Дело № 2-3864/17 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

« 14 » августа 2017 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Гололобовой Т.В., 

при секретаре Петуховой В.Ф.,

с участием истца ИП ФИО1, истца ФИО2, представителя истца ФИО2 – адвоката Дроновой Е.В., представителя ответчика ФИО3 – адвоката Антохий Т.В., прокурора Потаповой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ИП ФИО1, ФИО2 к ФИО4, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1, ФИО2 обратились в суд с данным иском, в обоснование указав, что 02.07.2015 года в г. Благовещенске произошло ДТП, в результате которого автомобилю марки «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак ***, принадлежащему на праве собственности ФИО1, были причинены механические повреждения. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4, управлявшего автомобилем марки «TOYOTA HARRIER», государственный регистрационный знак ***, собственником которого является ФИО3 Поскольку гражданская ответственность владельца данного транспортного средства в установленном порядке не застрахована, истец лишен возможности получить страховое возмещение. В этой связи истец ИП ФИО1 полагает возможным взыскать с ответчиков в порядке возмещения ущерба по правилам статей 1064, 1079 ГК РФ денежные средства в размере 238 022 рубля 98 копеек. Указанный размер ущерба, причиненного автомобилю истца, подтверждается экспертным заключением ООО «Амурский экспертный центр».

В связи с невозможностью использования принадлежащего ему автомобиля для осуществления предпринимательской деятельности ФИО1 был вынужден арендовать иное транспортное средство. В соответствии с условиями договора аренды автомобиля размер внесенной истцом арендной платы в период с 06.07.2015 года по 29.02.2016 года составил 191 200 руб. из расчета 800 руб. в сутки. Неудобства, связанные с невозможностью пользоваться своим автомобилем, несение расходов на оценку ущерба, причиненного транспортному средству в результате ДТП, причинили ФИО1 нравственные страдания, которые он оценивает в 30 000 руб.

Также, в результате дорожно-транспортного происшествия истец ФИО2, находившаяся в автомобиле «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО1 получила повреждения в виде ушиба мягких тканей головы, по поводу которого на следующий день обратилась за медицинской помощью. Действиями ответчика ей были причинены физические и нравственные страдания, размер которых она также оценивает в 30 000 рублей.

Уточнив исковые требования, просили суд взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ИП ФИО1 в счет возмещения ущерба денежные средства в размере 238 022 руб. 98 коп., убытки, связанные с арендой автомобиля, в размере 191 200 руб., расходы по оценке ущерба - 8 000 руб., почтовые расходы - 171 руб., расходы по уплате государственной пошлины - 7 574 руб.; в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы, указанные в исковом заявлении, просили удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель истца ФИО2 дополнительно пояснила, что в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО4 противоправно завладел автомобилем, при управлении которым произошло спорное ДТП. Письменные пояснения ФИО4 направлены на освобождение его матери ФИО5 от ответственности. При этом ФИО3 не приняла всех необходимых мер для предотвращения доступа посторонних лиц к автомобилю «TOYOTA HARRIER», который находится у нее в собственности. Кроме того, ФИО3, догадываясь о наркозависимости сына, не предприняла всех необходимых мер по недопущению попадания автомобиля в обладание ФИО4 Также пояснила, что не согласна с выводами судебной экспертизы. Экспертом ФИО6 в ходе экспертного исследования была использована Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая не применима к рассматриваемым правоотношениям. 

Представитель ответчика ФИО3 – Антохий Т.В. возражала относительно заявленных требований. Указала, что автомобиль «TOYOTA HARRIER» был приобретен для сына ФИО3 – ФИО4 О спорном ДТП, участниками которого стали ее сын ФИО4 и ФИО1, ФИО3 стало известно только от судебных приставов, которые арестовали ее счет. Еще до произошедшего ДТП ФИО4 был лишен права управления транспортными средствами, после чего ФИО3 забрала у него автомобиль и поместила его в гараж. Ключи от автомобиля и гаража ФИО3 положила в комод, находящийся в ее комнате. Поскольку ФИО4 проживал вместе с ФИО3, то уходя из квартиры, она запирала свою комнату на ключ. Кроме того, не стала заключать на новый период договор ОСАГО. Доказательств, что ФИО3 добровольно передала автомобиль своему сыну ФИО4, истцами не представлено. Также истцами не представлено доказательств причинения им действиями ответчиков морального вреда. Истцом ФИО1 не представлены доказательства, что в период с 06.07.2015 г. по 31.12.2015 г. он осуществлял предпринимательскую деятельность, связанную с перевозкой пассажиров.

