024 года.

Заслушав доклад судьи Митрофанова С.Г., изложившего обстоятельства, содержание приговора, постановленного по делу, доводы апелляционного представления государственного обвинителя – помощника Удмуртского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах ФИО2 апелляционной жалобы защитника – адвоката Дюкина А.Ш., послужившие основанием для их рассмотрения в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поданные на апелляционную жалобу возражения помощника Удмуртского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах ФИО2, выступление прокурора Нургалиевой Г.Ф. в обоснование изменения приговора суда по основаниям, указанным в апелляционном представлении, а также выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Дюкина А.Ш. в обоснование отмены приговора и вынесении оправдательного приговора по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 мая 2024 года 

ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, несудимый,

- осужден по ч. 3 ст. 327 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы с возложением на него в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений и обязанности. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

По приговору ФИО1 признан виновным в использовании заведомо поддельного иного официального документа, предоставляющего права. 

Судом установлено, что ФИО1, состоящий в должности пожарного отдельного поста 1 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по Удмуртской Республике, связанной с проведением тушения пожаров в непригодной для дыхания среде с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания в особых условиях службы, реализуя свои преступные намерения в период с 1 января 2022 года, но не позднее 28 апреля 2022 года, находясь в ОП 1 ПСЧ №1 ФГКУ «1 ОФПС по УР» ГУ МЧС РФ по УР, расположенном по адресу: 

<

адрес>, - использовал иной официальный документ, а именно: личную карточку газодымозащитника на своё имя, содержащую заведомо поддельные сведения в части прохождения им обязательного ежегодного медицинского обследования, предоставляющего ему право осуществления служебной деятельности в должности пожарного отдельного поста 1 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда Федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по Удмуртской Республике, связанной с проведением тушения пожаров в непригодной для дыхания среде с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания в особых условиях службы на период 2022 года.

Указанные действия осужденного судом квалифицированы ч. 3 ст. 327 УК РФ. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснив, что подделывать личную карточку газодымозащитника и предоставлять её по месту службы не желал, сам этого не делал и никому не предлагал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник Удмуртского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах ФИО2 находит приговор суда в отношении ФИО1 незаконным и подлежащим изменению. В обоснование заявленного требования об изменении приговора, ссылаясь на положения ст.ст. 389.15, 389.18 УПК РФ, ст. 327 УК РФ, пп. 1 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324-327.1 УК РФ» и п. 8 Правил для осуществления тушения пожаров в непригодной для дыхания среде, указывает, что действия осужденного ошибочно квалифицированы как использование заведомо поддельного иного официального документа, предоставляющего права, поскольку личная карточка газодымозащитника не обладает признаками официального документа. Внесение в указанную карточку заведомо поддельных сведений свидетельствует об использовании заведомо подложного документа, что является основанием для квалификации действий ФИО1 ч. 5 ст. 327 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Дюкин А.Ш. в защиту осужденного ФИО1 приводит доводы о несогласии с приговоров суда, считает его подлежащим отмене по основаниям, указанным в пп. 1.2 и 3 ст. 389.15 УПК РФ. Не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения уголовного дела, выводы суда о том, что в период с 01.01.2022г. по 28.04.2022г. у ФИО1 возник умысел на использование заведомо подложного документа, ФИО1 договорился с Ф С.В. о внесении в личную карточку поддельных сведений, Ф С.В. по просьбе и с согласия ФИО1 предоставил в 

<

данные изъяты> ГУ МЧС РФ по УР личную карточку. Между тем, ФИО1 в личную карточку газодымозащитника ложные сведения не вносил, для этих целей третьим лицам ее не вручал, работодателю ее не передавал и таких действий совершать никого, в том числе Ф С.В., не просил, ежегодно проходил медицинские осмотры во ФКУЗ «

<

данные изъяты>» и всегда признавался годным к исполнению служебных обязанностей. Вывод суда о совершении ФИО1 объективной стороны вменяемого преступления не основан на материалах уголовного дела. Так, согласно показаниям свидетеля С Г.Н. он пояснил, что спецоценка условий труда пожарных проводится не реже чем 1 раз в 5 лет, по итогу составляются карты специальной оценки условий труда, в результате чего у работодателя возникают определенные обязанности в части обеспечения работника гарантиями и компенсациями, а также обязанности самого работника по прохождению ежегодного медосмотра. Согласно показаниям свидетеля Б Р.Н., он является начальником 

