Дело № 2-1805/2025

УИД: 42RS0008-01-2025-002189-59

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кемерово 20 октября 2025 года

Судья Рудничного районного суда г. Радькова О.В., 

При секретаре судебного заседания Труфановой Е. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуального предпринимателю ФИО4 об установлении трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО4, с учетом уточнения требований (л.д. 20-22), просит установить факт трудовых отношений между истцом и ИП ФИО4; обязать ответчика оформить трудовой договор и внести запись в трудовую книжку о приеме ее на работу с ДД.ММ.ГГГГ в качестве 

<

данные изъяты>; взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (даты наступления отпуска по 

<

данные изъяты>) в размере 

<

данные изъяты> рублей; денежную компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Требования иска ФИО1 мотивирует тем, что увидела на сайте «Авито» объявление о вакансии парикмахера в салоне красоты «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, в связи с чем, обратилась к ответчику по вопросу трудоустройства.

ДД.ММ.ГГГГ на собеседовании с управляющей сети салонов «

<

данные изъяты>» ФИО7 истец договорилась об официальном трудоустройстве, которое возможно после 

<

данные изъяты>-х месяцев работы, согласовали график работы 

<

данные изъяты> с заработной платой 

<

данные изъяты> рублей за смену.

ДД.ММ.ГГГГ истец вышла на работу в салон красоты «

<

данные изъяты>», расположенный по адресу: 

<

адрес>, в должности «

<

данные изъяты>», ей был выдан логин и пароль от личного кабинета во внутренней программе организации, где отражались графики рабочих смен, начисленная заработная плата.

ДД.ММ.ГГГГ истец предоставила ксерокопии своих документов (паспорт, СНИЛС, ИНН, сертификаты об образовании, 2 фотографии в личное дело) для официального трудоустройства. Однако трудовой договор в письменной форме оформлен не был.

ДД.ММ.ГГГГ истец сообщила управляющей сети салонов «Прядки в порядке» ФИО7 о своей беременности и о планируемом отпуске по беременности и родам через 

<

данные изъяты> месяца.

С ДД.ММ.ГГГГ управляющая сети салонов «Прядки в порядке» ФИО7 убрала из графика рабочие смены истца, удалила ее из всех рабочих чатов, заблокировала доступ в личный кабинет истца, а при личной встрече пояснила, что в связи с беременностью истцу нельзя продолжать работу в таких вредных условиях (выполнять окрашивания, химические завивки волос), отдала заработную плату в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Указывает, что трудовой договор с ней в письменной форме до настоящего времени не заключен, незаконными действиями ответчика ей был причинен моральный вред, который в денежном эквиваленте истец оценивает в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Истец ФИО1, ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, истец ФИО1 телефонограммой сообщила о том, что находится в родильном доме, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д. 103).

Представитель ответчика ИП ФИО4 –ФИО8, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании счел исковые требования необоснованными и подлежащими отклонению.

Принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд выслушав пояснения представителя ответчика, показания свидетелей ФИО9, ФИО7, ФИО15, ФИО16, изучив письменные материалы дела, пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52).

Из приведенных конституционных положений следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П).

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу части 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац 3 пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы 5 и 6 пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 8 и в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г.).

Из материалов дела следует, что ФИО4, ИНН №, ОГРНИП №, зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ДД.ММ.ГГГГ, основной вид деятельности: предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты (л.д. 48-51). Деятельность осуществляется в сети салонов красоты «

<

данные изъяты>», один из которых располагается по адресу: 

<

адрес>.

Установлено, что истец увидела на сайте «

<

данные изъяты>» объявление о вакансии парикмахера в салоне красоты «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: 

<

адрес>, в связи с чем, обратилась к ответчику по вопросу своего трудоустройства (л.д. 67-71).

Из анализа текста указанного объявления следует, что работодатель предлагает соискателям подработку в должности парикмахера, указав на возможность отсутствия у предполагаемого работника опыта работы и возможность обучения (л.д. 69). 

