4.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

Президиума Рязанского областного суда

г. Рязань 27 июня 2017 года

Президиум Рязанского областного суда в составе: 

председательствующего Сапуновой Е.В.

членов президиума Морозовой Н.В.,Яковлевой Л.А.,Чернышова В.В.,Сафроновой Т.В., 

с участием заместителя прокурора Рязанской области Эппа В.И.

при секретаре Шевченко М.В..

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, истребованное и переданное на рассмотрение президиума Рязанского областного суда определением судьи областного суда от 17 мая 2017 года по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 11 января 2017 года и определением судьи областного суда от 9 июня 2017 года по представлению исполняющего обязанности прокурора Рязанской области Ю.И.Монахова на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 11 января 2017 года.

Заслушав доклад судьи Сафроновой Т.В., изложившей обстоятельства дела и содержание судебных постановлений, мотивы кассационной жалобы ФИО1, кассационного представления прокурора и определения о передаче их для рассмотрения по существу в президиум Рязанского областного суда, заслушав прокурора Эппа В.И., поддержавшего доводы кассационного представления, выслушав представителя ФИО1 ФИО3, поддержавшего доводы кассационной жалобы, возражения ФИО2, президиум 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП.

В обоснование своих требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 01 час. 35 мин. около 

<

адрес> ответчик ФИО2, управляя автомобилем ., при движении по указанной автодороге в направлении 

<

адрес>, не справился с управлением, выехал на правую обочину по ходу своего движения, где совершил наезд на пешехода ФИО1 

В результате ДТП ФИО1 получил телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью. 

В связи с полученными телесными повреждениями он испытывал и испытывает физические и нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме руб.. 

По данному факту ССО по расследованию ДТП СУ УМВД России по Рязанской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. В ходе предварительного следствия было установлено, что вышеуказанное ДТП произошло по вине водителя автомобиля . ФИО2, который нарушил требования п.10.1 ПДД РФ. 

19 мая 2016 года уголовное дело в отношении обвиняемого ФИО2 прекращено постановлением Советского районного суда г.Рязани на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, т.е. в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Решением Советского районного суда г.Рязани от 04 октября 2016 года иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворен частично и постановлено:

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда руб..

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета госпошлину в размере руб..

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 11 января 2017 года, по жалобе ФИО2, решение Советского районного суда г. Рязани от 04 октября 2016 года изменено и постановлено: уменьшить размер компенсации морального вреда, взыскиваемого с ФИО2 в пользу ФИО1 до руб.., в остальной части решение суда оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе, поступившей в областной суд 14 марта 2017 года, ФИО1 просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 11 января 2017 года в связи с существенным нарушением норм процессуального права, указав, что выводы судебной коллегии не соответствуют имеющимся в деле доказательствам и противоречат установленным по делу обстоятельствам.

В кассационном представлении заместителя прокурора Рязанской области Монахова Ю.И. ставится вопрос об отмене апелляционного определения в связи с существенным нарушением норм материального закона и нарушением норм материального права.

Определением судьи областного суда от 17 мая 2017 года кассационная жалобы ФИО1 передана на рассмотрение президиума Рязанского областного суда.

Определением судьи областного суда от 9 июня 2017 года кассационное представление и.о. прокурора Рязанской области Ю.И. Монахова передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Рязанского областного суда.

Определением судьи областного суда от 9 июня 2017 года кассационное представление и кассационная жалоба соединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Президиум находит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда подлежащим отмене по следующим основаниям:

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В силу положений ч. 1 ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению сторон. 

Апелляционное определение по делу приведенным требованиям не отвечает, так как постановлено с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Уменьшая размер денежной компенсации морального вреда, судебная коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда указала, чтосуд первой инстанции при определении размера денежной компенсации морального вреда не учел положений ст.1101 ГК РФ о разумности и справедливости и не учел фактических обстоятельств причинения вреда, из которых усматривается грубая неосторожность потерпевшего, находившегося в темное время суток на проезжей части дороги без светоотражающих элементов.

Указанные выводы суда апелляционной инстанции противоречат нормам права и установленным судом первой инстанции обстоятельствам причинения вреда здоровью ФИО1 

В соответствии с абз. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Возможность уменьшения размера возмещения вреда в зависимости от степени вины потерпевшего предусмотрена п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, согласно которому размер возмещения должен быть уменьшен, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда. 

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Исходя из положений указанной нормы уменьшение размера компенсации морального вреда возможно только в случае грубой неосторожности потерпевшего.

Разрешая заявленные требования и определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из приведенных норм права и установленных обстоятельств, признав отсутствие грубой неосторожности в действиях потерпевшего.

Так, судом первой инстанции установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 01 час 34 минуты, водитель ФИО2, управляя личным, технически исправным автомобилем ., следовал по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, со скоростью примерно 50 км/ч по крайней правой полосе своего направлении движения, приближаясь к строению №, расположенному справа, по ходу его движения.

В это время по крайней левой полосе встречного направления движения, двигался неустановленный автомобиль под управлением неустановленного водителя, который выехал на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения.

Водитель ФИО2, неправильно ориентируясь в данной дорожной обстановке, воспринимая указанное транспортное средство как представляющее опасность для дальнейшего движения управляемого им автомобиля, в нарушении требований п.10.1 Правил дорожного движения РФ, обязывающих водителя, при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, своевременных мер к снижению скорости движения управляемого им автомобиля, вплоть до остановки не принял и в нарушении требований п. 8.1 ПДД РФ применил маневр перестроения вправо, не убедившись в его безопасности, в результате чего потерял контроль над управлением автомобиля, который в неуправляемом состоянии выехал на правую, относительно его движения обочину, где совершил наезд на пешехода ФИО1

Нахождение потерпевшего в момент наезда на обочине дороги, где он ремонтировал свой велосипед, подтверждается материалами дела. Вместе с тем, какие-либо доказательства подтверждающие движение ФИО1 по проезжей части, в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с абз. 1 п. 4.1 Правил дорожного движения, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. 