<

данные изъяты>, ФИО1 в полном объеме, добросовестно выполнял служебные обязанности, неоднократно награждался за образцовое выполнение обязанностей, перед допуском к использованию СИЗОД прошел военноврачебную комиссию и соответствующую аттестацию, сдал зачеты, ежегодно проходил обязательные медицинские осмотры, никогда от их прохождения не уклонялся. Согласно показаниям свидетеля М М.Д. ежегодные периодические медицинские осмотры проводятся в поликлинике 

<

данные изъяты>, порядок прохождения предусмотрен Приказом Минздрава РФ № 29Н от 28.01.2021. Обстоятельства совершенного преступления ему не известны. Свидетель С Я.О. показала, что она является начальником поликлиники ФКУЗ «

<

данные изъяты>». Пояснила о том, какие именно обследования ежегодно проходят сотрудники МЧС, по итогам медицинского осмотра выносится медицинское заключение. Свидетели Н Е.В., Л И.Ю. пояснили, что они работали в 2022 году в 

<

данные изъяты>», разъяснили порядок прохождения ежегодного медосмотра согласно положениям Приказа Минздрава РФ № 29Н от 28.01.2021. Свидетель С Е.А. пояснила о порядке начисления заработной платы сотрудникам 

<

данные изъяты> МЧС России по УР, в том числе ФИО1 Таким образом, указанные свидетели о каких-либо действиях или бездействии ФИО1, изложенных в предъявленном обвинении, не указали. То есть, ни один из 8 свидетелей, чьи показания были положены в основу обвинительного приговора, не только не указал о выполнении ФИО1 объективной стороны вменяемого преступления, но и не указал даже на наличие у него умысла на совершение вменяемых действий. Не содержится таких сведений и в иных письменных доказательствах, перечисленных судом. Наличие в материалах уголовного дела медицинского заключения № 471 от 21.12.2021, выданного ФКУЗ «

<

данные изъяты>», свидетельствует об отсутствии целей и мотивов вменяемого преступления. Так, по мнению суда, целью совершения ФИО1 преступления является получение ФИО1 права на осуществление служебной деятельности в должности пожарного с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания на 2022 год. Материалами уголовного дела установлено, что ФИО1 за 10 дней до вменяемых событий прошел медицинской осмотр в установленном действующим законодательством (ст. 214 ТК РФ, Приказ Минздрава РФ № 29Н от 28.01.2021) порядке, о чем свидетельствует протокол осмотра амбулаторной карты (л.д. 89-92), в связи с чем он итак имел право на осуществление служебной деятельности в должности пожарного с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания на 2022 год. В приговоре не указано, какие именно факты, свидетельствующие о событии преступления, о виновности ФИО1 подтверждают перечисленные судом доказательства. Суд сослался на протокол осмотра предметов и на амбулаторную карту как на доказательства виновности ФИО1 Вместе с тем, указанные доказательства не только не подтверждают выводы суда, но и опровергают их. Согласно заключению № 471 от 21.12.2021 (т. 1 л.д. 92), ФИО1 прошел периодический медицинский осмотр по п. 6.

Согласно заключению № 471 от 21.12.2021 (т. 1 л.д. 92), ФИО1 прошел периодический медицинский осмотр, противопоказаний к работе с вредными и опасными условиями труда не выявлено. Заключение подписано председателем врачебной комиссии, заверено печатью организации. Согласно положениям Приказа № 29 Н периодичность прохождения ежегодного медосмотра для пожарных, в том числе работающих на высоте, составляет 1 год, а для использующих СИЗОД - 1 раз в 2 года. То есть, как минимум до 21.12.2022 вышеуказанное заключение являлось документом, свидетельствующим о годности ФИО1 к выполнению работ с вредными и опасными условиями. Таким образом, у ФИО1 не было мотива для совершения преступления.

