дело № 2-2242/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 августа 2017 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Киреевой Е.В., 

при секретаре Полторацкой О.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным. 

В обоснование иска указала, что решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 16.11.2016 с ФИО3 в ее пользу по договору займа была взыскана денежная сумма в размере 411675 руб. На момент составления договора займа (октябрь 2014 года) у Гомолицкого в собственности в собственности было много различного имущества. В связи с невыполнением ФИО3 совей обязанности по возврату суммы займа 18.07.2016 она подала исковое заявление о взыскании суммы займа. 22.08.2016 ФИО3 подарил ФИО2 принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество в виде ? части ангара, расположенного по адресу 

<

адрес>. После предъявления ею исполнительного листа к исполнению выяснилось, что у ФИО3 осталась только ? часть ангара и доля земельного участка в размере 80/1000 руб. Получается, что она может получить взысканные с ФИО3 денежные средства только обратив взыскание на ? долю части ангара и 80/1000 доли земельного участка. При этом у ФИО3 имеется взысканная с него задолженность перед банком в размере 614813,17 руб. и по налогам в размере 115411,80 руб. Следовательно, данного имущества не хватит для удовлетворения всех этих требований. Считает, что сделка по дарению недвижимого имущества в виде ? доли ангара расположенного по адресу 

<

адрес> должна быть признана недействительной по следующим основаниям. Оспариваемая сделка была совершена для сокрытия ФИО3 имущества от кредиторов. На момент совершения сделки (август 2016 года) с ФИО3 уже была взыскана задолженность по налогам в размере 115411,80 руб. и перед банком в размере 614813,17 руб. В суд также было подано ее заявление о взыскании долга по договору займа. Кроме того, при совершении оспариваемой сделки были нарушены положения Земельного кодекса РФ и Гражданского кодекса РФ, устанавливающие обязанность собственника отчуждать недвижимое имущество вместе с земельным участком, на котором оно расположено. 

В соответствии с ч.2 ст. 168 ГК РФ просит признать сделку от 22.08.2016 по дарению ФИО3 ФИО2 ? доли в праве собственности на ангар, расположенный по адресу 