При этом потенциальному соискателю предлагалось: гарантированный выход + %; оплата сразу после смены; предоставление материалов работодателем; гибкий график; работа в удобных салонах по Кемерово –в ближайшей точке; форма предоставляется.

ДД.ММ.ГГГГ состоялось собеседование ФИО1 с управляющей сети салонов «

<

данные изъяты>» ФИО7, по результатам которого ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приступила к работе в должности парикмахер-универсал в салоне красоты «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>.

Сторона ответчика указанные обстоятельства в целом не оспаривала, ссылаясь при этом на иную правовую природу правоотношений, возникших с истцом ФИО1

Из представленных скриншотов личного кабинета истца ФИО1 следует, что ей был выдан логин и пароль от личного кабинета во внутренней программе организации, где отражались её графики рабочих смен, начисленная заработная плата (л.д. 10).

Суду представлены также многочисленные положительные отзывы клиентов салона «

<

данные изъяты>» относительно работы мастера ФИО1 (л.д. 7-9).

Из переписки истца в WhatsApp с ФИО7 (абонент 

<

данные изъяты>) и абонентом (

<

данные изъяты>) следует, что ФИО1 неоднократно поднимала вопрос ее официального трудоустройства (л.д. 81-91).

Согласно представленным справкам об операциях, усматривается периодическое перечисление денежных средств на карту сына истца ФИО20. ДД.ММ.ГГГГ от Галины ФИО17 в сумме 

<

данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ от ФИО18 в размере 

<

данные изъяты> рублей; ДД.ММ.ГГГГ от ФИО18 в размере 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 72-80).

ДД.ММ.ГГГГ истец предоставила ксерокопии своих документов (паспорт, СНИЛС, ИНН, сертификаты об образовании, 2 фотографии в личное дело) для официального трудоустройства. Однако трудовой договор в письменной форме оформлен не был.

ДД.ММ.ГГГГ истец сообщила управляющей сети салонов «

<

данные изъяты>» ФИО7 о 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> о планируемом отпуске по 

<

данные изъяты> через 

<

данные изъяты> месяца (л.д. 6).

Согласно заключению ВК от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> недель. Нуждается в изменении условий труда в связи с 

<

данные изъяты> сроком до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11).

Установлено и сторонами не оспаривается, что с ДД.ММ.ГГГГ управляющая сети салонов «

<

данные изъяты>» ФИО7 убрала из графика рабочие смены истца, удалила ее из всех рабочих чатов, заблокировала доступ в личный кабинет истца.

По сведениям ОСФР по 

<

адрес>-Кузбассу в ДД.ММ.ГГГГ году сведения об отчислении страховых взносов за застрахованное лицо ФИО2 отсутствуют (л.д. 42-44).

ФИО1 в ГКУ «Кадровый центр Кузбасса» за содействием в трудоустройстве в 

<

данные изъяты> году не обращалась, в качестве безработного не регистрировалась, пособие по безработице не получала (л.д. 45).

По сведениям налогового органа у ИП ФИО4 были трудоустроены в 

<

данные изъяты> году ФИО11, ФИО7, ФИО12, ФИО13, ФИО14, имеются сведения о начисленной заработной плате указанным работникам. Имеется также информация, что плательщиком налога на профессиональный доход ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ гг. сформированы чеки по виду деятельности «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» (л.д. 53-54).