Суд признал показания подсудимого ФИО1 несостоятельными только на том основании, что расценил их вопреки ст. 45 Конституции РФ как защитную позицию, надлежащим образом не оценив их в соответствии со ст. 88 УПК РФ, не сопоставив их с другими доказательствами по делу. Суд вопреки требованиям Пленума ВС РФ, изложенным в постановлении «О судебном приговоре», не выяснил причины, по которым ФИО1 отказался от ранее данных по делу показаний, сославшись в своем выводе лишь на показания дознавателя Ш А.В., согласно которым ФИО1 с защитником ознакомились с протоколом допроса, подписав его. Однако ФИО1 и защитник с протоколом лично не знакомились, протокол был оглашен вслух дознавателем, о чем имеется соответствующая отметка в самом протоколе. Свидетель Ш А.В. в судебном заседании подтвердила как допущенные ею нарушения в ходе составления протокола допроса с точки зрения достоверности изложенных в нем сведений, так и позицию ФИО1 о том, что в протоколе изложены личные умозаключения дознавателя о произошедших событиях. Ш А.В. в суде пояснила, что сама не помнит положений ст. 190 УПК РФ, с которой работала в течение нескольких лет. Как при таких обстоятельствах должен был знать содержание целой главы 52 УПК РФ ФИО1, который никогда не брал в руки кодекс. Также Ш А.В. в суде указала, что задавала вопросы, но по неустановленным причинам не отразила их в протоколе. Указанное обстоятельство свидетельствует о недостоверности изложенных в протоколе сведений, нарушении порядка составления протокола, а также о том, что она внесла в протокол не все имеющие значение для дела сведения. Ш А.В. голословно пояснила, что ФИО1 лично прочитал протокол, хотя своей собственной рукой отразила, что протокол лишь зачитан вслух самим дознавателем. При таких обстоятельствах нет оснований доверять и иным ее показаниям. В любом случае свидетель заинтересована отстаивать правильность изложенных в протоколе сведений, поскольку в ином случае в ее действиях будут усматриваться признаки составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 286, 303 УК РФ. Фактически Ш А.В. такими показаниями себя защищает. В соответствии со ст.ст. 166, 167, 190 УПК РФ ФИО1 не вправе был сам вносить в протокол сведения о личном прочтении, что свидетельствует о неправильном понимании дознавателем норм права.

ФИО1 в суде подробно объяснил, в связи с чем он не согласен с показаниями, изложенными в протоколе его допроса в качестве подозреваемого. Его показания в суде логичны, последовательны, подтверждаются иными исследованными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей Б Р.Н., С Я.А., К А.М., Т Д.С., не противоречат требованиям трудового законодательства, ведомственным приказам МЧС РФ, чего нельзя сказать о показаниях, изложенных в протоколе допроса в качестве подозреваемого. На указанные обстоятельства сторона защиты подробно ссылалась в ходе прений сторон, однако судом доводы стороны защиты также во внимание не приняты.

По делу допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона. При первоначальном рассмотрении уголовного дела 10.10.2023 государственный обвинитель в ходе прений сторон переквалифицировал действия ФИО1 с ч. 3 ст. 327 УК РФ на ч. 5 ст. 327 УК РФ, предусматривающую более мягкое наказание, при этом существенно изменил формулировки обвинения в части способа совершения преступления. 08 ноября 2023г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ возвращено судом прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст. 237 УПК РФ. 16 января 2024 года апелляционным постановлением Верховного суда УР вышеуказанное постановление районного суда отменено, уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ, направлено на новое рассмотрение в ином составе суда. Необходимо отметить, что ни районный суд, ни Верховный суд УР не отменяли и процессуально не могли отменить решение прокурора о переквалификации действий ФИО1 Таким образом, с 10.10.2023 ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ, и в ходе судебного разбирательства его положение не могло быть ухудшено, в том числе не могло быть предъявлено более тяжкое обвинение. Более того, со дня переквалификации на часть 5 ст. 327 УК РФ, то есть с 10.10.2023 старое обвинение юридически уже не существовало - прокурор от этой квалификации отказался. Часть 3 ст. 327 УК РФ предусматривает более строгие наказания, чем предусмотрены санкцией части 5 ст. 327 УК РФ, поэтому в силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ обвинение по данной статье является более тяжким. В нарушение вышеуказанных фундаментальных основ уголовного процесса, 19.02.2024 государственным обвинителем ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, при этом, прокурором существенно изменены формулировки обвинения, в частности, ФИО1 вменено совершение дополнительных действий - личное представление по месту работы личной карточки газодымозащитника. Защитник в порядке ч. 2 ст. 273 УПК РФ выразил свое отношение к предъявленному прокурором обвинению, однако, рассмотрение уголовного дела с незаконно предъявленным обвинением продолжено без устранения вышеуказанных нарушений, а ФИО1 осужден по незаконно предъявленному обвинению. 