Ответчик ФИО4 представил письменный отзыв на иск, в котором согласился с тем, что должен нести ответственность по возмещению истцам ущерба, причиненного в результате ДТП. При этом указал, что его мать ФИО3 не должна нести ответственность за его действия. Еще в 2014 году, после лишения ФИО4 права управления транспортными средствами, ФИО3 забрала у него ключи от автомобиля, а также ключи от гаража, в который поместила транспортное средство. Также, ФИО4 пояснил, что 02.07.2015 года он тайно забрал ключи от гаража и автомобиля из комода, находившегося в комнате ФИО7, после чего вновь сел за руль автомобиля.

Прокурор г. Благовещенска, давая заключение в порядке ч. 3 ст. 45 ГПК РФ в целях осуществления возложенных на прокурора полномочий, полагал, что заявленные истцом ФИО2 требования обоснованы, моральный вред, причиненный истцу, подлежит возмещению.

В судебное заседание не явились ответчики ФИО3, обеспечившая явку своего представителя, ФИО4, просивший о рассмотрении дела в свое отсутствие, а также представитель третьего лица АО «СОГАЗ». О дате, времени и месте судебного разбирательства указанные лица извещены надлежащим образом. Учитывая изложенное, в соответствии с положениями статьи 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ суд определил рассмотреть дело при данной явке. 

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 02 июля 2015 года в городе Благовещенске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием, принадлежащего истцу ФИО1 автомобиля «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак *** и принадлежащего ФИО3 автомобиля «TOYOTA HARRIER», государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО4 

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак *** были причинены механические повреждения.

Собственником автомобиля «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак ***, являлся истец ФИО1.

Из материалов дела также следует, что указанное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО4, который в нарушение пункта 6.2 ПДД РФ, управляя транспортным средством, выехал на регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора, не уступил дорогу автомобилю, имеющему преимущественное право проезда. 

Постановлением по делу об административном правонарушении от 02 июля 2015 года ФИО4, управлявший автомобилем «TOYOTA HARRIER», государственный регистрационный знак ***, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, факт вины ФИО4 в данном дорожно-транспортном происшествии, вследствие которого автомобилю истца ФИО1 были причинены механические повреждения, ответчиком в ходе рассмотрения дела не оспаривались, в связи с чем, суд считает их установленными.

Согласно статье 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя. Договор страхования риска гражданской ответственности за причинение вреда имуществу других лиц, считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред. 

В силу части 1 статьи 935 ГК РФ законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к основным принципам обязательного страхования относится гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом. 

Согласно части 1 статьи 4 названного закона владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона, и по правилам указанной статьи (часть 6).

Как следует из положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. 

Таким образом, законодателем предусмотрена повышенная ответственность для владельцев источников повышенной опасности перед третьими лицами.

Обстоятельствами, имеющими значение для разрешения спора о возложении обязанности по возмещению материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто владел источником повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия.

При толковании названной выше нормы материального права и возложении ответственности по ее правилам следует исходить из того, в чьем законном фактическом пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если тот передан в техническое управление с надлежащим юридическим оформлением. В этой же норме законодатель оговорил, что освобождение владельца от ответственности возможно лишь в случае отсутствия его вины в противоправном изъятии источника повышенной опасности.

Таким образом, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его на законных основаниях.

Судом установлено, ответчиками не оспаривалось, что автогражданская ответственность владельца транспортного средства «TOYOTA HARRIER», государственный регистрационный номер ***, на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована в установленном законом порядке.

Разрешая вопрос о лице, ответственном за возмещение ущерба, причиненного автомобилю истца ФИО1 в ДТП от 02 июля 2015 года, суд учитывает, что для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в статье 55 ГПК РФ. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Положениями пункта 2 статьи 209 ГК РФ предусмотрено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины.

Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности, содержащими административные требования по его охране и защите.

Положениями пункта 4 статьи 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» предусмотрено, что право на управление транспортными средствами подтверждается водительским удостоверением.

Согласно пункту 2.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории.

Следовательно, в силу приведенных законоположений, законный владелец источника повышенной опасности - транспортного средства, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права на управление соответствующими транспортными средствами, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий, в случае причинения вреда в результате использования транспортного средства таким лицом (законным владельцем на момент причинения вреда), будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от вины.