В ходе судебного разбирательства была допрошена свидетель ФИО7, которая показала, что работает у ответчика с самого открытия салонов в должности парикмахера-универсала, следит за качеством работы мастеров, обучает их. В ДД.ММ.ГГГГ года к ним пришла ФИО1, хотела работать в салоне, у нее были документы об образовании. Свидетель ей пояснила, что сначала нужно пройти у них обучение, которое длится от 

<

данные изъяты>-х месяцев до 

<

данные изъяты>-х лет, после чего она будет выведена в салон в качестве уже мастера. Договор об образовательных услугах с ФИО1 в отличие от других учеников не заключали, так как она не захотела, плату за обучения с нее также не брали, поскольку она пояснила, что является 

<

данные изъяты>, воспитывает одна 

<

данные изъяты> детей. ФИО1 приступила к обучению, стригла моделей, которые ей подыскивал салон для бесплатных стрижек, стрижки делала бесплатно как ученик, иногда по желанию клиент мог ей оставить что-то у администратора, салон незначительную стипендию мог перечислить. Стригла плохо, клиенты часто были не довольны, свидетелю приходилось переделывать работу за нее. Все представленные положительные отзывы написаны клиентами взамен на бесплатные стрижки. Доступ к внутренней рабочей программе салона, где велись графики работы, причитающиеся выплаты, ФИО1 действительно имела, чтобы было понятно, когда ей выходить и на какое время нельзя записывать людей. Речь об официальном трудоустройстве шла, но после курса обучения. Не оспаривает, что скидывала истцу в мессенджере перечень документов, которые она предоставляла для официального трудоустройства. В 

<

данные изъяты> ФИО1 сообщила о 

<

данные изъяты>, свидетель очень удивилась, как она планирует работать в состоянии 

<

данные изъяты>, поскольку в салоне выполняются окраска и химические завивки, бывали случаи, что у девочек случались 

<

данные изъяты>. Договорились с ФИО1, что она будет приезжать в школу «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>, поскольку в салоне мастера работают с химикатами. Доступ к программе ФИО1 заблокировали, так как ей она уже была не нужна. На учебу ФИО1 сама перестала ходить, причину не сообщала. Заработная плата мастеров составляет 

<

данные изъяты> рублей за смену, плюс процент от выполненных работ сверх этой суммы, самозанятые получают процент от сделанной работы, за вычетом стоимости материалов, салону остается примерно 

<

данные изъяты> %. Заработную плату выплачивает по-разному: кому-то нужно каждый день, а кому-то два раза в месяц, привозят как правило наличные денежные средства.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что являлся постоянным клиентом ФИО7, приезжал к ней в салон на 

<

адрес>, видел истца весной 

<

данные изъяты> года. ФИО7 пояснила, что ФИО2 проходит обучение. Позже свидетель был приглашен ФИО7 для работы по поиску мастеров и моделей, чем свидетель и занимался. Моделей подыскивал для бесплатных стрижек учениками салона. Знает, что обучение могло длиться от 

<

данные изъяты>-х месяцев до 

<

данные изъяты>-х лет, по окончании выдавалось свидетельство о повышении квалификации, если приходили опытные мастера, то у них было два тестовых дня, чтобы посмотреть как они работают, чтобы допустить их уже в качестве мастеров. Ученики стригли бесплатно, никакую зарплату им не платили, их могла отблагодарить модель, иногда поощряла ФИО7 Сам свидетель в салоне был редко, доступа к программе учета графика работы, начисленной зарплаты, свидетель не имел. На каких условиях работали мастера в салоне свидетель не знает, ему самому зарплату переводила ФИО7 на карту как физическое лицо. ФИО1 писала свидетелю, выясняла почему ее до сих по не устроили на работу, грозила жалобой в прокуратуру, он понял, что имеет место какой-то конфликт.

Свидетель ФИО16 в суде показала, что работала администратором в салоне «

<

данные изъяты>» когда к ним в 

<

данные изъяты> года пришла ФИО1, она имела опыт работы, документ об образовании, но у них она тоже проходила обучение. Обучение является платным, стоимость составляет 

<

данные изъяты> рублей, заключается договор. Заключался ли договор такой с ФИО1 свидетель не знает, но ФИО1 также подыскивали моделей для бесплатных стрижек. У тех, кот обучается график 

<

данные изъяты>, стригут моделей, могут клиентов « с улицы» подстричь, если те согласны, в остальное время наблюдают за работой опытных мастеров. Стригут ученики бесплатно, иногда модели могут оставить им небольшие чаевые. Доступ к программе, где ведутся графики выходов, начисление зарплаты, имеют мастера. Свидетелю зарплату иногда переводили на карту, иногда наличные деньги привозил директор или его супруга. Свидетель не помнит по памяти, чтобы именно к ФИО1 записывались клиенты.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что знает ФИО1 два года, постоянно ходила к ней на стрижку. Изначально познакомилась с ней в салоне красоты на ул. 