Кроме того, по мнению защиты, судом неправильно применен уголовный закон. Так, сторона защиты в прениях привела аргументированные доводы того, что действия Ф С.В., который без ведома ФИО1 представил работодателю его личную карточку газодымозащитника, не являются преступлением в силу малозначительности. Отсутствие в действиях Ф С.В. общественности опасности обусловлено следующим: ФИО1 ранее никогда не уклонялся от прохождения ежегодных медицинских осмотров, всегда признавался годным к исполнению служебных обязанностей, что подтверждается исследованной в суде его амбулаторной картой; ФИО1 за 10 дней до инкриминируемых ему событий прошел в установленном Приказом Минздрава РФ №29 Н от 28.01.2021 порядке медицинский осмотр, согласно которому у него не выявлено ограничений для работы с вредными (опасными) условиями труда, что подтверждается заключением № 471 от 21.12.2021. Таким образом, сведения о годности ФИО1 к выполнению работ с вредными (опасными) условиями труда соответствовали фактическим обстоятельствам; в 2022, 2023 г.г. ФИО1 вновь прошел медицинский осмотр, вновь признан годным. Работает в той же должности по настоящее время; в силу вышеизложенных 3-х пунктов, какие-либо общественно-опасные последствия в результате появления в период - с 01.01.2022 по 28.04.2022 в личной карточке газодымозащитника сведений о годности ФИО1 к выполнению служебных обязанностей не наступили и не могли наступить. 

Суд пришел к противоречивым выводам, указывая при оценке доводов стороны защиты о малозначительности деяния ФИО1, хотя речь в прениях шла о малозначительности действий Ф С.В. ФИО1 личную карточку работодателю не представлял и таких действий совершать Ф С.В. не просил.

Кроме того, по мнению суда об отсутствии малозначительности свидетельствуют 2 обстоятельства: совершение действий лицом, осуществляющим трудовую деятельность в должности пожарного; возможность наступления тяжелых последствий в связи с привлечением к тушению пожаров в задымленных помещениях лица, не прошедшего соответствующий медосмотр на момент противоправного деяния. С указанными выводами суда согласиться нельзя. Во-первых, согласно п. 18 Постановления Пленума ВС РФ № 43 от 17.12.2020г. «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», при решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, следует принимать во внимание, в частности, количественные и качественные характеристики предмета преступления, мотив и цель, которыми руководствовался обвиняемый (подсудимый), обстоятельства, способствовавшие совершению деяния.

Нигде в действующем законодательстве, а также в разъяснениях ВС РФ не содержится в качестве основания для непризнания деяния малозначительным совершение этого деяния лицом конкретной профессии.

Во-вторых, не ясно какие тяжелые последствия имеет в виду суд. Из п. 41 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016г. № 55, следует, что приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях.

В-третьих, в инкриминируемый период ФИО1 был годен к тушению пожаров в задымленных помещениях и медицинских противопоказаний не имел. Таким образом, указанный вывод суда противоречит фактическим обстоятельствам.

При изложенных обстоятельствах, свидетельствующих о нарушении положений ч. 3 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ, защитник просит вынести по делу в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В поданных на жалобу возражениях помощник Удмуртского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах ФИО2 доводы защитника находит несостоятельными, считает, что факт совершения преступления, вменяемого ФИО1, полностью доказан, его причастность и виновность в совершении деяния не вызывает никаких сомнений и в полном объеме подтверждается собранными материалами уголовного дела. С учетом того, что уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство, государственный обвинитель не связан с действиями, совершенными при первоначальном рассмотрении дела, судебное постановление по которому отменено. С учетом оценки существенности причиненного содеянным вреда охраняемым уголовным законом интересам личности, общества, государства, оснований для признания деяния ФИО1 малозначительным не имеется.

Выслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции находит приговор суда незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям. 

Из представленных материалов усматривается, что предварительное расследование и судебное следствие по настоящему делу проведены в соответствии со ст.ст. 223-225, 273-291 УПК РФ.

Уголовное дело возбуждено при наличии повода и оснований в соответствии со ст. 140 УПК РФ.

Нарушений правил подсудности, предусмотренных ст. 32 УПК РФ, не допущено. 

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 15, 244 УПК РФ, то есть с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, объективно и всесторонне, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту. 