Как установлено судом и видно из материалов дела, на момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО4 являлся лицом, лишенным специального права управления транспортными средствами, не вправе был управлять транспортным средством. Данные обстоятельства подтверждаются ответом врио заместителя начальника УГИБДД УМВД России по Амурской области от 29.09.2016 года. За нарушение правил дорожно-транспортного движения ФИО4 был привлечен к административной ответственности, предусматривающей административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами: 24.04.2010 года по части 1 статьи 12.8 КоАП РФ, 12.08.2014 года по части 1 статьи 12.26 КоАП РФ, 19.10.2014 года по части 1 статьи 12.26 КоАП РФ. 02.07.2015 года по статье 264.1 УК РФ. 

Из материалов дела видно, что водительское удостоверение у ФИО4 изъято и принято к исполнению 02.07.2015 года. При этом тот факт, что водительское удостоверение им не было сдано на момент ДТП, не имеет правового значения.

Ссылки представителя ответчика ФИО3 на то, что ФИО4 завладел автомобилем «TOYOTA HARRIER» в отсутствие ее воли, судом не принимаются. Суд учитывает, что ответчик ФИО3, являясь собственником автомобиля «TOYOTA HARRIER», не оформляла договор ОСАГО при управлении данным автомобилем, поставила указанное транспортное средство в гараж и забрала ключи от автомобиля у ответчика ФИО4, спрятав их у себя в комнате. Однако, учитывая совместное проживание с ФИО4 и предположение о его наркотической зависимости, суд считает, что ФИО3 не предприняла всех необходимых мер по контролю за своим имуществом. Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, в отсутствие заявлений ФИО3 об угоне автомобиля «TOYOTA HARRIER», суд полагает, что ФИО3 добровольно передала вышеуказанный автомобиль во владение и пользование ФИО4

Принимая во внимание, что при передаче автомобиля «TOYOTA HARRIER», государственный регистрационный номер *** во владение и пользование ФИО4, собственник данного транспортного средства не проявил должной осмотрительности, зная о лишении данного лица права управления транспортными средствами, в связи с чем в силу приведенных выше положений закона на собственника спорного транспортного средства наряду с лицом, виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия возлагается ответственность за вред, причиненный при использовании источника повышенной опасности, принадлежащего ему на праве собственности. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также предпринимаемые ФИО3 меры по ограждению ФИО4 от завладения автомобилем «TOYOTA HARRIER», при определении степени вины ответчика ФИО3 при возмещении ущерба, причиненного истцу, суд приходит к выводу о размере ее доли вины в объеме 30 %. Соответственно доля вины ФИО4 составляет 70 %. 

Разрешая вопрос о размере ущерба, причиненного автомобилю ФИО1 – «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак ***, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 02 июля 2015 года, суд приходит к следующему.

В обоснование размера причиненного в результате ДТП вреда автомобилю, истцом было представлено экспертное заключение ООО «Амурский экспертный центр» от 25.09.2015 года, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 238 022,98 руб. В акте осмотра указаны поврежденные элементы, характер и степень повреждения элементов, вид ремонтного воздействия.

В ходе производства по делу по ходатайству ответчика ФИО3, считавшей завышенной стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца ФИО1, определенную экспертом ООО «Амурский экспертный центр», была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Агентство Гарантия».

Согласно заключению ООО «Агентство Гарантия» (с учетом дополнения), размер ущерба, причиненного автомобилю «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный знак ***, составляет 193 300 рублей. Экспертом указаны поврежденные элементы, характер и степень повреждения элементов, вид ремонтного воздействия.

При этом из содержания указанного заключения судом установлено, что расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца в заключении ООО «Агентство Гарантия» произведен в соответствии с требованиями Положения «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Банком России 19 сентября 2014 года № 432-П на основании акта и фотоматериалов осмотра поврежденного транспортного средства, проведенного ООО «Амурский экспертный центр» по заказу истца ФИО1

Анализ указанного заключения дает основание суду сделать вывод о том, что отраженные в нем характер и объем повреждений соответствуют обстоятельствам ДТП, а также сведениям о характере причиненных автомобилю истца повреждений, изложенным в справке о ДТП; характер и объем восстановительного ремонта транспортного средства соответствуют виду, локализации и степени указанных повреждений.