<

адрес>. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО4, действующий на основании ордера №15 от 30 июня 2017, в судебном заседании исковые требования уточнил, просил признать договор дарения ? доли ангара, здания, 158/1000 доли земельного участка от 22.08.2016 недействительным в связи с мнимостью и притворностью данной сделки. Договор дарения нарушает требования закона о добросовестности поведения всех участников гражданских взаимоотношений и запрете злоупотребления правом, а также нарушает права третьих лиц - кредиторов ФИО3 Доказательствами, имеющимися в материалах дела и подтверждающие это основание для признания сделки недействительной являются: документы, подтверждающие задолженность ФИО3 перед ФИО1 и тот факт, что задолженность возникла в 2014 году, а также факт обращения ФИО1 за взысканием задолженности в суд 18.07.2017, то есть до совершения сделки; документы, подтверждающие наличие задолженности ФИО3 перед другими кредиторами, возникшей до совершения оспариваемой сделки и просроченной к моменту ее совершения; задолженность перед АО «Банк Русский Стандарт» в размере 614813,17 рублей, просрочена с ноября 2015 года и не выплаченная по настоящий момент; задолженность перед банком ВТБ 24 в размере более 5 897 676 рублей, по которой последний платеж совершен 16.03.2016 года и не выплаченная по настоящий момент; задолженность перед АО "Тинькофф банк" в размере 192888,51 руб., просрочена до совершения оспариваемой сделки и не выплаченная по настоящий момент; задолженность по налогам перед ИФНС по Заволжскому р-ну г. Ульяновска в размере 115 411, 80 рублей, просрочена до совершения оспариваемой сделки; задолженность перед Пенсионным фондом РФ в размере 11 783 рубля, просрочена до совершения оспариваемой сделки. Документы об отсутствии имущества ФИО3 позволяющего удовлетворить требования кредиторов. На ФИО3 зарегистрированы только: 1/2 часть Ангара (обремененного ипотекой ООО "ПКФ Виктор") и 80/1000 земельного участка, на котором расположен Ангар. 1/2 Ангара обременена ипотекой, поэтому из этого имущества удовлетворение в первую очередь будет получать ООО "ПКФ Виктор". Так как земельный участок ФИО3 в размере 80/1000 должен быть неразрывно связан с Ангаром согласно ЗК и ГК РФ, то обратить взыскание на него кредиторам также не удастся. Но даже, если брать отдельно стоимость земельного участка в размере 80/1000, то кадастровая стоимость земельного участка составляет 1 296 240 рублей. Общая стоимость всего земельного участка 16 203 000 рублей. 80/1000 от этой стоимости это 1 296 240 рублей. При этом только на исполнении у ФИО3 находится задолженность в размере более 1 332 000 рублей, не считая задолженности перед банком ВТБ 24 в размере около 6 млн. рублей. Таким образом, у ФИО3 перед оспариваемой сделкой имелась задолженность в размере более 7 млн. рублей. После совершения оспариваемой сделки у ФИО3 имущества способного удовлетворить требования кредиторов не осталось. Сделка была совершена с целью прикрытия другой сделки по погашению долга ФИО3 перед ФИО2 (притворная сделка), нарушая в том числе и права других кредиторов. Договор займа между ФИО2 (ФИО5) и ФИО3 от 25.06.2015, в котором указано, что в случае невозможности возврата ФИО3 в июне 2016 года суммы в размере 3500000 рублей, то ФИО3 обязуется подарить ФИО2 (ФИО5) принадлежащие ему ангар, здание и земельный участок. Оспариваемая сделка нарушает ГК РФ и ЗК РФ, в части касающейся неразрывной связи недвижимости и земельного участка. Права на земельный участок при продаже здания, сооружения или другой находящейся на нем недвижимости. Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу. Отчуждение участником долевой собственности доли в праве собственности на здание, сооружение или отчуждение собственником принадлежащих ему части здания, сооружения или помещения в них проводится вместе с отчуждением доли указанных лиц в праве собственности на земельный участок, на котором расположены здание, сооружение. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Ответчица ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась в полном объеме. Пояснила, что ФИО3 она знает еще с 2010 года, они встречались, затем в мае 2016 года заключили брак, и начали вести совместное хозяйство. ФИО3 сразу стал говорить о том, что он хочет подарить ей спорное имущество. Брак расторгли в ноябре 2016 года, так как это понадобилось ФИО3, он уезжал в другой город на постоянную работу. Но отношения они продолжали поддерживать и после развода. Имущество подарил по собственной воли, может быть по тому, что сильно болел и ему некогда было заниматься бизнесом и хозяйственными вопросами. После оформления договора дарения, она сразу переоформила право собственности и стала распоряжаться имуществом, она стала искать арендаторов, занималась ремонтом второго этажа здания, был поменян водяной насос. Но ей препятствовали им распоряжаться люди, которые якобы арендовали ангар у ФИО3 По данным фактам она неоднократно обращалась в правоохранительные органы. Она действительно давала в долг ФИО3, возврата денег от него не требовала, так как они стали проживать совместно и вести совместное хозяйство. В период совместного проживания у них были общие деньги, и она не собиралась требовать возврата этих денег соответственно. У них были доверительные отношения, но о своих долгам он ей не рассказывал. Она знала, что ангар арендует ФИО6, который не платил арендные платежи, и ФИО3 неоднократно просил ФИО6 освободить помещение. По данному факту они обращались в полицию. Она продала ? долю ангара и часть земельного участка, здание ФИО7, которого нашла по объявлению. Продала, так как на сегодняшний день ей материально тяжело содержать данное здание, ангар, оплачивать не посильные для нее налоги. Просит в иске отказать в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО8, действующий на основании ордера №70 от 30 июня 2017 года, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Пояснил, что сделка совершена в установленном законе порядке, у нотариуса. Все стороны присутствовали при заключении договора дарения, от имени ФИО3 действовал ФИО9 Ссылки о нарушении земельного законодательства необоснованны, так как при заключении договора дарения нотариусом проверялось соответствие долей. У ФИО3 осталось имущество на которое может быть обращено взыскание. Кроме того, ФИО3 не скрывался от долгов, он их постоянно платил, что следует из исполнительных производств. Решение суда о взыскании долга в пользу истицы состоялось после совершения сделки по договору дарения. Что касается договора займа между ФИО2 и ФИО3, где предусмотрено, что в случае не возврата денежной сумма он должен подарить ФИО2 ангар, здание и земельный участок, то в данной части он считается ничтожным, так как должен был пройти государственную регистрацию, чего сделано не было. Договор дарения является самостоятельной сделкой. Кроме того, ФИО3 являлся единственным учредителем ООО «ПФК «Атон», у которого в собственности имеется подземный переход. Просит в иске отказать в полном объеме. 

Ответчик ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что исковыми требованиями не согласен, так как он по договору купли-продажи купил у ФИО2 здание, ? долю ангара и 104/1000 доли земельного участка, расположенных по адресу 

<

адрес>. Перед тем как купить данное имущество, он проверил не находится ли оно в обременении, под арестом, не обращено ли на него взыскание, после чего оформил договор купли-продажи. ФИО2 пояснила ему, что имущество было подарено ей ею супругом, довела до сведения ко являются другими сособственниками. За указанное имущество им была уплачена денежная сумма. Считает, что он является добросовестным покупателем.