Требования ст. 73 УПК РФ, предусматривающей установление по каждому делу обстоятельств, подлежащих доказыванию, судом выполнены.

Выводы о виновности ФИО1 суд обосновал следующими доказательствами: показаниями самого ФИО1, данными в ходе дознания, не оспаривавшего факта использования личной карточки газодымозащитника на свое имя, содержащей заведомо поддельные сведения в части прохождения им обязательного ежегодного медицинского обследования; показаниями свидетелей С Г.Н., Б Р.Н., М М.Д., С Е.А., Н Е.В., Л И.Ю., С Е.А., К А.Р., В Е.С. о значимых обстоятельствах по делу; протоколами обыска, выемки и осмотра предметов, ведомственными документами, ответами медицинского учреждения и заключениями экспертов.

Эти и другие подробно приведенные в приговоре доказательства в соответствий с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверены судом, сопоставлены между собой и получили надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости й достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. При этом в приговоре суд указал, почему он доверят одним доказательствам и отвергаем другие, дана оценка всем доводам стороны защиты.

Вопреки доводам жалобы, судом обоснованно положены в основу приговора показания ФИО1, данные им в ходе дознания в качестве подозреваемого, поскольку они получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ, согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Данные показания даны ФИО1 в присутствии защитника – адвоката Корнилова В.И.

Доводы апелляционной жалобы адвоката со ссылкой на показания свидетеля – дознавателя Ш А.В. о том, признательные показания ФИО1 органом дознания получены с нарушением требований ст.ст. 166, 167 и 190 УПК РФ, регламентирующих процедуру, ход и результаты фиксации показаний допрашиваемого лица, являются несостоятельными, поскольку вопреки указанным утверждениям адвоката свидетель Ш А.В., допрошенная по обстоятельствам проведения допроса ФИО1, подтвердила достоверность изложенных подозреваемым показаний и их фиксацию в протоколе следственного действия.

Таким образом, оснований для признания протокола допроса подозреваемого ФИО1 недопустимым доказательством не имелось. Доводы стороны защиты в этой части по настоящему уголовному делу судом проверены и обоснованно отвергнуты, им в приговоре дана соответствующая критическая оценка.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнения в своей правильности.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном и которым суд бы не дал надлежащей оценки в приговоре не содержится.

Все доводы, изложенные в кассационной жалобе, в том числе о том, что ФИО3 не совершал инкриминируемых ему действий, доказательств свидетельствующих об обратном следствием и судом не представлено, что у него отсутствовал умысел на использование заведомо подложного документа, что отсутствие в личной карточке газодымозащитника сведений о прохождении обязательного медицинского обследования не влечет правовых последствий для работника, аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Так, судом достоверно установлено, что на основании контракта от 20 декабря 2019 года ФИО1 обязуется выполнять обязанности в должности пожарного отдельного поста 1 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по УР.

Согласно приказу начальника ГУ МЧС РФ по УР от 30 апреля 2020 года ФИО1 допущен к работе в СИЗОД в непригодной для дыхания среде.

На основании п. 5.4 Должностного Регламента (Должностной Инструкции) пожарного отдельного поста 1 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по УР ФИО1 обязан знать и исполнять обязанности, предъявляемые к газодымозащитнику.

В соответствии с требованиями п. 8 Приказа МЧС России от 09.01.2013г. № 3 «Об утверждении Правил проведения личным составом федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы аварийно-спасательных работ при тушении пожаров с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания и зрения в непригодной для дыхания среде», действующего до 20 апреля 2023 года, и утратившего силу в связи с изданием Приказа МЧС России от 27.06.2022г. № 640, для осуществления тушения пожаров в непригодной для дыхания среде формируется группа из числа личного состава, допущенного к использованию СИЗОД (далее - газодымозащитники). Газодымозащитниками являются сотрудники из числа лиц рядового и начальствующего состава федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, допущенные к самостоятельному использованию СИЗОД. При этом на каждого газодымозащитника заводится личная карточка по рекомендуемому образцу согласно приложению № 1 к указанным Правилам.