В заключении ООО «Агентство Гарантия» приведен полный расчет износа автомобиля истца, содержится описание проведенных исследований и применяемых, утвержденных в установленном порядке методик, обоснование результатов. Выводы в заключении изложены определенно, не содержат формулировок, допускающих неоднозначное толкование, понятны лицу, не обладающему специальными техническими познаниями. Квалификация составившего отчет об оценке эксперта ФИО6, предупрежденного судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, подтверждается отраженными в отчете сведениями и приложенными к нему копиями документов.

В связи с изложенным, оснований сомневаться в достоверности и правильности определенной экспертом ФИО6 стоимости ущерба причиненного автомобилю истца, у суда не имеется. Данное экспертное заключение принимается судом в качестве допустимого доказательства по делу, как наиболее полно отражающее среднюю стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца. При этом судом учитывается, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Допустимых доказательств неверного определения стоимости восстановительного ремонта, согласно экспертизе, выполненной экспертом ФИО6, сторонами в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ не представлено.

Представленное истцом при обращении в суд заключение ООО «Амурский экспертный центр» судом не принимается во внимание как допустимое доказательство по делу, поскольку основано на завышенной стоимости ремонтных и окрасочных работ, обусловленной тем, что указанное в отчете и используемое при определении стоимости восстановительного ремонта автомобиля количество нормо-часов (трудоемкость) окрасочных и ремонтных работ, значительно превышающее трудоемкость соответствующих работ, указанную в заключении ООО «Агентство Гарантия» и определенную с использованием сертифицированного программного комплекса, не мотивировано, не основано на соответствующих методиках, порядок его определения в заключении отсутствует. 

Сведения о стоимости нормо-часа ремонтных и окрасочных работ, а также данные о стоимости запчастей и материалов, ссылка на которые имеется в заключении ООО «Амурский экспертный центр», к заключению не приобщены, в судебное заседание не представлены, сведения, позволяющие делать выводы об авторстве соответствующей информации и дате ее подготовки, в заключении также отсутствуют. Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о несоблюдении при составлении заключения принципов обоснованности и проверяемости отчета об оценке, а, следовательно, о несоответствии заключения требованиям Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценки (ФСО № 3)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 года № 299.

Ссылки представителя истца Дроновой Е.В. о невозможности применения в данном случае Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которую использовал эксперт ФИО6, судом не принимаются. По мнению суда, произведенные на основании Единой методики подсчеты размера расходов на ремонт, объективно отражают размер причиненного фактического ущерба, что нашло свое подтверждение в приложениях к заключению эксперта ФИО6 При этом, стороной истца не представлено доказательств невозможности использования отчета, выполненного в соответствии с Единой методикой, в качестве средства определения фактического ущерба, понесенного потерпевшим.

Указание на то, что Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства применяется страховщиками при определении размера страхового возмещения не свидетельствует о том, что данная методикам не может быть применена в рамках института деликтных обязательств. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО6 также указал, что нет прямого запрета на использование Единой методики при проведении оценочной экспертизы по определению размера ущерба. Эксперт вправе руководствоваться любой допустимой методикой. Также эксперт ФИО6 указал, что в данном случае при тех повреждениях, что были образованы на автомобиле ФИО1 в результате ДТП, при применении любой методики восстановительный ремонт будет нецелесообразным, в связи с чем при расчете размера ущерба, причиненного истцу в результате повреждения его автомобиля, следует исходить из среднерыночной стоимости автомобиля на момент ДТП за вычетом стоимости его годных остатков. При этом определение рыночной стоимости автомобиля «TOYOTA PROBOX» произведено экспертом – техником в соответствии с Методическими рекомендациями для судебных экспертов, утв. Минюстом России, 2013 (ред. от 22.01.2015). Следует отметить, что экспертом – техником ФИО8 при производстве экспертизы также использовались положения Единой Методики, о чем имеются ссылки в экспертном заключении, представленной истцами. 

При таких обстоятельствах доводы истца ФИО1 о размере ущерба, причиненного его автомобилю, суд находит обоснованными в части, а именно на сумму 193 300 рублей. Требования истца о возмещении ущерба в большем размере суд считает несостоятельными. При этом суд отмечает, что истцом ФИО1 указано на фактическое восстановление автомобиля после ДТП, в то время как доказательств несения фактических расходов на ремонт автомобиля истцом не представлено. 

С учетом степени вины каждого из ответчиков в причиненном вреде с ФИО4 в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию денежные средства в счет возмещения ущерба в размере 135 310 рублей (193 300 руб. х 70 % = 135 310 руб.). Соответственно с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат взысканию денежные средства в сумме 57 990 рублей (193 300 х 30 % = 57 990 руб.)