<

адрес>, затем устроилась в салон «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>. Об этом свидетелю стало известно, когда она в очередной раз стала записываться к ней на стрижку, приходила к ней уже в салон «

<

данные изъяты>», записывалась через администратора. Как поняла свидетель, истец ушла в этот салон, поскольку сама живет в 

<

данные изъяты> районе, здесь ей удобнее работать, на каких условиях ФИО1 была устроена свидетель не спрашивала. За стрижку платила денежные средства администратору по прайсу, никаких бесплатных стрижек не было.

Разрешая заявленные требования, суд считает установленным, что ФИО1 обратилась в салон ответчика на основании объявления, размещенного на сайте «

<

данные изъяты>», о наличии вакансии 

<

данные изъяты>. Таким образом, обращение ФИО1 к ответчику было вызвано именно желанием трудоустроиться.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании подтвердила, что указанная перспектива с ФИО1 действительно обсуждалась.

Вместе с тем, ИП ФИО4 не исполнена обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с ФИО1

Однако, из анализа представленных в материалы дела скриншотов из мессенджера Whats App следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была фактически допущена к работе, осуществляла стрижки клиентов, работодателем ей был предоставлен доступ к внутренней программе организации, где отражались её графики рабочих смен, начисленная заработная плата, установлена сменность выхода на работу.

Свидетель ФИО16-администратор ответчика в судебном заседании подтвердила, что доступ к этой программе имели только мастера. 

В связи с указанным, суд находит несостоятельными как первоначальную версию ответчика о том, что с ФИО1 был заключен договор аренды места в салоне красоты, так и версию, озвученную в судебном заседании свидетелем ФИО7 о том, с ФИО1 был заключен договор на обучение. Каких-либо доказательств этих версий стороной ответчика не представлено, соответствующие договоры между сторонами отсутствуют, денежные средства ФИО1 за обучение не платила.

Суд также оценивает критически показания свидетеля ФИО7 о том, что ФИО1 осуществляла только бесплатные стрижки как ученик под ее контролем, работу выполняла исключительно плохо, клиенты были не довольны, свидетелю часто приходилось переделывать работы ФИО1, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, собранных по делу: положительными отзывами клиентов салона «Прядки в порядке» относительно работы мастера ФИО1; показаниями свидетеля ФИО9 о том, что она записывалась в салон к мастеру ФИО1 через администратора, плату за стрижку вносила полную администратору, никакой бесплатной стрижки не было.

Кроме того, на счет ребенка ФИО1 производились перечисления денежных средств со счета, принадлежащего ФИО7, администратору ФИО18(л.д. 72-80). Из переписки Whats App также следует, что заработная плата выплачивалась и наличными денежными средствами.

Из представленного в материалы дела скриншота личного кабинета истца также усматриваются сведения о зарплате истца за последний месяц ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10).

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществляла свою деятельность с ведома и по поручению ИП ФИО3 в лице его доверенного лица ФИО7, которой осуществлялся контроль за деятельностью ФИО1, ей был предоставлен доступ в помещение работодателя, доступ к внутренней программе организации, где отражались её графики рабочих смен, начисленная заработная плата, выплачивалась заработная плата исходя из количества отработанных ею смен, между ними был согласован график сменности, ФИО1 обратилась к ответчику именно по вопросу трудоустройства, суд приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком сложились именно трудовые отношения.