В соответствии с требованиями п. 6 Приказа МЧС России от 09.01.2013г. № 3, основанием для допуска личного состава к использованию СИЗОД является приказ соответствующего руководителя (начальника) территориального органа МЧС России, подразделения и учреждения МЧС России после прохождения личным составом военно-врачебной комиссии и врачебной комиссии, специального обучения по утверждённым в установленном порядке программам подготовки и аттестации на право использования СИЗОД. Кроме того, личный состав, допущенный военно-врачебной комиссией и врачебной комиссией к использованию СИЗОД, обязан проходить ежегодное медицинское обследование.

Следовательно, основанием для допуска ФИО1 к использованию СИЗОД являлась совокупность перечисленных выше условий, в том числе и ежегодное прохождение им медицинского обследования, результаты которого отражаются в личной карточке газодымозащитника. При этом ФИО1 было достоверно известно, что ежегодное медицинское обследование предоставляло ему право выполнять служебные обязанности газодымозащитника, а отсутствие такого обследования в 2022 году повлекло бы за собой его отстранение от их выполнения.

Из показаний ФИО1, данных на стадии дознания, судом установлено, что он обратился к Ф С.В. за помощью, чтобы пройти медицинский осмотр без фактического его прохождения, и поставить в своей личной карточке газодымозащитника печати. Ф согласился, сказал, что ходить никуда не надо, он поставит в личной карточке ФИО1 печати медицинского учреждения и печати врача, как и себе, что Ф и сделал. 

Указанные показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого в ходе дознания, нашли подтверждение материалами уголовного дела - протоколом осмотра личной карточки газодымозащитника на имя ФИО1 с поддельными сведениями, ответами из БУЗ УР «

<

данные изъяты>», о том, что в указанном медицинском учреждении в 2022 году ФИО1 медицинский осмотр не проходил; протоколами обыска и осмотра, изъятых печати (клише) «Для справок и листков нетрудоспособности» и «

<

данные изъяты>» от имени БУЗ УР «

<

данные изъяты>», которые представлены на экспертизу; показаниями свидетелей Н Е.В. и Л И.Ю., пояснивших о том, что в БУЗ УР «Городская 

<

данные изъяты>» врач-специалист В В.А. не числится, в 2022 году ФИО1 платные услуги в БУЗ УР «

<

данные изъяты> в том числе по прохождению медицинского осмотра, не получал.

Показания свидетелей Н Е.В. и Л И.Ю., а также ответы БУЗ УР 

<

данные изъяты>» о наличии в карточке газодымозащитника заведомо поддельных сведений в части прохождения ФИО1 обязательного ежегодного медицинского обследования, подтверждены заключением эксперта № 335 от 17.05.2022 года, согласно которому оттиск круглой печати от имени «

<

данные изъяты> «Для справок и Для листков нетрудоспособности», расположенных в графе «к использованию СИЗОД годе, личной карточки газодымозащитника на имя ФИО1, нанесён не печатными формами от имени «Бюджетное учреждение здравоохранения УР 

<

данные изъяты>», экспериментальные оттиски которых были предоставлены для сравнительного исследования, а также заключением эксперта № 475 от 17.06.2022 года, согласно которому оттиск круглой печати «Для справок и листков нетрудоспособности» от имени «

<

данные изъяты> «Для справок» и «Для листков нетрудоспособности», расположенных в разделе «1. Плановое медицинское освидетельствование» личной карточки газодымозащитника на имя ФИО1 в графе «К использованию СИЗОД годен», нанесён печатной формой (клише) «для справок и листков нетрудоспособности» от имени «Бюджетное учреждение здравоохранения УР 

<

данные изъяты>», представленной для сравнительного исследования. Оттиск круглой печати «Врач ОСВ», расположенный в разделе «1. Плановое медицинское освидетельствование» личной карточки газодымозащитника на имя ФИО1 в графе «подпись врача, печать организации», нанесён печатной формой (клише) «врач ОСВ», предоставленной на исследование.

Таким образом, оценив эти и другие подробно приведенные в приговоре доказательства в соответствий с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, совершенно обоснованно указал, что характер действий ФИО1, его последующее поведение свидетельствует о том, что у него изначально имелся умысел на использование заведомо поддельного документа, а предъявление его Ф С.В. по месту службы ФИО1 охватывалось умыслом последнего. В связи с этим суд обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 использовал личную карточку газодымозащитника на своё имя, содержащую заведомо поддельные сведения о прохождении им 18.03.2022 года периодического медицинского обследования в 

<

данные изъяты> и заведомо поддельные оттиски печати данного медицинского учреждения, подписи и личной печати врачей.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324-327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 17 декабря 2020 года № 43 использование заведомо поддельного (подложного) документа, указанного в частях 3 и 5 ст. 327 УК РФ, квалифицируется как оконченное преступление с момента его предоставления с целью получения прав или освобождения от обязанности независимо от достижения данной цели.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит, что по данному делу допущено существенное нарушение уголовного закона, повлиявшее на исход дела, которое в соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ является основанием отмены приговора.