В обоснование требований о взыскании с ответчика убытков, связанных с арендой автомобиля, истцом представлены разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Амурской области серии ***, договор аренды автомобиля без экипажа от 06 июля 2015 года, свидетельство о регистрации ТС ***, разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Амурской области серии ***.

Согласно представленным документам, 06 июля 2015 года ИП ФИО9 (Арендодатель) предоставила ИП ФИО1 (Арендатор) во временное владение и пользование транспортное средство «TOYOTA COMFORT», государственный регистрационный номер ***, 2001 года выпуска. Транспортное средство предоставлено для осуществления коммерческих пассажирских перевозок в режиме легкового такси (п. 2.3 договора аренды). Арендная плата за пользование транспортным средством установлена в размере 800 рублей в сутки.

В подтверждение факта оплаты по договору аренды от 06 июля 2015 года истцом ИП ФИО1 представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 31 июля 2015 года, 31 августа 2015 года, 30 сентября 2015 года, 31 октября 2015 года, 30 ноября 2015 года, 31 декабря 2015 года, 31 января 2016 года, 29 февраля 2016 года на общую сумму 191 200 рублей (20 800 + 24 800 + 24 000 + 24 800 + 24 000 + 24 800 + 24 800 + 23 200). 

Принимая во внимание тот факт, что в результате произошедшего 02 июля 2015 года дорожно-транспортного происшествия автомобиль «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный номер ***, получил значительные технические повреждения, исключающие его использование по назначению, суд считает, обоснованными расходы истца, связанные с арендой автомобиля «TOYOTA COMFORT», государственный регистрационный номер ***, а потому с ответчиков ФИО4 и ФИО3 в пользу ИП ФИО1 следует взыскать понесенные им (истцом) расходы на аренду в сумме 191 200 рублей. При этом, с учетом доли вины каждого ответчика, с ФИО4 подлежат взысканию расходы на аренду в сумме 133 840 рублей, с ФИО3 – 57 360 рублей. 

Доводы представителя ФИО3 – Антохий Т.В. о недоказанности истцом ФИО1 необходимости аренды транспортного средства суд считает несостоятельными. Из представленных истцом документов усматривается, что разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Амурской области ФИО1 получил еще до спорного ДТП. Объем повреждений, полученных в результате ДТП, исключает безопасное использование автомобиля. Данные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют об обоснованном выборе истца арендовать автомобиль для осуществления предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ч. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

По смыслу закона следует, что денежная компенсация морального вреда может быть взыскана в пользу гражданина лишь в случае нарушения его нематериальных прав, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Заявляя требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, истец ФИО1 указал на то, что в результате ДТП было повреждено его имущество, в связи с чем он длительное время был лишен возможности пользоваться своим автомобилем.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец ссылается на причинение морального вреда в связи с нарушением его имущественных прав.

Однако истцом не было указано, какие из предусмотренных положениями статьи 150 ГК РФ его нематериальные права были нарушены действиями ответчика либо каким законом предусмотрена компенсация морального вреда в подобном случае. При этом материалы дела не содержат сведений о причинении вреда здоровью истца в результате ДТП. На причинение вреда здоровью истец ФИО1 не ссылается при рассмотрении дела. 

При таких обстоятельствах, требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования ФИО2 о взыскании с ответчика ФИО4 компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В результате дорожно-транспортного происшествия истец ФИО2, находившаяся в автомобиле «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный номер ***, получила телесные повреждения.

Из заключения эксперта от 31 июля 2017 г. следует, что у истца ФИО2 имеется ушиб мягких тканей лобной области справа. Данное повреждение является результатом тупой травмы и могло возникнуть во время дорожно-транспортного происшествия при указанных обстоятельствах. Данное повреждение не причинило вреда здоровью ФИО2

Стороной истца в материалы дела представлено медицинское заключение, из которого усматривается, что ФИО2 03 июля 2015 года обращалась в МУЗ «Городская клиническая больница» по поводу ушиба мягких тканей головы, повышенного артериального давления. В указанном заключении указано, что ФИО2 в экстренной госпитализации не нуждается, отпущена домой, рекомендовано наблюдение и обследование у терапевта.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как было указано ранее и не оспаривалось ответчиком, телесные повреждения ФИО2 были причинены в результате нарушения ответчиком ФИО4 Правил дорожного движения РФ.