Согласно абз. 3 п. 4.1 Правил дорожного движения при движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

Кроме того, в силу абз. 4 п. 4.1 Правил дорожного движения при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Исходя из указанных положений, наличие у пешеходов в темное время суток предметов со световозвращающими элементами в населенном пункте носит рекомендательный характер, а не возлагает подобной обязанности и, следовательно, не может расцениваться как грубая неосторожность, являющаяся основанием для снижения размера компенсации морального вреда.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии грубой неосторожности в действиях потерпевшего при установленных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия соответствуют приведенным выше нормам права, правильно примененным и истолкованным судом первой инстанции.

При апелляционном рассмотрении дела судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда фактически согласилась с установленными судом первой инстанции обстоятельствами причинения вреда здоровью ФИО1, поскольку в апелляционном определении не содержится суждений о недоказанности установленных судом первой инстанции обстоятельств и не приводится доказательств, исследованных судом апелляционной инстанции, которые опровергают выводы суда по этим обстоятельствам; не приводится также и мотивов, по которым суд апелляционной инстанции признал необходимым дать иную правовую оценку установленным обстоятельствам и исследованным доказательствам.

Так, уменьшая размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1, суд второй инстанции признал в его действиях грубую неосторожность в связи с тем, что потерпевший ФИО1 находился в ночное время суток на проезжей части дороги без светоотражающих элементов.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что в момент наезда на потерпевшего автомашины под управлением ФИО2, он находился на обочине, не являющейся проезжей частью дороги в соответствии с Правилами дорожного движения, согласно которым - "Обочина" - элемент дороги, примыкающий непосредственно к проезжей части на одном уровне с ней, отличающийся типом покрытия или выделенный с помощью разметки 1.2.1 либо 1.2.2, используемый для движения, остановки и стоянки в соответствии с Правилами (Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 (ред. от 24.03.2017) "О Правилах дорожного движения" (вместе с "Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения") 

Согласно п.9.9 указанных Правил движение транспортных средств по обочинам запрещено.

В апелляционном определении не приводится доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции о нахождении ФИО1 на обочине и не принято во внимание, что именно действия ФИО2, нарушившего в том числе и п.9.9 Правил дорожного движения, привели к наезду на потерпевшего ФИО1 и причинению тяжкого вреда его здоровью.

При таких обстоятельствах, не имелось правовых оснований для установления иных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и для вывода о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности.

Также суд второй инстанции посчитал, что при определении размера денежной компенсации морального вреда суд первой инстанции не учел, что ответчик посещал ФИО1 в больнице, интересовался его здоровьем, приносил продукты питания, предлагал оказать помощь в приобретении лекарств, а также не учел факт отсутствия сведений о дальнейшем лечении ФИО1 после выписки из больницы и тяжких последствий от полученной травмы.

Указанные суждения суда апелляционной инстанции основаны на неправильном толковании положений ст.151 ГК РФ и сделаны без учета заявленных требований. 

Судом апелляционной инстанции не принято во внимание, что компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания. В, данном случае в связи с фактом причинения вреда тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1 непосредственно в момент дорожно-транспортного происшествия и последующие физические и нравственные страдания, связанные с претерпеванием потерпевшим боли от полученных повреждений и фактом проведенных хирургических операций, также связанных с физическими страданиями потерпевшего.(ст. 151 ГК РФ). 

Нельзя согласиться и с суждениями суда апелляционной инстанции о наличии признаков неосновательного обогащения в связи со взысканием в пользу потерпевшего установленной судом первой инстанции денежной компенсации морального вреда, поскольку положения главы 60 ГК РФ регулируют имущественные правоотношения сторон и не могут быть распространены на правоотношения, связанные с защитой неимущественных прав потерпевшего, предусмотренных главой 8 ГК РФ.

Таким образом, заявленные ФИО1 требования разрешены судом первой инстанции с правильным применением и толкованием норм права, подлежащих применению по делу. С соблюдением принципов состязательности и диспозитивности установлены все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора сторон. Представленные доказательства получили оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, в том числе оценены степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, а именно тяжесть причиненного вреда здоровью, перенесенная операция, потеря органа - ., длительный период восстановления и последующие осложнения течения заболевания, связанного с полученными тяжелыми травмами, которые установлены материалами дела и не оспаривались при рассмотрении дела.

Доказательства, свидетельствующие о материальном положении ответчика, им не представлены в предусмотренном процессуальном порядке. 

При таких обстоятельствах, размер установленной судом первой инстанции денежной компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости, установленным ст.1101 ГК РФ, установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам.

Таким образом, предусмотренных законом оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по данному гражданскому делу у суда апелляционной инстанции не имелось. 

В связи с изложенным, апелляционное определение по делу подлежит отмене, а решение суда первой инстанции-оставлению в силе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Кассационное представление и.о. прокурора Рязанской области Ю.И.Монахова и кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить. 

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Рязанского областного суда от 11 января 2017 года отменить.

Решение Советского районного суда г.Рязани от 04 октября 2016 года оставить в силе.

Председательствующий . Е.В.Сапунова

.