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее существенного вреда и не создавшее угрозу причинения такого вреда личности, обществу или государству.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в определении от 16 июля 2013 года № 1162-0, приведенная норма позволяет отграничить преступления от иных правонарушений и направлена на реализацию принципа справедливости, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6 УК РФ). Тем самым обеспечивается адекватная оценка правоприменителями степени общественной опасности деяния, зависящая от конкретных обстоятельств содеянного.

В качестве таких обстоятельств могут учитываться размер вреда и тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличие в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии с санкциями статей Особенной части УК РФ.

Как следует из разъяснений, данных в п. 18 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2020 № 43, при правовой оценке действий лица, допустившего нарушения в сферах обращения официальных и иных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков, акцизных марок, специальных марок, знаков соответствия, государственного учета транспортных средств, судам необходимо исходить из всей совокупности фактических обстоятельств конкретного дела, а также учитывать положения части 2 статьи 14 УК РФ о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, следует принимать во внимание, в частности, количественные и качественные характеристики предмета преступления, мотив и цель, которыми руководствовался обвиняемый (подсудимый), обстоятельства, способствовавшие совершению деяния, и др.

Приведенные положения уголовного закона и правовые позиции судов не были учтены при вынесении приговора.

Приговором установлено, что ФИО1 в период времени с 1 января 2022 года, но не позднее 28 апреля 2022 года использовал заведомо подложный официальтный документ, а именно личную карточку газодымозащитника на свое имя, содержащую заведомо поддельные сведения в части прохождения им обязательного ежегодного медицинского обследования, представляющего ему право осуществления служебной деятельности в должности пожарного отдельного поста 1 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы Государственной противоправной службы Главного управления МЧС России по Удмуртской Республике, связанной с проведением тушения пожаров в непригодной для дыхания среде с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания в особых условиях службы, на период 2022 года.

Указанные действия ФИО1 суд квалифицировал по ч. 3 ст. 327 УК РФ как использование заведомо поддельного официального документа, предоставляющего права.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что в 2021 году ФИО1 прошел обязательное ежегодное медицинское обследование, при этом каких-либо медицинских противопоказаний к исполнению осужденным служебных обязанностей по занимаемой должности, как по результатам данного обследования, так и по результатам последующих обследований в 2022-2023 годах у него не выявлено, на день вынесения приговора осуществляет служебную деятельность в качестве пожарного в ОП 

<

данные изъяты>, связанную с проведением тушения пожаров в непригодной для дыхания среде с использованием средств индивидуальной защиты органов дыхания в особых условиях службы.

Анализ обстоятельств совершенного ФИО1 деяния, подпадающего под формальные признаки вмененного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, отсутствие в приговоре и материалах дела доказательств того, что это деяние причинило существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства, а также иные конкретные фактические обстоятельства дела не позволяют сделать вывод о том, что действия ФИО1 обладают достаточными признаками общественной опасности, дающими основания признать их преступлением.

Судом первой инстанций данные обстоятельства и положений ч. 2 ст. 14 УК РФ не были приняты во внимание в полном объеме.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит постановленный в отношении ФИО1 приговор подлежащим отмене, а уголовное дело прекращению ввиду малозначительности.

В связи с отменой приговора и необходимостью прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 иные доводы апелляционных представления, жалобы, в том числе о необоснованной квалификации действий осужденного ч. 3 ст. 327 УК РФ, удовлетворены быть не могут, поскольку не влекут правовых последствий для принятия решение о прекращении уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционную жалобу удовлетворить частично.

Приговор Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 мая 2024 года в отношении ФИО1 отменить и уголовное дело прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления ввиду его малозначительности.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационные жалобы, представление подаются через суд первой инстанции и к ним прилагаются заверенные соответствующим судом копии судебных решений, принятых по данному делу.

Председательствующий подпись С.Г. Митрофанов

Копия верна: судья Верховного Суда УР С.Г. Митрофанов