Поскольку вред здоровью истца причинен по вине ответчика ФИО4, управлявшего транспортным средством - источником повышенной опасности, обязанность по компенсации морального вреда должна быть возложена на ответчика ФИО4

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда ее здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Таким образом, учитывая установленные по делу обстоятельства, тяжесть полученной истцом травмы, период ее лечения, связанные с этим характер и степень причиненных ей физических и нравственных страданий, исходя из принципа разумности, справедливости, а также учитывая вину ФИО4 в ДТП от 02.07.2015 года, суд считает возможным взыскать с ответчика ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО2 следует отказать.

Разрешая вопрос о взыскании расходов по оценке ущерба, причиненного автомобилю истца ФИО1, почтовых расходов, а также расходов по уплате государственной пошлины, суд приходит к следующему. 

В силу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье расходы присуждаются истцу пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Как следует из материалов дела, истцом ФИО1 были понесены расходы на оценку ущерба, причиненного его автомобилю. Согласно договору от 25.09.2015 года стоимость услуг составила 8 000 рублей, которую истец оплатил в полном объеме.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Как следует из материалов дела, истцом было заявлено требование о взыскании с ответчика в счет возмещения ущерба денежных средств в сумме 238 022,93 рубля. Однако в ходе рассмотрения спора судом установлено, что размер восстановительных расходов на ремонт автомобиля «TOYOTA PROBOX», государственный регистрационный номер ***, составляет 193 300 рублей и в этой связи в пользу истца подлежит взысканию указанная сумма. Таким образом, учитывая, что расходы истца на изготовление экспертного заключения являлись вынужденными, представленное заключение подтверждает в части заявленный размер ущерба, суд полагает возможным, руководствуясь пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1, уменьшить размер подлежащих возмещению судебных расходов в части оплаты расходов по оценке ущерба, применяя порядок пропорционального распределения судебных издержек до 6 496,80 рублей (81,21%). В остальной части данное требование удовлетворению не подлежит.

Из материалов дела также усматривается, что истцом ФИО1 понесены почтовые расходы, связанные с направлением ответчикам уведомления о проведении экспертизы. Указанные расходы, стоимость которых составила 171 рубль, являлись необходимыми для реализации потерпевшим права на возмещение ущерба, в связи с чем, подлежат возмещению за счет ответчиков в силу статьи 98 ГПК РФ.

Согласно имеющимся в материалах дела чекам, истцом уплачена государственная пошлина в размере 7 574 рубля.

В силу положений статьи 333.19 НК РФ, статьи 98 ГПК РФ, с учетом размера удовлетворенных исковых требований, суд считает необходимым взыскать с ответчиков в пользу истца ФИО1 расходы на оплату государственной пошлины в размере 7 045 рублей.

С учетом степени вины каждого из ответчиков в причиненном вреде с ФИО4 в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию:

- в счет возмещения расходов на оценку ущерба - 4 547 рублей 76 копеек (6 496,80 руб. х 70 % = 4547,76 руб.), почтовых расходов – 119 рублей 70 копеек (171 руб. х 70 % = 119,70 руб.), расходов по уплате госпошлины – 4 931 рубль 50 копеек (7 045 руб. х 70 % = 4 931,5 руб.);

с ФИО3 в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию:

- в счет возмещения расходов на оценку ущерба - 1 949 рублей 04 копейки (6 496,80 руб. х 30 % = 1 949,04 руб.), почтовых расходов – 51 рубль 30 копеек (171 руб. х 30 % = 51,30 руб.), расходов по уплате госпошлины – 2 113 рублей 50 копеек (7 045 руб. х 30 % = 2 113,5 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ИП ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО4 в пользу ИП ФИО1 денежные средства в счет возмещения ущерба, причинённого в результате ДТП, в размере 135 310 рублей, расходы на аренду автомобиля в размере 133 840 рублей, расходы по оценке ущерба в размере 4 547 рублей 76 копеек, почтовые расходы в размере 119 рублей 70 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 931 рубль 50 копеек. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ИП ФИО1 денежные средства в счет возмещения ущерба, причинённого в результате ДТП, в размере 57 990 рублей, расходы на аренду автомобиля в размере 57 360 рублей, расходы по оценке ущерба в размере 1 949 рублей 04 копейки, почтовые расходы в размере 51 рубль 30 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 113 рублей 50 копеек. 

В удовлетворении остальной части исковых требований истцу ИП ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований истцу ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 31 августа 2017 года.

Председательствующий Гололобова Т.В.