Третье лицо нотариус ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие. Из представленного отзыва следует, что 22.08.2016 по реестру за № 6-2548 был удостоверен договор дарения ФИО3, за которого по доверенности действовал ФИО9, жене ФИО3 – ФИО2 – 158/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, ? доли в праве общей долевой собственности на ангар. Считает, что договор дарения заключен на законных основаниях, возражает против требований о признании договора дарения недействительным. ФИО3 обратился к ней впервые намного раньше, чем был удостоверен договор и выдана доверенность. Она лично беседовала с ФИО3, который сообщил о своем желании подарить указанное имущество своей жене. Он предъявил правоустанавливающие документы на данное имущество, из документов было видно, что адрес ангара был изменен с 

<

адрес>. В связи с чем она стала делать многочисленные и неоднократные запросы в УФСГРКК, в Кадастровую палату, так же общалась по вопросу оформления договора дарения с представителем УФСГРКК. Из искового заявления видно, что истице заранее было известно о наличии имущества у ФИО3, значит никаких препятствий для надлежащего исполнения обязательств по договору займа не было. На момент заключения договора на ? доли ангара никаких обременений не имелось, а значит, договор был заключен на законных основаниях. Ссылка на ст. 35 ЗК РФ также в данном случае не состоятельна, поскольку по договору дарения даритель подарил не только ? долю ангара, но и долю в праве общей долевой собственности на земельный участок. ФИО3 на момент заключения договора дарения принадлежало 238/1000 доли земельного участка, не обремененных правами третьих лиц. Считает, что утверждения о том, что сделка была совершена для сокрытия имущества от кредиторов являются голословными, не подтверждены доказательствами. Имущество на момент заключения договора дарения не обремено, следовательно ФИО3 имел возможность распоряжаться им по своему усмотрению.

Третье лицо ФИО11 и представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, Банк ВТБ 24 (ПАО), АО «Банк Русский Стандарт», АО «Тинькофф Банк» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

С учетом мнения представителя истца, ответчиков, представителя ответчика, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в соответствии со ст.167 ГПК РФ по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

В силу п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 года), ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 56 ГПК РФ суд дает оценку тем доводам и доказательствам, которые суду стали известны во время судебного разбирательства. Обязанность по предоставлению доказательств лежит на сторонах по гражданскому делу.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Договор дарения (в данном случае реальный договор) считается заключенный с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

Статьей 35 Конституции РФ гарантировано, что каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно п.3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пп.1 и 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения приведенных выше требований суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. 

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. 

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы либо третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп.1 или 2 ст. 168 ГК РФ). 

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу закона мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка не связывает их, и они не имеют намерений исполнять ее, либо требовать ее исполнения, т.е., для признания сделки мнимой необходимо установление того факта, что обе стороны сделки действовали недобросовестно. 

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требований о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку. 

Решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 16.11.2016, вступившим в законную силу 23.12.2016, по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа, процентов и судебных расходов, иск был удовлетворен частично, с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 взыскана сумма долга по договору займа в размере 300 000 руб.. проценты по договору займа за период с 18.10.2014 по 11.07.2016 в размере 104430 руб., государственная пошлина в размере 7244,30 руб. 

Данное решение суда было обращено к принудительному исполнению, постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП по Заволжскому району г. Ульяновска от 23.01.2017 возбуждено исполнительное производство по взысканию суммы 411674,30 руб. в отношении должника ФИО3

По делу установлено, что ФИО2 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с 25 мая 2016 года по 01 ноября 2016 года, что подтверждается свидетельством о заключении и расторжении брака. 

Согласно повторному свидетельству о смерти от 14 апреля 2017 года серия №, ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что 22 августа 2016 года между ФИО3 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемым) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого право собственности на 158/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу г. 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый номер №;1/2 долю ангара в праве общей долевой собственности на ангар, находящийся по адресу 

<

адрес> (ранее адрес г. 

<

адрес>), кадастровый номер №; здание, назначение нежилое, 2-этажное, кадастровый номер №, общей площадью 273,41 кв.м., находящееся по адресу 

<

адрес>. Стороны оценили дар в 5982048,95 руб. 

Согласно условий договора дарения ФИО3, от имени которого действовал ФИО9, гарантировал, что договор заключается не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных условиях и настоящий договор не является кабальной сделкой. Гарантирует, что данное имущество не продано, не подарено, не заложено, не обременено правами третьих лиц, не под арестом. 