Доводы представителя ответчика в судебном заседании о том, что истец не доказала наличие трудовых отношений с ИП ФИО4 суд находит несостоятельным, поскольку исходя из приведенных выше положений законодательства и данным по ним разъяснениям, наличие между сторонами трудовых отношений презюмируется, и именно работодатель должен доказать факт отсутствия таких отношении.

Таких доказательств ИП ФИО4 суду представлено не было.

Таким образом, требования истца об установлении факта трудовых отношений, внесении соответствующей записи в трудовую книжку обоснованы и подлежат удовлетворению. 

Согласно ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, выплата работодателем работнику в полном размере заработную плату в установленные сроки, относится к одной из основных обязанностей работодателя. 

Согласно ст. 234 ТК РФ, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Трудовое законодательство предусматривает правовой механизм отстранения работника от работы как временное недопущение к выполнению им своих трудовых обязанностей по основаниям, перечисленным в Трудовом кодексе Российской Федерации, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации.

Доказательств наличия предусмотренных статьей 76 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельств, дающих ответчику основания не допускать истца до работы, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, по делу не найдено.

По смыслу ч. 1 ст. 56, ст. ст. 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания факта выплаты заработной платы (выполнения обязанности по выплате заработной платы при установленном факте наличия трудовых отношений и выполнения работником в юридически значимый период трудовых обязанностей) возложено на работодателя (ответчика). 

Поскольку судом установлен факт работы истца у ответчика по трудовому договору, факт необоснованного отстранения истца от работы с ДД.ММ.ГГГГ и наступление с ДД.ММ.ГГГГ отпуска по 

<

данные изъяты> у истца, а доказательств выплаты истцу заработной платы (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) ответчиком в материалы дела не представлено, суд считает правильным удовлетворить исковые требования в данной части.

Суд, разрешая требования о взыскании с ответчика заработной платы, исходит из правил ч.3 ст. 196 ГПК РФ, ограничивающих пределы рассматриваемого спора исключительно заявленными по иску требованиями. 

Истцом заявлено о взыскании заработной платы за 

<

данные изъяты> смен в ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> смен в ДД.ММ.ГГГГ; 

<

данные изъяты> смен в ДД.ММ.ГГГГ до наступления 

<

данные изъяты> отпуска (ДД.ММ.ГГГГ), из расчета согласованного вознаграждения за смену в размере 

<

данные изъяты> рублей, в общей сложности в размере 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 22-данные расчета).

Судом расчет проверен, признан арифметически верным, исходя из установленного в ходе судебного разбирательства размера оплаты за 1 смену. Основания для иного расчета заработной платы, подлежащей взысканию с ответчика, у суда не имеется. Ответчиком представленный расчет также не оспаривается, конттрасчет суду не представлен.

Таким образом, с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию заработная плата незаконного лишения ее возможности трудиться с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с положением пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

По смыслу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника возникновение у последнего нравственных страданий презюмируется, то есть не требует дополнительного доказывания.

Поскольку при рассмотрении дела судом установлено нарушение индивидуальным предпринимателем ФИО4 трудовых прав ФИО1, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу ФИО1 с учетом характера и степени допущенных нарушений прав работника в размере 

<

данные изъяты> рублей. По мнению суда, такой размере компенсации отвечает требованиям справедливости и разумности, в том числе учитывая, что носителем спорной обязанности выступает индивидуальный предприниматель.

Согласно п.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец при подаче искового заявления в силу закона был освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей, определенная в соответствии с положениями ст. 333.19 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуального предпринимателю ФИО4 об установлении трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой 

<

адрес>, и индивидуальным предпринимателем ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №, ОГРНИП №) в период, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №, ОГРНИП №), внести в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме на работу в качестве 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №, ОГРНИП №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт серии № №, заработную плату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> рублей; денежную компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

ФИО1 в удовлетворении иска в остальной части-отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №, ОГРНИП №) госпошлину в доход местного бюджета в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления 29.10.2025 года мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г. Кемерово.

Председательствующий: