Дело № 2-2041/2019 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Сергиенко Н.В.,

при секретаре Ящук К.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истцов – адвоката Файрушиной Ю.К., представителя ответчиков ФИО2, ФИО3 – ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 7 августа 2019 года гражданское дело по иску ФИО1, в том числе как законного представителя несовершеннолетнего ФИО5, к ФИО3, ФИО6, ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры и договора купли-продажи квартиры недействительными, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, в том числе как законный представитель несовершеннолетнего ФИО5, обратилась в Магаданский городской суд с иском к ФИО3, ФИО6, ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры и договора купли-продажи квартиры недействительными, применении последствий недействительности сделки. 

В обоснование исковых требований указано о том, что с 2008 года истец состояла в отношениях и проживала совместно с ФИО6 От данных отношений рожден сын ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Сначала проживали по адресам: г. Магадан, 

<

адрес>, затем ул

<

адрес>. Квартиры ФИО6 оформлял на имя своей матери перец О.М. В каждую квартиру истец и её сын вселялись и били зарегистрированы как члены семьи собственника.

В 2012 г. после продажи квартиры по ул. Набережная р. Магаданки, ФИО6 приобрел квартиру меньшего размера – двухкомнатную квартиру по адресу: г. Магадан, ул. 

<

адрес>. Квартира была вновь оформлена на мать – ФИО3 К указанному времени истец с ФИО6 уже рассталась. При этом ФИО6 и ФИО3 говорили, что квартира приобреталась для истца с сыном, и в дальнейшем обещали оформить квартиру на сына. В квартиру 26 истец с сыном вселены и зарегистрированы в ней 5 июня 2012 г. 

8 марта 2016 г. от новых отношений истец родила дочь ФИО7, которая с разрешения собственника ФИО3 также была зарегистрирована в спорной квартире. На протяжении всего времени с ФИО6 и ФИО3 велись переговоры по оформлению квартиры на сына, взамен истец обещала не взыскивать алименты на содержание сына. 

13 сентября 2017 г. между истцом и ФИО6, в лице представителя ФИО3, заключено алиментное соглашение. 

18 мая 2018 г. умер отчим ФИО6, упруг ФИО3, который составил завещание на ФИО6 на ? длю в спорной квартире. 14 декабря 2018 г. за ФИО6 зарегистрировано право собственности на ? долю. 27 декабря 2018 г. ФИО6 подарил свою долю в праве собственности матери – ФИО3 11 января 2019 г. ФИО3 продала спорную квартиру ФИО2 – своей знакомой. 

В настоящее время ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о выселении.

Полагает, что договор дарения доли в праве собственности на квартиру и договор купли-продажи данной квартиры являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью выселения истца и детей из квартиры, поскольку по отношению к новому собственнику истец и её дети являются членами семьи бывшего собственника и подлежат выселению. 

Также полагает, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными в силу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, поскольку нарушает основы отношений между родителями и детьми. 

Ссылаясь на положения статей 1, 10, 166, 167, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просят суд признать договор дарения доли квартиры 

<

адрес>, заключенный между ФИО6 и ФИО3 27 декабря 2018 г. недействительным (мнимым), признать договор купли-продажи квартиры 26 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО2 11 января 2019 г. недействительным (мнимым), применить последствия недействительности сделок путем возврата сторон в первоначальное положение, передать в собственность ФИО6 и ФИО3 в равных долях, то есть по 1/2 доли квартиры 26 

<

адрес>.

В судебном заседании истец, в том числе как законный представитель несовершеннолетнего ФИО5, а также их представитель предъявленные исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнении к нему. Просили удовлетворить. 

Ответчики в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежаще.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 просил отказать в удовлетворении исковых требований, указав о том, что сделка была реальной, ответчик ФИО3 получила за квартиру денежные средства в размере 1 000 000 рублей. Производить осмотр квартиры перед покупкой ФИО2 не требовалось, поскольку ей известно состояние жилого помещения. Квартира приобретена для дочери ответчика ФИО2, но вселиться в квартиру не имеют возможности, так как истец её не освобождает. 

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Управления Росреестра по Магаданской области и Чукотскому автономному округу в судебном заседании не участвовал, извещен надлежаще, разрешение спора оставил на усмотрение суда.

Суд, с учетом мнения участников судебного разбирательства, руководствуясь положениями частей 1, 3, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав пояснения истца и представителя истцов, возражения представителей ответчиков, исследовав доказательства, представленные в материалы гражданского дела, реестровое дело № №, наследственное дело № № суд приходит к следующему.

На основании статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. 

Указанные нормы прямо предусматривают, что проверка действительности сделок должна производиться на соответствие требованиям закона в момент совершения (заключения) договора. Отсутствие правовых пороков сделки в этот момент делает невозможным признание ее недействительной вне зависимости от того, как будут исполняться впоследствии договорные и иные связанные с договором обязательства. Неисполнение или ненадлежащее исполнение самого договора или иных обязательств, условия которых не оговорены в оспариваемом договоре, не могут являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку эти обстоятельства не характеризуют соответствие условий соглашения требованиям закона именно в момент заключения договора.

В пунктах 1, 2 статьи 166 ГК РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Несоблюдение данного запрета на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления влечет отказ судом лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применение иных мер, предусмотренных законом.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25). 

В соответствии со ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В пункте 85 вышеназванного Постановления Пленума разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с целью, указанной в ст. 169 ГК РФ, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Как установлено судом и подтверждается представленными в деле доказательствами, истец ФИО1 и ответчик ФИО6 в зарегистрированном браке не состояли.

ДД.ММ.ГГГГ 2010 г. у ФИО8 и ФИО6 рожден сын ФИО5, о чем составлена запись акта о рождении от ДД.ММ.ГГГГ г. № 572.

Ответчик ФИО3 является матерью ответчика ФИО6 

5 мая 2012 г. ФИО3 с согласия супруга – ФИО9 приобрела в собственность квартиру, находящуюся по адресу: г. 

<

адрес>. Право собственности на данную квартиру зарегистрировано ФИО3 21 мая 2012 г.

5 июня 2012 г. истец ФИО1 и несовершеннолетний ФИО5 зарегистрированы в указанной квартире по месту жительства. 1 июня 2017 г. по данному адресу зарегистрирована дочь истца ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ г. рождения.

Судом установлено, а лицами, участвующими в деле, не оспаривалось, что ФИО1 и её несовершеннолетние дети с момента регистрации в указанной квартире, в ней фактически и проживали, в связи с чем истец несла бремя содержания жилого помещения.

ДД.ММ.ГГГГ г. умер супруг ФИО3 – ФИО9, которым 22 июля 2010 г. было составлено завещание о том, что все свое имущество он завещает ФИО6

28 ноября 2018 г. ФИО6 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: г. 

<

адрес>, кв. 26. 14 декабря 2018 г. ФИО6 зарегистрировал право собственности на указанную долю в ЕГРН.

Таким образом, ответчик ФИО6 по состоянию на дату регистрации истца и несовершеннолетнего ФИО5 в спорной квартире, её собственником не являлся, регистрации по месту жительства или месту пребывания по указанному адресу не имел. С истцом и сыном семьей не являлись.

При этом истец ФИО1 членом семьи ФИО3 также не являлась.

24 декабря 2018 г. ФИО6 подарил принадлежащую ему ? долю в праве собственности на квартиру своей матери ФИО3 по нотариально удостоверенному договору дарения доли в праве общей собственности на квартиру. В связи с чем, квартира 26 

<

адрес> перешла в единоличную собственность ФИО3 

Реализуя принадлежащее ей право распоряжения жилым помещением, находящимся в собственности, ФИО3 11 января 2019 г. совершила сделку купли-продажи с ФИО2, продав последней квартиру 26 дома 

<

адрес>. 

ФИО2 право собственности на спорную квартиру зарегистрировала 18 января 2019 г., что подтверждается имеющееся в деле Выпиской из ЕГРН и не оспаривалось сторонами по делу.

Заявляя требование о признании вышеуказанных договоров недействительными, сторона истца утверждает о том, что свершенные сделки являются мнимыми, а также нарушают основы отношений между детьми и родителями.

Суд приходит к выводу о том, что из обстоятельств дела следует, что условиями спорных договоров указанные стороной истца нормы гражданского законодательства нарушены не были. 

На основании п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ). 

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Как утверждает истец в исковом заявлении, на дату регистрации в спорном жилом помещении и начала проживания в нем, ФИО1 с ответчиком ФИО6 уже рассталась, но были вселены в квартиру как члены семьи ответчиков ФИО3 и ФИО6

Ответчик ФИО3 в судебном заседании, в котором принимала участие, суду пояснила, что представила истцу право проживания и зарегистрировала её в жилом помещении, поскольку она является матерью её внука Льва, и им негде было проживать. Впоследствии, согласилась зарегистрировать в жилом помещении и дочь истца ФИО10 Милену. Одной семьей с истцом не жила, проживала в частном доме. На дату продажи квартиры ФИО2 нуждается в денежных средствах на лечение.

Установленные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что между ФИО3 и ФИО1, а также несовершеннолетними детьми истца, сложились отношения по пользованию жилым помещением, которое не порождает у истца, в том числе как законного представителя несовершеннолетнего ФИО5, а также у несовершеннолетнего ФИО5 прав на спорное жилое помещение, в том числе путем оспаривания свершенных в отношении жилого помещения сделок.

Стороной истца не представлено суду доказательств того, что исполнение ответчиками условий оспариваемых договора дарения и договора купли-продажи является формальным, а государственная регистрация права собственности ФИО2 на спорную квартиру осуществлена лишь для вида. 

Не может служить основанием для удовлетворения требований истца, в том числе как законного представителя несовершеннолетнего ФИО5, довод о том, что в результате заключения сделкок между ответчиками нарушены права несовершеннолетнего ФИО5, который зарегистрирован в спорной квартире и проживает в ней, поскольку возникновение или прекращение каких-либо прав в результате данной сделки у несовершеннолетнего не наступает. 

Доводы иска о том, что ФИО1 несет бремя содержания жилого помещения не имеют правового значения в рассматриваемом деле.

Указанные стороной истца обстоятельства, которые по их мнению, свидетельствую о мнимости данных сделок, являются субъективным трактованием действий ответчиков при совершении сделок. 

Иные доводы стороны истца правового значения для рассмотрения спора не имеют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

ФИО1, в том числе как законному представителю несовершеннолетнего ФИО5, в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО6, ФИО2 о признании договора дарения от 24 декабря 2018 года доли в праве общей собственности на квартиру 26 дома 

<

адрес> и договора купли-продажи от 11 января 2019 года квартиры 26 

<

адрес> недействительными, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения суда – 12 августа 2019 года.

Судья Н.В. Сергиенко