Данный договор был удостоверен нотариусом ФИО10, при удостоверении которого сторонам были разъяснены содержание статей 167, 209, 223,288, 292, 572 ГК РФ и ст. 35 Земельного кодекса РФ, основания и последствия признания договора недействительным. 

Как следует из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости, 24.08.2016 была внесена запись о государственной регистрации за ФИО2 вышеуказанного имущества.

Разрешая заявленные требования в части мнимости сделки по договору дарения, судом учитывается, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и исходит из того, что оспариваемый договор дарения заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства, исполнен сторонами реально, на момент заключения и государственной регистрации сделки спорное имущество под арестом не находилось, на имущество, являющее предметом указанных договоров, в соответствии с положениями ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено.

Из анализа положений п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, является таковой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Указанная сделка не порождает никаких правовых последствий, при ее совершении стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении. Правовой целью договора дарения является безвозмездный переход права собственности на подаренное имущество от дарителя к одаряемому. Мнимость договора дарения исключает намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, а одаряемый со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложено на истца.

Из материалов дела следует, что оспариваемые договора дарения заключен между близкими родственниками, исполнен сторонами реально.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что сторонами договора дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорное имущество, что соответствует правомочиям собственника, предусмотренным положениями ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом ответчик не только предусмотрел реальные правовые последствия сделки, но и осуществил их, переход права собственности к одаряемому состоялся. 

Договор дарения заключен сторонами, исполнен и сдан на государственную регистрацию до вынесения решения суда о возврате долга ФИО12. Какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, что договор дарения осуществлен сторонами исключительно с намерением причинить вред истцу или по иным недобросовестным мотивам, истцом не представлены.

Доводы представителя истца о наличии оснований для признания договора дарения мнимой сделкой нельзя признать обоснованными. Доказательства того, что целью вышеуказанного договора дарения являлось не создание соответствующих правовых последствий, а избежание обращения взыскания на принадлежащее ФИО3 имущество, то есть, что сделка носит мнимый характер, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истцом суду не представлены. Сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает применение п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Как следует из объяснений ФИО2 она стала распоряжаться подаренным ей имуществом, но ей препятствовали это делать люди, которые арендовали ангар, в связи с чем она обращалась с заявлением в полицию. Кроме того кадастровая стоимость имущества по договору дарения превышает сумму долга. Данные обстоятельства истцом не опровергнуты. Предъявляя иск, истец, ссылается на мнимость сделки, совершенной между родственниками без намерения создать существующие им правовые последствия.Доводы истца о том, что указанная сделка являются способом уклонения ФИО3 от исполнения своих долговых обязательств и совершена для вида, нельзя признать обоснованными.

Доводы истца о том, что на момент заключения договора дарения ФИО3 имел задолженность около 7 000 000 руб. не подтверждаются материалами дела. Как следует из исполнительных производств, ФИО3 до апреля 2016 года надлежащим образом исполнял свою обязанность по погашению имеющейся у него задолженности. Общая задолженность перед ПАО ВТБ 24 на 31.05.2017 составляет 5897676 руб., однако, данная задолженность на момент заключения договора дарения не была взыскана с ФИО3, требования о погашении данной задолженности в его адрес не направлялись. 

Таким образом, истец в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ не представила доказательства с безусловностью свидетельствующие о том, что при заключении договоров дарения у ФИО2 и ФИО3 отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данной сделке, преследовалась цель уклонение ФИО3 от погашения долга перед истцом ФИО1 Приведенные истцом и его представителем доводы о мнимости договора дарения носят лишь предположительный характер. Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о недействительности договора дарения, его заключения лишь для вида, без намерений создать правовые последствия. Доводы истца и его представителя о том, что на момент заключения спорного договора дарения ФИО3 было известно о долговых обязательствах, не может принято во внимание судом, поскольку указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о мнимом характере спорной сделки в том смысле, как то предусмотрено статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не свидетельствует о несоответствии сделки требованиям закона.

На день совершения договора дарения имелось иное имущество, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчика.

Доводы представителя истца относительно не подтверждения ответчиком необходимости совершения оспариваемой сделки, а также того, что действия ФИО3 привели к невозможности своевременного исполнения судебного акта, нарушению прав взыскателя, ссылка на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), несостоятельны, поскольку сводятся к субъективной оценке представителем истца установленных по делу обстоятельств.

Таким образом, совокупность установленных по делу обстоятельств не свидетельствует о мнимости оспариваемого договора и совершении сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Кроме того, истцом в качестве оснований для признания сделки дарения от 22.08.2017 недействительной указано на притворность данной сделки. Требования основаны на нормах п.2 ст. 170 ГК РФ. 

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Представитель истца указывает, что 25 июня 2015 года между ФИО13 и ФИО3 был заключен договор займа денежной суммы в размере 3 500 000 руб. Указанную сумму ФИО14 обязался вернуть 25 июня 2016 года, а в случае невозможности вернуть денежные средства в указанный срок он обязуется подарить займодавцу здание и ? долю ангара в праве общей долевой собственности на ангар и расположенную под ним долю в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу 

<

адрес>.

Из пояснений ФИО2 в судебном заседании следует, что ФИО3 сам решил так написать в договоре займа, она как на тот момент, так и в последующем не имела намерения оформлять данное имущество на свое имя. В последующем, когда они стали проживать совместно, ФИО3 решил подарить ей спорное имущество по своей воле, а не по договору займа. Он не хотел больше распоряжаться данным имуществом, вести там какую-то предпринимательскую деятельность. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснил, что он неоднократно выполнял поручения ФИО3, действуя от его имени по доверенности. ФИО3 просил его заниматься вопросами оплаты задолженности по исполнительным производствам, взыскивать задолженность с должников. Также он действовал от его имени при оформлении договора дарения здания, доли ангара и земельного участка ФИО2 Подарить данное имущество своей супруге это была его добровольная воля, ФИО3 неоднократно сам ездил к нотариусу, интересовался вопросами оформления договора дарения. Данная процедура длилась несколько месяцев в связи с тем, что имелось расхождение в адресах объектов. Когда в Росреестре все оформили, только после этого был заключен договор дарения. О том, что таким образом, подарив часть имущества своей супруги, он расплатился с ней по расписке по договору займа, он ему никогда не говорил.

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд не усматривает оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из положений п. 2 ст. 170, а также ст. ст. 572 ГК РФ следует, что в рассматриваемом случае для признания оспариваемого договора дарения вышеуказанного недвижимого имущества притворной сделкой, прикрывавшей договор займа, необходимо установить возмездный характер данной сделки. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на истца на основании ст. 56 ГПК РФ.

Основания рассматривать заключенный сторонами договор дарения как притворную сделку отсутствуют, признание оспариваемой сделки притворной можно только при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами. Наличие таких намерений со стороны дарителя и одаряемого не доказано. 

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие факт отсутствия претензий со стороны ФИО2 по возврату долга по договору займа, согласно которым ей был возмещен займ путем оформления договора дарения. 

По смыслу ст. 170 ГК РФ наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной. Изложенные представителем истца обстоятельства относительно притворности заключенной сделки не свидетельствуют о наличии оснований полагать заключенную сделку притворной, поскольку суду не представлено доказательств, что обе стороны сделки в действительности достигли соглашения на иных условиях, отличных от изложенных в тексте договора, имели общую волю и намерения на совершение притворной сделки, и действия обеих сторон были направлены на создание правовых последствий по договору займа. Кроме того, суд учитывает действия сторон после заключения договора, которые не свидетельствуют об отношении к договору как притворному. Ответчик дар принял, стороны подали документы для государственной регистрации перехода права собственности в установленном порядке.

Ссылка истца на нарушение ст. 35 Земельного кодекса РФ при заключении договора дарения, суд находит несостоятельной, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится, по общему правилу, вместе с земельным участком. Отчуждение доли в праве собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на земельном участке, принадлежащем на праве собственности нескольким лицам, влечет за собой отчуждение доли в праве собственности на земельный участок, размер которой пропорционален доле в праве собственности на здание, строение, сооружение.

Пунктом 1 статьи 273 Гражданского кодекса Российской Федерации также закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов недвижимости, провозглашенный ЗК РФ, в соответствии с этими нормами при переходе права собственности (независимо от способа перехода) на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом.

Согласно этим нормам переход прав на земельный участок происходит одновременно с переходом права на недвижимость, расположенную на таком участке.

С учетом перешедшего в дар ФИО2 здания общей площадью 273,41 км.м., 1/2 доли ангара в праве общей долевой собственности, что составляет 242,77 кв.м., площадь земельного участка составляет 158/1000 долей (общей площадью 20374,70 руб.), следовательно, суд не усматривает нарушение положений ст. 35 ЗК РФ и ст. 273 ГК РФ. 

С учетом изложенного суд, не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из представленных в материалы дела доказательств, оценивая их в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ суд разрешает дело в пределах тех требований, которые заявлены истцом и на которых представитель истца настаивал в ходе рассмотрения дела, иных требований суду не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от 22 августа 2016 года недействительным, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Киреева